Школьный психолог

Кожа черного дивана скользит под руками, ладошки потеют. Чего Слава так распереживался, он и сам не знает. Никогда не думал, что окажется у психолога, тем более школьного. — Слава, если тебе надо поговорить, рассказать, — глаза Мирона Яновича уставились на побои, — то ты можешь это сделать сейчас. Славе смешно. Карелин искренне не понимает, что творится вокруг. Вряд ли кому-то интересно слушать чужие проблемы, помогать, хотя для чего тогда вообще нужны психологи, если не для этого? — У меня все пре-кра-сно, — последнее слово парнишка произносит по слогам. — Просто шел, упал вот, потом меня встретила Елена Михайловна, а вы знаете эту женщину, все не так понимает, — фальшиво улыбается. — Да, знаю, как и все эти отговорки и маски, одна из которых находится на вашем лице прямо сейчас. — Что? На моем лице маска? Не может быть, — брови Славы взлетают вверх, а он сам хватает себя за щеки и пытается снять, видимо, скальп. — Ну, Мирон Янович, вы меня обманули, а если бы я себе кожу оторвал? «Ей Богу, шут гороховый.» Федоров уже не раз слышал об этом ученике на педагогическом совете, когда шло обсуждение проблемных учеников. «Какие проблемы у него? Ну не ладит с одноклассниками, явно из-за своего дурного характера, какой он там загнанный?». — Я не помогаю людям, которым это не надо. — Тогда я свободен и могу идти? Теперь Карелин понял, почему так переживал. Он позабыл уже, когда говорил с кем-то в таком тоне, когда ему позволяли так говорить. От общества этого психолога хотелось избавиться и поскорее. На внешность он был ничего, насколько мог судить Слава, он ведь не был спецом по мужским лицам, но взор голубых глаз заставлял чувствовать себя неловко. — Я сказал «которым это не надо», вы считаете, у вас все в порядке? Мирон уже успел сесть обратно на насиженное место за столом. — Я же сказал, у меня все хорошо, просто лестница, — Славе пришлось затормозить около выхода и развернуться, чтобы сказать это. Интерес возник к персоне старшеклассника, и Яновичу хотелось узнать, что же такое творит этот мальчишка, что его обсуждают практически на каждом собрании. — Хочу видеть вас завтра после уроков. « Ну, что за наглость» — крутится у Славы в голове. Карелин всем сердцем не желал, чтобы кто-то лез к нему в душу, пусть даже этот кто-то и специалист. Рыться в закромах и темных уголках своего разума парень предпочитал сам. Бороться с так называемыми демонами — тоже. Игра в гляделки закончилась так же быстро, как и началась. В умении смотреть глаза в глаза и не смущаться Слава сто процентов уступал Мирону. — Ладно, хорошо. До свидания. — До свидания, Слава. Дверь негромко хлопнула, и Мирон остался наедине со своими мыслями.

***

Следующий день начинается как обычно: тихое утро, солнце почти не светит, птицы громко чирикают за окном. Слава не завтракает и выходит с дома, по дороге в школу прокручивает события вчерашнего вечера. Придя домой, Слава увидел ботинки отчима на трюмо и, раскинув мозгами, как можно быстрее прошмыгнул в свою комнату. Почти прошмыгнул. Добро пожаловать в ад! Пьяный отчим — это самое отвратительное, что есть в жизни этого мальчугана. — Здороваться не научили, щенок? Хоть он и пьяный, но мужик здоровый и даже рядом со Славой в весовой категории не стоял. Доебаться до Славы дайте ему пять минут. То ему мерещится запах табака от « неблагодарной скотины», то алкоголя. — Привет, — голос дрогнул. Знали бы вы, как Слава задолбался бояться некоторых людей. Страх заполняет весь разум и заставляет становиться слабым. Дальше вспоминать мозг отказывается, только хлесткие удары отзываются в голове. Это не так больно, как обидно. Хочется высказаться, как все это достало, но кому это важно?

***

После первого же урока происходит стычка с Чейни и его друзьями. На этот раз пара оскорблений в сторону Славы и все. Но эта пара оскорблений играет хорошую роль в следующих действиях парня.

***

— Карелин? Я вас ждал после уроков, как мы и договаривались, — Мирон отвлекся от поливания цветов, — и надо стучаться. — Извините, вы мне вчера помочь хотели? Так вот я согласен, — выпалил Слава на одном дыхании. Мирон Янович приятно удивлен. Мало кто знает, но он ждал встречи и готовился дольше обычного, подбирая слова. — Ну, проходи, перемена двадцать минут и она вся твоя.