Самый молодой в истории: То, что увидит не каждый.

Я верю в то, что человек не только выстоит - он победит. Он бессмертен не потому, что только он один среди живых существ обладает голосом, неизбывным но потому, что обладает душой, духом, способным к состраданию, жертвенности и терпению. Уильям Фолкнер

Неделю спустя… Фил поставил подпись, положил ручку и уставился на собственно имя, выведенное на бумаге. Подпись выглядела чужой, незнакомой. - Сюда, пожалуйста, сэр. Фил поднял голову и взглянул на стоящего у металлических дверей человека. Сейчас ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы сообразить, что тот говорит по английски, а не на египетском или арабском, как было бы логичнее ожидать. Наконец, Фил кивнул и пошел следом за ним. Не только подпись, но и каждый шаг ощущался чужим, словно делал его кто-то другой. Словно его тело не принадлежало ему. Словно все это происходило не с ним. Провожатый остановился. Фил моргнул и тоже замер. Вид металлического стола, покрытого белой простыней, буквально выбил почву у него из-под ног. Вот ради чего он прилетел в Каир. Ради того, чье тело укрывала сейчас эта простыня. Клинт. Так не должно было закончиться. Клинт был всего лишь мальчишкой девятнадцати лет от роду. У него впереди была долгая жизнь, которая не должна была прерваться до срока вот так. Это было неправильно. - Дать Вам минуту подготовиться? Фил едва истерично не рассмеялся. Этот парень мог дать ему все время во вселенной, и все равно он никогда не смог бы подготовиться к тому, что ждало его под этим белым куском ткани. Им не хватило времени. Прошло всего полтора года с того дня, как он нашел Клинта в том переулке в Вене. Им удалось преодолеть разногласия и вытащить Бартона из его добровольной изоляции, сделав полноценным агентом ЩИТа. Они научились доверять друг другу. Всего пять месяцев назад Клинт открыл ему крохотную часть своего ужасного детства. Он позволил Филу заглянуть в свое прошлое, куда прежде не допускал никого. Сейчас, когда они оставались наедине, Клинт говорил. Обычно он молчал, но один на один с Филом оттаивал и начинал говорить. В основном о своих любимых книгах. Любовь мальчишки к печатному слову была безгранична и искренна. Теперь все это закончилось. И Фил оказался не готов к той зияющей черной пустоте, которая вдруг поселилась в груди. Он кивнул дежурному, и тот потянулся к простыне. Фил пытался подготовиться, но понял, что не в силах сдвинуться с места. Дышать и то удавалось с трудом. Как только белая ткань поползла вверх, показалось, что из помещения выкачали весь кислород. Лицо было ужасно сожжено - результат взрыва, заложенной в машине бомбы, но это точно был Клинт. Фил шевелил губами, безуспешно пытаясь втянуть воздух. Но крепко зажмурился, чтобы не дать пролиться заполнившим глаза слезам. Как подобное дерьмо могло произойти с таким потрясающим парнем, как Бартон? Как столько бед могло свалиться на плечи одного человека? Фил заставил себя открыть глаза и в последний раз взглянуть на своего лучшего агента. - Вы в порядке? Фил перевел хмурый взгляд на дежурного, не понимая вопроса. Он слышал слова, но они не имели для него никакого смысла. Фил огляделся, остановка была абсолютно незнакомой. Где он? Почему он здесь? Он взглянул на стол, но тот оказался пуст, а белоснежная простыня свернута аккуратным валиком. Клинт. Где Клинт? Он ведь был здесь. Фил должен его найти. Клинт попал в беду, именно поэтому он тут. Он должен найти Клинта как можно скорее, пока все не стало совсем плохо. (1) Фил проснулся с застрявшим в горле криком, рывком сел в постели и огляделся. Все было так, как должно было быть. Потянувшись за лежащим на столике у кровати телефоном, Коулсон понял, что у него дрожат руки. Нужно просто связаться с Бартоном. Услышать голос мальчишки, чтобы избавиться от остатков этого ужасного кошмара. Взяв сотовый в руку, Фил увидел на экране время. Три двадцать утра. Клинт выходил на связь всего семь часов назад, во время первой из двух ежедневных проверок. Время у Клинта опережало Нью-Йоркское на двенадцать часов, и его утренний сеанс для Цента был вечерним. Тогда Фил с ним не разговаривал. Честно говоря, они не разговаривали нормально уже неделю, с того дня, как Клинт отправился в Узбекистан. Думая об это, Фил набрал номер и прижал телефон к уху. - А я думал, этот номер только для самого крайнего случая. Услышав в знакомом голосе привычный сарказм, Коулсон не сдержал улыбки, но она быстро исчезла, когда он вспомнил сон, который заставил его взяться за телефон. - Просто хотел проверить, как идут дела и убедиться, что ты о себе заботишься. В трубке воцарилась тишина, а потом Клинт заговорил, и горечь, которой был пропитан его голос, заставила Фила невольно поежиться. - Кажется, тебя это беспокоит, Фил. Я полагал, что подобное поведение противоречит протоколу. Коулсон вздохнул и свободной рукой потер глаза. - Когда ты уяснишь, что тех тонн дерьма, что ты вылил на меня, недостаточно, чтобы я перестал за тебя волноваться? Клинт опять замолчал. - У меня все хорошо, - наконец сухо прозвучало в трубке. Фил дернулся, как он пощечины. Можно было подумать, это он разочаровал и подвел Бартона, а не наоборот. Если кто и должен сердиться, так это Фил Коулсон. Но Клинт тоже был ранен. И не только в буквальном смысле этого слова. Фил не поддержал его, не поверил, что решения подопечного не были спонтанными и необдуманными. Даже сейчас он не мог сказать себе, что уверен в том, что Клинт сделал правильный выбор. И он знал, что подобное недоверие причиняет Бартону больше боли, чем пулевое ранение. А ответ Клинта на боль всегда был один – гнев. Фил за эти годы стал экспертом в том, как надо вести себя с разозленным Бартоном. - Как бок? - Прекрасно. - Как наблюдение? - А как, черт побери, ты думаешь? Скучно, как в болоте, как я и предполагал. Фил улыбнулся, вот это больше походило на его Клинта. - Чем сегодня занимаешься? - Вернулся к главному зданию, слежу, чтобы пылевые кролики(2) не разбегались далеко, - с плохо скрываемым раздражением вздохнул Клинт. – Фил, зачем ты звонишь? Коулсон вздохнул. Он не знал, как Клинт отреагирует на правду. - Мне приснился кошмар о Каире, и я должен был услышать твой голос, - просто ответил он, словно между ним и подопечным не было никаких разногласий. – Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Мы не разговаривали с того дня, как ты улетел. - А кто так решил, Фил? У меня четкий приказ, выходить на связь два раза в день, и что-то подсказывает мне, что нарушение этого приказа отрицательно скажется на моей карьере. Фил снова потер лицо ладонями. Он сознательно пошел на этот очень трудный для него шаг – ограничить общение с Бартоном. Им обоим требовалось время, чтобы в голове все улеглось и прояснилось. Но вдруг Фил понял, что пока он остывал, Клинту становилось все больнее и больнее. - Я думал, что нам обоим потребуется некоторое время. - Нет, ты думал, что ТЕБЕ потребуется время. И меня отправили сюда, где нечего делать, кроме как думать о том, как сильно я тебя подвел. И о том человеке, который, как я надеялся, бросит все и придет мне на помощь, но вместо этого взял себе «немного времени». Фил понимал, что Бартон честен с ним и понимал, тот все еще уверен, что поступил правильно. И его совсем это не удивляло. - Послушай, у меня есть задание. Бери все время, что тебе нужно, и только потом звони. Фил не мог позволить разговору закончится вот так, не мог, чтобы Клинт продолжал сердиться и дальше. Чтобы Клинт считал, что он не хочет с ним разговаривать. Ему самому было невероятно сложно удерживаться от звонков. - Клинт! Секунду! – гудков в трубке не послышалось, и Фил заговорил, сбивчиво и торопливо. – Я должен был позвонить раньше. Прости. - Я знаю, что заслуживаю этого. Я совершил поступок, который выбесил всех и теперь расплачиваюсь за это. Но не думал, что ты потребуешь заплатить за этот звонок фунт плоти(3). - Я не пытаюсь наказывать тебя, Клинт. Или, все-таки, пытаюсь? - Тогда тебе нужно избрать иную тактику. Когда Клинт хотел, он мог быть невероятно твердолобым. И бил по больному. - Да, я уже это понял. Клинт замолчал на целую минуту, а когда снова заговорил, его голос прозвучал очень устало. - Мы когда-нибудь вернемся к тому, что у нас было? - Конечно. - Просто, еще рано, да? – в словах Фил снова уловил оттенок горечи. - Что ты хочешь, чтобы я сделал, Клинт? Притворился, будто ничего не произошло? - Нет, - Бартон вздохнул. – Я просто хочу, чтобы ты хоть на миг представил, что я принял правильное решение. Что поступил так, как должен был поступить. И ты поверил бы мне, не требуя никаких доказательств. У Фила перехватило дыхание. - Клинт… Я… - Проехали, Фил. - Да… наверное, ты прав, - торопливо ответил Коулсон, прежде чем Клинт успел повесить трубку. – Но ты должен понять, что если мы с тобой ошибемся, это затронет всю организацию. И все, чего ты добился, все, что сделал, обратится в прах. - Господи, Фил, но есть же и оборотная сторона медали. Если я прав, то она – самый ценный агент из всех, что у вас были, есть и будут. Фил был уверен, если бы до этого дошло, Клинт не дал бы Романовой исчезнуть, но сейчас речь шла не об этом. - Дело не в целой картине, Фил. Сейчас дело в деталях. И эта девятнадцатилетняя девочка больше всего нуждается в том шансе, который ты когда-то дал мне. И я должен сделать все, что бы у нее появился такой шанс, как бы это не взбесило всех остальных. Фил открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг понял, что не знает, что сказать. - Черт побери, Фил! Что, если бы на ее месте был я? Разве ты не надеялся бы, что тот, кто держит меня на мушке, не станет слепо повиноваться приказам? Это же мог быть я, Фил. Еще не так давно, это мог быть я. Теперь ответить стало легко. - Я бы очень надеялся, что у этого человека были бы твои мозги, малыш, и твое сердце. Но увы, не всех хватило бы нахальства сделать то, что сделал ты. И… - он вздохнул, - я буду защищать тебя, как бы ты меня не разозлил. Как делал всегда. Фил сглотнул слюну, пытаясь смочить горло. Теперь он понял – на самом деле понял – откуда растут ноги у опрометчивого поступка Бартона. Мальчишка никогда ничего не делал наполовину. Он поступил точно так же, как три года назад в Вене поступил сам Фил. С такими людьми, как Бартон и, очевидно, Романова, можно вести себя только так. Сказать им правду, показать, то, что им предлагается взамен – реально. Неудивительно, что парень так зол. Дело было не только в Наташе Романовой. Дело было в самом Клинте, в искуплении, в том, что обещал ему Фил – доверие и поддержку ЩИТа. В Клинте, который внезапно понял, что все это может исчезнуть в один миг, только потому, что он поступил так, как считал правильным, и ослушался приказа. Неожиданно Филу стало очень горько, что он не понял этого раньше. Ответ же был прямо перед его носом. Он просто не увидел очевидных фактов. - Фил? – нетерпеливо позвал Бартон. Черт возьми, он тут ругает сам себя, а у него еще полно дел. - Клинт, она – не ты, - Коулсон услышал, как лучник вздохнул, явно собираясь спорить, и заговорил быстро и сбивчиво. – Нет, послушай. Она не ты. Возможно, потом она станет походить на тебя, но сейчас – нет. И ты меня волнуешь куда больше, чем ее призрачный второй шанс, - Фил замолчал, подбирая слова. – Но мне все еще жаль, что ты не нашел иной способ. - А мне нет. Даже зная, чем все обернется, я поступил бы точно так же. В этом Фил ни на миг не сомневался. Но какой-то голос на заднем плане продолжал твердить, что уверенность в том, что привести в организацию убийцу с навыками достойными, а то и превосходящими навыки самого Бартона, не слишком хорошая идея. И от этого становилось неуютно. - Знаю. Но все равно не могу полностью согласиться с твоим выбором метода. - Тогда, думаю, нужно закончить этот разговор и попрощаться, - Бартон вздохнул. – Мне пора. - Клинт, я постараюсь, ладно? – Боже, он очень постарается. – Я не говорю, что ты неправ. Это ведь уже прогресс. - Я знаю, Фил, - Коулсон услышал звук, отдаленно напоминающий всхлип. Или показалось? – Не тяни со следующим звонком неделю, хорошо? Я тут с ума схожу. - Обещаю, малыш. Будь осторожен. - Обещаю… я не потеряю ни одного пылевого кролика4. В трубке раздались гудки, и Фил улыбнулся. Он не был до конца уверен, разговор не получился, но теперь он чувствовал себя значительно лучше. Клинт дал ему шанс все исправить. И Фил поклялся себе сделать все, чтобы не упустить ее. Он бросил сотовый обратно на столик и растянулся на кровати. Если попытаться, можно поспать еще несколько часов. Через неделю Клинт вернется на базу, и они разберутся с этой ситуацией раз и навсегда. Ты был словно поражен громом! Да, да, да, поражен!(4) Не открывая глаз, Коулсон потянулся за телефоном. Когда аккорды добрались до спящего мозга, Фил понял – звонит Клинт. Бартон сменил мелодию на его телефоне без ведома куратора и, когда в первый раз из кармана донеслись звуки электрогитар и визжащий голос солиста AC / DC , Фил был, мягко говоря, удивлен. Но, почему-то, не нашел в себе сил изменить настройки. - А я думал, этот номер только для самого крайнего случая. Фил не смог удержаться от подколки, хотя ждал этого звонка. Он прекрасно понимал, что после последнего разговора некоторое доверие между ним и Бартоном восстановлено, и Клинт не упустит возможности в который раз нарушить правила. - Кажется, нам придется начать снова доверять друг другу несколько раньше, чем ты планировал, Фил. По тону голоса подопечного Коулсон понял, что что-то пошло не так. - В чем дело? – он уже выпрыгнул из кровати, влез в первые попавшиеся штаны и сейчас нашаривал ногами кроссовки, наплевав на носки. - Оказывается, если внимательно наблюдать за пылевыми кроликами, можно увидеть много интересного. Фил выскочил за дверь в футболке, мятых тренировочных и старых кроссовках и понесся по пустым коридорам базы. Сердце сжималось в предчувствии беды, страх уже сжимал его своей ледяной рукой. - Отчет, Клинт. - Ммм, у кроликов есть зубы. Стрелы кончились, осталось шесть пуль. В телефоне послышалась беспорядочная стрельба и проклятья. - Черт. Четыре пули. - Расскажи мне, что произошло, малыш. Свернув за угол, Фил врезался в какого-то сотрудника, несущего куда-то большую стопку бумаг, которая немедленно разлетелась по всему коридору. Коулсон даже не замедлился. - Я следил за базой, увидел что-то странное у ворот. Трава была примята, словно по ней только что прошли люди. Я решил зайти внутрь, - Клинт замолчал, и Фил услышал, как он сделал три быстрых выстрела. – Должно быть, я задел тревогу или что-то подобное, потому что меньше чем через минуту они меня окружили. Я сумел укрыться в одном из складов, но они загнали меня в угол. Фил еще раз свернул за угол и взял левее – в направлении личной комнаты Фьюри. - Найди выход. Клинт нервно усмехнулся. - Я бы сам не додумался. Фил, у меня НЕТ выхода, - Клинт замолчал и как раз в эту секунду Фил затормозил у двери. – Меня схватят. - Клинт, постарайся избежать этого, пожалуйста! – заорал в телефон Фил и забарабанил по двери директора ногами. Бартон вздохнул. - Ненавижу тебя разочаровывать, но… ЧЕРТ! Коулсон снова услышал выстрелы, потом грохот, когда телефон упал на бетонный пол. Мужские голоса заорали что-то по-немецки, Клинт что-то крикнул в ответ на том же языке, и наступила тишина. - Клинт?! ВОТ ДЕРЬМО! Фил занес руку, и чуть было не врезал кулаком по лбу Фьюри, который как открыл дверь. - Когда я велю оставить меня в покое, это, мать вашу, означает… - Директор замолчал на полуслове и окинул запыхавшегося Коулсона с головы до ног внимательным взглядом. – Фил, что черт побери… Вот ДЕРЬМО! Что Бартон натворил на этот раз? - Клинт захвачен. Новость едва не сбила Фьюри с ног. Буквально. - Кто? – недоверчиво спросил он и бросился обратно в помещение одеваться. Коулсон поспешил следом. – Черт, черт, кажется, я ошибся с назначением, Фил. Но проклятая база уже шесть с половиной лет, как заброшена! - Очевидно, уже нет, - торопливо ответил Фил, следом за шефом несясь по коридорам к центру управления. – Сэр, я должен найти его и вытащить. Фьюри резко затормозил. - Для таких операций у нас специальные команды. Пока ты туда доберешься, они уже все сделают. - Я послал его туда, - Фил знал, что его голос звучит слишком виновато, но ему было плевать. – То, что он там увидел… У него может быть информация чрезвычайной важности. Фьюри поднял руку, останавливая поток слов. - И, кроме того, это же Бартон. Ты чувствуешь ответственность. Фил даже не попытался отрицать этого. - Я должен быть там. Ник вздохнул. - Это не твоя ошибка, Фил. Это должно было быть дерьмовой миссией, черт, это и есть дерьмовая миссия! - Не поможет, сэр! - Иди, и приведи нашего мальчика домой! Фил рванулся с места так быстро, что слова Фьюри уже полетели ему в спину. - Через полтора часа тактическая команда взлетит с базы в Афганистане. Фил на бегу махнул рукой и бросился в больничное крыло. В спасательном отряде есть штатный медик, и Фил понимал, что он, скорее всего, опоздает, но почему-то чувствовал, что укладка первой помощи ему будет просто необходима. Кроме того, сегодня дежурил Дэн. Дежурил потому, что у Брайна были ночные занятия с группой новичков, в которую входила Романова. Фил даже притормозил, когда подумал об этом. С утра он собирался первым делом почитать отчет Тодда об ее успехах. Но все, как обычно, пошло псу под хвост. И почему у них с Клинтом всегда так? Фил влетел в больничное крыло с шумом, за который не собирался извиняться. Распахнувшиеся от его пинка двери хлопнули о стену так, что Фил едва не получил сильнейший удар по лицу от срикошетивших створок. Кто-то, сидевший в приемном покое, едва успел прижаться к стойке, кто-то упал в стоящее рядом инвалидное кресло, и оно покатилось по коридору. - Боже, Фил, пытаешься разбудить мертвых? Дэн впился в приятеля гневным взглядом. Фил развернулся на голос и бросился к главе медицинской службы. - Мне нужна укладка первой помощи. Секунду Дэн просто смотрел на него, а потом в его глазах появился ужас. - Господи… Это Бартон, да? Как плохо дело? - Не знаю. Его захватили минут пять назад. - И ты идешь за ним, - это был не вопрос, поэтому Фил просто кивнул. От следующего вопроса на миг потемнело в глазах, и Филу показалось, что у него останавливается сердце. - Он еще жив? После всего, через что они прошли за последние шесть месяцев, черт, да за последние шесть дней! – мысль о том, что его агент лежит мертвым посреди какого-то склада, посланный на никому ненужную, скучнейшую миссию, которая должна была просто преподать ему урок послушания, была невыносимой. Фил почувствовал, что сходит с ума. - Лучше бы был, - слова сорвались с губ сами собой, и Коулсон не понял, чего в них было больше: гнева или вины. Дэн внимательно посмотрел на него, а потом взглянул на часы. - Сядь. Или нет, твоя запасная смена одежды все в том же шкафчике. Переоденься. А вернусь со всем необходимым тебе дерьмом через десять минут. Фил бросил взгляд на часы. Необходимость даже минутного промедления убивала его, но он кивнул. Дэн не будет говорить просто так. Врач уже ушел на склад, а Фил опустил голову, посмотрел на свои мятые, протертые на коленках штаны и покачал головой. Нужно переодеться и собраться. Вещи можно захватить по пути в самолетный ангар, переодеться можно здесь. Он повернулся к шкафчикам. Когда Дэн вошел, держа в руках большие оранжевые сумки, Фил уже надел черные штаны карго, черную футболку, пару носков и держал в руках кроссовки. - Восемь минут двадцать две секунды, - заметил Дэн. – Я первый. Фил хотел хмыкнуть, но дыхание застряло в горле, когда он увидел, что принес с собой Дэн. Он слишком хорошо знал содержимое обеих сумок. - Я искренне надеюсь, что ничего из этого тебе не понадобится, но готовиться надо к худшему. Здесь все для оказания первой помощи и системы для переливания жидкостей. Запаса лекарств немного, но я надеюсь, что при необходимости, вы отправитесь с ближайшую больницу. Фил кивнул. - А другая? Дэн вздохнул, тяжело и громко. - То, что тебе, в принципе, не положено. Полный набор для проведения реанимационного пособия, включая электрошок, наркотики и кислород. Фил нахмурился. - Да, - сказал Дэн, - я знаю, ты не обучался работать с наркотическими препаратами. Я знаю, что, скорее всего, не ты будешь первым на месте, а команда спасения. Но, связавшись с тобой и с Бартоном, я предпочитаю быть готовым ко всему, как чертов бойскаут, - Дэн опустил обе сумки на пол. – Пожалуйста, скажи мне, что спасатели будут там раньше тебя и того идиота, которого ты потащишь с собой. Фил торопливо кивнул и потянулся за сумками. Каждая весила по меньшей мере 10 килограммов. - Фьюри сказал, что команда вылетит из Афганистана, - и быстро добавил, предвидя следующий вопрос, - но я не могу просто сидеть здесь и ждать, когда они… - Стоп, стоп. Я не прошу, чтобы ты сидел и ждал. Я хотел бы еще немного пожить, спасибо, - Уилсон тяжело вздохнул, и посерьезнел. – Ты просто задумайся на секунду. Тебе необходим второй пилот. Кто? Фил замер. Черт, почему Дэн вспомнил об этом раньше него, полевого агента? Дэн отобрал у него сумки, Фил попытался возразить, но Дэн остановил его движением плеч. - Я принесу их в ангар. Брайн на третьем полигоне. Я знаю, что ради Бартона он пойдет на что угодно. И, черт возьми, стреляет он куда лучше меня, - врач вздохнул в который раз за последние пятнадцать минут. – Ты хотел бы взять меня с собой, но он – лучший выбор. Фил кивнул. - Да, здесь от тебя больше пользы. Кроме того, штатный медик спасателей будет там первым, - он указал на сумки, - это так, на всякий случай. - Иди уже! Ровно через две минуты Фил ворвался на полигон. В полутьме трудно было разобрать лица, но зычный голос инструктора он узнал сразу. - О чем, твою мать, ты думаешь, Адамс? Возьми жопу в руки и сконцентрируйся! Парень темными кучерявыми волосами попытался выпрямиться. Подойдя ближе, Фил различил вспышку ярко-рыжих волос – Романова. Остальные толпились вокруг них, втянув головы в плечи, под льющимися на них красочными прилагательными. - Агент Брайн! К огромному облегчению Фила, Тодд мгновенно просек серьезность ситуации и превратился из карикатурного сержанта-инструктора в самого себя. - Адамс, вольно. Ты и все остальные – заткните уши, пока ваши начальники будут обсуждать важные дела. Он трусцой подбежал к Филу и понизил голос до едва слышного шепота. - Что, черт побери, происходит? Ты дерьмово выглядишь. Фил устало покачал головой. - У Клинта проблемы. Если есть желание, я улетаю через десять минут. Тодд окинул его с головы до ног внимательным взглядом, а потом развернулся к своим новичкам. - Занятие окончено! – Фил вздрогнул. - Растаскивайте свои задницы по комнатам. Служба безопасности проследит, чтобы вы все и носа не высунули в коридор до подъема, поэтому даже не думайте провести меня! Новобранцев как ветром сдуло. Тодд снова перевел взгляд на Фила. - Что случилось? - Примерно пятнадцать минут назад Клинта захватили неизвестные, но явно враждебные люди. Фьюри отправил команду с базы в Афганистане, и я надеюсь, что к тому моменту, когда мы приземлимся, они его уже вытащат, - выпалил Фил, не желая думать об альтернативных возможностях развития событий. – Скорее всего, наша помощь не понадобится, но… - Встретимся в самолетном ангаре, - Тодд побежал в сторону общежитий сотрудников. Фил последовал за ним. Ему нужны были кое-какие вещи. Мы идем за тобой, Клинт. Фьюри и Дэн встретили их возле джета. Тодд уже возился в самолете, распихивая по местам сумки. - Я связался с начальником нашей базы в Афганистане. Большая часть его команды задействована в операции, но он собирает отряд. Меньше чем через час они будут в воздухе. Фил кивнул. Дэн протянул ему две уже знакомые укладки. - Я знаю, что они тебе не понадобятся. Но если вдруг… звони мне, я подскажу, что и как делать, - Дэн попытался усмехнуться. – Хотя, учитывая, как мы подготовились, и, зная Бартона, убежден, что он встретит тебя у трапа, недоумевая, из-за чего вся суматоха. Филу с трудом верилось в подобный исход, слишком много было в этой ситуации неясного. - А теперь, сажай свою задницу в самолет и верни мальчишку домой, - рявкнул Фьюри. Фил кивнул и побежал вверх по трапу. Тодд уже сидел в кресле пилота. - Вперед, - Фил упал в соседнее кресло и пристегнулся. Меньше чем через пять минут они были в воздухе. Впереди была самая трудная часть – ожидание в неизвестности. Двенадцатичасовой перелет, во время которого Фил мог только надеяться на звонок от команды из Афганистана с сообщением, что Клинт у них. Он взглянул на Тодда, желая поблагодарить его, и с удивлением увидел мучительную борьбу на лице старого друга. - Тодд? Это было не так же, как вытягивать информацию из Клинта. Бартон бы юлил до последнего, утверждая, что все в порядке, пока не был бы готов раскрыться на своих условиях. Брайн не стал скрытничать. - Я даже не взглянул на него. Я был так разочарован его поступком, что не смог заставить себя даже взглянуть на него. Я же знаю, насколько чертовски проницателен этот парень. И я знал, что причиняю ему боль, и все-таки даже не взглянул на него. Думал, нужно дать ему время повариться во всем этом. - Мы все считали, что ему необходимо преподать урок, - вздохнул Фил. – Не ты один готов дать себе в морду. Я думаю, Дэн – единственный, кто верил в него до конца. Тодд горестно покачал головой. - Я даже не выслушал его. - Я тоже, - Фил скрипнул зубами и почувствовал, как сжимается в груди сердце. – И я все еще не могу найти ему оправдание. Сейчас он ненавидел себя за это. - Когда мы вернем мальчишку, оба извинимся перед ним, - решительно произнес Тодд. Фил кивнул. Сейчас он готов был простить подопечному что угодно. - Ненавижу тебя разочаровывать, но… ЧЕРТ! Клинт нырнул вперед, уходя с линии огня, который вели по нему шестеро мужчин. Телефон упал на землю. Шестеро. А у него один патрон и черт знает сколько еще врагов. Но один патрон лучше, чем ни одного. Клинт упал на колени и выстрелил в ближайшего к нему преследователя. А потом снова нырнул за угол и притаился. Что они попытаются сделать: убить его или захватить? - Du bist umstellt, ergib dich! (Ты окружен! Сдавайся!) Клинт облизнул губы, автоматически переведя отданный на немецком приказ. - Ich bin unbewaffnet! (Я бросаю оружие!) – крикнул он в ответ. - Hände hoch! Auf die Knie! (Руки вверх! На колени!) Это противоречило каждому инстинкту Бартона. Ему хотелось убить этих людей. Он мог бы… Можно было бы попытаться отобрать у них оружие и пробиться к выходу. Клинт почти решился, но еще больше голосов, вопящих на немецком, убедили его, что врагов слишком много. И выбраться ему не удастся. Но Клинт Бартон никогда не сдавался без боя. Клинт поднял руки. Его телефон хрустнул под подошвами их ботинок. - Auf die Knie! (На колени!) Он сделал вид, что подчиняется, но неожиданно бросился вперед. Через секунду один из окруживших его мужчин упал о сломанной шеей, за ним второй. Тело еще падало, а Клинт уже ударил ребром ладони по горлу третьего и использовал его труп, как ступеньку, чтобы допрыгнуть до четвертого. Он обхватил его ногами за шею, опрокинул на землю, развернулся и тут получил сильнейший удар прикладом в лоб. Клинт упал на колени. Он еще успел подумать, как, оказывается, быстры эти ублюдки, а потом ему в зубы сунули грязную тряпку в качестве кляпа и сильно пнули ботинком в спину. Руки вывернули и скрутили веревкой. На голову накинули черный непроницаемый мешок и, кажется, обмотали горловину вокруг шеи липкой лентой. Лишенный зрения, Клинт мог только прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Он услышал тихий свист и через мгновение в бок врезался ботинок, вынудив перекатиться на спину. Левое плечо полыхнуло острой болью, колчан врезался в спину. Клинт почувствовал, как натянулся и лопнул ремень, потом с него сдернули лук. Чьи-то грубые руки обыскали его, лишив всего имеющегося оружия, а потом перевернули на живот и обыскали еще раз. С него сдернули ботинки и куртку. Потом сорвали кевларовый жилет. Неожиданно Клинту очень захотелось сказать Филу, что он надел защиту даже на такую плевую операцию, как наблюдение. Оставшись в штанах и футболке, Клинт просто лежал лицом вниз и ждал, что будет дальше. Теплая кровь из раны на лбу заливала глаза. Единственная причина, по которой он еще не потерял сознания – согласно утверждениям Фила, Тодда и Дэна, у него была очень твердая голова. Но это не означало, что она не болела и не кружилась. Клинт слышал, как захватившие его люди быстро переговариваются между собой по немецки, но полученное сотрясение не давало полностью понять смысл. Кто-то грубо схватил его плечи и вздернул на ноги. Клинт чуть поднял голову и прислушался. Все, что он услышал, тихий свист в воздухе, а потом что-то с силой ударило его по голове и перед глазами все поплыло. - Не такой уж неуязвимый, - с мягкой язвительностью прошипел в ухо чей-то голос на английском. Клинт усмехнулся, насколько это было возможно с кляпом во рту, и резко дернул головой на звук. Голова раскалывалась от боли, но хруст ломающихся хрящей носа того стоил. Даже последующий за этом удар кулаком по ребрам того стоил. А вот без удара прикладом по затылку Клинт вполне мог бы обойтись. Колени подогнулись, словно позабыв, что тело нужно держать вертикально. Клинт упал бы, если бы не схватившие его за бицепсы руки. - Dafur wirst du bezahlen. (Ты заплатишь за это.) Бартону было жаль, что они не видят, как он улыбается под мешком. Ну, или пытается улыбаться. Если бы здесь был Фил, он отругал бы подопечного за то, что тот злит врагов, но Клинту необходимо было почувствовать хоть какой-то контроль. Он закрыл глаза, пытаясь на слух по дыханию определить, где стоит противник. А потом резко выбросил в ту сторону ногу. Она вошла во что-то мягкое, раздался крик боли, а потом человек со стоном сполз куда-то вниз. Клинту не нужно было зрение, чтобы знать, что произойдет следом. Удар пришелся в тоже самое место на черепе, куда и предыдущий. Последняя мысль перед тем, как отключиться, была о том, что его голова не такая уж твердая. Конец главы 11. Анонс: Он стиснул зубы вокруг кляпа так, что они заскрипели, но не позволил себе издать ни звука. Он не доставит ублюдкам такой радости. Я справлюсь. _______________________ 1 - события из рассказа "Каир". 2 - пушистые комки пыли, которые скапливаются по углам, под шкафами и в прочих труднодоступных местах. 3 - отсылка к пьесе Шекспира "Веницианский купец". Сюжет пьесы состоит из трех частей: в средневековой Венеции переплетаются судьбы ростовщика-еврея Шейлока и купца Антонио, прекрасной Порции и юного Бассанио, а также дочери Шейлока Джессики и влюбленного в нее Лоренцо. Бассанио собирается свататься, и его преданный друг Антонио занимает для него у Шейлока 3000 дукатов. Ростовщик оскорблен отношением венецианцев — в те времена евреи ютились в своем квартале и терпели насмешки со стороны христиан. Он соглашается ссудить Антонио необходимую сумму при условии, что в случае просрочки вырежет у него фунт плоти. 4 - строчка из песни “Thunderstruck” группы AC/DC.