Узумаки Рэй: Хроники попаданки

      В комнате царило уютное молчание. Рэй по своей привычке сидела за столом, перечитывая свои бумаги, Гаара с равнодушным видом сидел на кровати, и с одной на другого переводила взгляд Рожок, растянувшаяся на песочке в своем аквариуме. — Отлично, — в какой-то момент удовлетворенно кивнув, произнесла Узумаки, чем привлекла к себе всеобщее внимание. — Гаара, стягивай рубашку.       На бесстрастном лице парня проступило сильное удивление, а вместе с ним и легкий румянец на щеках. — А? — только и смог выдавить он, с явным непониманием смотря на Рэй.       Девушка захотела удариться головой об стол. Рожок, уловив настрой хозяйки, активно закивала головой, а в ее глазах так и читалось: «Авось крякнется, а!» — Мне нужно посмотреть на твою печать, чтобы понять, что с ней предстоит делать, — терпеливо объяснила Рэй и покосилась на змею. — Вон, видишь, даже Рожок поддакивает.       Пресмыкающееся тут же осеклось, нечитаемым взглядом посмотрело на Узумаки, а потом, словно потеряв интерес к происходящему, уползло к задней стенке серпентария и пригрелось там на солнце. Гаара за это время все-таки смекнул, что от него хотят, и, сняв с себя футболку, неуверенно покосился на печать. Рэй тоже с заинтересованно-сосредоточенным видом подошла ближе и всмотрелась в символы. Несколько минут они провели в молчании, пока Сабаку, отвернувшись в сторону, терпеливо ждал, а Узумаки внимательно изучала его печать, каждые несколько минут одергивая себя, ибо взгляд невольно перемещался с фуина в сторону. Девушка упорно делала вид, что не замечает крепких рук джинчурики, его накачанного пресса и… «И, господи, мозг, заткнись!» — чувствуя, как сама начинает краснеть, мысленно выругалась Рэй.       Она едва заметно тряхнула головой и вновь уставилась на печать. И вот тогда, внимательно прочитав все символы, девушка постепенно приходила в ужас от складывающейся картины. Такая реакция не ускользнула от Гаары. — В чем дело? — напряженно спросил он. — Ну… как бы тебе помягче сказать, — замялась Узумаки. — Эта печать на соплях держится. Я вообще не понимаю, как ее еще не сорвало окончательно. Сейчас, подожди секунду…       Рэй вернулась за стол и стала аккуратно что-то выводить на чистом листе бумаги, то и дело косясь на Гаару. В итоге она продемонстрировала парню эскиз фуина, который находился у него на груди, но с красными дорисованными символами. — Вот это, — девушка кивнула на лист, — то, что у тебя должно быть. То есть, как видишь, недостает чуть ли не половины печати. Я ее доделаю, конечно, но… — Но что? — натянув назад свою футболку, напряженно поинтересовался Гаара. — Вообще, тут несколько нюансов. Во-первых, процесс и установки, и доработки фуина, сдерживающего биджу, очень болезненный, ибо влияет непосредственно на СЦЧ. Так что мне придется установить звуконепроницаемый барьер. А чтобы это сделать, его надо сначала выучить. — Я бы вытерпел, — попытался возразить Гаара, но Рэй сразу отрицательно замотала головой. — Нет. Поверь, но даже ты не вынесешь. Уж лучше нам перестраховаться и поставить барьер, потому что если нас спалит шиноби, который за мной следит, всем нам светит кирдык, — Узумаки слабо усмехнулась. — Можешь натравить на него Рожка, — вдруг невозмутимо предложил джинчурики. — Не зря же мы ее кормим.       Змея обиженно зашипела, а Рэй фыркнула, тихо посмеиваясь. — Ну, скажем, кормлю ее я, и отравит она, скорее всего, тоже меня.       Рожок одобрительно кивнула и вновь улеглась на солнце, а Гаара задумчиво хмыкнул. — Какие еще там нюансы? — Печать выжигается чакрой, — на выдохе ответила Узумаки и в ответ на недоуменный взгляд Сабаку пояснила: — Ну вот смотри. Самый простой способ создания печати, это написать ее чакропроводящими чернилами. Можно еще кровью, либо же, как в нашем случае, выжечь чакрой. То есть ты просто хоп, хоп, руку на объект, и фуин готов! — Так… И в чем проблема? — Этого я тоже не умею, — пожимая плечами, неловко ответила Рэй. — Но! Я знаю, кто может меня научить.       Гаара вопросительный вскинул брови, мол, и кто же, но вместо ответа девушка стала внезапно озираться по сторонам, словно что-то искала. Наконец заметила на краю стола свой подсумок с оружием и достала из него кунай, кольнув им свой палец. За этим последовала череда печатей, а когда Рэй ударила рукой об пол, в комнате возникли две пантеры. Они мельком осмотрелись, чуть задержав взгляд на окне, после чего Шио уставился на Гаару, а Яманэко приветливо оскалилась Рэй. — Далеко тебя в этот раз закинуло, — мягко протянула она и тоже обратила внимание на Сабаку. — Изменился, — неожиданно произнес Шио, из-за чего на него вопросительный посмотрели сразу двое: Узумаки и сам джинчурики. — Угу-у, — мурлыкнула Яманэко. — Причем в лучшую сторону.       Теперь Гаара точно ничего не понимал. Разве что догадывался, что уже встречался с этими партнерами, смутно припоминая, как во время финала Шикена разминулся с Узумаки в одном из коридоров. Но даже если с ней были те же кошки, смысл их слов ему все равно был непонятен. — Так, господа эмпаты, я вас призвала не для психологического сеанса, — хохотнула Рэй, привлекая к себе внимание пантер. — Вы сможете научить меня выжигать печати чакрой?       Шио с Яманэко заинтересованно переглянулись, гадая, что же на этот раз учудила Узумаки. — Допустим, что да, — прищурившись, ответил кот. — Но лучше тебе ввести нас в курс событий. — О, да, и что это за змейка? — внезапно для всех спросила Яманэко, рассматривая аквариум с подползшей к передней его стенке Рожком.       Рэй усмехнулась и невольно стала теребить кончик своей косы. — Ха, ну, скажем, мне всего лишь нужно подлатать печать джинчурики, — максимально беззаботно попыталась сказать девушка.       Шио с Яманэко переглянулись, широко распахнув глаза. — Птенчик, ну ты… — Как всегда.

***

      Так и начался второй этап работы Узумаки над печатью. Она каждый день призывала двух пантер, которые помогали ей научиться выжигать фуин чакрой, а Гаара в компании с Рожком за всем этим наблюдал. Параллельно Рэй еще и осваивала звуковой барьер, а если оставалось свободное время, продолжала эксперименты с воссозданием звуков. Все это был процесс небыстрый, каждый день Узумаки заваливалась спать в полночь, абсолютно вымотанная и уставшая, и спустя две недели наконец добилась успеха. Не сказать, что сразу и сходу, но спустя несколько минут концентрации, сложив несколько ручных печатей и четко представляя схему расположения всех символов, Рэй могла выжечь печать чакрой. Барьер она тоже освоила, в конце концов, он был не такой и сложный, поэтому к исполнению задуманного девушка была готова.       И вот, в день Икс Узумаки сидела у себя в комнате, тщательно сверяя эскиз печати в ее завершенной форме со всем, что ей удалось выяснить о биджу и их джинчурики, и периодически о чем-то переговаривалась с Гаарой, по своей привычке расположившимся у девушки на кровати. — Все верно, — наконец вынесла вердикт Узумаки и обратилась к другу: — Сегодня вечером мы сможем наконец залатать твою печать. — Но почему не сейчас? — впрочем, бесстрастно спросил Сабаку, но Рэй посмотрела на него так, словно он спрашивал прописные истины. — А как же атмосфера?! — недоумевала девушка. — Ну там, ночь, таинственность, все дела…       Лицо Гаары исказилось в непередаваемом выражении, словно он за одну секунду успел усомниться в умственных способностях Рэй, ее адекватности и вообще захотел еще трижды подумать, стоит ли ей доверять. И когда девушка тихо прыснула, он готов был чуть ли не ребром ставить этот вопрос. — Да шучу я, — к облегчению Сабаку, отмахнулась девушка. — Просто мне нужно время на подготовку. Тот же барьер установить, а в условиях комнаты, заставленной мебелью, это мне предстоит еще поломать голову, где вообще его расписывать. Опять-таки, Шио с Яманэко стоит позвать, чтобы они контролировали процесс и придержали тебя, когда я установлю печать. А еще я бы на твоем месте позаботилась о приобретении каких-нибудь отваров и других лекарств, чтобы СЦЧ быстрее и легче восстановилась. Так что давай топай готовиться, и увидимся вечером.       Вот таким объяснением Гаара был уже более доволен, кивнул и уже собирался было встать с кровати, но что-то пошло не так, и… Уже спустя секунду недоумевающий парень распластался на полу. Конечно, падение смягчила абсолютная защита, но Сабаку именно что валялся у подножья кровати. На это удивленно смотрела Рэй и заинтересованно выглядывала Рожок. — Ты чего? — не зная, как вообще реагировать на это происшествие, максимально сдержанно спросила Узумаки. — Одеяло… — услышала она в ответ отстраненное и несколько потерянное от джинчурики.       Девушка чуть не прыснула, когда до нее дошел факт, что один из опаснейших шиноби что сейчас, что в будущем распластался на полу, потому что… — Нога в нем застряла, — все еще невозмутимо пояснил Гаара, и вот тогда Рэй засмеялась в голос. — Подожди, ха-ха, я щас тебе помогу, ха, не могу-у-у! — уже чуть ли не выла, вытирая слезы, девушка, пока медленно подходила к Сабаку.       Но вот парень как-то неудачно пошевелился, потому как с эпичнейшим воплем на него сверху грохнулась Рэй. Рожок даже «скрестила» кончик хвоста, ибо: «Авось крякнется, а!» И пусть от прямого контакта Узумаки с Гаарой ее предохранил все тот же песок, как, кстати, и от смачного удара под дых, но факт оставался прежним: девушка, как тюлень на лежбище, растянулась на Сабаку. Сначала недовольно заворчала и заелозила, но, как только поняла свое и чужое положения, едва ли не закашлялась и резко тряхнула головой, чтобы алые волосы замаскировали румянец на щеках. Впрочем, Гаара от нее не далеко ушел и сейчас активно пытался вырваться из одеяловых пут. Вот и началось… — Ё-моё, что это?! — визг Рэй. — Моя нога, — меланхоличное от Сабаку. — Гаара, Гаара, блин, по мне что-то ползет! Убери свой песок! — Это твои волосы. — Нифига, мои больше в вишневый цвет и длиннее! Это твои! — Рэй, убери свою руку. — Не могу, они завязались в узел с ногой! — и шикарная поза из йоги. — Гаара, мы тонем тут! — Мы на твердом полу. — Гаара, оно нас душит! — Одеяло неодушевленное, и ты сама схватила себя за шею.       Несколько мгновений в комнате были слышны только кряхтения Рэй и возня. А затем… — Гаара, почему я внутри?       И тут Сабаку резко замер, удивленно таращась на шевелящийся ком, то бишь Рэй, умудрившуюся залезть в пододеяльник. Девушка, судя по всему, руководствуясь фразой «движение — это жизнь», пыталась выжить в удушьях одеяла посредством непрекращаемый дерганий, а Гаара из-за этого не мог даже приблизиться к Узумаки. К слову, за всем этим не прекращала наблюдать Рожок, и, стоит признаться, болела она за одеяло. — Рэй, замри, — между тем попросил Сабаку, но девушка не угомонилась. — Рэй. — Все еще в движении. — Убью.       На секунду Узумаки остановилась, но потом до джинчурики донеслось что-то вроде: «Да не, блефует», и возня возобновилась. Гаара не выдержал. Пододеяльник тоже, ибо на него обрушилась целая гора песка, под которой сначала Сабаку намеревался похоронить Рэй, вовремя подметив, что если она вытянется и ляжет прямо, то пододеяльник вполне сойдёт за саван, но потом парень передумал и просто за шкирку вытащил Узумаки все тем же песком. — Фух! Ну все, теперь точно можно расходиться! — стараясь то ли пригладить свои волосы, то ли окончательно растрепать их, бодро произнесла Рэй. — Увидимся вечером? — Да, до встречи.       Девушка проводила Гаару до двери, после чего обратила все свое внимание на подготовку. Как она и говорила, стоило действительно задуматься над тем, где размещать барьер и каким образом удерживать Сабаку при наложении недостающей части фуина. На ум сначала пришла печать-ловушка, но Узумаки сразу рассудила, что Гаара из него вырвется в первые же секунды. Возникла идея банально привязать парня к чему-нибудь, но тогда следует понять, к чему. Был и вариант призвать пантер, который девушка уже озвучивала Сабаку, но каким образом они будут его сдерживать — загадка. В итоге Рэй задумчиво бродила по комнате, уже прикидывая, какую мебель в доме не жалко, пока не зависла возле зеркала. Долго сверлила свое отражение взглядом, а потом так сильно хлопнула себя по лбу, что даже поморщилась. «Прибилась?» — с надеждой подумала Рожок, но быстро сникла, когда ее хозяйка чуть ли не на всю квартиру выкрикнула: — Теневые клоны! Вот торможу ж, а!       И Узумаки стала сразу прикидывать, сколько клонов может понадобиться и как они разместятся. Решила, что двух-трех будет достаточно, ибо, во-первых, о помощи пантер также не стоит забывать, и во-вторых, чакра распределится между всеми клонами и, если их будет слишком много, Рэй банально истощится после наложения фуина. Да и не Наруто она, чтобы по сотне клонов каждый раз создавать.       Потом Узумаки занялась звуковым барьером, рассудив, что самое оптимальное — это рисовать на потолке. Выглядел процесс его создания, кончено, феерическим. Рэй на корячках ползала по потолку, выводя нужные символы, и несколько раз чуть не навернулась, слишком сильно отвлекшись на фуиндзюцу и забыв о контроле чакры в ногах. Но все обошлось, от чего Рожок опять разочаровалась в жизни, а Узумаки прилегла отдохнуть. Сейчас следовало подкопить силы, чтобы вечером все прошло гладко, так что следующие пару часов девушка провела за чтением книги.

***

      К десяти часам вечера пришел Гаара, и к тому моменту Рэй уже все подготовила. Барьер работал, пантеры были призваны, два теневых клона ждали, Рожок с интересом наблюдала. — Барьер проверила? — допрашивал Шио девушку, пока Сабаку снимал футболку. — Да. — Печать помнишь? — Помню. — Наши слова помнишь? — продолжил кот. Девушка кивнула, но он все равно повторил: — Руку сразу не убирай. Печать требует много чакры, ты по неопытности сразу ее передать не сможешь, так что несколько секунд еще жди. Иначе все пойдет крахом. — Да, я поняла, — кивнула Рэй и тихо обратилась к Гааре: — Ты готов?       Парень сдержанно кивнул и обвел взглядом комнату. Все было как обычно, разве что кровать чуть отодвинута от стены. Наверняка чтобы удерживать его с двух сторон. Перевел взгляд на несколько взволнованную Рэй и посмотрел ей в глаза, то ли ища у нее поддержки, то ли сам оказывая ее ей. В итоге девушка слабо улыбнулась и мотнула головой в сторону кровати. Гаара молча лег.       Как он и предполагал, один из клонов Рэй подошел к нему со стороны стены, а второй удерживал ноги. Сама же девушка стояла слева от него, прикрыв глаза и глубоко дыша. К ней подошла Яманэко и ткнулась носом в руку, выражая поддержку, Шио же лишь коротко кивнул, и обе пантеры встали чуть поодаль. Последний раз Рэй глубоко вздохнула и наконец приступила к действию. Сложила несколько ручных печатей и на выдохе ударила рукой ровно в центр печати Сабаку. Оглушающий крик раздался мгновенно, двое клонов едва удержали парня на месте, но Узумаки не отстранилась, одними губами отсчитывая секунды, пока передается чакра, и даже не обратив внимание на странный шорох. Все случилось в один миг…       Рэй ничего даже сообразить не успела, как почувствовала, что правую половину тела обожгло болью. Девушка только вскрикнула, ее отбросило к изголовью кровати, вышибая воздух из легких. Перед глазами все поплыло. В следующий миг развеялись Теневые клоны, выкрикнули ее имя Шио и Яманэко. Пантеры пытались подобраться ближе, но взбунтовавшийся песок не подпускал их. Гаара же сдавленно продолжал рычать от боли, невидящим взглядом уставившись в потолок, а вокруг него извивались песчаные щупальца, от чьих ударов Рэй старалась уклоняться, но тщетно. Всю ее левую половину тела покрывали мелкие царапины, словно от осколков стекла, но на самом деле это были мелкие песчинки, по лицу и шее стекала теплая кровь. Еще один удар, и правую руку прострелило болью, от чего девушка истошно закричала. На глазах выступили слезы. — Переноси ее в призыв! — поняв, что иного выхода нет, выкрикнул Шио.       И Узумаки исчезла из комнаты вместе с партнерами ровно в тот момент, как на нее готова была обрушиться новая волна песка.       Когда они оказались в уже знакомых джунглях, Рэй быстро обступили пантеры и тут же засуетились над ее ранами. Сжав зубы и завывая от боли, девушке пришлось терпеть, пока на сломанную правую руку накладывают шину, промывают все ссадины и раны, перебинтовывают голову и зашивают рану на шее. Последняя была особенно страшна, ибо глубокая царапина проходила совсем рядом с артерией. На пару миллиметров левее, и Узумаки бы уже отошла в мир иной. От осознания того, что все это сделал Гаара, Рэй передергивало, становилось не по себе. — Ничего, ты шиноби, и не такое должна терпеть, — приговаривали пантеры, пока девушка продолжала скулить и шипеть.       И Узумаки терпела, просто потому что выбора не было. А потом она еще долго отлеживалась на мягком мху в тени дерева, пытаясь осмыслить случившееся. «Гаара… Напал на меня, — с большим усилием в мыслях произнесла она и едва смогла подавить нарастающий страх. — Нет… Нет, не он! Гаара не контролирует свой песок. Он не виноват, ведь правда?»       Рэй хотелось разреветься во второй раз, но не от боли, а от смятений. Возможно, она и понимала, что случившееся — действительно не вина Гаары, но полученные раны до сих пор болели, и холодок пробегал по коже. — Не волнуйся, Птенчик, — услышала вдруг Узумаки от появившийся из ниоткуда Яманэко, вместе с которой был и Шио. — Страх — нормальное чувство, тем более в такой ситуации. — Пантера прилегла у девушки под боком. — Тебе просто нужно отдохнуть, а потом обдумать все на трезвую голову.       Рэй тяжело вздохнула, ничего не ответив и прикрывая глаза. Все это было слишком сложно. Слишком сложно было все принять и переварить, и слишком легко — просто бояться. — И знаешь, что еще, — сказал вдруг Шио.       Рэй приоткрыла один глаз и покосилась на кота. — В тот момент я не почуял жажды крови.

***

      Когда Узумаки перенеслась обратно в квартиру (причем в сопровождении Яманэко и Шио, иначе ее бы вообще не выпустили из джунглей), Гаару в ней уже не застала, лишь оставленный после него погром. Только завидев Рэй, в серпентарии неспокойно взвилась Рожок и подползла вплотную к его стенке, не сводя взгляда с хозяйки. «Не крякнулась!» — только и читалась во взгляде пресмыкающегося, причем не прискорбное, как могла бы предположить даже Узумаки, а радостное.       Сама же девушка этой радости разделить не могла, поглощенная тяжелыми раздумьями. Даже на аномальное поведение змеи обращать внимания не стала, обессиленно упала на кровать и тут же об этом пожалела. Все раны на теле сразу дали о себе знать, и, что удивительно, хуже всего ощущалась не сломанная рука, а десятки мелких царапинок, не прекращавших жечь и щипать. Ощутимо саднило и лицо, девушка практически не могла шевелить шеей из-за раны на ней, а потому лежала на кровати она исключительно на спине, таращась в потолок. Очевидно, что в таком состоянии Узумаки было совершенно не до устранения погрома в комнате и тем более не до поисков Гаары. Зато у нее появлялось время на подумать, и ведь было о чем! Жаль только, что абсолютно вымотанная Рэй, едва начинала о чем-то рассуждать, сразу чувствовала, как слипаются глаза и как появляется желание зевнуть пошире и погромче. — Спи давай, пока еще и мозги не травмировала, — критичным взглядом осматривая комнату, буркнул Шио. — Мы сами комнату разберем. — Да я… — попыталась возразить Рэй, ибо хотела потом сама все прибрать, но ей не оставило выбора громко сказанное в унисон: — Спи! — Да сплю, сплю…       Девушка аккуратно заерзала, потому что даже на столь короткий срок спина уже затекла, и прикрыла глаза. Признаться, ей, спавшей все две жизни на боку, спать на спине было чертовски неудобно, но Рэй все равно отрубилась уже через пять минут.

***

      Следующие несколько дней девушка отлеживалась дома под постоянным присмотром пантер. Когда же она стала чувствовать себя относительно хорошо, многочисленные царапины на теле уже покрылись корочкой, бинты с головы можно было снять, а гипс на руке стал привычным, Рэй наконец явила себя свету. Правда, в первые пару секунд корчилась, крича, что она вампир и высыхает на солнце, но это с непривычки! Чуть-чуть по улице прошла, опять песка наглоталась, однако потом вернула свою сноровку и поковыляла в дом Сабаку — иначе передвигаться пока не получалось. По дороге накинула на себя максимально сильное хенге, на которое только была способна, маскируя все свои травмы. Рэй почему-то была абсолютно уверена, что Гаара будет не в восторге, если увидит ее раны, тем более сломанную руку! Вот и придала себе здоровый бодренький вид, хотя сама едва вообще дошла до дома Сабаку.       В этот раз на пороге Рэй так же встретила Темари, вот только в этот раз в ее взгляде не было ни капли удивления. Узумаки даже показалось, что девушка была чем-то раздражена или недовольна. — Опять ты? — скривив лицо, фыркнула блондинка. — Да… Темари, привет, — слегка замялась Рэй. — Гаара же дома? — Дома, — кивнула Сабаку. — Только я тебя к нему не пущу.       И вот что-то было такое во взгляде блондинки, что Узумаки поняла: ее не пустят ни через дверь, ни через окно, да и вообще к Гааре подойти не дадут. — А почему? — решила осведомиться Рэй, на что Темари еще сильнее нахмурилась. — Да потому что Гаара уже несколько дней из комнаты не выходит, никого не пускает. И очевидно, что все из-за тебя! — неожиданно зло прошипела блондинка, ткнув в Рэй пальцем. — Поэтому впредь и не думай приближаться к нему.       Узумаки даже не знала, какие в ней преобладают эмоции. С одной стороны, заявление старшей Сабаку сильно удивляло в том плане, что девушка вообще переживала за Гаару, но оно же и радовало. Значит, между братьями и сестрой отношения уже стали налаживаться, и это несомненный плюс. С другой стороны, Рэй не могла не ужаснуться состоянию джинчурики, и от этого лишь яснее осознавала, что попасть к нему и поговорить ей необходимо. В конце концов, это был именно ее косяк, и исправлять его придется именно ей. — Темари, понимаешь… У нас с Гаарой произошло небольшое недопонимание, он винит себя, я виню себя, и нам надо поговорить. — Пока я не узнаю, что случилось, и не надейся на это. Да и то, я еще подумаю…       Темари отступила в сторону, и Рэй смогла пройти в дом. Хотела было осмотреться, но старшая Сабаку тут же потащила девушку на кухню, а потому единственное, что та отметила, это красивый цвет стен и прикольная скатерть за столом. — Темари, к нам кто-то пришел? — раздался из коридора знакомый голос, и на кухне появился Канкуро с гаечным ключом в руках. — Опа! И что это значит?       Парень, скрестив руки, скептически посмотрел на Узумаки за столом и перевел теперь вопросительный взгляд на сестру. — А ты сядь, послушай, — ответила Темари. — Все и поймешь.       Канкуро непонимающе посмотрел на блондинку, но ее требовательный взгляд не оставил ему выбора, пришлось тоже сесть за стол. Причем, лицо у парня было одновременно и заинтересованное в грядущей беседе, и недовольное, ибо он, кажется, занимался своими марионетками, а это, несомненно, было важно. — А теперь в подробностях и с самого начала, — Темари хищно сощурилась, — что творилось с тобой и Гаарой? С самого первого дня.       Рэй тяжело вздохнула и, прежде чем рассказывать, недоверчиво уточнила: — Пообещайте, что за пределы этих стен ничего не выйдет. Иначе влетит и мне, и, что более важно, Гааре.       И только получив утвердительные кивки обоих Сабаку, Рэй стала рассказывать. Честно и без утайки вспомнила все, не утаила даже про печать джинчурики. Узнав о последнем, Канкуро с Темари пребывали, мягко говоря, в шоке, но потом их мнения разделились. Пусть оба весь рассказ молчали, но во взгляде одного теперь читалось лишь большее недоверие, в то время как другая теперь смотрела на Рэй с благодарностью. — Но когда я стала накладывать печать… В общем, не предусмотрела, что может сработать абсолютная защита Гаары. Его песок знатно меня покоцал, — Узумаки даже усмехнулась. — Пантеры забрали меня в мир призыва, а когда я вернулась, Гаары уже и след простыл. Несколько дней отлеживалась, потом к медикам сходила, а от них сразу к вам, — Рэй тяжело вздохнула и прямо посмотрела на двух Сабаку. — Вы же понимаете, что Гаара теперь винит себя за все? Мне необходимо с ним поговорить. — Конечно, понимаем! — раздраженно фыркнул Канкуро. — На кой черт тебе вообще приперло ставить на Гаару печать? — Конечно, лучше чтобы у него в голове и дальше орал Однохвостый, мешая нормально жить! — голосом, так и сквозившим сарказмом, прошипела Рэй. — Пусть Гаара совсем с катушек слетит, действительно! — Угу, зато теперь он никого к себе не подпускает и черт вообще знает, чем там занимается! — перешел на повышенные тона порядком разозленный Канкуро.       Парень только подскочил со стула, как Темари рывком усадила его обратно, больно впившись ногтями в плечо. Средний Сабаку зашипел и негодующе уставился на сестру. — Рэй… Рэй же? — девушка вопросительно посмотрела на Узумаки, и та, усмехнувшись, кивнула. — Рэй поступила правильно. Она, между прочим, брату твоему помогла. Так что захлопни рот и не встревай!       От такого рявка даже Узумаки передернула плечами, а Канкуро насупился и отвернулся, задумчиво крутя в руках гаечный ключ. — Хорошо, в общем… — Темари поджала губы и покосилась в сторону лестницы, — я не знаю, пустит ли тебя Гаара, но хотя бы попытайся с ним поговорить. Вдруг получится.       Рэй с благодарностью кивнула и, на миг задержав взгляд на блондинке, пошла в сторону лестницы. Когда уже поднималась наверх, краем уха услышала недовольное бурчание Канкуро, но только усмехнулась. Непонятно почему, но девушку его поведение только веселило.       Рэй прошла по коридору до самой дальней комнаты и в неуверенности замерла перед дверью. Стучать было страшно то ли от пропитанного тяжелой Ки воздуха, то ли потому что Узумаки внезапно поняла, что даже не знает, с чего начать. Вот только выбора-то у нее все равно не было, пришлось собраться с силами и глухо постучать. Ответом было молчание. Рэй невольно поджала губы и попыталась было дернуть за ручку, но дверь все равно не поддалась. — Гаара, это я, — тихо, даже будучи неуверенной, что джинчурики вообще услышал, произнесла девушка. — Впусти, пожалуйста, я хочу поговорить.       И вновь лишь молчание. — Гаара, если ты винишь себя за случившееся… — Уйди, — внезапно перебил Сабаку. — Уйди, пока я не сделал еще хуже. — Хуже ты сделаешь, если продолжишь избегать меня и окружающих! — Рэй обессиленно уперлась в дверь. — Пожалуйста…       Но больше Гаара ничего не отвечал, и Узумаки разозлилась. Честно, искренне и всего на минуту, но этой минуты хватило, чтобы в запале выкрикнуть: — Впусти, иначе я выбью эту чертову дверь! Поверь, я тоже шиноби и сил у меня хватит!       Узумаки даже стала примеряться, как лучше это сделать, не задействуя сломанную руку, как вдруг за дверью послышался шорох песка. Девушка уже было обрадовалась, что сейчас ей наконец откроют, но Гаара вдруг прокричал очень обнадеживающее: — Я подпер ее песком. Теперь не выломаешь!       Рэй сквозь зубы выругалась и уперлась лбом в дверь. — Ну и фиг с тобой! — в итоге в ответ крикнула Узумаки. — Я буду сидеть тут, пока ты не соизволишь явить свой лик белому свету!       Девушка, прям где стояла, села на пол и насупилась, напоследок зло стукнув локтем эту дурацкую дверь. Потом внезапно вспомнила про окно, но тут же отказалась от этой идеи. «Вряд ли он такой глупый, что не додумается закрыть и его, — подумала тогда Узумаки. — Вот сбежать через него может, это да. С другой стороны, это неплохой способ его выкурить, еще б кто понаблюдал за этим окном…»       И, пораскинув мозгами еще пару минут, Рэй решила призвать пантеру. Только в этот раз не Шио и не Яманэко, ибо Гаара наверняка хорошо запомнил их чакру, да и они слишком заметны. Узумаки призвала Тсуме — милого, но на удивление хитрого котенка. Если точнее, то он был ее ровесником в переводе на человеческие года. Познакомилась она с этим чудом, когда оказалась в джунглях еще в первый раз и застряла там на срок в три раза более долгий, чем планировалось. От скуки тогда со многими переобщалась, вот, Тсуме был в их числе. Он вообще проникся глубокой любовью к Узумаки и ворчал каждый раз, как только видел ее, что она никогда не призывает его. — Ну что, дождался? — усмехнувшись, спросила Рэй и потрепала кота по голове. — Давай, сейчас задание важное будет. Скучное, но важное. — Как обнадеживающе, — хохотнул Тсуме, но потом кивнул и обратился в слух. — В общем, затаись где-нибудь перед этим домом и следи, чтобы такой красноволосый парень с татуировкой на лбу не выбежал из окна. Вернее, выбежит и фиг с ним, главное, как можно скорее сообщи об этом мне. — А ты сможешь так долго поддерживать призыв? — кот взволнованно прищурился. — Не боись, протяну как-нибудь, — не удержавшись и вновь потрепав Тсуме по голове, протянула Рэй. — Правильно Яманэко говорила, чакры у меня хоть завались!       Кот хмыкнул на такую самонадеянность, после чего бодренько зашагал к окну и скрылся на улице. — Ну что, — Узумаки заелозила на полу, устраиваясь поудобнее, — выкуривать тебя или сам скоро выйдешь?..       Девушка тихо хохотнула и достала из подсумка кунай, чтобы хоть чем-нибудь занять руки. Партизан засел в засаде.

***

      Прошел час. Прошел второй. Прошла целая жизнь. Гаара и носу из комнаты не высунул, а Рэй готова была уже на стенку лезть со скуки. Чем она только ни занималась: медитировала, развивала свои сенсорные навыки, вспомнила больше пары десятков известных ей стихотворений, да уже сама стала что-то сочинять в уме! А Гаара все равно не выходил.       В первые полчаса такого сидения к Рэй еще подошли Темари и Канкуро. Старшая Сабаку только с каким-то сожалением посмотрела на закрытую дверь, в то время как ее брат то хмурился, то нечитаемым взглядом смотрел на Узумаки. Впрочем, это был последний ее контакт с цивилизацией до самой полночи.       Девушка сидела и уже не стесняясь зевала, бездумно прокручивая в уме строчку из Пушкинского «Пророка» и едва ли не засыпая. Глаза предательски слипались, а мозг отказывался соображать, поэтому, когда на нее вдруг накинули что-то мягкое, Рэй даже не сразу поняла, что это. Удивленно смотрела на невозмутимую Темари, медленно осознавая, что это ей дали одеяло. — Уж прости, в спальне спать не предложу, — тоном, явно не просящим извинений, произнесла блондинка и вдруг поджала губы. Видно было, что она хотела сказать что-то еще, но никак не могла решиться. — Спасибо, — чтобы молчание не затягивалось слишком надолго, с вопросительными нотками ответила Узумаки, словно предлагая девушке продолжить. — Вы с братом… Благодаря вам Гаара стал меняться. Вы не отвернулись от него, хотя даже мы с Канкуро… Неважно. Просто спасибо.       Последние слова Темари пробурчала так тихо и смущенно, что Рэй невольно улыбнулась. — Ладно, — не дожидаясь никакой реакции от Узумаки, тут же отмахнулась блондинка. — Спокойной ночи.       И девушка так быстро влетела в свою комнату, что «спокойной ночи» Узумаки желала уже в пустоту. Ну и ладно, все равно приятно было. В конце концов, Сабаку говорила искренне, иначе не смущалась бы так, а это уже давало надежду на нормальное общение в дальнейшем. — Еще б один кадр из песочницы меня не динамил, — недовольно стукнув локтем в дверь, пробурчала Рэй, перед тем как ложиться спать.       Ответа, конечно же, не последовало, и девушка, закусив губу, прикрыла глаза.

***

      Гаара уже почти неделю провел в своей комнате. Сидел в полном одиночестве и тишине, и даже Шукаку, сдерживаемый теперь доработанной печатью, молчал. Чувствовал себя парень… Погано, иначе не скажешь. Он винил себя за случившееся, корил за то, что не сдержал песок. Все пять дней просидел с мыслями об этом, но легче все равно не становилось. Чувство вины — оно вообще преотвратное, и Гаара тонул в нем. Зарывался, как в этот чертов песок, чувствуя себя последним гадом на земле и… монстром. Чем больше сидел в одиночестве и думал, тем больше уверялся в этом.       А еще Гаара сидел и слушал. То тишину, то шепотки Темари и Канкуро, когда они замирали в паре метров от двери в его комнату и не решались заговорить с ним, потом слушал и голос Рэй. Услышав тот в первый раз, парень и обрадовался, и разозлился, и испугался, а в конечном итоге решил просто ее игнорировать. День игнорировал, два игнорировал, три. Игнорировал, когда она разговаривала с Темари (причем, с каждым днем все чаще и веселее) и ненавязчиво так припоминала его, Гаару, уже по привычке стукая локтем в дверь. Четыре дня ее игнорировал, потом не смог.       Дверь открылась совершенно неожиданно, и неподготовленная Рэй так и завалилась в проход, сопровождаемая удивленным взглядом Темари. Вот только ни возмущаться, ни злиться, ни даже отшучиваться Узумаки не стала, только поднялась на ноги и растерянно таращилась на Гаару. Даже не обратила внимание на вновь хлопнувшую дверь, которая отрезала их с Сабаку от внешнего мира и любопытных глаз Темари. — Гаара, — чувствуя, как все больше и больше на нее накатывают эмоции, на выдохе прошептала Рэй, но ее прервали резким и холодным: — Сбрось хенге.       Узумаки, уже готовая стартануть, чтобы сжать джинчурики в объятиях, осеклась. — Я не… — Сбрось. Хенге, — разделяя слова, потребовал Сабаку.       Рэй тяжело вздохнула. «Вот не понравится же ему, зачем тогда вообще просить, а? Ну что он, мазохист, что ли?»       Однако Узумаки выполнила эту просьбу и предстала пред парнем со всеми ранениями: с почти зажившими царапинами, гипсом на руке, большим пластырем на лбу и перебинтованной шеей. Взгляд Гаары… Его было сложно вынести. В нем было столько боли и ненависти к самому себе, что Рэй самой плохо стало. Сердце сжалось, дыхание перебило. — Даже не думай винить себя в этом, — предупреждающе заговорила Узумаки, однако ее прервали вновь: — Но я виноват. — Нет, Гаара, прекрати уже! Ты не мог контролировать свой песок, это же очевидно! — порывисто выкрикнула Рэй, даже не обратив внимание на то, как дрогнул голос. — Мой косяк, что я не предусмотрела все варианты развития событий, я за него и получила. Хватит гнать на себя! — Да ты понимаешь, что если бы не пантеры, я бы убил тебя? — прорычал Сабаку, а для убедительности направил на девушку волну Ки. — Не ты, а песок!       Рэй устало вздохнула, в этот раз уже никак не восприняв попытку устрашения, и с сожалением посмотрела на Гаару. — Послушай, я не хочу, чтобы из-за одного пустяка наше общение закончилось. Да не только наше, я же вижу, что ты вообще никого теперь к себе не подпускаешь.       Сабаку ничего не ответил. Просто не нашел слов, потому что Рэй вроде как и права, вот только «пустяком», как она выразилась, случившееся он назвать не мог. — Хорошо, мы не с того начали, — уже намного спокойнее произнесла девушка. — Давай спокойно сядем и поговорим. — И, заметив, как нахмурился Сабаку, уже тверже протянула, — Гаара, нам надо поговорить. — Хорошо, — наконец сдался парень и присел на самый край кровати.       Он внимательно проследил, как Рэй садится на противоположный край, словно в любую секунду был готов подорваться с места и сбежать от Узумаки. — А теперь объясни все подробно, без криков и споров, — мягко попросила Рэй. — Выговорись, и станет легче нам всем.       Гаара поджал губы и несколько минут задумчиво разглядывал собственные простыни. Было тяжело подобрать нужные слова. Сабаку и так никогда не умел говорить о своих чувствах, а сейчас он даже не до конца понимал, что у него творится на душе. Было действительно сложно. Но Рэй ждала и не вмешивалась, понимая, что лишними словами может только усугубить ситуацию. — Я виню себя, — в итоге глухо сказал Гаара, и Узумаки вздрогнула от такой интонации. — Сколько бы ты ни кричала, ни пыталась разубедить меня, я все равно считаю себя виноватым. Даже… — парень замялся. Было неприятно и страшно признаваться в этом, но он заставил себя продолжить, — даже не только в нападении на тебя. Рэй, я ведь убил столько людей. Меня собственные брат с сестрой шарахаются, потому что знают, на что я способен. Этот песок… — джинчурики с отвращением скривился, — он пропитан кровью, и не только твоей.       Рэй с болью закусила губу, тут же почувствовав во рту металлический привкус, но все же заставила себя пока промолчать. Парень еще не закончил. — И я боюсь, — вновь через силу признался он. — Потому что я тоже знаю, на что способен. Случай с тобой только подтверждает, что даже сейчас я не могу уберечь окружающих от самого себя. И мне страшно, что я опять кого-нибудь убью, травмирую, — Гаара сжал кулаки, с горечью посмотрев на Рэй. — Ты… стала дорога мне. Я боюсь, что могу навредить тебе. Я уже навредил… Все обошлось, но не факт, что так повезет в следующий раз.       Узумаки… Ее эмоции словами было не описать. Это признание Гаары настолько тронуло ее, что сейчас девушка старалась удержать так и рвущийся наружу всхлип. Он ведь говорил от чистого сердца, и Рэй едва ли сдерживала слезы. — А я же сначала тебя не понимал, — внезапно сказал Гаара, вспоминая их первые встречи с Узумаки. — Тогда, в больнице, все думал, что тебе от меня нужно, не доверял. Ты меня очень настораживала, я не мог тебя понять. Потом постепенно привыкал, а когда вернулся в Суну… Иногда чувствовал, что скучаю. И в ту ночь совсем не ждал тебя увидеть, а ты пришла, — парень на долю секунды замолчал. — Рэй… Я до сих пор тебя не понимаю. Наверное, никогда не пойму, — честно признался Гаара. — Но не хочу терять, потому что… дорожу.       Не сдержала. Слез Рэй не сдержала. Стоило парню договорить, как она порывисто обняла его, утыкаясь носом в плечо и крепко прижимая к себе, и несколько раз всхлипнула. Абсолютно бессовестно намочила футболку Сабаку своими слезами, пока сам он несколько секунд сидел неподвижно, не зная, как надо реагировать. Тепло, разливавшееся по телу, было таким непривычным, что Гаара растерялся и не понимал, почему быстрее забилось сердце. — Ты тоже мне очень дорог, — в плечо так и пробурчала Рэй, прерываемая всхлипами. — И не только мне, Гаара. Поверь, Темари и Канкуро тоже переживают за тебя. Просто они не знают, с какой стороны к тебе подступиться. Так что перестань бояться, Гаара. Все будет хорошо.       И парню очень-очень захотелось поверить в последние слова Рэй. Захотелось, чтобы они сбылись и стали правдой, чтобы в этой чертовой жизни все стало хорошо. И он наконец обнял Узумаки в ответ, утыкаясь лицом в ее такого же алого, как и у него, цвета волосы.