Самый молодой в истории: То, что увидит не каждый.

Мысль о возможности искупления настолько привлекательна, что ради нее можно согласится на жертву. Патти Смит

Им пришлось выйти на следующей станции. Стрельба привлекла лишнее внимание, а, кроме того, в самом поезде было слишком много посторонних глаз, а ни Бартону, ни Романовой не нужны были свидетели. Поэтому, как только двери открылись, они выскользнули из вагона и смешались с пассажирами. Клинт решительно повел Наташу на улицу, свернул в первый же темный переулок и нашел дом с пожарной лестницей. Никогда еще ржавые ступеньки не казались ему столь прекрасными. Взобравшись на крышу, Наташа сразу же отошла к краю, чтобы "оглядеться", но Клинт понял, что она просто дает ему немного пространства. - Мне нужно позвонить, - он вытащил из кармана сотовый. Наташа бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала и не попыталась остановить. Фил взял трубку после первого же гудка, и Клинт точно знал, какой будет реакция куратора. - Коулсон. Плохо сдерживаемая паника - первое, что услышал Бартон в его голосе. - Я в порядке, - быстро сказал он, даже не назвав себя, потому что понимал — эту панику нужно немедленно погасить. - Иисус, Клинт. Что, черт побери, происходит? - Обстоятельства сложились… ммм… интересным образом, - Клинт бросил быстрый взгляд на Романову, разглядывающую улицу внизу. - Что, черт побери, это означает? Фил и так был разъярен до крайности, и у Клинта сложилось четкое ощущение, что ему очень не понравится то, что он собирался ему сказать. Очень-очень не понравится. Но присохший бинт лучше сдирать сразу, одним движением. - Так получилось, что я с Романовой. Фил молчал. Услышав свое имя, подняла голову Наташа. - Скажи "да", если на тебя направлено оружие. Клинт вздохнул, если бы все было так просто. - Нет, Фил, - он провел рукой по волосам. - Ничего такого. - Тогда что, дьявол, у тебя там происходит? - Я помог ей сбежать от второй убийцы. И теперь мы направляемся в какое-нибудь безопасное место. - Ты помог ей… о чем, черт побери, ты думал? - Фил… - Ты должен был ее убрать! - Должен был. Но я передумал! - рявкнул Бартон, и Наташа оглянулась на него через плечо, чуть выгнув бровь. Клинт длинно и шумно выдохнул, потер глаза и только потом понял, что его пальцы перепачканы кровью, и теперь он размазал ее по всему лицу и волосам. Класс. Черт. Он снова прижал ладонь к ране. - Ты понимаешь, что тебе запрещено передумывать, - медленно проговорил Фил, и Клинт невольно дернулся. - Ты должен был устранить объект, а не сотрудничать с ним. - Я понимаю, но ситуация… - Фьюри, я уже не говорю о чертовом Совете, плевать на ситуацию. Черт побери, Клинт, даже мне плевать! У тебя была работа которую ты обязан был сделать. И сделать хорошо! Клинт тяжело сглотнул и прикусил губу. Он - труп. Совет прикажет избавиться от него. - Нет. - Нет? Клинт, ты что, не понимаешь, кто… Бартон нажал кнопку отбоя, не дав куратору закончить фразу. Через секунду телефон зазвонил, но Клинт решительно сунул его в карман, проигнорировав вызов. Буря началась. - И что теперь? - спокойно спросила Наташа. - Есть хостел в трех милях отсюда, где не задают вопросов. Там можно безопасно переночевать. Наташа, молча, снова приподняла бровь. Клинт сходу понял вопрос. - Мне не в первый раз приходится исчезать. Она кивнула и послушно побежала следом за ним по крыше. У самого края он остановился, прикинул расстояние до соседнего дома, а потом быстро взглянул на свою прижатую к боку руку. Адреналин, который поддерживал его во время погони, исчез, в свои права вступили боль и усталость. А, кроме того, на плечи давил груз знания, в какой дерьмо он влип, и какие будут последствия. Это будут три о-о-очень длинные мили. Наташа смотрела, как Клинт договаривается с владельцем небольшого, ничем не примечательного трехэтажного хостела, в холле которого они сейчас стояли. Бартон свободно говорил по-французски, она даже улавливала в его речи сленговые словечки, указывающие на то, что язык он изучал методом глубокого погружения, а не за партой. Человек, с которым Бартон говорил, кивнул и отвернулся к шкафчику за своей спиной, а Клинт полез в карман штанов. Хозяин поставил на стойку небольшую грязно-серую коробочку, достал из ящика стола щипцы с тонким, похожим на клюв, носиком и толкнул все это к Клинту. Тот бросил на стойку скомканные купюры и кивком поблагодарил. Повернулся к Романовой и жестом предложил следовать за собой. У нее не было причин возражать. Вскоре они оба стояли перед обычной деревянной дверью с самым простым замком. Клинт открыл его и шагнул через порог. Наташа вошла следом и включила свет. Он огляделся, закрыл дверь, тщательно запер замок и убрал ключ в карман. Наташу не удивило полное отсутствие окон в комнате. Казалось, Клинт хотел предусмотреть все варианты, если она вдруг передумает. - Не пытайся сбежать, - бросил он через плечо, направляясь в крохотную ванную комнату. - Я уже доказал, что смогу тебя отыскать. Клинт вошел в ванную и прикрыл за собой дверь, оставив небольшую щелку, через которую он мог наблюдать за Романовой. Наташа вздохнула и огляделась. Две узкие кровати, один журнальный столик с лампой - вот и вся мебель. Она присела на одну из кроватей и скрипнула зубами, когда ребра отозвались острой болью. Откинулась назад, привалившись спиной к стене, и обняла себя рукой. Устроившись, огляделась еще раз. Было в этом хостеле что-то странно. Для начала - замки. В хостелах как-то не очень трепетно относились к безопасности. Потом - личная ванная комната. Наташа не знала, доплатил ли Клинт за подобную роскошь или это входило в стоимость и было здесь обычным делом. Но в большинстве хостелов, в которых ей доводилось быть, ванная и туалет были общими. Она взглянула на дверь ванной комнаты и через щель поймала отражение Бартона в зеркале. Он был голым до пояса и сейчас, казалось, протирал данные ему хозяином щипцы краем полотенца. Потом вытащил из кармана зажигалку и сунул клюв щипцов в пламя. А потом она увидела окровавленное отверстие у него в боку и поняла, он собирается вытаскивать пулю. Вот, черт! В Красной комнате хорошо обученные убийцы и то не рискнули бы это сделать. Духу не хватило бы. Кажется этот парень - Клинт Бартон - полон сюрпризов. Она увидела, как он поднес щипцы к ране, и отвела взгляд. Нет, Наташа Романова не была брезглива, и вид крови ее не пугал, но смотреть, как кто-то вытаскивает из своего тела пулю… Не самое приятное зрелище. Через две минуты она услышал приглушенное проклятье, и снова взглянула туда. Бартон стоял, правой рукой ухватившись за край раковины, левой сжимая окровавленные щипцы. Она услышала, как он что-то ворчит себе под нос, а потом дверь распахнулась. - Ты когда-нибудь вытаскивала пули? Да, ей приходилось, но только в учебной комнате и из трупов. Но она все равно кивнула, и тогда он протянул ей щипцы. Целую минуту она, молча, смотрела на него. Он, правда, просит ее вытащить пулю? Доверится ей? Он что, смеется? - Я не могу дотянуться. Она глубоко засела, а у меня дрожат руки. Ты можешь это сделать или нет? Он спросил без малейшего колебания, словно доверяет ей целиком и полностью. Ей, убийце, которая и послала в него эту пулю. Она кивнула и встала. Подойдя ближе, она увидела, что его руки и в самом деле дрожат. Налицо все признаки кровопотери и сильного сотрясения мозга. Неудивительно, что он не справился. Взяв в руки щипцы, она на миг подумала, а не использовать ли инструмент против него. Это было бы грязно, подло, но могло бы сработать. Он бы даже не понял, что произошло, а она смогла бы сбежать отсюда. А потом она вдруг ощутила вес ножей, которые он разрешил ей оставить. Бартон был ходячим противоречием. Оставил ей лезвия, но не вернул пистолеты. Привел в запертую комнату без окон, но готов подставить голую спину. Интересно. Очень интересно. Настолько, что она пока готова сохранить ему жизнь. Наташа подняла голову и вздрогнула, увидев, что он пристально за ней наблюдает. Как будто ждет, что она станет делать, получив преимущество. Словно проверял ее. Она подтолкнула его обратно в ванную. Он послушно развернулся спиной, ухватился одной рукой за тумбочку, а другой - за край раковины, давая Наташе полный доступ к ране. Она увидела множество старых шрамов, разукрасивших его спину - какие-то от пуль, какие-то явно от ножа. И один недавний, грубый шрам на левом плече от раны, нанесенной непонятным ей оружием. Она все сделала быстро и довольно ловко. К тому моменту, когда пуля, звякнув, упала в раковину, он был белым, как полотно. - Думал, ты делала это раньше… Садистка. Наташа сверкнула глазами. - Но я же вытащила пулю! - огрызнулась она и бросила окровавленные щипцы в раковину, пока Бартон доставал из коробки, оказавшейся аптечкой, марлю и прижимал ее к ране. - И я не говорила, что занимаюсь этим на регулярной основе. - Ты этого вообще никогда не делала… - выдохнул Клинт, развернулся и подтолкнул ее к двери. - Вали. Стараясь сохранить нейтральное выражение лица, Наташа вышла из ванной комнаты, остановилась у кровати и скрестила руки на груди. Свободной рукой Клинт открыл горячую воду и потянулся за мылом. Старый школьный метод очистить рану. Дешево и сердито. - Пожалуйста, - громко и очень ядовито крикнула она. - А я не благодарил, - не менее ядовито откликнулся он, и взялся за дверь. - Это ты загнала чертову пулю в меня, так что за тобой должок. Дверь с треском захлопнулась, но замок не щелкнул. Наташа решила, что ему просто не нужны свидетели его слабости, когда он будет чистить рану, поэтому вздохнула, улеглась на кровать и принялась ждать. Клинт был уверен, что у него раскрошатся зубы, так сильно он их сжимал, вычищая рану. Но он скорее бы умер, чем позволил себе хотя бы застонать, учитывая, что в соседней комнате находилась Романова. Он и так показал больше слабости, чем хотелось бы. И хотя до настоящего момента Наташа не совершала попыток убить его, Клинт не стал бы ставить деньги, что этого не случится в будущем. Телефон на тумбочке у раковины снова завибрировал. Клинт вздохнул, швырнул окровавленное полотенце в раковину и потянулся за марлей. Аккуратно прикрыл входное отверстие плотным комком и закрепил пластырем. Потом взглянул на себе в зеркало — нужно смыть засохшую на лице кровь. Бартон подставил ладони под струю воды, тщательно умылся. Намочил единственное оставшееся чистым полотенце и снова потер лицо. Спина болела просто ужасно, дико ныли ребра. Каждый ушиб. каждая травма, полученная им за последние дни давала о себе знать. Клинт сожалел, что не может сам проверить рану, чтобы убедиться, что все сделано на должном уровне. Не хотелось бы еще раз просить помощи у Романовой. Это и в первый раз далось ему нелегко, но пулю нужно было извлечь, а сам он не справился бы. Клинт бросил тоскливый взгляд в угол ванной, где стояли его лук и колчан. И как, черт побери, он объяснит все это Фьюри и Совету? Как, мать твою, он объяснит это Филу? Как можно объяснить, что такое инстинкт? Как он убедит людей, что увидел в ней нечто больше, чем видят все остальные? Может быть, больше, чем видел в себе самом… Клинт потянулся за футболкой и, морщась от боли, оделся. Плечо взвыло, протестуя. Он снова перенапряг его, когда они с Романовой скользили, словно мартышки по лианам, по натянутой веревке из окна явочной квартиры. Клинт заскрипел зубами, обхватив рукой горящее плечо, но вдруг уловил краем глаза движение в зеркале. Он понял, что Романова видит его отражение с кровати, быстро опустил руку и потянулся за оружием и телефоном. - Я оставил немного, - коротко бросил он, не вдаваясь в подробности. Она могла умыться и воспользоваться аптечкой, чтобы перевязать руку, если хотела. Романова кивнула, поднялась и пошла в ванную, плотно прикрыв за собой дверь. Это его не волновало. Из ванной нельзя было удрать. Взглянув на телефон, Клинт увидел шесть пропущенных звонков, вздохнул и провел пальцем по экрану, вызывая Фила. Пока набирался номер, он почему-то сверлил взглядом дверь ванной комнаты. - Ты готов рассказать мне что, черт побери, происходит? - в голосе Фила не было ни злости, ни раздражения, словно последнего их разговора не произошло. Теперь он казался растерянным, взволнованным и очень расстроенным. - Привет, Фил. - Не время для приветствий. Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо и как глубоко влип? - Да, примерно представляю. Ты уже говорил с Фьюри? - Он позвонил мне двадцать минут назад, - Фил вздохнул. - У меня не было выбора, Клинт. Ты не оставил мне выбора, когда решил все взять в свои руки. - Он расскажет Совету? - А ты как думаешь? Я пытался выбить для тебя немного времени, но у Фьюри его просто нет. Мне было бы проще, если бы я знал, что творится у тебя в голове. Голос Коулсона звучал так расстроено, что Клинту стало жаль, что он не может ничего объяснить. Черт, он даже не знает, с чего начать. Все произошло слишком быстро. Фил верит ему, это Клинт знал точно, но своей выходкой он переступил некую грань, и теперь куратору требуется время, чтобы убедить себя, что во всем этом безумии есть хоть какой-то смысл. И когда это произойдет, Бартон очень надеялся, что Фил поддержит его. Если нет, он пропал. Ничего нельзя остановить, колесики уже завертелись, и он сам раскачал этот маятник. - Мне нужно немного времени, чтобы стряхнуть с наших хвостов ту вторую сучку. - Клинт, я пытался, - судя по тону, Фил был вымотан и сдался, и Клинт впервые засомневался в своем решении. - Я хочу помочь тебе, но не могу. Понимаешь, не могу? Речь о Наташе Романовой. У тебя был приказ, убить ее. Прямой приказ Совета. - Я знаю, Фил, - черт, он и в самом деле, знает. - Я не прошу помогать мне, я прошу лишь немного времени, прежде чем ты отправишь по нашему следу конницу. Я справлюсь сам. - А Романова? - Я не стану… Идея пришла в голову Клинта неожиданно. Дикая, сумасшедшая, гарантирующая Коулсону инфаркт на месте. - Я приведу ее с собой. Как рекрута. На том конце повисла напряженная пауза, и Клинт испугался, что оказался прав. Насчет инфаркта. - Ни за что! - Ты не можешь не понимать, как она ценна для ЩИТа. - Речь не об этом, Клинт. Она опасна для всего, что мы поклялись защищать. - Я тоже был таким. - Ты же знаешь, ситуация была другой. Они никогда не согласятся! Ты не можешь этого сделать. - Я не могу отпустить ее, Фил. И убивать ее я не собираюсь. Остается только завербовать ее. - Что если она не согласится? - Я смогу ее убедить. - Нет, Клинт. Я не собираюсь докладывать об этом безумии Фьюри, потому что он никогда на это не пойдет. Если ты выполнишь приказ Совета, у нас еще будет шанс убедить их в твоей лояльности и добиться снисхождения. Мы все исправим. - Тут нечего исправлять, Фил. Я принял решение, и я не передумаю. - Я не могу позволить тебе довести до конца задуманное. Я не позволю тебе разрушить все, что ты создавал потом и кровью. Клинт закрыл глаза. Боже, Фил, ну зачем ты все усложняешь. - Ты не сможешь меня остановить. - Проверим? Все, что мне нужно, набрать номер, и меньше чем через час агенты ЩИТа арестуют вас обоих. Клинт нахмурился. - Да, я отследил твой звонок. Я знаю, где вы. Выбирай, Клинт. Закончи миссию и вернись домой. Или я верну тебя силой. Фил загнал его в угол. Клинту нужен был Фил на его стороне, или все летело псу под хвост. Романова хотела стать лучше, он увидел это в ней, но сама она не справилась бы. Ей нужно было помочь. Он не мог просто убить ее, это преследовало бы его всю оставшуюся жизнь. Три года назад Фил вступился за него, рискнув своей карьерой. Видимо, пришло его время. Пришло время поставить на кон все. - Или ты объяснишь ситуацию Фьюри и позволишь не довести начатое до конца, или я ухожу. - Что? - казалось, Фил испытал сильнейшее потрясение. Сердце Бартона мучительно сжалось. Никогда, ни разу за все время в ЩИТе он и мысли не допускал, что ему придется использовать дружбу Фила против него. Что он опустится до предъявления ультиматума. И сейчас Клинт молился всем богам, чтобы оказаться правым. Чтобы она того стоила. - Я исчезну. ЩИТ никогда больше не увидит меня. "Ты никогда больше не увидишь меня", - хотело сорваться с губ, но не сорвалось. Но даже эти слова произнести было больно. Физически больно. - Мы свалим отсюда уже через две минуты, никто и никогда не выйдет на наш след. Прости меня, Фил. - Будь ты проклят, Бартон. В голосе Фила было столько гнева, сколько Клинт никогда не слышал раньше. Больше чем гнева в нем было только боли. Боли, которую причинил он, Клинт Бартон. - Это низко, - голос Коулсона упал до едва слышного шепота. Да, низко, Клинт знал, и ненавидел себя за это. - Это все, что у меня есть, Фил. Ты припер меня к стенке. Он надеялся, что они выкрутятся, что он сейчас не разбивает в прах с таким трудом выстроенные отношения. Самые важные, что были у него в жизни. Клинт, молча, ждал, когда Фил примет решение. - Когда я перезвоню, ты снимешь трубку. Сейчас это было все, что Фил мог обещать ему. - Сниму. Снова повисла тяжелая пауза. Клинт ждал. - Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, - с огромным, почти физически ощущаемым огорчением проговорил Фил и отключился. Клинт опустил телефон, глубоко выдохнул, опустился на кровать, и тут приоткрылась дверь, и из ванной вышла Романова. Умытая и с тщательно перевязанной ладонью, которую разодрал наконечник его стрелы. Наташа держалась немного неуклюже, прижимая руку к правому боку, где, он знал, ушиблены или сломаны несколько ребер. - Твой босс? - с нарочитой небрежностью просила она, остановившись в дверном проеме. Клинт бросил на девушку быстрый взгляд и хмыкнул, давая понять, что разговор не был предназначен для чужих ушей. Но Романова в ответ только выгнула бровь, и Клинт уже в который раз душераздирающе вздохнул. Пора срывать еще один бинт. - Мой куратор. - Он приказал тебе убить меня? - она почти промурлыкала эти страшные слова, и двинулась в сторону Бартона походкой, от которой у него моментально волосы на затылке встали дыбом. Он медленно кивнул, не сводя с нее глаз. - Но ты отказался, - она плавно приблизилась и медленно опустилась на колени между его ног. - И что? Я теперь должна тебя за это отблагодарить? Губ коснулось горячее дыхание, и Клинт сжал челюсти. - Вообще-то, - прошептал он и уверенным движением перехватил ее руку, которую она уже запустила в его карман, где лежал ключ от комнаты, - мне не нужна твоя благодарность, - он решительно прижал пистолет к ее боку. - Со мной твои штучки не сработают. Она выглядела разочарованной, и, если он не ошибся, слегка обиженной. - И что делает тебя отличным от всех прочих людей? - Я вижу сквозь дерьмо. Это моя суперспособность. Наташа встала, отошла к другой кровати и села. - А теперь, - он позволил себе крохотную торжествующую улыбку, - когда ты перестала играть роль коварной соблазнительницы из арсенала Черных вдов, - он сделал вид, что не заметил ее гневного взгляда, - нужно придумать, как убрать твою озлобленную подружку. - Она мне не подруга! Клинта удивил защитный тон Романовой. Она явно недолюбливала своих бывших хозяев. - Как скажешь. Но мы должны стряхнуть ее с наших задниц. Романова кивнула. - Она очень быстро придумает, как выследить нас. - Сколько у нас времени? Она пожала плечами. - Если это место так надежно, как ты утверждаешь, то часов шесть. Клинт кивнул. Получается у них два-три часа форы на отдых, если только Фил не отправит за ними тактическую группу. Романова скучающе разглядывала его внимательными, зелеными глазами. - Что будет со мной, после того, как мы избавимся от Софии? - Я тебя заберу. Глаза девушки распахнулись сильнее. - Я не могу тебя отпустить. Она отвела взгляд, понимая, что он прав. - Заберешь меня куда? И тут он понял, что до сих пор не сказал, на кого работает. - В ЩИТ. Огонек признания мелькнул в ее глазах, и Клинт понял, ему не придется объяснить, что это за организация. Она медленно поднялась, отошла к дальней стене и соскользнула по ней на пол, подтянув колени к груди и обняв их руками. Было ли это способом сосредоточится или ее замедляли полученные травмы, Клинт не знал. - А потом что? Они сделают то, от чего отказался ты, убьют меня? Он услышал в ее голосе намек на страх, такой слабый, что едва не пропустил его. - Они не убьют тебя. Я приведу тебя туда, как рекрута. На этот раз она не смогла скрыть удивления, хотя ей и удалось замаскировать его за усмешкой. - Они послали тебя меня убить. Не думаю, что они изменят решение и вместо этого возьмут меня на работу. - Позволь мне самому об этом побеспокоиться. Она перестала ухмыляться. - То есть, ты серьезно? - Как стрела в сердце. Она вытаращилась на него, не понимая. - Ну, или как сердечный приступ. У меня есть кое-какие… привилегии, - пробормотал он и потянулся за своим луком. - Псих, - буркнула она в ответ. - Послушай… просто подумай над ситуацией. Единственный способ избежать моего предложения, сбежать. Но тогда ты будешь бегать всю свою жизнь. Если ты этого хочешь… Он вытащил из кармана ключ и бросил ей. Он знал, что рискует, и что если она попытается сбежать, ему придется ее остановить. Но он должен был попытаться. - И ты не скажешь, «я снова тебя поймаю»? - с вызовом спросила она, больше для того, чтобы поддразнить. - Не забывай, не мы одни преследуем тебя. Думаешь, твои боссы остановятся? С нами ты, хотя бы, можешь не думать о них. - Серьезно? - Мы защищаем свою собственность. Это он знал абсолютно точно, там, где ЩИТ отказывался от него, на помощь приходил Фил. Клинт надеялся, что Фил поможет и на этот раз. Наташа недоверчиво покачала головой. - Я знаю, что значит начинать все с начала, - она с любопытством вскинула на него глаза. - ЩИТ дал мне такую возможность. Он даст ее и тебе. Она, молча, смотрела на него, стиснув зубы, а потом бросила ключ обратно. Взгляд стал мягче, напряжение отступило. - Если мы хотим ее убить, нужно приготовить ловушку. Клинт с трудом удержался от громкого выдоха. Еще одно препятствие устранено. Пока она на его стороне. - Ты знаешь, как ее обучали. Есть идеи? Романова задумалась, прикусив нижнюю губу ровными белыми зубами и уставившись на Бартона внимательным, изучающим взглядом. Минуту она думала, а потом кивнула. - Используем меня в качестве приманки. А когда она придет, ты ее уберешь. - Она видела меня в твоем логове. Она знает, что мы сотрудничаем и сразу поймет, что это ловушка. - Нет. Она будет уверена, что я тебя убила. Наше обучение подразумевает устранять помощников, когда они больше не нужны. Клинт моргнул и медленно кивнул. - Дать ей возможность напасть на наш след и представить все так, словно меня нет в живых. Придется сыграть, так? - услышав в его словах намек на развлечение, Наташа прищурилась. - Точно, сыграть. Мы сыграем. В комнате воцарилась тишина, каждый думал о своем. Клинт бросил быстрый взгляд на телефон в надежде, что в любую минуту позвонит Фил и скажет, что его план одобрен. Он не знал, что будет делать, если они скажут "нет". Клинт наблюдал за Романовой, которая, молча, смотрела в стену, похрустывая суставами пальцев, как вдруг у него завибрировал телефон. С момента последнего разговора с Филом прошло два часа. После того, как они придумали план устранения Софии, они с Наташей не разговаривали. Это случилось сорок пять минут назад. Сорок пять минут полной тишины. Все это время Клинт прокручивал в голове все произошедшие события, проговаривал про себя все, что удалось узнать о Романовой и все, что он увидел в ней, стараясь составить наиболее полную картину. Она не боялась прямого зрительного контакта, значит, уверена в себе и своих силах. И это не смотря на то, что ей всего девятнадцать. Ладно, чего уж говорить о самоуверенных подростках. Давно ли сам Клинт был таким. Она была жесткой, упорной, закаленной образом жизни Черной вдовы. Но под всем этим пряталась совсем юная девушка. Почувствовав вибрацию, Клинт встряхнулся и нажал кнопку соединения. - Бартон. Глаза Наташи переместились на него. - Они согласны, чтобы ты привел ее живой. Будет ли она обучаться на агента, пока под вопросом. - Под вопросом? - Она пройдет психиатрическую экспертизу, прежде чем ее допустят до обучения. Это означает, что как только самолет приземлится, она будет арестована и передана в руки специалистов. Клинт кивнул, нечто подобное он и ожидал. - Совет просто плюется огнем, малыш. Ты всех загнал в угол. Ты же понимаешь, что тебе не позволили бы уйти? - Только потому, что они никогда бы меня не нашли. ЩИТ сделал меня настоящим специалистом по исчезновениям. - Споры были жаркими, но они согласились на твой план. - Хорошо. - Я не стал бы так полагать. Кстати, ты собираешь рассказать мне, что происходит у тебя в голове? Клинт бросил быстрый взгляд на Романову. Она невозмутимо прислушивалась к разговору. - Обязательно, Фил. Но не сейчас. Сейчас я прошу тебя просто довериться мне. - Доверится тебе? - Фил вздохнул. - Ты прекрасно знаешь, что я доверяю тебе, Клинт. Целиком и полностью. Но, если ты сделал неправильный выбор, мое доверие не будет иметь никакого значения. А я думаю, что это неправильный выбор. - Тогда остановимся на том, что у нас сейчас есть. - Хорошо, остановимся. Клинт прикусил губу, понимая, что ему придется принести Коулсону извинения за то, что поставил его в такие условия. - Фил… - Клинт, я знаю, ты не сделал бы этого без веской причины. Но твое решение - вызов всему и всем в ЩИТе. И ты хочешь, чтобы я встал на твою сторону. Мне нужно нечто большее, чем просто "потому". Конечно, Филу нужны объяснения, только у Клинта их не было. - Я не знаю, как объяснить, чтобы ты понял. Фил тяжело вздохнул, даже по телефону Клинт услышал разочарование в его голосе. - Тогда подумай над этим. Потому что потом тебе придется объясняться не только передо мной. Клинт опять кивнул. Он прекрасно понимал, во что влип. - Сколько у нас времени? - Я выбил для вас пять часов. Немного, но лучше, чем ничего. - Если вас не будет у самолета ровно через пять часов, то я отправляю за вашими задницами команду. - Мы будем там. - Я не шучу, Клинт. - Я знаю. Пять часов. Минута напряженной тишины. - Будь осторожен. Клинт улыбнулся. Фил всегда Фил, даже если его строптивый подопечный сбегает и якшается с Наташей Романовой. Даже взбешенный, Фил не перестал беспокоиться о нем. - Обязательно. - Пять часов, - повторил Фил, словно Клинт страдал склерозом. - Пять часов, - откликнулся Клинт, чтобы успокоить куратора. Разговор закончился, и Бартон опустил руку с телефоном. Наташа выжидающе смотрела на него, чуть приподняв бровь. - Нужно пересмотреть наше расписание. Если через пять часов нас не будет на точке эвакуации, мы с тобой окажемся в дерьме по самые уши. - А мы еще нет? Клинт скривился. Проницательная девушка. - Она ищет нас, если мы появимся в ее поле зрения, она даст о себе знать гораздо быстрее. Засветиться перед целью - противоречило инстинктам Клинта, его учили быть невидимым, но Романова была права, им нужно было поторопить Софию. И вылезти на свет, было лучшим вариантом это сделать. - Тогда пошли, перекусим. Знаю хорошее местечко в паре кварталов отсюда. Романова кивнула. Шоу началось. Наташа заметила ее случайно. Клинт ушел к стойке, заказывать еду, а она осталась сидеть за небольшим столиком, потягивая кофе. София сидела на корточках на крыше дома через улицу. Заметив ее, Наташа встала и ушла с улицы в кафе. Слишком быстро София вышла на них. Если бы она увидела, что они вместе выходят из кафе, никогда бы не поверила, что Наташа собирается убрать неожиданного напарника. Не ее метод. Придется срочно менять планы. - Бартон. Она позвала его едва слышным шепотом, но он отреагировал сразу, развернувшись всем телом. - У нас компания. - Уже? - Клинт быстро взглянул в окно. - Неплохо. Наташа пожала плечами. - Она одна из Вдов. Клинт хмыкнул. - Не ошибусь, если предположу, чтобы стать ею нужно быть хорошенькой, умненькой девочкой? - Заткнись! - прошипела Романова. - Выйди через черный ход и найди способ подняться повыше. Я приведу ее в переулок в четырех кварталах на юг отсюда. Клинт на мгновение заколебался. Романова поняла, он прикидывает, не игра ли все это для того, чтобы сбежать. - Я на твой стороне, Бартон, - серьезно сказала она. Он заглянул ей в глаза, девушке показалось, что его взгляд проник в самую душу, а потом кивнул. Он уже уходил, когда Наташа поймала его за руку. - Ты же не промахнешься? Он просто оскалился в ответ, выдернул руку и исчез. Наташа набрала в грудь побольше воздуха, как перед нырком, и вышла на улицу. Она сразу же почувствовала на себе пристальны взгляд двух пар глаз. За два квартала от нее - Софии, которая уже спустилась на землю, пока Романова разговаривала с Бартоном, и вторая пара, как надеялась Наташа, принадлежавшая Клинту, которого она не видела. Наташа быстро пошла по улице, свернула налево в переулок, забралась на мусорный контейнер, а с него, на пожарную лестницу. Вскарабкалась на уровень второго этажа и затаилась. София не разочаровала. Темноволосая убийца появилась в переулке, бесшумная, как призрак, и с пистолетом наизготовку. Наташа ждала. Как только София оказалась под ней - прыгнула. Подошвы ее ботинок ударили убийцу по плечам, и обе девушки покатились по асфальту. Обе быстро оказались на ногах, Наташа изо всех сил старалась игнорировать пылающий болью бок. - Давно не виделись, Наталья. - Не так уже давно. И я - Наташа! Они медленно кружили друг против друга. - Да, мне сказали, что ты отказалась от своего наследия. Наташа не ответила на колкость, она была полностью сосредоточена и собрана в ожидании атаки. Движения Софии были так стремительны, что она почти размылась в пространстве. Их обеих обучали одни и те же учителя, они ни раз тренировались вместе. Удар в ответ на удар. Бросок, уклонение, нырок и снова удар. В какой-то момент Софии все-таки удалось сильно ударить Наташу по травмированным ребрам. Романова сумела удержаться от вскрика, но на миг ее тело застыло, справляясь с болью. И этого оказалось достаточно. Спустя четыре секунды она уже лежала, прижатая спиной к асфальту. Романова едва успела откатится в бок, чтобы избежать удара, сгруппировалась и прыжком вскочила на ноги. - И так, где твой дружок? Тот, с луком? - спросила София, когда они снова закружились друг против друга. - Он сделал свое дело и стал мне не нужен, - Наташа постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно более естественно. - Учитывая, сколько крови из него натекло, не думаю, что это было сложно. Наташа чуть выгнула бровь. Вот как она нашла их, по следам крови Клинта. - Ошибаешься. Бартон доказал, что он сила, с которой придется считаться, и Наташа была уверена, что доведись ему столкнуться лицом к лицу с Софией, победа была бы на его стороне. Романовой очень хотелось оглядеться, чтобы проверить, где он, потому что еще один такой удар по ребрам, и она не сможет сопротивляться. Уже сейчас ей тяжело было дышать. - Что, не так прост, как казался на первый взгляд? - ухмыльнулась София. - Что-то вроде. София вдруг остановилась, вынуждая Романову замереть. - Мы хотим, чтобы ты вернулась домой, Наталья. - Наташа. София вздохнула. - Они дают тебе второй шанс. Я бы им воспользовалась. Третьего не будет. - Я не вернусь, - Романова покачала головой. Она уже давно приняла это решение, а разговор с Клинтом лишь укрепил его. Выражение лица Софии мгновенно изменилось, участие пропало, словно никогда и не появлялось. - Тогда ты знаешь, что я должна сделать. - Делай то, что можешь, София. Как и я. И, словно бы дожидаясь этой театрально-драматической реплики, в воздухе раздался знакомый свист. К счастью, Наташа не шелохнулась, стрела пронеслась прямо у нее над ухом. София не успела даже удивиться. Ничего не отразилось на ее лице, когда черная стрела воткнулась убийце прямо в глаз. Наташа едва не открыла рот от изумления. Это был адский выстрел. Она развернулась, ища Бартона глазами. Через минуту увидела через улицу на пожарной лестнице, так далеко, что она сама бы не рискнула взяться за подобный выстрел, да еще когда кто-то стоит между тобой и целью. Точно! Адский выстрел. Клинт вздохнул, припарковал взятую напрокат машину и взглянул через лобовое стекло на стоящий на взлетной полосе самолет. Он узнал бы джет ЩИТа где угодно, и этот был уже готов к взлету. Фигура человека у трапа тоже была более чем узнаваема. Даже отсюда было заметно, что Фил в бешенстве. Клинт скрипнул зубами и в который раз проверил, надежно ли застегнула куртка и хорошо ли срыты все кровавые пятна. Кровотечение остановилось, его жизни ничего не угрожало, но раны болели, как заразы. И если Фил об этом узнает, для Романовой все станет еще хуже. А все и так далеко не в шоколаде. Кроме того, ему очень не хотелось объяснять куратору, почему после того, как она в него стреляла, он все еще решил ей помочь. Он даже не был уверен, что нашел бы нужные слова. - Твой куратор? - Наташа настороженно разглядывала Коулсона. - Угу. Она замолчала, Клинт понял, что девушка анализирует то, что видит. Ее хорошо обучали, почти так же хорошо, как Клинта. - Злится? Бартон вздохнул. - Да. - Ты, вроде бы сказал, что они дали добро, привести меня. В ее голосе прозвучала как бы претензия, и Клинту очень захотелось побиться головой о стекло. Он уже был сыт по горло спорами. Сначала Фил, теперь Романова. А на очереди еще и Фьюри с его гребаным Советом. Он знал, что будет тяжело, но что настолько… - Я сказал, что они согласились. Я не говорил, что они приняли мои условия. Она нахмурилась. - Что это означает? Клинт тяжело вздохнул и потянулся к заднему сиденью, где лежали его лук и колчан. От боли в боку потемнело в глазах. Он стиснул зубы и открыл дверь. - Это означает, что о той пуле, что ты вогнала мне в бок, мы не скажем никому. Особенно Филу. - Почему? Клинт вышел из машины. Наташа сделал тоже самое. - Потому, что в процессе, ты захочешь, чтобы он, - Бартон кивнул на Коулсона, - был на твоей стороне. И нам не нужны еще причины, настраивать его против тебя. Она кивнула. - Пошли. Вместе они направились к джету. Чем ближе они подходили, тем сильнее паниковал Клинт, не зная, как себя вести. Он даже не представлял, с чего начать разговор, и как представить Наташу Филу. - Думаю, ты был прав насчет пули, - тихонько сказала она, увидев выражение лица Коулсона. - Ты знаешь выражение "убить взглядом"? - Клинт жестом попросил ее замолчать. - Сейчас он больше злится на меня, чем на тебя. Пусть так будет и дальше. Я сам с ним разберусь. Она послушно пожала плечами. - Мы пришли на два часа раньше, это небольшой плюс в нашу пользу. Фил не улыбался. Его глаза смотрели мимо подопечного, на невысокую стройную девушку за его плечом. Клинт проследил за взглядом куратора и набрал в грудь побольше воздуха. - От нее не будет проблем, Фил. - Ты поймешь, если я откажусь верить тебе на слово? Опять борьба. На каждом шагу борьба. - Фил… - Я уже говорил, Клинт, мне нужно нечто больше, чем просто "потому". - Я не знаю, что тебе сказать, Фил. - Придумай. Потому что "я не знаю, что сказать" для Совета не подойдет. Клинт напрягся. - Что? На мгновение во взгляде Коулсона мелькнула сочувствие, словно он мог заставить себя перестать волноваться за подопечного, но оно быстро исчезло. - Они велели доложить, как только самолет приземлится. Уверен, они захотят с тобой побеседовать. Клинт опустил глаза в землю. Ему очень не хотелось "беседовать" с Советом. И он знал, что они тоже не горят желанием разговаривать с ним. Ему не нравился тот бред, который они несли, а им - то, что их игнорировали. Клинт был уверен, что в его личном деле полно выговоров и взысканий за неподчинение. И если бы ни Фил и Фьюри… - Клинт, они могут выгнать тебя. Или, что еще хуже, поместят твое имя в список, сделав целью. Бартон кивнул, они знал, что такое возможно. - Что, если ты ошибся? Клинт и сам думал об этом несколько часов назад… Часов? Казалось, прошли дни. - Я прав. Фил с раздражением выдохнул. - Но, если нет, я сам всажу стрелу ей в сердце. Клинт произнес это так устало, как сам не ожидал, но у него просто не осталось сил ни на что. Видимо, Фил почувствовал это, потому что вдруг гнев, обида и расстройство, которые были видны невооруженным глазом, исчезли с лица, словно Коулсон осознал, каких усилий и какого напряжения все это стоило самому Бартону. Увидел, как бледен и вымотан подопечный. Фил нахмурился. - Ты в порядке? Клинт не удержался и нервно усмехнулся. - Фил, я так далек от "в порядке", что это даже смешно, - и быстро добавил, прежде чем Коулсон успел вставить хоть слово. - Я просто очень хочу вернуться домой и все это закончить. Фил кивнул, хотя не перестал насторожено разглядывать подопечного. На секунду его взгляд задержался на разорванной коже на его лбу, потом быстро обшарил всего Клинта, ища другие повреждения. Клинт инстинктивно попытался прикрыть рукой рану. Он не понял, сообразил ли Фил, потому что тот промолчал. Клинт повернулся к Наташе и кивнул, приглашая ее подойти ближе. - Фил, это Наташа Романова. Романова - Фил Коулсон. В напряженной, звенящей тишине эти двое обменялись взглядами. Потом Фил кивнул, развернулся и зашагал по трапу в самолет. Клинт махнул Наташе рукой и последовал за куратором. Двенадцать часов до Нью-Йорка в крохотном самолете. Трое хорошо обученных убийц с проблемами доверия. И большим нежеланием вести светскую беседу. Ох, и долгий это будет полет. Конец главы 8. Анонс - Может быть, тебе пора перестать защищать меня, Фил? Я сам принял это решение и отвечу за последствия. - А что если я не могу перестать? Клинт оторвался от изучения стены и уставился на Коулсона. - Я не смогу смириться, если тебя занесут в список потенциальных угроз. Я не смогу работать дальше, если ты уйдешь из ЩИТа. Я не могу потерять тебя, после всего, через что мы прошли.