Самый молодой в истории: То, что увидит не каждый.

Я думаю, что хорошее деяние и великое отличаются способностью к самопожертвованию Карим Абдул Джаббар

В три тридцать утра, с трудом сдерживая зевок, Фил вошел в самолетный ангар. Спал он плохо, большую часть ночи просидел за столом, систематизируя имеющуюся информацию о благотворительном вечере, на котором Клинту предстоит появиться, и об Анри Моро. А еще проверял техническое обеспечение операции. Дважды. Потом встретился за пределами базы с другом, кое-что забрал у него и вернулся как раз вовремя , чтобы успеть захватить вещи из комнаты и дойти до ангара. Клинт уже был там, проверял джет. Сегодня парню повезло, он сам поведет самолет. Для Клинта пилотирование было в радость, а, кроме того, лишние люди на этой простой операции им с Филом были не нужны, и вполне можно было обойтись без пилота. Заткнув уши наушниками плеера, Клинт внимательно разглядывал один из реактивных двигателей. Казалось, он почувствовал приближение куратора, потому что сразу обернулся, приветственно кивнул, вытащил наушники и сунул их в карман. - Готов? Я провел предполетную проверку. - Так не терпится? - поддразнил Коулсон, когда они поднимались по трапу. - Четыре месяца! Прошло четыре месяца! Фил кивнул, прекрасно понимая, как хочется Клинту вернуться на службу. Бросив сумку с вещами на пол, он помахал перед носом подопечного промасленным бумажным пакетом. - Решил, что ты не откажешься от завтрака. Что-то подсказало мне, что ты не стал забегать в столовую, чтобы поесть. Улыбка Клинта стала почти… безумной. - Это… - Ага. Рогалики с сыром. - Фил - ты чудо, кто бы что ни говорил! - Ну, спасибо, - усмехнулся куратор, отдавая ему пакет. Агенты расселись по местам: Клинт - в кресло пилота, Фил - рядом, как второй пилот. Неожиданно Коулсон нахмурился. - Стоп. Кто-то утверждает обратное? Бартон усмехнулся и сделал вид, что разглядывает панель управления. - Кто? Я его знаю? Клинт вздохнул. - Ты же понимаешь, я не могу раскрыть свой источник информации, - с преувеличенной серьезностью заявил он. - И потом, мне плевать, общайся ты с самим чертом. Главное, чтобы я получил свой рогалик. - Почему мне кажется, что ты не все мне рассказываешь? Бартон усмехнулся еще шире и надел летные наушники. - Фокстрот бета 5015. Джет готов к взлету, жду разрешения, - он переключил пару тумблеров на панели, пробуждая двигатели. - Фокстрот бета 5015, даю добро покинуть ангар. Джет мягко вздрогнул и покатился к выходу, Клинт плавно передвинул рычаг от себя. - Фокстрот Бета 5015, взлет разрешаю. - Поехали. Клинт уверенно поднял джет в воздух. Как только верхушки деревьев оказались внизу, он привычным движением передвинул оба рычага в нейтральное положение, и джет рванулся вперед. Клинт ввел координаты, задал курс и переключил джет в режим автопилотирования. - Семь часов с минутами. Бартон снял наушники, откинулся на спинку кресла и, наконец, добрался до своих рогаликов. - Знаю, что мы вылетели рано, - с трудом сдерживая зевоту, пробормотал он, окуная рогалик в баночку со сливочным сыром, - но я все равно не ложился. Читал файлы и все, что ты для меня раскопал. - То есть, если бы я не пришел, ты бы уснул? - Попытался бы. Фил смотрел, как Клинт жадно жует, ловя языком падающие капли соуса, и невольно облизнул губы. Он вдруг понял, что за всей этой суматохой сам пропустил завтрак. Честно говоря, Фил не был голоден. Он обходился куда меньшим количеством еды, чем его еще растущий подопечный, но рогалик пах так аппетитно, а сливочного сыра было так много… Уткнувшись в плеер, Клинт так увлекся выбором трека, что, казалось, не замечал вокруг никого и ничего. Фил колебался. - Я знаю, что ты сам забыл поесть, потому что думал только о том, как бы покормить меня. Поэтому просто возьми проклятый рогалик и не парься. Коулсон улыбнулся и потянулся к пакету. Но Клинт не был бы Клинтом, если бы упустил возможность подколоть своего вечно серьезного куратора, тем более, зная, что его шуточки заставляют Коулсона улыбаться. Поэтому он быстро добавил. - А то весь слюной изойдешь еще до того, как мы приземлимся. Фил страдальчески закатил глаза. Бартон есть Бартон. - Почему они не могут получить информацию о том, где она находится? - Клинт нахмурился, подбросил в воздух драже M&M's и поймал конфетку ртом. Он низко сполз в кресле и задрал ноги на приборную панель. Фил тоже поднял ноги на нее, но, к немому восхищению Клинта, не перестал выглядеть достойным и респектабельным. Даже с ногами на приборной панели! Куратор нахмурился, разу поняв о ком речь. - Мы с Фьюри уже много месяцев задаем себе этот вопрос. - Она настолько хороша? - Клинт немного выгнул бровь, выказывая заинтересованность. - Кажется, да. Тебя, вот, тоже трудно было отыскать. Мне это удалось два раза - в Танжере(1) и в Вене. Издержки вашей профессии. - Это точно. Но ты же меня нашел. Или, по крайней мере, подозревал, где я могу быть. - У тебя была визитная карточка - твои стрелы. По ним тебя проще было отследить, но я каждый раз опаздывал. Клинт невольно вздрогнул, да, его стрелы были своего рода сигнальным маяком, и из-за этого теперь ему приходилось быть очень осторожным, даже когда он использовал другое оружие. - Ндаа, не самое умное мое решение, но тогда мне нужно было вселить в своих жертв страх. И это мне удалось. - Удалось, - согласился Коулсон. - Тебе нужно было, чтобы тебя боялись и не пытались остановить. Клинт кивнул, лоб молодого снайпера прорезали глубокие морщины. - До Акоса(2). Но, - Клинт немного оживился, - если бы он не попытался тогда меня убить, ты бы меня никогда не поймал! - Когда-нибудь, поймал бы. - Нет! - Клинт едва удержался, чтобы не высунуть язык. - Никогда! Фил снова закатил глаза, а подопечный рассмеялся и опять посерьезнел. - То есть, она лучше меня, если мы даже примерно не знаем, где ее искать? Фил покачал головой. - У нас нет доказательств, чтобы привязать к ней исполненные контракты, только путанные свидетельства очевидцев. Еще она спец в промышленном шпионаже. Там, где ты сливаешься, она выделяется. Клинт прищурился. - В досье говорится, что она словно гипнотизирует людей. К тому моменту, когда они понимают, что произошло, ее уже след простыл. - У нас есть ее описание? - полюбопытствовал молодой человек. Если она была так дерзка, как утверждают свидетели, у ЩИТа должен был быть хотя бы ее словесный портрет. - Лучше, у нас есть фото, - Фил наклонился, покопался в своем рюкзаке, вытащил тонкую папку и протянул подопечному. Клинт приподнял брови, увидев штамп "Совершенно секретно" идущий поперек всего титульного листа. Под красным прямоугольником виднелся второй штамп - "Приоритет секретности - высший". - А разве это не одно и то же? - с усмешкой спросил он. - Малыш, ты бы видел свое досье. На нем стоит в три раза больше штампов. - Серьезно? - Даже не все члены совета могут его увидеть. Благодари за это Фьюри, он классифицировал его, как высшую степень секретности. Для твоего блага. Клинт вздохнул, в этом-то он не сомневался. Он сомневался в том, что Фил верит в то, что говорит. Когда доступ к информации имеет ограниченный круг людей, проще избавиться от объекта если что-то пойдет не так: например, если его задница попадет в плен. На папке, которую Фил передал ему, Клинт увидел надпись "Романова, Наташа". Он открыл файл, и брови молодого человека поползли наверх. Святые черти! Теперь стало понятно, почему Наташа Романова - Черная вдова - так хороша в том, что она делает. Девчонка была красива. Длинные, густые ярко-рыжие волосы, умные зеленые глаза, шикарная фигура. Ясно, что при виде такой красоты, все впадают в ступор. Черт, если бы она не была "смертельно опасной убийцей", Клинт и сам бы не отказался подпасть под гипноз Наташи Романовой. Он не понял, что читает досье, пока Фил не вытащил папку из его рук. - Она - не твоя забота, малыш. Клинт усмехнулся, кивнул и откинулся на спинку кресла. - Контракт на Моро взят, так? Фил кивнул. - Понимаю, к чему ты клонишь… - Есть шанс, что на работу могла подписаться она? - Есть. Но у нас нет сведений, что она в Европе. - Фил, - укоризненно протянул Бартон. - У ЩИТа вообще нет о ней никаких сведений. Она может быть где угодно. - Это не она, - упрямо произнес Коулсон. - И если ты читал информацию, которую я тебе вчера… - … сегодня… - … принес, то ты знаешь, что наши осведомители подтвердили заинтересованность Ху Джианго и Риса Гелсона. Сейчас они возглавляют приоритетный список возможных исполнителей. - Да, да. Джианго нравится резать людей, а Гелсону - травить. Я прочитал все, что ты мне принес. Фил кивнул и убрал тонкую папку - доказательство того, как мало знало агентство о Наташе Романовой - обратно в рюкзак. Он был уверен, что когда-нибудь, но не сейчас, Клинта пошлют за ней. А сейчас Клинт всего четыре дня как вернулся на действительную службу, и его плечо все еще не в форме. И Филу очень не хотелось бы рисковать своим лучшим агентом, даже ради ликвидации знаменитой Черной вдовы, о который ЩИТ почти ничего не знал. - Агент Коулсон, агент Бартон, - официально поприветствовала их Селин Ламбер, главный координатор Парижского филиала ЩИТа, как только Клинт и Фил сошли с джета. - Агент Ламбер, - Фил вежливо пожал протянутую руку, Клинт просто кивнул и получил ответный кивок. - Добро пожаловать в Париж, - произнесла женщина с хорошо заметным акцентом. - Мы собрали для вас всю информацию о месье Моро, которую вы просили. Идите за мной. Она развернулась и зашагала к выходу из ангара. Фил последовал за ней, Клинт перехватил свою спортивную сумку в правую руку, поправил на плече рюкзак и поспешил следом. - Полагаю, полет прошел хорошо, - Ламбер пыталась поддержать видимость светской беседы. - Всю дорогу небо было ясным, - отозвался Фил. Идущий позади Клинт с любопытством разглядывал обоих, не забывая поглядывать по сторонам. - Когда я получила известие от директора, что месье Моро будите защищать вы двое, я была приятно удивлена. - Правда? Клинт прищурился и усмехнулся. - О, да, у вас обоих довольно определенная… - она сделала паузу, подбирая слово, - … репутация. Селин прижала ладонь к сканеру на стене возле двери, и замок щелкнул. - Надеюсь, хорошая, - пробормотал Клинт, входя следом за старшими агентами в офис. - Да, - ответила Селин, обошла массивный стол и открыла картотеку. Клинт успел заметить на ящиках наклейки "секретно", "международное", "национальное" и еще кучу других. В каждой категории папки были рассортированы по цветам. Клинт снова усмехнулся. - Пригласи ее на ужин, - шепнул он Филу на ухо. Взгляд, который метнул на него куратор любого другого убил бы на месте, но Бартон только тихонько рассмеялся. - Я серьезно. - Клинт, заткнись, - едва слышно прошипел куратор и улыбнулся агенту Ламбер, поднявшей голову от своих папок, радуясь тому, что она не слышит этот разговор. - Ну же, Фил, развлекись хоть немного. - Клинт! Бартон уже ухмылялся вовсю. Краем глаза он увидел, что Селин нашла нужную ей папку и вытянула ее из ящика. - Я заметил, как вы строите свой каталог, - громко произнес бессовестный снайпер, приветливо улыбаясь агенту, которая бросила удивленный взгляд на собственный ящик. - Фил использует ту же схему, даже хронологию сортирует по цветам. - Правда? Я думала, что единственная делаю так. Фил улыбнулся смущенно и вымученно. - Я контролирую много операций, это позволяет держать все в логическом порядке. Ламбер улыбнулся в ответ, кивнула, прекрасно понимая, о чем он говорит, и протянула Клинту папку, маркированную "Анри Моро". - Мне всегда было интересно, в большинстве филиалов есть старшие координаторы, как я. Но в Нью-Йорке вы работаете под руководством самого директора Фьюри, так? Коулсон кивнул. - Как там работается? Здесь я управляю всей Парижской базой, но у меня есть помощники, ответственные за обучение, медицинское обеспечение, вооружение… - В Нью-Йорке за все это отвечает Фил, и отчитывается только перед Фьюри, - нагло встрял Клинт, отходя к двери. - Правда? - Ну, не то, чтобы… - начал было Фил, но подопечный снова вмешался. - Почему бы тебе не рассказать, как построена работа у нас, в Нью-Йорке? - он предусмотрительно взялся за дверную ручку. - Я уверен, у вас двоих много, много общего. - Клинт, - угрожающе прошипел Коулсон. - Честно говоря, я бы очень хотела обменяться опытом, - с восторгом ухватилась за предложение Ламбер. - Отлично! - Клинт распахнул дверь. - Вот и обменяйтесь! А я пошел изучать информацию, - он помахал агентам папкой, бросил Филу многозначительную улыбку и вылетел в коридор. Войдя в гараж, Клинт прошел прямо к дежурному агенту за столиком. - Мне нужна тачка. - Личный номер? - спросил тот и пошевелил мышкой, выводя компьютер из спящего режима. - 494762 Дельта зулус, - отбарабанил Клинт, одновременно перекладывая сумку из левой руки в правую, и вылавливая из кармана сотовый. Проведя пальцем по экрану, открыл текстовые сообщения. - Ты… - агент замолчал, уставившись на Бартона и удивленно приподняв бровь. Клинт поднял голову, бросил на парня яркий взгляд, а потом снова уставился в телефон, быстро набирая смс для Фила. Отослал сообщение и сунул сотовый обратно в карман. Через секунду агент протянул ему ключи. - Этот джип - новейшее транспортное средство из имеющихся у нас на базе. Клинт кивнул и взял ключи. - Третий коридор налево. Меньше чем чрез минуту Бартон уже забрасывал вещи в багажник черной машины со складывающимся верхом, и вставлял ключ в замок зажигания. В кармане Фила завибрировал телефон. "Кину вещи на явочной квартире" - гласило полученное сообщение. Фил вздохнул и убрал телефон обратно в карман. Он все еще не мог поверить, что подопечный бросил его здесь. С агентом Ламбер приятно было беседовать, она была умна, остроумна, наблюдательна, но, чтобы там ни воображал себе Клинт, Фил не должен был быть здесь, с ней. Ламбер щебетала что-то насчет того, как она смогла оптимизировать график обучения агентов, чтобы добиться от них максимальной отдачи, а Фил вежливо улыбался и думал, что ему это не пригодиться. Единственным агентом, чьим обучением он занимался, был Клинт Бартон. - И что Вы думаете? - с надеждой спросила Селин. - Честно? У нас есть тренер, ответственный за эффективность обучения, так что меня это почти не касается. - Так как же у вас в Нью-Йорке происходит руководство? - Главный у нас директор Фьюри. Он осуществляет непосредственное руководство целой организации. Но в различных структурах у нас есть подчиняющиеся ему наблюдатели. - А за что отвечаете Вы? - Главным образом за агента Бартона, - рассмеялся Фил, потому что работа с Клинтом отнимала у него все время и силы. - Но я еще координирую несколько команд при выполнении ими миссий. Ламбер кивнула. - Послушайте, Селин, мой агент сбежал на явочную квартиру без меня, могу я рассчитывать на вторую машину? - Конечно. Но, прежде чем Вы уйдете, я хочу показать вам то, чего не было в том файле, с которым сбежал Ваш подопечный. Фил поморщился, он еще поговорит с Бартоном по поводу этой ребячьей выходки. Да, мальчишка был счастлив вернуться к работе, но для каждой шалости есть свое время и место. Когда Ламбер достала из ящика стола большой запечатанный конверт, Коулсон моргнул. - Приглашение для Бартона на благотворительный вечер. До него осталось пять дней и вся служба безопасности стоит на ушах. Вы уверены, что убийца сделает шаг? - Агент Бартон уверен, - Фил взял конверт и поднял с пола свою сумку. - Для меня этого достаточно. - Он на самом деле так хорош? - Да, - просто ответил Фил. - А теперь, пожалуйста, покажите мне дорогу к гаражу. Фил прижал ладонь к сканеру у двери явочной квартиры, как только цвет поменялся на зеленый, щелкнул замок. Фил толкнул дверь и вошел внутрь. - Клинт, не знаю, как ты, но я умираю с голоду. Что скажешь, если мы пойдем, пообедаем? Тишина. Фил нахмурился. Он прошел вглубь просторной квартиры всего в одном квартале от дома Анри Моро, и бросил сумку возле одной из двух кроватей. - Клинт? Оглядевшись, Фил нахмурился еще больше. Квартира была пуста. Вещи Клинта небрежно валялись на полу, на стене, пришпиленный стрелой, белел листок бумаги, очевидно оторванный от странички из выданного Ламбер досье. Ужасным почерком Бартона на нем было накарябано: "Фил, пошел поглядеть на здание, где будет гулянка. Вернусь с ужином." Накатившая волна гнева удивила самого Коулсона. Клинт просто пошел на место потенциального убийства. Один. Не дождавшись возвращения куратора. Оставив чертову писульку. Фил тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться., Это работа Клинта. Он более чем способен ее выполнить. Чего удивляться, что мальчишка ушел без него? Он все время работает в одиночку. Фил потер лицо ладонями и взглянул вниз, на сумку Клинта. Из чуть приоткрытой молнии торчало что-то знакомое. Потянул собачку на себя, открывая сумку, и стиснул зубы. Жилет. Пуленепробиваемый жилет Клинта. Черт бы тебя побрал, Бартон! Прежде чем он понял, что делает, Фил вытащил сотовый и набрал знакомый номер. Мальчишка! Его только что допустили до работы после серьезнейшей операции и длительного восстановления, а он рванул туда, где, как подозревал, будет располагаться убийца, да еще и без жилета! Без чертовой защиты! - Бартон! Какого хрена ты творишь? Фил почти мог увидеть удивление на лице подопечного. - Прости, что? Спокойный тон голоса Клинта взбесил Фила еще больше. И он не собирался больше сдерживаться, не сейчас, когда Бартон там, где бродит убийца. - Где ты, черт тебя побери? - В отеле. Я же оставил записку. - Почему ты меня не дождался? - А я должен был? - Ты не должен был… - Фил замолчал и невольно вздрогнул. - Я не должен был что? - в голосе Клинта послышалось раздражение, в котором Коулсон немедленно признал защитную реакцию. Он ненавидел этот тон, потому что, прибегнув к нему однажды, Клинт с трудом переключался. Фил вздохнул. - Ты не должен был уходить без жилета, - тщательно подбирая слова, как можно спокойнее проговорил он. Тишина на линии дала понять, что исправился он недостаточно быстро. - Клинт… - Что-то мне подсказывает. Что это не то, что ты собирался мне сказать на самом деле, Фил, - неожиданно проговорил Бартон, словно только и ждал, когда куратор его окликнет. - Клинт, - тот попытался снова, в который раз сожалея, что его подопечный столь проницателен. - Ну, так что ты хотел сказать? Судя по тону голоса, Клинт не отстанет. Фил лучше других знал, как уперт его ученик, и до сих пор не нашел способа бороться с этим упрямством. - Я не собирался говорить то, что ты думаешь, я хотел сказать. - Да? А мне показалось, ты недоволен тем, что я выполняю свою работу. - Вовсе нет… Да. На самом деле, так и было. Когда дело касалось работы, у Фила сами собой включались защитные инстинкты, которые требовали запретить Клинту делать что-либо опасное, даже если это было необходимо для работы. А после Хорватии эти инстинкты усилились многократно. - Или ты думаешь, что я не способен выполнять свою работу. - Клинт! Прекрати! - Прекратить что? Выяснять правду? - Додумывать за меня! - рявкнул Коулсон. - Ну прям ребенок, честное слово. - От такого же и слышу! - огрызнулся Бартон, словно прочитав его мысли. - У меня есть причина быть недовольным, - Фил чувствовал, что теперь он оправдывается и понимал, что это мало поможет. Но он все еще был слишком зол. - Да? Вспомни, я когда-нибудь надевал жилет во время операции по защите? Фил нахмурился. - Ты предположил, что место, где ты сейчас находишься, будет использовать убийца. Тебе не пришло в голову, что он сейчас может быть там? - Ты считаешь, я не умею оставаться незамеченным? Вот только сарказма им сейчас не хватало. - Дело не в этом. - Тогда в чем, черт побери? Фил нахмурился. Дело было в том, что Клинт только-только оправился от тяжелейшей раны, и Фил хотел, чтобы мальчишка носил кевларовый жилет. Хотел, чтобы хоть раз в жизни, он подумал о себе и был осторожен. Но как сказать все это вслух и не взбесить Бартона еще больше? - Знаешь что? У меня тут еще дела. Иди обедать, не жди меня. Фил дернулся, когда в трубке раздались короткие гудки и едва удержался от того, чтобы не запустить телефоном в стену. Чертов мальчишка вывел его из себя. Клинт на мгновение замер у тяжелой входной двери, уставившись на блестящую поверхность сканера. Парень был вымотан, во всех смыслах. В Париже было около полуночи, это означало, что дома еще только шесть вечера, но, учитывая, что Бартон не ложился спать накануне, он бодрствовал уже тридцать шесть часов. На миссиях ему приходилось не спать и дольше, но там помогал циркулирующий в крови адреналин. А когда задание включало в себя простое наблюдение, разведку, изучение местности - вещи, которые не представляют ни интереса, ни опасности, адреналин не вырабатывался, Клинту быстро становилось скучно, и он уставал. А сейчас не только рутина была виной его усталости. Ссора Филом тоже поспособствовала потере сил. Клинт до сих пор не мог поверить, что куратор устроил ему разнос только из-за того, что он не надел жилет. Он никогда не надевал кевлар на задания подобного рода, потому что здесь главным было не попасться противнику на глаза, а для этого жилет не нужен. Но больше всего терзало Клинта - да, он кипел от возмущения до сих пор - то, что Фил думал, что он не может выполнить свою работу. И, хотя, куратор не произнес этого вслух, но в его словах Клинт ясно угадал намек. Четыре месяца Бартон упорно сражался за то, чтобы вернуться к прежней форме, преодолевая боль и страх, и что стало результатом? Фил уверен, что он не способен к самостоятельной работе. К любой работе. А это причиняло боль. С самого детства Клинт привык злиться в ответ на причиненную боль. "Защитный механизм", так сказали психологи ЩИТа, когда три года назад он проходил первичное обследование. Тогда он злился на все, что причиняло боль. И сейчас он злился на Фила, который сделал ему больно своим недоверием, своим сомнением. Клинт вздохнул. Он не хотел возвращаться в квартиру, но ему нужно было поспать, поэтому он прижал ладонь к сканеру. Свет поменялся на зеленый, замок щелкнул. Набрав в грудь побольше воздуха, Бартон шагнул через порог. В квартире было темно, горела лишь неяркая лампочка в кухне. Фил сидел за кухонным столом, обложившись бумагами, которые, как предположил Клинт, имели отношения к их заданию. Не сообщив о своем приходе, Бартон сразу направился в спальню. - Клинт. Тот молча содрал с себя куртку, швырнул ее на стул и скинул с кровати сумку. - Ты можешь смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю? Клинт остановился возле кровати, повернувшись к куратору спиной - еще один акт детского неповиновения - а потом медленно развернулся, стараясь сохранить на лице индифферентное выражение, и чуть приподнял бровь. Казалось, Фил с трудом удерживает себя в руках. - Послушай, - медленно начал он, - насчет нашего разговора… - Я не хочу об этом говорить, - отрезал Бартон, снова отворачиваясь от куратора. - Черт побери, Клинт! Посмотри на меня! - Зачем? - Бартон обернулся через плечо. - Чтобы ты снова сказал мне, что я не способен выполнить свою работу? - Я никогда этого не говорил… - Не говорил. Но думал! Ты думаешь, я сам не думал об этом? Да миллион раз за последние четыре месяца! И ты считаешь, что мне нужно, чтобы ты бросил это мне в лицо? - Я никогда бы… - Но ты это сделал! - рявкнул Клинт. - Дьявол! Ты позволишь мне хотя бы закончить предложение? - Нет! Разговор закончен! - Клинт плюхнулся на кровать и принялся стаскивать ботинки. - Я устал и хочу спать. Тебя это устроит? Из горла Коулсона вырвался звук, больше похожий на приглушенное рычание. - Если ты прекратишь вести себя, как ребенок, хотя бы на две секунды… - Я сказал, разговор окончен! - Клинт вытащил из сумки айПод. - Отлично! Окончен! - Фил развернулся на каблуках, распахнул входную дверь и выскочил наружу, захлопнув ее с такой силой, что с потолка едва не посыпалась краска. Клинт вздрогнул, упал на кровать и попытался взять себя в руки. Он поверить не мог, что Фил ушел. Может быть, на этот раз он зашел слишком далеко? Фил никогда раньше не уходил. Клинт нервно сглотнул, перекатился на бок, вставил наушники и нажал кнопку. До того момента, как он провалился в беспокойный сон, Бартон продолжал спрашивать себя, вернется ли куратор, и когда. Фил целых десять минут шагал взад-вперед по крыше, прежде чем до него начал доходить смысл слов Клинта. Конечно, парень возмущен! Четыре месяца неуверенности, сомнений, что он сможет вернуться к работе - неудивительно, что сейчас любое слово воспринимается Бартоном слишком остро. Слава Богу, Фил понял. Но события в Хорватии были еще слишком свежи в его памяти. Он еще не забыл, как держал на руках истекающего кровью подопечного, как девять часов сидел в приемном покое, не зная, выживет ли Клинт. Он не забыл, что почувствовал в тот момент, когда услышал, что Бартон может никогда не взять в руки лук, а потом в тот момент, когда вынужден был сообщить ему это. Он помнил все это так ясно, словно и не было этих четырех месяцев. Но в ту секунду, как он увидел оставленный жилет, логика и здравый смысл покинули Фила Коулсона. Сердце сжалось от мысли, что и на этот раз Бартон пренебрег собственной безопасностью. Фил понимал, что это иррационально, что он слишком остро реагирует, но ничего не мог поделать. Четыре месяца неуверенности и волнений сделали свое дело. С того выстрела в Загребе, Коулсон жил с постоянным чувством страха. А сегодня эта незаживающая рана закровила и заныла сильнее, чем если бы ее нанесла стрела из лука Бартона. Фил тяжело вздохнул. И он еще обвиняет Клинта в том, что тот неадекватно реагирует! Можно подумать, он один. Придется извиняться. Вернувшись к двери, Фил приложил руку к сканеру, и тихо вошел в квартиру. Уже с порога он понял, что Клинт спит. Тот лежал на боку, лицом к выходу, левая рука засунута под подушку, а в правой зажат айПод. Дышал Клинт глубоко и ровно. Фил снова вздохнул, тихонько подошел, вытащил из-под его ног одеяло и укрыл. Даже во сне Клинт выглядел измотанным и, несмотря на то, как сильно Филу хотелось избавиться от чувства вины, будить его он не стал. - Мы все решим утром, малыш, - прошептал он и лег на свою кровать. Сон не приходил еще долго. - Андрик мертв. Его убил МакГвайер. Клинт слушал доклад Фила и напряженно вглядывался в темноту улицы, ища малейшие признаки того, что даже отдаленно могло бы напоминать опасность. Краем глаза заметил какую-то вспышку и поднял голову. Тонкий красный луч был точно таким же, как и на его луке. Он повернулся, чтобы предупредить Фила и замер. На груди Коулсона горела яркая красная точка. Клинт действовал, не задумываясь. Никаких размышлений. Никаких осознанных решений. Сработал инстинкт. Он просто толкнул Фила влево и встал на его место. Раздался глухой щелчок. Последняя мысль перед тем, как пуля ударила его в плечо, была отчаянной надеждой, что пройдя через его тело, она не попадет в Фила. Очнулся он от боли, такой сильной, что желудок, казалось, готов был вывернуться наизнанку, а сердце бешено колотилось в ребра, собираясь выскочить из груди. Желая уйти от этой боли, Клинт рванулся, но на плечо навалилась ужасная тяжесть, прижимая его к полу. Сквозь красный туман просочился знакомый голос. - Клинт! Посмотри на меня! Широко распахнутыми глазами Бартон уставился на куратора. Он вспомнил красную точку на груди Фила. - Я знаю, что тебе больно, но я должен это делать. Не борись со мной. Клинт стиснул зубы, попытался расслабиться и уронил голову на пол. Он мог терпеть боль. Он мог. Боль это не навсегда. Боль означает, что он еще жив. Бартон повернул голову и снова взглянул на Фила. Медленно поднял правую руку и коснулся его груди там, где была красная точка. - Ты… п… рядке? - прошептал он, чувствуя, что на это уходят все его силы. - Это не в меня стреляли, идиот! Клинт никогда прежде не слышал, чтобы в слове "идиот" было столько нежности и беспокойства. Накатило облегчение. Фил снова заговорил, но Клинта уже с головой окутывал кровавый туман, и вместе с ним пришло страшное понимание. Он не мог чувствовать левую руку. Ни боли, ни даже покалывания. Ничего. Словно руки не было вовсе. Где-то очень далеко голос Фила спросил, что не так. - Я… я не могу… я не чувствую руку. Клинт повернул голову, ему необходимо было убедиться, что рука на месте. Да, она была там, но никакие мысленные приказы не заставили ее пошевелиться. Накатила новая волна дикой боли. Он еще слышал голос Фила, но уже перестал разбирать слова. Клинту казалось, что он уплывает куда-то далеко-далеко, и он не мог этому помешать. Когда он очнулся в следующий раз, рядом был Фил, Дэн и еще какой-то незнакомый мужчина. - Что произошло? - спросил Клинт, приподнявшись на правой руке. - Ты был ранен, - спокойно ответил стоящий в ногах кровати Дэн. Клинт быстро взглянул на Фила, но куратор почему-то отвел глаза. - Агент Бартон, - проговорил незнакомый человек, - пуля повредила плечевое нервное сплетение. - Что это? - Клинт нахмурился. - Это соединение нервов, которые управляют рукой. Клинт нервно сглотнул, чувствуя, как возрастает напряжение. Правая рука скомкала простыню. Стоп… Левая… левая рука была перетянула бинтами и туго фиксирована к телу, но… Клинт ничего не чувствовал. Ничего. Ни боли, ни давления повязки, ни тяжести руки на груди. Ничего. - Я не чувствую руку. Три пары глаз уставились на него. - Бартон, - начал Дэн. - Что? Дэн глубоко вздохнул. - Бартон, твоему плечу был нанесен ужасный урон. Доктор Бэннер, - Дэн кивнул на незнакомого мужчину, - сделал все, что было в его силах. Но… Дыхание Клинта резко участилось, сердце заколотилось с бешеной скоростью. Он попытался сжить пальцы левой руки, но он не подчинились. Левая рука бесполезна. Совсем. Навсегда. Его лук… Клинт уставился на Коулсона. - Фил… Но куратор все еще избегал смотреть ему в глаза. Клинт сел в постели и потянулся к его руке. Сейчас ему необходима была поддержка, заверение, что все будет хорошо. Но Фил просто отшатнулся. И сделал шаг назад. - Фил? Куратор отвернулся от него. - Фил! Посмотри на меня! Коулсон начал отступать к двери. - Куда ты? Фил просто уходил, не оглядываясь на подопечного. Клинту стало страшно. Фил бросал его. Он не мог так поступить. Не мог уйти, после того, через что они прошли вместе. - ФИЛ! - Клинт не помнил, когда в последний раз кого-то умолял. Его зов был полон тоски и отчаяния. Удар захлопнувшейся двери прозвучал как выстрел в тишине палаты. Коулсон не знал, что именно его разбудило. Но он почему-то проснулся. Сообразив, что нет никакой непосредственной угрозы, моргнул, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Поднял руку, нажал кнопку часов и поморщился от ударившего в глаза света. 2:37. Фил нахмурился и приподнялся на локте, пытаясь понять, что именно стало причиной его пробуждения. Он проспал всего пару часов, не выспался и уже готов был снова провалиться в блаженное забытье, как вдруг… - Фил? Коулсон резко обернулся влево, туда, где стояла кровать Клинта, быстро сел и спустил ноги на пол. - Клинт? Парнишка дернулся во сне и пробормотал еще что-то невнятное. Фил вздохнул. Кошмар. Конечно, этого следовало ожидать, учитывая, что день не задался. Клинт спал, закинув за голову левую руку, что означало, его сон был слишком беспокоен. - Клинт! - уже громче позвал Фил и нахмурился, услышав, как участилось дыхание подопечного. Коулсон наклонился и осторожно потряс спящего за правое плечо. Клинт проснулся с резким рваным выдохом и сел, обхватив правой рукой левой плечо. Дыхание молодого человека было частым и очень поверхностным - первый признак гипервентиляции - Филу пришлось придвинуться поближе и уже плотно схватить подопечного за плечи. - Клинт! Клинт! Эй, в чем дело? Неожиданно пальцы правой руки лучника сомкнулись на его запястье с такой силой, что Фил не сомневался - останутся синяки. - Я не могу… - задыхаясь, прохрипел Бартон, судорожно зажмурившись. - Я не чувствую левую руку. Фил нахмурился. Его напугал и страх Клинта, и его судорожная хватка. Он взглянул на левую руку подопечного, лежащую у него на коленях. Пальцы подергивались. Пусть не сильно, но они шевелились. И, когда Клинт садился в кровати, рука послушно переместилась. Напряжение, охватившее Коулсона, немного спало. Он передвинулся, чтобы присесть напротив Клинта, а не нависать над ним, и дыхание Бартона немедленно участилось еще больше. - Не уходи! Фил замер, в горле немедленно встал огромный ком. Он открыл рот, чтобы заверить подопечного, что никогда по доброй воле не бросит его, но не произнес ни звука, неожиданно поняв, что именно это и сделал этим вечером. Он ушел. Он никогда прежде так не поступал. - Боже, малыш… Я не… я никогда не оставлю тебя. Казалось, Клинт не слышал его. С каждой минутой парнишка бледнел все сильнее, ему явно стало не хватать воздуха. Он задыхался. - Клинт! Возьми себя в руки! - Фил не хотел прибегать к приказному тону, но Бартон начал пугать его не на шутку. Правой рукой молодой человек судорожно цеплялся за его руку, словно утопающий за спасательный круг. Фил протянул свободную руку, взял Бартона сзади за шею и нагнул его голову к себе. - Возьми Себя В Руки! - на этот раз это действительно был категорический приказ, которому нельзя было не повиноваться. И Клинт послушался. Коулсон почувствовал, как замедляется его дыхание. - Я никуда не уйду, - спокойно и очень твердо произнес Фил, с облегчением видя, как парень постепенно приходит в норму. Взглянув на левую руку снайпера, Фил вдруг вспомнил, в какой позе тот спал - левая рука закинута за голову. Понятно. - Клинт, смотри на меня! Все еще борющийся за восстановление дыхания, Бартон с трудом поднял голову и открыл глаза. Взгляд поразил Коулсона - испуганный, почти затравленный. - Сожми мою руку. Клинт нахмурился, не понимая. - Просто сделай это, - мягко попросил Фил, и через секунду пальцы левой руки Бартона обхватили его запястье. Он увидел, как в глазах подопечного появилось понимание. - Это просто сон, малыш. Клинт вздрогнул и уронил руки. Фил мог представить, как по левой руке Бартона сейчас бегают мурашки, как ее покалывает, словно сотней иголок. Как только восстановится кровоток, придет боль. - Это просто сон, - повторил он, наблюдая, как медленно просыпается подопечный. На мгновение Коулсону показалось, что Клинт сейчас потеряет контроль и все эмоции, которые он подавлял и прятал глубоко внутри на протяжении многих лет, хлынут наружу. Но Бартон лишь шумно выдохнул и, наклонившись вперед, уперся лбом в плечо куратора. У него еще были проблемы с дыханием, но контроль явно возвращался. - Я думал… во сне… Фил расслабил лежащие на затылке парня пальцы и мягко погладил мокрые от пота короткие волосы. Он знал, что мучило его во сне. Тот же самый кошмар, который являлся каждую ночь ему самому - Хорватия. К счастью, сам Фил уже пару ночей не видел во сне этого ужаса, а вот Клинт не был столь удачлив. - Тогда я ее не чувствовал… - Клинт все пытался объяснить, но Фил снова сжал его шею, заставляя замолчать. В тишине слышалось только шумное, рваное дыхание. - Все закончилось. Просто сжимай мою руку, и все пройдет. Клинт послушался. Какое-то время он цеплялся за запястье куратора и тяжело дышал, а когда успокоился, снова заговорил. - Ты ушел. Фил на миг закрыл глаза. Как он и опасался, причиной кошмара стала их ссора. - Прости, - едва слышно прошептал он, но Бартон покачал головой и разжал пальцы. - Ты не можешь бросить меня, понимаешь? Ты не можешь сбежать вот так. Фил кивнул. - Никогда, обещаю. Клинт вздохнул, откинулся назад, прислонившись к стене, и расслабился. - Прости за… все это. Фил покачал головой. - Не за что извиняться. Все в порядке, Клинт. Парень усмехнулся, подтянул колени к груди и потер ладонями заспанное лицо. - В порядке? - Ну… по нашей версии, да, - Фил вздохнул. Клинт внимательно глядел на куратора, понимая, что это еще не все. Коулсон понял его невысказанный вопрос. - Ты думаешь, что только тебе снится Хорватия? Увы, нет, - он поднялся с колен и присел на край кровати подопечного. - Я тоже не могу забыть то, что произошло, малыш. Клинт облизнул пересохшие губы и промолчал. Филу тоже не хотелось продолжать эту тему, поэтому какое-то время они просто сидели в тишине. Наконец Клинт тряхнул головой. - Пробежимся? Фил быстро кивнул, подумав, что ему сейчас не меньше чем Бартону необходима смена обстановки. Конец главы 2. _______________ 1 - Танжер (араб. ط نجة (Танджа)) — крупный портовый город в Марокко с населением 907 тыс. человек (перепись 2008 года). Находится на северном побережье Марокко, омывается Гибралтарским проливом. 2 - Акос - наемник из первого рассказа цикла "Самый молодой в истории", который подставил Бартона, что дало Филу возможность подобраться к нему. Анонс: Клинт отошел, бросив на Фила робкий взгляд. Куратор не выглядел разочарованным или недовольным, скорее, удивленным. Клинт повернулся к Моро. Тот медленно моргал, пытаясь понять, что же произошло, оторвал взгляд от двух стонущих мужчин на полу, взглянул на Бартона и вдруг… рассмеялся. - Да, определенно я нанял правильного человека.