Самый молодой в истории: То, что увидит не каждый.

Великие достижения, как правило, рождаются из великой жертвы и никогда не бывают результатом эгоизма. Наполеон Хилл

Когда они вернулись в квартиру, Фил тяжело дышал. Пробежка была гораздо интенсивнее, чем всегда, но и, приведшие к ней обстоятельства, были не совсем обычными. И, конечно, как только они оказались в трех кварталах от дома, хлынул дождь. Фил и Клинт синхронно взглянули на небо, потом друг на друга и рванули в сторону явочной квартиры со всей скоростью, на которую были способны. Пока Клинт закрывал дверь, Фил прошел в кухню к холодильнику и вытащил булку минералки для себя и синий Гаторейд для Бартона. - Лови, - он бросил бутылку подопечному и только удивленно приподнял бровь, когда тот поймал ее правой рукой. - Болит, - коротко ответил Клинт, кивнув на свое левое плечо. Фил кивнул. Это понятно, сон в неудобной позе и холодный проливной дождь, поливающий их три квартала, мало способствуют заживлению подобных ран. - Иди, прими горячий душ. Станет легче. А я пока сварю кофе, а когда рассветет, пойдем, позавтракаем в каком-нибудь симпатичном месте. Клинт слабо улыбнулся. - Я знаю, где в городе пекут самые вкусные крепы(1). Фил улыбнулся в ответ. - Даже не сомневаюсь. Иди, грейся. Клинт вытащил из сумки свежую одежду и исчез в ванной. Фил повернулся к шкафчику, чтобы дотать кофеварку, как ему в затылок ударило скомканное полотенце. Развернувшись, он услышал, как хлопнула дверь. Через секунду зашумела вода. Фил усмехнулся, покачал головой, снял повисшее на плече полотенце и принялся энергично вытирать мокрые волосы. Кофеварка была не самая древняя из всех, что ему приходилось пользоваться, но и не суперновая, вроде той, что стояла в его кабинете. Фил нашел фильтры и вытащил из сумки пакетик с любимым кофе Клинта. Он никогда не выезжал из дома без него. Установив нужный режим, он прислонился к шкафчику и стал ждать. В конце концов, Фил вдруг понял, что спорит сам с собой, нужно или нет поднимать проблему жилета снова. Его по чертиков пугало, что Клинт будет находиться там, где кружит убийца, без защиты, но, в то же время, Фил вынужден был признать, Бартон более чем способен позаботиться о себе. Он научился этому много лет назад. Фил тяжело вздохнул, понимая, что уж точно задолжал Клинту объяснения, почему вышел из себя из-за того, что прежде не было проблемой. Чтобы предотвратить подобные стычки в будущем, нужно расставить все точки здесь и сейчас. Стук капель по подоконнику привлек его внимание. Клинт не любил дождь, и не стеснялся указывать на это при каждом удобном случае. Филу было все равно. Но сегодня мерно стучащий по крыше и подоконнику дождь почему-то действовал успокаивающе. Фил поднял голову и уставился на стекло, по которому скатывались прозрачные капли. Из задумчивости его вывела распахнувшаяся дверь ванной. Бросив быстрый взгляд на кофеварку, Фил с удивлением понял, что кофе давно готов, и нахмурился, не понимая, как умудрился выпасть из реальности на такой долгий срок. Он открыл шкафчик и нашел кружки. Клинт неожиданно возник рядом, двигаясь бесшумно и незаметно, как призрак. Бросил на куратора вопросительный взгляд, и Фил только моргнул в ответ. Выражение лица молодого снайпера было очень серьезным, а в глазах столько сосредоточенности, словно все время в душе он планировал этот разговор. Но сказал Клинт всего лишь: - Я понял. Спустя секунду, Фил сообразил, что тот имел ввиду. Бартон на самом деле понял, что терзало его куратора последнее несколько часов. - И мне жаль. В этих простых словах было столько искренности, что у Коулсона встал ком в горле. Он должен был знать, что Клинт работал над заданием с полной отдачей, даже если оно ему не нравилось. А он едва не забыл об этом. И, хотя тут и так все было ясно, Филу тоже было что сказать. - И мне очень жаль. Я слишком остро отреагировал. - Слишком много всего навалилось, - Клинт поморщился, протянул руку мимо Фила и вытащил-таки из шкафчика кружки. - Может быть, мы оба еще не остыли после последних событий. Раны еще слишком свежи. Он налил кофе и протянул кружку Коулсону. Фил с улыбкой взял ее. - Иди в душ, а то простудишься. Мне сейчас меньше всего нужно, чтобы ты заболел и заразил меня. Не хочу провалить задание, - хмыкнул Клинт, наливая себе горячего напитка. Фил вздохнул и направился к своей кровати. - Твоя забота о моем здоровье так трогательна, - покачал он головой, вынул из сумки сухую одежду и снова покачал головой, видя, как Клинт щедро сыпет в свой кофе сахар. Перехватив осуждающий взгляд куратора, Бартон вредно усмехнулся и, видимо назло, добавил еще одну ложку. Фил возвел глаза к потолку и исчез в ванной. Фил едва удержался от восхищенного стона, когда снова вонзил зубы в великолепный блинчик. Клинт сидел напротив и улыбался широкой, счастливой улыбкой. - Ты был прав, это лучшие крепы из всех, что я когда-либо ел. - Я каждый раз прихожу к Жосслин, когда оказываюсь в Париже, - с набитым ртом ответил Клинт, торопливо проглотил и снова откусил большой кусок. - Если ты не притормозишь, то подавишься. Клинт высунул перепачканный шоколадом язык. - Смеешься? Да я чемпион по этому делу! - По поеданию крепов? - По поеданию вообще. Фил только покачал головой и аккуратно вытер губы салфеткой. - Значит, встреча с Моро намечена на десять утра. Что собираешься делать до и после? - задал он вопрос как можно небрежнее. С того самого дня, как Клинт стал работать на ЩИТ, Фил позволял подопечному самому планировать операции. Восемнадцатилетнему мальчишке, имя которого хорошо был известно в определенных кругах, которого боялись и уважали, не нужны были подсказки. Клинт ответил так же небрежно, словно они обсуждали, как лучше провести уик-энд. - Наблюдение до и наблюдение после. И, конечно, усиленное наблюдение во время. Только так можно поймать нашего парня. Фил кивнул. Любой профессиональный убийца не нанесет удар, не будучи уверенным в успехе. А большая часть успеха - тщательное планирование и подготовка, которая включает в себя наблюдение. И на этом этапе не было никого лучше Клинта, чтобы вычислить убийцу. Как говорится, "нужен вор, чтобы поймать вора". Главная причина, по которой на эту миссию был назначен именно Бартон, и состояла в том, что он и сам был убийцей. Лучшим из всех. - Встретимся с Моро, потом я проверю периметр, все удобные точки. Первый день поторчу на крыше, а потом вольюсь в его службу безопасности. - Тебя представят, как наемника. Члена независимой организации, предоставляющей такие услуги. - Это теперь так обзывают телохранителей? - Бартон нахмурился, словно его оскорбила формулировка. Фил пожал плечами, не обратив внимания на его недовольство. Клинт обожал жаловаться. И делал это при каждом удобном случае. Фил сначала бесился, а потом привык и даже находил в этом некое очарование. - Знаешь, - протянул он, глядя, как подопечный один за другим поглощает блинчики, - не думаю, что крепы с Нутеллой(2) можно назвать здоровым завтраком. Клинт ухмыльнулся, стер с уголка губ каплю шоколадного крема и облизал палец. - Мы не в ЩИТе, и мне не нужно есть всякую здоровую фигню. - Можно подумать, там ты ешь что-то полезное. Ты же во все сыплешь кучу сахара. - Только когда без него это невозможно есть, - возмутился Бартон. - А так бывает всегда, - он вредно усмехнулся. - Однажды ты пожалеешь, что не ел здоровую пищу, - наставительно проговорил Фил и едва не прикусил язык. Боже, он говорит, как его собственный отец! И он сто раз успел пожалеть о сказанном, когда увидел, как губы Бартона растянулись в улыбке. - Когда? - невинно поинтересовался вредный подопечный. - Когда стану таким же старым, как ты? Коулсон метнул на него яркий, многообещающий взгляд. - Клянусь, Фил, - торжественно проговорил Клинт. - Когда мне будет столько лет, сколько тебе, я буду есть только полезную пищу. Фил вздохнул. - А сколько, по-твоему, мне лет? - Пятьдесят, - зло ухмыльнулся Бартон. - Шестьдесят?! Фил вытащил из своей тарелки оставшийся кусочек карамелизированного банана и швырнул в Клинта. Тот быстро нагнул голову и поймал его ртом, торжествующе улыбнувшись. Фил не смог удержаться от ответной улыбки, так сильно похож был Бартон на шаловливого щенка. Удивленный его реакцией, Клинт склонил голову к плечу, чем еще больше усилил сходство, и Фил расхохотался вслух. - Встреча с Моро в десять. Вернись в девять сорок пять, чтобы мы пришли чуть раньше. Клинт скорчил гримасу, но лицо куратора уже посерьезнело. - Это правило хорошего тона. - Это выставляет нас нетерпеливыми девчонками. - Это показывает, что мы - профессионалы. Клинт тяжело вздохнул, словно меньше всего на свете хотел быть профессионалом. - Шутка, - Фил бросил Клинту наушник. Снайпер поймал его, почти не глядя. - Понял. Ладно. Это было произнесено таким тоном, что Фил невольно закатил глаза. - Ты говоришь так, словно я прошу у тебя почку. Клинт ухмыльнулся, показывая, что пытается злиться больше по привычке и для собственного развлечения, как бывало обычно, снял с себя футболку и наклонился над сумкой. Фил не успел открыть рот, чтобы поинтересоваться, какого черта он собрался переодеваться, но слова застряли у него в горле. Без подсказок и намеков Бартон достал свой кевларовый жилет, выполненный умельцами ЩИТа по особому заказу, облегающий его тело, как вторая кожа, и надел на себя. А потом снова надел футболку и повесил на плечо колчан. Почувствовав на себе пристальный взгляд куратора, Клинт улыбнулся, смущенно, но искренне, и потянулся на лежащим на кровати луком. Быстро сложив его, убрал в чехол и закинул за спину. А потом еще раз улыбнулся той яркой улыбкой, после которой не нужны никакие слова. Клинт умел это великолепно - разговаривать без слов. И за то, что он передал Филу этой улыбкой, тому захотелось его обнять. - Если это важно для тебя, я сделаю. - Будь осторожен, - проглотив ком в горле, выдавил Коулсон. Бартон кивнул и, проходя мимо агента, похлопал того по плечу. - Всегда. - Темные очки сними. Клинт вздохнул так тяжело, словно его попросили сделать что-то ну очень неприятное, но послушно задрал солнечные очки на макушку. Фил покачал головой, но промолчал. - Почему мне нельзя было взять с собой лук? - Потому что с луками на приемы не пускают. И потом, зачем тебе светиться? Клинт пожал плечами и, ощутив позади себя какое-то движение, быстро взглянул в ту сторону. Он увидел человека, в котором опознал Анри Моро, окруженного агентами службы безопасности. - Bonjour Monsieur Sinclair, - Моро протянул Клинту руку и тот ее пожал. - J'espere que votre sejour a Paris ete agreable jusqu'a present? (Добрый день, мистер Синклер. Надеюсь, Ваше пребывание в Париже до сих пор было приятным.) - Je passe toujours du très bon temps dans votre belle ville, monsieur. (Я всегда наслаждаюсь пребыванием в Вашем городе, сэр.) Фил тихонько выдохнул, когда увидел, что Клинт включил свое обаяние. Когда он хотел, Бартон мог быть столь же обворожителен, как и смертелен. Просто он предпочитал не быть ни тем, ни другим . - Vous avez un français comme si vous étiez né ici, - Моро кивнул , - C'est impossible que ce soit votre première visite à Paris. (Ваш французский хорош, словно это Ваш родной язык. Вы явно не в первый раз в Париже.) - Non monsieur, j'ai eu ce plaisir plusieurs fois. (Нет, сэр. Я имел удовольствие посещать Ваш город и раньше.) - Et qu ' est - ce qui vous am è ne ici (И что привело Вас сюда на этот раз?) Клинт чуть помедлил с ответом, и Фил увидел, что он анализирует собеседника, вычисляя, насколько тот правдив. Вопрос был задан в лоб, и заставил Бартона собраться, но потом тот радушно улыбнулся. - Ah vous savez des affaires par - ci et par l à... veuillez m ' excuser , mais la nature de mon boulot demande un certain niveau de ... - Клинт замялся, словно подбирая правильное слово, а потом его улыбка стала менее приветливой, - … discr b tion. (Вы прекрасно знаете, что именно… простите меня, но специфика моей профессии требует определенного уровня… секретности.) Фил бросил на Моро внимательный взгляд, проверяя реакцию на слова Бартона. И с радостью, даже с некоторым удивлением, увидел, что тот усмехается. - Quelque chose me dit que j'ai engagé l'homme qu'il me fallait pour ce boulot. (Что-то подсказывает мне, что я выбрал правильного человека для этой работы) Клинт улыбнулся в ответ и окинул быстрым, но очень внимательным взглядом двух громил, сопровождающих Моро. Один невольно сглотнул, другой неловко переступил с ноги на ногу. Клинт перевел взгляд обратно на Моро, который, в свою очередь, внимательно наблюдал за ним. Тот одобряюще улыбнулся и переключился на Коулсона. - О, где мои манеры. Рад встречи с Вами мистер Картер, - он протянул руку, и Фил с готовностью ее пожал. - Давайте пройдемся по дому, я покажу, где здесь что, - Моро сделал приглашающий жест. - Если Вы заняты, - сказал Фил, - мы можем сами осмотреться. Но Моро с улыбкой покачал головой. - Не смешите меня. Я не так занят, чтобы не найти времени и не показать Вам дом. Прошу за мной. Проходя по многочисленным комнатам, Клинт старался не упустить ни одной детали и очень внимательно слушал все, что говорил Моро. Они уже возвращались в просторный холл, когда из рабочего кабинета к ним вышла молодая женщина в строгом костюме, с длинными, собранными в тугой пучок волосами. - Monsieur Moreau, c'est l'heure de votre conférence téléphonique avec le Premier ministre. (Мистер Моро, время для селекторного совещания с премьер-министром.) Моро кивнул и повернулся к агентам. - Кажется, наше время вышло. Не стесняйтесь, ходите, где вам угодно. Боюсь, что какое-то время буду занят. Он шагнул к двери в кабинет, но Клинт решительно преградил ему путь. - Мистер Моро, - начал он, собираясь просить у человека разрешения войти вместе с ним, чтобы осмотреть кабинет на предмет опасности, а так же путей к отступлению, но боковым зрением уловил какое-то движение. Он почувствовал руку у себя на плече еще до того, как она на самом деле туда легла. Какой-то частью мозга Клинт понял, что это один из телохранителей, но инстинкты взяли верх над разумом. Может быть, потому что это было левое плечо. Может быть, потому что идиот посмел положить на него руку. Может быть, это просто была глупая гордость, а может быть, Клинт просто не любил, когда его трогали подобным образом. Но он отреагировал. Развернувшись, одним движением положил ладонь на плечо охранника. Толчок, рывок и рука того вышла из плечевого сустава. На Клинта тотчас бросился второй телохранитель. Но как только он протянул к нему руку, Клинт перехватил ее, завел телохранителю за спину и сильным пинком в бедро заставил того упасть на колени, продолжая выворачивать ему запястье. Дернул первого напавшего на себя и резким ударом головы сломал ему нос. Парень тяжело осел на пол. Клинт позволил ему упасть и уложил второго рядом, ударив его ногой под челюсть. Вся потасовка заняла не более десяти секунд. Клинт отошел, бросив на Фила робкий взгляд. Куратор не выглядел разочарованным или недовольным, скорее, удивленным. Клинт повернулся к Моро. Тот медленно моргал, пытаясь понять, что же произошло, оторвал взгляд от двух стонущих мужчин на полу, взглянул на Бартона и вдруг… рассмеялся. - Да, определенно я нанял правильного человека. Четыре дня спустя. Фил поднял глаза от ноутбука как раз в ту секунду, когда Клинт зевнул, потянулся всем телом и снова склонился над расстеленной на столе картой, изрисованной синим маркером. Глядя, как Бартон зевает, Фил и сам не удержался от зевка. Взглянул на часы и нахмурился, когда понял, что не сразу сообразил, который час. Захлопнул ноутбук, встал и тоже потянулся. - Я собираюсь немного поспать, - сказал он. - И тебе советую. Бартон даже головы не поднял. - Я в норме. - Клинт, - Фил знал, спорить бесполезно. Подопечный с головой ушел в задание, и сейчас его мозг напряженно работает, просчитывая одновременно множество вариантов развития событий, стараясь не упустить ни одной детали. Тем более, что запланированное мероприятие завтра вечером. - Мне еще слишком много нужно сделать. У меня тут пара дюжин новых обстоятельств, которые еще не учтены, и я еще не нанес на карту два запасных пути отхода. Фил кивнул. Забрал со стола пустую бутылку синего Гаторейда, бросил ее в мусорное ведро, вытащил из холодильника полную и поставил перед Клинтом. - Обещай, что ты отдохнешь. Завтра тебе понадобятся все силы. Бартон что-то неопределенно проворчал в ответ и снова с головой ушел в карту, ставя на ней новые синие отметки. Фил вздохнул. Мальчишка молодец, этого у него не отнять. Способность Клинта видеть всю картину в целом, со всех сторон одновременно, анализировать все обстоятельства и предугадывать возможных ходы противника делала его одним из самых блестящих стратегов в агентстве. И смертельно опасным противником. Фил погладил его по плечу, побрел в спальню и упал на кровать лицом в подушку. Полежал так минуту, перекатился на бок и уставился на Бартона, который, подтянув к себе блокнот, быстро, явно стенографией, делал какие-то наброски. Фил закрыл глаза и постарался сосредоточиться на шуршании карандаша по бумаге. И провалился в сон. - Это Фил Коулсон, 235987 Танго Янки. Подтвердите безопасность линии. Пока он ждал подтверждения, Клинт подошел и встал рядом. - Он не мог уйти далеко, - встревожено произнес лучник. - Дайте мне Фьюри. - Ждите. Переключаю. Фил повернулся к Клинту. - Мы понятия не имеем, куда он направился. - Он может быть где-то неподалеку. Подобные параноики хотят быть уверены, что уничтожены все улики, связывающие их с заговорами. Он где-то рядом, Фил. Я буквально чувствую его. Фил кивнул, все его чувства говорили о том же. - Фьюри. - Андрик мертв. Его убил МакГвайер. - Где МакГвайер сейчас? - Сбежал. Но мы думаем, далеко он не ушел. - Пошли Бартона, лучше него никто не идет по следу. Фил кивнул и взглянул на Клинта. Тот вдруг вскинул голову и через секунду почему-то сильно толкнул Коулсона в грудь, шагнув на его место. Фил услышал приглушенный звук выстрела, увидел, как дернулся Клинт, а потом его тело тряпичной куклой осело на пол. Он успел увидеть, как Бартон поднял голову, как протянул к нему руку, но вместо того, чтобы коснуться плеча, почему-то сильно толкнул ладонью в грудь. Фил видел, как Клинт зачем-то встал на его место, услышал негромкий хлопок, а затем тело Бартона обмякло и начало медленно оседать на пол. - КЛИНТ! Телефон выпал из разжавшихся пальцев. Коулсон поймал Клинта у самого пола, вздернул вверх, прижал к груди и потащил в дом. Глаза парня были закрыты. В дверной косяк прямо у самой головы Фила ударила вторая пуля, и он хрипло выругался. Одной рукой продолжая прижимать к себе неподвижного друга, другой кое-как вытащил оружие и попытался определить, откуда был произведен выстрел. Вспомнил, в какую сторону смотрел Клинт, куда потом падало его тело, и осторожно выглянул на улицу. На противоположной стороне улицы он увидел укрывшегося за углом дома Габриэля МакГвайера с прижатой к плечу винтовкой с лазерным прицелом. Прозвучал третий выстрел, и Фил отпрянул за дверной косяк. Осторожно уложил Клинта на пол, убедился, что тот еще дышит, с тоской взглянул на быстро темнеющую на его плече футболку. Заставил себя собраться, поднял оружие и вышел на улицу, сразу же открыв огонь. МакГвайер укрылся в переулке. Филу потребовалось три выстрела, его противник успел сделать всего один. Пуля чиркнула Коулсона по руке, оставив глубокую царапину на бицепсе. Потом выстрелы смолкли. Фил не стал проверять, что там с МакГвайером, а сразу же вернулся к истекающему кровью Бартону, упал возле него на колени и попытался зажать рану на плече. - КЛИНТ! - рявкнул он, но ресницы молодого человека даже не дрогнули. Фил почувствовал, как замерло сердце, когда он прижал трясущиеся пальцы к шее лучника, ища пульс. Он ждал… надеялся… хоть один, самый слабый удар, но… … ничего. - НЕТ! Фил наклонился, почти прижавшись щекой к носу и губам Клинта. Ничего. Сцепив руки в "замок", он положил их на середину груди подопечного и начал делать непрямой массаж сердца. Тридцать нажатий, два вдоха, вгоняющих воздух в неподвижные легкие. - Ну же, малыш. Не смей! Снова тридцать нажатий. Фил понимал, все бесполезно, реанимационные мероприятия лишь поддерживают угасающую жизнь, они не могут вернуть ее. Перед глазами с бешеной скоростью проносились последние события: Клинт, получивший пулю у него на глазах, Клинт, шагнувший перед ним, Клинт, что-то заметивший и оттолкнувший его… Клинт закрыл его собой от пули. Клинт умер за него. - НЕТ! - глаза застилали слезы и пот. - Нет, Клинт. Ты не можешь так поступить! Два вдоха. Никаких изменений. Кожа Бартона оставалась ледяной. - Клинт! Бартон дернулся и поднял голову. Бумага зашуршала, отклеиваясь от щеки. Он осоловело моргнул и огляделся. Когда он решил на минуточку уронить голову на стол, в квартире было тихо. Взглянув на часы, Клинт нахмурился, оказывается, он проспал почти час! Он потер лицо ладонями, потянулся, тихо застонал, когда запротестовала затекшая шея, и снова потянулся за карандашом. Занес его над блокнотом, чтобы продолжить заметки и замер. Медленно повернул голову в сторону спальни. Через открытую дверь увидел лежащего на спине, в той же позе как и час назад, крепко спящего Фила. Клинт смотрел на куратора и думал, послышался ему всхлип или нет. Когда голова Коулсона неожиданно мотнулась на подушке, Бартон едва не подпрыгнул. Снова тот же самый рваный, судорожный вздох, больше похожий на всхлип. Клинт поднялся и осторожно приблизился к кровати. Фил рассказывал, что его тоже мучают кошмары, но Клинт никогда не видел, как это происходит. Он стоял возле постели думал: будить или нет? Облизнув враз пересохшие губы, Клинт опустился на корточки и, после минутного обдумывания, осторожно тронул куратора за плечо. И едва не получил сердечный приступ, когда Фил резко сел в кровати, одной рукой схватил его за плечо, а другой за запястье. - Иисус! - Клинт отшатнулся, едва не плюхнувшись на задницу. Глаза Коулсона были по-прежнему закрыты, дыхание рваным и поверхностным. Клинт нервно сглотнул. - Фил… Он не знал, что сказать, как себя вести. Ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов, и Клинт мог только широко распахнутыми глазами беспомощно смотреть, как пальцы Коулсона комкают его рубашку и сжимают запястье, оставляя синяки. - Клинт? Неожиданно Фил посмотрел на него абсолютно нормальным, ясным взглядом, и снайпер слабо кивнул. Но вдруг Коулсон отвел взгляд, и словно бы закрылся, к его огромному удивлению и недоумению. Так, как всегда делал сам Клинт после пробуждения от кошмара. И вдруг Бартон понял, почему Фил так злился всегда, когда он делал это - пытался спрятать свою боль. Но для Клинта уход от боли всегда выливался в гнев, и, если Фил решил поступить точно так же, это не спасло бы ситуацию. Поэтому он решил сохранять спокойствие и хладнокровие, даже если это удавалось с трудом. - Что тебе снилось? - тихо и очень осторожно спросил он. Пальцы Коулсона на какой-то миг сильнее стиснули запястье, и Клинт едва не дернулся от боли. Ему даже показалось, что Фил готов раскрыться и все рассказать, ведь сам он именно так и поступал. Но Коулсон лишь ослабил хватку и покачал головой. - Ничего. Все в порядке. Вообще-то, если хорошенько подумать, гнев - не самый худший выход. Клинт понял, что закипает. После все, что они с Филом пережили, тот не смог быть до конца честен с ним. Клинт вдруг почувствовал себя оскорбленным. Он выдернул руку из пальцев куратора, успев заметить брошенный из-под ресниц взгляд - лишнее доказательство того, что Фил солгал ему. - Иди на хуй, Коулсон! Тот распахнул глаза. - Прости, что? Теперь и Фил разозлился. Отлично. Может быть, сейчас он скажет правду! - Три года ты заставлял меня выливать на тебя свои кошмары, а сам будешь молчать? - Клинт, это не твоя проблема. Тебе не о чем волноваться. - Не моя проблема? - Бартон рассвирепел окончательно и вскочил на ноги. - Лучше ничего не придумал? После Хорватии, после всего дерьма, что мы вынесли, после всех лекций, которые ты мне прочитал, ты говоришь "не твоя проблема", - Клинт повернулся к нему спиной. - Знаешь что, катись к черту! Бартон почти дошел до двери, но замер когда Фил тихо произнес дрогнувшим голосом. - Ты был мертв. Клинт развернулся обратно к Коулсону, который медленно поднимался с кровати. На его лице он увидел гнев, боль и… страх. - Ты это хотел услышать? Хорошо. Ты хотел знать, что мне снится? Мне снится, что ты мертв. И это не в первый раз. - Что? Он много чего ожидал услышать, но на такое признание не рассчитывал, хотя, после того, что Фил сказал ему в Вене, предположить такое было бы вполне логично. Фил не дал подопечному додумать и продолжил. - Почему это тебя удивило? Я же говорил, что мне тоже снятся кошмары. Ты что, считаешь себя единственным, кому снятся худшие варианты развития событий? Думаешь, что застолбил за собой это место? Ты боишься потерять свой лук, а я боюсь потерять тебя. Клинт открыл было рот, но Фила уже было не остановить. - Ты что, не слышал ни слова из того, что я говорил тебе в Вене? - Конечно, слышал, - вспыхнул Бартон, который вдруг очень ясно почувствовал, что его отчитывают, как нашкодившего котенка. - Тогда почему ты удивился? Почему мысль о том, что больше всего на свете я боюсь потерять тебя, никак не уложится в твоей голове? - Я не… - начал было Клинт и вдруг замолчал. Если Филу приходится так же туго, когда он спорит с Клинтом, вошедшим в раж, то ему искренне его жаль. - Что "не", Клинт? Не удивлен? Не ожидал? Это стало последней каплей. Если только так можно вломиться в упрямую голову старшего агента, ладно. Будет так. Черт, как же они иногда похожи! - Нет, черт тебя побери. Все не так! И если ты заткнешься хотя бы на секунду и дашь мне закончить предложение, ты поймешь сам! - Клинт развернулся на каблуках и стремительно вылетел в кухню. - Ты куда? - выкрикнул озадаченный Фил. - За гребаным кофе! - Клинт едва не оторвал крышку от кофеварки, засыпая в нее гранулы. - Что-то подсказывает мне, что сегодня мы спать уже не будем, - пробормотал он себе под нос, с треском захлопнул крышку, нажал кнопку и расстроено оперся руками о столешницу. Спиной ощутил, как в кухню медленно вошел Фил. Коулсон вздохнул, сел за стол и устало потер лицо ладонями. Он видел, как напряжена спина Бартона, и не мог понять, что именно так вывело обычно спокойного лучника из себя. Даже если бы Клинт не наорал на него, было видно, что он зол. Одновременно с этим Фил не понимал, почему разозлился сам, увидев на лице Бартона удивление после того, как он озвучил ему свой кошмар. Ход его мыслей прервал голос Клинта, тихий и ровный тон которого дал Филу понять, насколько тот взбешен. - Это не самый худший мой кошмар. Фил моргнул. Что? Клинт развернулся к нему, прислонился к столешнице и скрестил руки на груди. - Потеря лука, - объяснил он. - Это не самый худший мой кошмар. Фил вздохнул, понимая, что за признание сейчас последует. - Мне снится, что я опоздал. Что не смог заслонить тебя от пули, и ты умер. Понимаешь? Фил кивнул. За последние четыре месяца, он несколько раз вылавливал подопечного на крыше базы, когда его загонял туда этот кошмар. - Я знаю, малыш. Я просто… - Коулсон замялся, подбирая правильное слово. - Кстати… об этом, - Бартон выгнул бровь. - Какого хрена ты взорвался? - Ты первый, - как-то совсем по-детски возмутился Фил. - Ладно, я первый. Но ты мне солгал, так что начал ты. Фил вдруг словно прозрел. Клинт покачал головой, достал из шкафчика две чашки, положил в одну горку сахара и залил свежим, крепким, горячим кофе. Поставил одну чашку перед Филом, взял себе другую и уселся напротив. - Ну? Почему ты пытался все скрыть? Почему солгал? Фил тяжело выдохнул и обнял чашку ладонями. - По многим причинам, Клинт. - Начни с первой, - тихо и мрачно предложил подопечный. Фил ненавидел этот тон, он не сулил ничего хорошего. - Для начала, это оскорбительно, - Фил увидел, как Клинт беззвучно повторил последнее слово, но продолжил. - И я позволяю этому влиять на себя. - Ты думаешь, я не знаю, каково это? Ты думаешь, я ничего не чувствую. Каждый раз, когда ты выдергиваешь меня из моих кошмаров? - Клинт кивнул в сторону кровати. - Знаю, что чувствуешь. Но это не одно и тоже. - Почему это? - возмутился Бартон. - Потому… - Фил затих и покачал головой. Он не знал, как донести до подопечного, что родители не рассказывают детям о своих кошмарах. Его работа - защищать Клинта, а не добавлять груза на его плечи. - Почему "потому"? - Потому, что так быть не должно! - огрызнулся Фил. Клинту всегда удавалось раскрутить его на эмоции, даже если это не было его целью. В глазах Бартона появилось недоумение. - А как должно? - в голосе тоже поубавилось гнева, теперь его место заняла растерянность. Хорошо, это хотя бы не так опасно, как было пару секунд назад. Фил вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Теперь Клин не отстанет. Раз уж он уперся, пиши пропало. Настырность и упертость были одними из лучших и одновременно худших его черт. - Моя работа - защищать тебя, - тихо проговорил, наконец, Коулсон. - Нет… не работа, а… Это то, для чего я живу. Это то, что я есть, - он чувствовал на себе пристальный взгляд Клинта и, подняв голову, столкнулся с серо-голубыми глазами, выражение которых не смог прочитать. - Я должен беспокоиться о тебе, а не наоборот. Малыш, твой груз и так неподъемен, и я не собираюсь взваливать на тебя еще больше. Я всегда делаю и буду делать все возможное и невозможное, чтобы защитить тебя. Плечи Клинта медленно расслабились, голова опустилась, взгляд уперся в стол, ладони обняли чашку с уже остывшим кофе. - Защищать меня. Он произнес это так тихо, что Фил едва расслышал. Вскинув голову, Клинт снова в упор уставился на куратора. На этот раз в его взгляде не было гнева, Фил увидел в нем бурю эмоций, сквозь которую пробивались понимание, признательность и… любовь, которую Клинт хранил только для него одного. - Ты всегда это делаешь, защищаешь меня, - усмехнулся лучник. - Даже, когда я тебе мешаю. Фил с облегчением выдохнул и улыбнулся в ответ. - Да. Но этого того стоит. Улыбка Бартона стала широкой и искренней, а потом он снова посерьезнел. - Когда мне было восемнадцать, мне это было необходимо. Мне был нужен кто-то, кто мог бы меня защитить. Внезапно Фил вспомнил восемнадцатилетнего мальчишку, сидящего на технических мостках под крышей базы и болтающего ногами. Во время последней учебной миссии Клинт умудрился заработать сотрясение, и на какое-то время его отстранили от занятий. Это был первый раз, когда Фил смотрел на Бартона и видел ребенка. Даже глаза Клинта в тот день были глазами ребенка, словно весь груз, который лежал на его плечах, вдруг исчез. Он был так молод и так сломлен, что Фил добровольно сразу и навсегда принял на себя обязанность его защитника. - Но мне больше не восемнадцать. И меня не нужно защищать от всего на свете. Да, наверное, но это не значит, что Фил перестанет пытаться. Коулсон смотрел на двадцати однолетнего парня, сидящего напротив, и видел на его лице следы усталости - он не спал уже много часов - но его глаза все еще были ясны, и в них так много можно было прочесть. Клинту не нужны были слова, его поза, даже нарочито расслабленная, звенела от напряжения. Кое-что так и не изменилось за три года. А кое-что изменилось. Из глаз Бартона исчезли безнадежность и страх одиночества. Фил иногда еще видел в них тьму, но теперь она была недолгой и не такой интенсивной. А, кроме того, он знал, Клинт нашел себя и свою цель. С Филом. В ЩИТе. Коулсон признавал, за три года Клинт преодолел огромный путь. Он больше не ребенок. Черт, он никогда им и не был. - И не только ты имеешь право волноваться. Сегодня Клинт бил, не щадя. Честно говоря, Фил не мог вспомнить, когда бы Бартон поддавался. - Я просто прошу поступать так, как ты поступал всегда. Будь честен. Доверяй мне. В голосе Клинта прозвучала искренняя боль, и Фил тяжело вздохнул, чувствуя, что должен объясниться. Дело вовсе не в доверии. - Я доверяю тебе, Клинт. Но я слишком хорошо тебя знаю, - он расстроено взъерошил волосы. - Ты примешь все слишком близко к сердцу и не сбросишь это груз. Я не хочу, чтобы было так. Клинт молчал, внимательно разглядывая куратора. За секунду до того, как Клинт заговорил, Фил увидел вспыхнувший в его глазах знакомый огонек, и уже знал, что проиграл это сражение. - Ты уже много лет твердишь мне, что я больше не одинок. Что мне нет нужды тащить свое дерьмо одному, - Клинт пригвоздил куратора к стулу тяжелым взглядом. - Это работает в обе стороны. Фил опустил голову. - Хорошо. Клинт кивнул и выдохнул. - И, - он слегка приподнял брови, - ты мне расскажешь? Фил уставился в свою чашку. - Это началось после Анд. Он поднял голову и увидел удивленный взгляд подопечного. - Так давно? Фил кивнул. - Что ты помнишь? О той ночи, когда я вытащил тебя из клетки? Клинт пожал правым плечом. - О той ночи? Да почти ничего. - Верю. Короче… ты… ты едва не ушел, - Фил снова перехватил его взгляд. - Я не могу забыть, как сидел и смотрел, как ты умираешь - медленно и мучительно - и ничего не мог сделать, - глаза Клинта заметно потемнели. - Я не забыл, как молился всем, кто мог меня услышать, прося, чтобы ты пережил ночь. Я смотрел, как ты метался в бреду, слушал, как ты умоляешь брата не убивать тебя, - Фил тяжело вздохнул. - Там все и началось. Клинт молчал, понимая, что это еще не конец. - Иногда ты умираешь у меня на руках, а иногда, я опаздываю, и ты умираешь в той клетке. И я не знаю, что хуже. Клинт сглотнул, задумался на минуту, а потом… - Каир. Во взгляде Фила полыхнула почти физическая боль. - Ты считал меня мертвым. - Связь не работала, тело, похожее по описанию на твое, нашли под завалом. Что я мог еще думать? - Но я был жив! И даже сбежал от тех придурков. Ты же встретил меня, когда я ввалился на явочную квартиру. - Но это не мешает мне видеть во сне твой труп. Или знать, что я должен отвезти его домой и похоронить. Или, что еще хуже, быть уверенным, что ты все еще в руках тех подонков, а я считаю тебя мертвым и не иду на помощь. Клинт сосредоточенно жевал нижнюю губу и вдруг отвернулся, чтобы сморгнуть неожиданно выступившие слезы. Почему он до сих пор не понимал, как дорого обходятся куратору его выходки? - Прости, - пробормотал Бартон, снова глядя на Коулсона. - Клинт… - Нет, - перебил парень, - прости. За то, что не понимал, как тебе тяжело. - Это не твоя работа… - Стоп. Просто стоп! - Клинт поднял руку. - Не говори "это не твоя работа, волноваться обо мне". Не произноси этого дерьма, - он наклонился вперед и теперь сверлил Фила тяжелым взглядом. - Это улица с двухсторонним движением. Мы приглядываем друг за другом. Мы волнуемся друг о друге. Только так и никак иначе, ясно? Коулсон моргнул, а затем кивнул. Ладно, с этим он мог справиться. А потом он почему-то вспомнил тот разговор на крыше в Вене, когда он требовал от Клинта признать свою значимость. Оказывается, это он, Коулсон, ни хрена не вынес из того разговора, не извлек никакого урока, и теперь его упрямый двадцати однолетний подопечный старается вдолбить прописные истины в его тупую голову. Клинт просто смотрел на Коулсона какое-то время, потом молча кивнул и сделал большой глоток из чашки. Неожиданно в животе лучника громко заурчало. - Черт, умираю с голоду. Фил улыбнулся. Клинт и еда - кое-что никогда не меняется. - Сейчас три утра, - сказал он, послушно надевая ботинки. Бартон усмехнулся. - А я знаю местечко, где пекут печенье двадцать четыре часа в сутки! Конец главы 3 Анонс: Длинные рыжие волосы мягкими волнами спускались по почти голой спине женщины в роскошном темно-зеленом платье. Клинт чуть склонил голову к плечу, не в силах сопротивляться. Он слышал ее обворожительный смех, смотрел, как она легко касалась человека, с которым разговаривала, а затем, она повернулась и неспешно пошла в его сторону. Клинт замер, едва не выронив выпечку. Вот черт! _____________ 1 - Крепы (Crepes) отличаются от обычных блинов, хотя есть и сходство. К примеру, как и для блинов, пресное тесто для крепов замешивают на муке разных сортов: для сладких обычно берут пшеничную муку, для крепов с мясной, рыбной или грибной начинкой - каштановую, гречневую или смесь пшеничной муки с любой другой. Основное отличие - инструмент, на котором пекут крепы - крепница. Крепница - это большая плоская сковорода без ручки или большой раскаленный круг. Тесто на крепнице раскатывают специальным приспособлением. Начинки готовят самые разные, и сладкие, и соленые. В некоторых рецептах предлагают уже начиненные крепы запекать в духовке, предварительно полив соусом и сыром. 2 - Nutella (рус. Нутелла) — зарегистрированный товарный знак сладкого спреда из лесных орехов с добавлением какао и молока. Выпускается итальянской компанией Ferrero S.p.A. с 1964 года (позднее — и филиалами). Продаётся в 75 странах мира.