Самый молодой в истории: То, что увидит не каждый.

Обычно те, кто клянутся сделать для других все, что угодно, и причиняют им самую сильную боль. Сушен Р. Шарма

Ледяную воду, выплеснутую в лицо, Клинт официально считал наихудшим способом привести человека в чувство. Надетый на голову мешок защитил мало, кроме того, плотная ткань немедленно облепила лицо, мешая дышать. В тело словно вонзились миллионы мелких иголок, и Клинт понял, что с него сняли футболку. Невероятным усилием воли он сдержал пробивающую его дрожь. Не хотелось демонстрировать этим парням свою слабость. Ни в каком виде. Поэтому все, чего они добились от него, короткий рваный вздох, когда резиновый шланг (что это именно он, Бартон был уверен) из которого его окатили ледяной водой, оставил на теле багровый след. А потом Клинт сосредоточился на двух вещах – нужно дышать, стиснув зубами кляп, и постараться понять, что, черт побери, происходит. Кажется, он сидит на металлическом стуле. Запястья успела натереть грубая веревка, которой его руки были привязаны к подлокотникам. Судя по тому, как замерзли ноги, носки с него тоже сняли. Клинт чуть приподнял голову и прислушался. Стараясь не думать о том, что ничего не видит, он весь обратился в слух, чтобы как можно полнее представить себе картину происходящего. Где-то слева журчала вода, явно из того самого шланга. Еще он слышал дыхание трех… нет, четырех людей. Подошвы нескольких пар ботинок шуршали по бетону, тихие голоса что-то обсуждали, но что именно Клинт не мог разобрать. А потом затрещало электричество. О, черт… Клинт приказал себе дышать ровно, но успокоить колотящееся сердце было не в его власти. К сожалению, его отчаянный стук мешал слушать. Клинт едва не получил инфаркт, когда на грудь шлепнулась какая-то грубая ткань. Стараясь не паниковать, он плотнее стиснул зубами кляп, представил себе Фила и приказал себе успокоиться. Но, ничего не видя и почти ничего не слыша, это было почти невозможно выполнить. Нервы Бартона были натянуты до предела. Снова раздался треск электрического разряда, и Клинту невероятным усилием воли удалось не дернуться. Его пытали и раньше, разными способами и методами, но никогда еще не приходилось сталкиваться с подобным. Не знать, что происходит. Не иметь возможность подготовиться к тому, что сейчас произойдет. Кто-то подошел и повернул его голову в сторону. Не было никакого предупреждения, просто перед глазами полыхнул огонь, когда что-то раскаленное коснулось пулевой раны недельной давности у него в боку. И Клинт вдруг поблагодарил небеса за вставленный между зубами кляп, только он не позволил ему закричать. Фил сидел, уставившись через стекло кабины самолета на медленно расчищающееся небо, и уговаривал себя, не думать о худшем. То, что у него звонит телефон, он понял только, когда Тодд коснулся его руки, привлекая внимание. «Фьюри», прочитал Коулсон имя на экране и почему-то почувствовал облегчение. С момента, как их самолет покинул ангар, прошло два часа. Вполне достаточно для команды спасения, поднятой с базы в Афганистане, чтобы добраться до Клинта и вытащить его. Фил успокоился настолько, что почти смог обуздать свое воображение, рисующее ему картинки, одну мрачнее другой. Если только Ник не звонит, чтобы сообщить, что они вернули тело. Но Фил даже подумать о подобном не мог. Клинт жив. После Каира он был абсолютно уверен, что узнает, если такое произойдет с его подопечным. Почувствует. Фил провел пальцем по сенсорному экрану и поднес телефон к уху. - Коулсон. - Команда не добралась до базы. Филу показалось, что из кабины самолета выкачали весь воздух. - Что? – едва сумел прошептать он враз пересохшими губами. Он знал, что Тодд наблюдает за ним, инстинктивно поняв, что случилось нечто ужасное. - Их встретили, - Фьюри на секунду замолчал, а потом вздохнул. – В живых не осталось никого. - Но… Он не знал, что сказать. Клинт не был спасен. Он уже больше двух с половиной часов находился в плену. - Фил, их расстреляли. Ублюдки знали, что за Бартоном придут и были готовы. Коулсон свободной рукой сжал переносицу. - Сколько времени нужно, чтобы поднять в воздух другую команду? - Фил… - Фьюри вздохнул снова. На этот раз еще громче, - Фил, они не пошлют другую команду. - Но Клинт все еще там! - Они не будут рисковать ради одного агента. Черт, у них просто нет другой команды. - Тогда вызовите команду с другой базы! Например, из Вены. - В Совет просочились слухи о том, что произошло, и они наложили запрет на любые спасательные действия. Это протокол, мы оба это знаем. Я пытался достучаться до них, но никто не бросает вызов Совету. Никто не бросает вызов Совету. Кроме Клинта Бартона. И теперь еще Фила. Он и раньше не любил этих высокомерных ублюдков, а теперь просто возненавидел их. Возненавидел за то, что они бросили Клинта в аду, зная, через какие муки ему предстоит пройти. - Официально, я обязан отдать вам приказ приземлить задницы в ближайшем аэропорту, но… Фил вскочил с кресла. - Как только шасси коснутся бетона, я подам рапорт об увольнении. - Я знал, что ты так скажешь. Мне удалось выиграть для вас немного времени, но это все. Прости, но больше я ничего не могу сделать. Если бы я знал, что так случится, полетел бы с вами. Рядом со мной Уилсон, он говорит тоже самое. - Спасибо, сэр. - Заканчивай называть меня «сэр» и верни нашего мальчика домой. Делай все, что потребуется, а я тут сделаю все, чтобы прикрыть ваши задницы. Фил кивнул, снова упал в кресло и взволнованно запустил руку в волосы. Ему нечего было сказать. Клинту придется продержаться еще часов десять или одиннадцать, прежде чем они с Тоддом доберутся до него. В телефоне что-то зашуршало, а потом раздался голос Дэна. - Черт побери, Фил, мне так жаль. Я уже ругаю себя последними словами, что не полетел с вами. Фил покачал головой. - Клинт должен был быть в безопасности, когда мы до него добрались бы, - бесцветным голосом проговорил он и с трудом сглотнул. – Он должен был быть в безопасности… Коулсон не знал, повторяет он это для Дэна, чтобы хоть немного успокоить врача, или для себя, все еще не в силах поверить, что на самом деле дела обстоят намного хуже, чем они себе представляли, покидая базу. - Или не должен был, - ответ Дэна стал для Фила такой неожиданностью, что того буквально подбросило в воздух. - Дэн, ты о чем… - Фил, ради бога, помолчи минуту и послушай. Я слышу в твоем голосе вину. Я знаю, что никто не мог предугадать такого развития событий. Так что смирись. - Это должна была быть просто дерьмовая миссия! – рявкнул Коулсон. – И я отправил его туда, в то время как он считал, что… - Фил замолчал. Он не мог подобрать слова, чтобы описать боль, терзающую его, когда он вспоминал обиду на лице подопечного. – Черт побери, Дэн! Я его подвел! - Бред! – Коулсон мог поклясться, что Дэн закатывает глаза. – Неужели вы оба ничему не научились после Хорватии? Ты обучил мальчишку всему, что знаешь сам, он соединил полученные знания с теми навыками, что у него уже были, и стал уникален в своем роде. Остановить этого мальчишку, все равно, что пытаться остановить голыми руками гребаный скоростной экспресс. И, что более важно, ты научил его пользоваться собственными мозгами. Да, на этот раз именно из-за этого он влип во все это дерьмо, но ты должен смириться, Фил. Принять это. Коулсон закрыл глаза. Слова Дэна звучали в ушах, достигали мозга, соединялись с тем, что сказал ему Клинт всего каких-то три часа назад, и мозг лихорадочно обрабатывал полученную информацию. Когда это было необходимо, Дэн Уилсон мог быть невероятно умным и проницательным сукином сыном. - Хорошо, - проговорил Фил, пальцами приглаживая растрепанные волосы. – Хорошо. Это я смогу сделать. - Черт побери, ты старше меня, чтобы я читал тебе лекции по поднятию бодрости духа. А теперь бери в руки штурвал и веди этот самолет куда надо. И постарайся не поймать пулю в задницу. Да, еще… ты помнишь, что я говорил тебе о сумках и их содержимом? - Да, - Фил невольно вздрогнул. То, что Дэн еще на базе вручил ему эти укладки, доказывало, что он уже тогда думал, что все может пойти не так. - Помни, я велел тебе позвонить мне, когда вы его найдете. Дэн сделал паузу, Филу показалось, что он услышал тяжелый вздох. Или не показалось. - Когда найдете его, позвони мне, - уже тише повторил Уилсон, и в его внезапно севшем голосе Фил услышал неприкрытый страх. – Пожалуйста. Эта тихая просьба буквально оглушила Коулсона. Он не один. Он не один боится, беспокоится и сходит с ума. С ним Дэн и даже Фьюри… и если стиснутый Тоддом до побелевших костяшек рук штурвал о чем-то говорит, то о все том же страхе и волнении. Неожиданно в голове всплыла последняя, произнесенная Дэном фраза. «Когда вы найдете его». Дэн даже не сомневался, что Фил справится, что он доберется до Клинта. И Фил уцепился за эту уверенность друга, как утопающий за спасательный круг. Клинт Бартон всегда был бойцом. С шестилетнего возраста он сражается за свою жизнь, и он будет держаться, пока Фил не доберется до него. Клинт не сдастся. - Обязательно, - твердо пообещал другу Фил. Дэн откашлялся. - Я позвонил Лукашу, спросил, может ли он как-то посодействовать со своей стороны. Но их там заперли, как килек в банке, чтобы никому даже в голову не пришло дернуться в сторону Узбекистана. Директор даже на ночь никого с базы не отпускает. Кажется, твой парень произвел на него сильное впечатление. - Ты что сделал? – встрял в разговор голос Фьюри. Голос Дэна стал глуше, словно он отвернулся от трубки, чтобы ответить шефу. - Ой, только не надо пускать дым из ушей. Я сделал то, что мог. Считай, что я попал под дурное влияние Бартона. Фил, - Дэн вернулся к трубке. – Брюннер сейчас ничем не может помочь, но он обещал молиться за парня. И, как только снимут изоляцию, всю помощь, что сможет оказать. Что-то подсказывало Коулсону, что помощь одного из лучших хирургов не будет лишней. - Спасибо. И передай мою благодарность Брюннеру. - А ты верни мальчишку домой, Фил. Это все, о чем я сейчас прошу. - Я позвоню, когда приземлимся. - Фил, постарайся не слишком высовываться, - снова загремел в динамике голос Ника. – Одного неразрешенного спасения в месяц мне достаточно. - Принято, сэр. В трубке зазвучали гудки, и Фил опустил руку с телефоном. Минуту он молчал, стараясь взять себя в руки, а потом повернулся к Тодду. - Спасательная команда расстреляна. Вылеты с ближайших баз запрещены. Поэтому мы не садимся в Афганистане, а летим сразу в Узбекистан. Приземляемся в пяти километрах от базы и сразу за дело. Тодд кивнул и принялся настраивать автопилот. Фил откинулся в кресле и постарался успокоиться. Им лететь еще, в лучшем случае, десять часов. Клинту нужно продержаться немногим дольше. Нужно сражаться, пока они с Тоддом не доберутся до него. Я иду, Клинт. Только не сдавайся. Клинт откинул голову назад, прижавшись затылком к холодной стене своей клетки? Комнаты? Он не был вполне уверен, как можно обозвать это помещение , но точно знал, что ненавидит его. Без окон и мебели, только ведро в углу, за последнее время это место стало его домом. А еще здесь было очень холодно, и, в довершение, у него забрали куртку, обувь и носки. Щелкнул замок, и Клинт повернул голову на звук. Два дня его никто не навещал, он не знал, в чьих руках находится и что от него нужно. Два дня ему не давали пить, есть и спать. Каждый раз, когда он закрывал глаза, стены взрывались, обрушивая на него водопад отвратительной попсовой музычки для девочек подростков, а комната наполнялась мигающими разноцветными огнями. Очень хотелось есть, от жажды растрескались губы. Голова кружилась. Но больше всего сил отнимал холод. Постоянный, пронизывающий холод. Тем не менее, Клинт с трудом поднялся на ноги, опираясь спиной о стену. Вошедший человек – высокий, широкоплечий, со светлыми волосами и зелеными глазами, был ему незнаком. - Хоукай, - снисходительный тон взбесил почти потерявшего силы Бартона. Клинт ненавидел ситуации, когда у противника было больше информации, и он не собирался позволять ему воспользоваться преимуществом. - Придурок, - ответил он таким же снисходительным тоном. Человек сжал губы в тонкую линию и сделал шаг вперед. - На кого ты работаешь? - Вот так, прям с порога? А как же накормить, в баньке попарить и спать уложить? Человек окинул взглядом помещение, где держали пленника, явно задаваясь вопросом, не сошел ли тот здесь с ума. - Я не так доступен, - Клинт с удовлетворением увидел, как перекосило красивое лицо вошедшего. - Хорошо. Мужчина повернулся и вышел. Щелкнул, закрываясь, замок и Клинт нахмурился. Этот визит не дал ему ни одной подсказки. А потом снова взревели скрытые в стенах динамики. Клинт вздрогнул и закрыл уши ладонями. - Не поможет! – проорал он, стараясь перекричать грохот, тому, кто, как он был уверен, наблюдал за ним. Камеру он обнаружил сразу после того, как пришел в себя. Чтобы позлить противника, убрал руки от ушей, вернулся в свой угол и сел. Поерзал, устраиваясь поудобнее и показал в камеру неприличный жест. - Придется придумать что-то посерьезней этой дискотеки. Музыка продолжала греметь. Когда музыка, наконец, стихла, Клинт вздохнул и уронил голову на колени. Сколько он здесь? Три дня? Четыре? От голода, обезвоживания и постоянного холода он был уже физически болен. Голова постоянно кружилась, тело отказывалось подчиняться. Еще немного, и он точно сойдет с ума. Он уже сходит. Клинт закрыл глаза и повел плечами, пытаясь расслабиться. Как только он начал проваливаться в сон, снова засверкали огни, и загремела музыка. - Хватит! – заорал он в камеру срывающимся голосом. – Выключите! У вас не получится, поэтому можете засунуть свою музыку знаете куда? Собрав последние силы, он дополз до параши и швырнул ведро в глазок камеры. Через минуту распахнулась тяжелая дверь. - Что, серьезно? - Клинт с трудом поднялся. - Что, мать твою, тебе от меня надо? Тот же самый светловолосый человек очаровательно улыбнулся. - Просто скажи, на кого ты работаешь, и все это закончится. - Ок, - Бартон устало выдохнул и привалился к стене, с трудом сопротивляясь желанию съехать по ней на пол. – Скажу… Я работаю, - он поднял на человека красные от бессонницы глаза, - на Санту. Светловолосый сверкнул глазами. - Нет, нет, стой. На пасхального кролика. Нет, нет, на Зубную Фею! Клинта неожиданно скрутил приступ истерического хохота, и он все-таки сполз на пол по стене, ноги отказались его держать. - Что ж, может быть, ты будешь говорить позже. Человек развернулся, чтобы уйти, но Клинт окликнул его. - Стой! Он остановился и повернулся к пленнику. - Все, что от тебя требуется, сказать, на кого ты работаешь, и я позволю тебе спать. Бартон стиснул зубы. Спать. Сейчас он хотел спать больше всего на свете. Но он не мог предать ЩИТ. - Иди, куда шел. Захлопнулась дверь. Снова заиграла музыка. Клинт зажал уши ладонями и закричал. Восемь часов спустя, Клинт понял, что больше не в силах пошевелиться. Когда снова открылась дверь, он только покачал головой. Им придется его убить, потому что Щит он все равно не предаст. Но в дверном проеме стоял не светловолосый. Фил. Куратор подошел ближе. - Клинт? - Как ты меня нашел? – едва слышно просипел Клинт. Воздух с трудом продирался сквозь пересохшее горло. - Я никогда не терял тебя, малыш. Клинт нахмурился. Истощенный мозг безуспешно пытался обработать слова. Фил присел возле него на корточки и положил на колени крохотную бутылку воды. Клинт смотрел на нее, не мигая, пока Фил нащупывал пульс на его запястье. Потом он протянул руку, поднял голову Бартона за подбородок и заглянул подопечному в глаза. - Ты установил новый рекорд. - Рекорд? Клинт дернулся, соображая. - Обучение. - Самая длинная изоляция. Испытание пришлось прервать, потому что ты достиг предела человеческой выносливости. Ты справился на отлично. Хотя… ты первый, который бросил дерьмом в камеру в буквальном смысле слова. Клинт продолжал хмуриться. - И я хочу сказать, малыш, ты сможешь выдержать, что угодно. Клинт взглянул на куратора. - А разве Анды это не доказали? Фил взял с его колен бутылку, отвинтил крышку и поднес горлышко к губам лучника. - Пей. Только МЕДЛЕННО, - он улыбнулся. – Анды доказали, что ты можешь выдержать кое-что. Парнишка слабо ухмыльнулся в ответ и моргнул, когда в комнате появился какой-то человек с медицинским оборудованием. Фил переместился чуть вбок, а человек занял его место и принялся налаживать капельницу. Клинту потребовалось время, чтобы вспомнить – это тот тип, которому Коулсон поручил отвечать за его здоровье – Дэн Уилсон. Голова Бартона сама собой начала клониться на плечо куратора. С трудом сохраняя глаза открытыми, Клинт слабо усмехнулся. - Твои сведения устарели, Фил… Клинт закашлялся, когда на лицо снова полилась ледяная вода. Второй раз с того момента, как пытка началась. Он попытался втянуть воздух носом, но мышцы диафрагмы и живота болезненно напрягались, все еще отходя от последнего полученного удара током. Пулевое ранение в боку ужасно пульсировало. От последнего удара электрохлыстом Клинт, должно быть, потерял сознание, и они решили привести его в чувство таким способом. Казалось, каждое нервное окончание в его теле горело огнем, каждая мышца все еще сокращалась от электрического разряда. То, что Бартон увидел, будучи без сознания, стало для него неожиданностью. Не в учебной комнате с Филом, а именно здесь, в плену, он многое узнал о своей выносливости. И научился ненавидеть попсовые мальчуковые группы. Но, что самое важное, даже будучи в абсолютном одиночестве, он был уверен, что Фил не оставит его. Его могло не быть рядом, но Клинт точно знал, Коулсон придет. Как бы он не злил его, как бы не расстраивал, даже если весь остальной штат ЩИТа горел желанием скормить его шакалам, Фил всегда был, есть и будет единственной его константой. И он придет. От этой мысли заныло в груди. Клинту нужен был куратор. Хотя бы его голос в ухе. И без этой пусть такой эфемерной связи, Клинт чувствовал себя уязвимым. С того дня, когда они встретились, Фил стал для него путем к выживанию. Маяком. Мышцы снова задергались. Клинт ненавидел пытку электрошоком. Он познакомился с ней в Каире, и она заняла первое место среди самых нелюбимых им методов допроса. Те парни в Каире были большими специалистами. Но на этот раз все было гораздо хуже. Клинт не знал, когда произойдет очередной разряд и с какой стороны. И, когда они наконец, дали ему передышку, его тело дрожало, словно через него все еще пропускали ток. Клинт сидел, пытаясь успокоить дыхание и сосредоточиться, чтобы понять, что происходит. Но сердце так громко стучало в ушах, что он мог расслышать только шорох ботинок по бетону. Сильный удар в скулу стал сюрпризом. - Твою ж… С заткнутым кляпом ртом он не мог с чувством выругаться, слова прозвучали невнятно, и комнату заполнил грубый мужской смех. Клинт понял, что наступило время старого доброго избиения, поэтому к удару кулаком по ребрам был почти готов. Его били слишком часто, и Бартона не особо беспокоили побои, он мог их перенести, но здорово мешал мешок не голове. Клинт не мог знать, откуда последует удар, и куда он будет нанесен, особенно когда его принялись избивать двое. Через шесть ударов он услышал, как хрустнуло ребро. Он так сильно стиснул зубами кляп, что они заскрипели, но не позволил себе издать ни звука. Он не доставит ублюдкам такой радости. Я справлюсь. Три сильных быстрых удара, и хрустнуло второе ребро. Клинт крепче сжал зубами кляп, ему удалось сдержать крик, но стон все-таки прорвался наружу. Его били, начиная с семилетнего возраста. И он всегда находи в себе силы выдержать это. Я справлюсь. Фил не отрывал взгляда от приборов, поэтому точно знал, когда джет пересек границу и вошел в воздушное пространство Узбекистана. До базы оставался час лету. Прошло десять часов с той минуты, как Фьюри сообщил им о неудавшейся попытке спасения. Коулсон знал, что Тодд выжимает из джета последние силы, чтобы ускорить полет. Осталось недолго. Фил оглянулся назад, на набитые под завязку медицинские сумки, по двадцать футов каждая. Ему не улыбалось совершить марш-бросок на пять километров, таща их на себе. Это значительно задержало бы их с Тоддом, а что-то подсказывало Филу, Клинт не оценит подобную задержку. - Сядем в двух километрах. Тодд резко обернулся. - Что? - В двух километрах. Пять с этими сумками мы будем идти слишком долго. - Но та команда… - Я знаю, что случилось с той командой, - отрезал Фил и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. – Нам нужно добраться до Клинта как можно скорее. Фил и сам не знал, почему был так в этом уверен, но почему-то вспомнил свой сон – неужели это было вчера? – и настоятельную потребность немедленно найти Клинта. Точно такое же чувство возникло у него сейчас – найти, немедленно, пока не стало слишком поздно. - Фил, ты не знаешь… - Я знаю, что время Клинта истекает. Мы не можем топать пешком пять километров. Доставь нас ближе. Тодд вздохнул, кивнул и сосредоточился на приборах. Коулсон закрыл глаза и сделал глубокий вдох. - Прости, я… - Я все понимаю, Фил, - спокойно ответил Брайн. – Мы его найдем. Горло перехватило, стало трудно дышать. Они найдут Бартона. Они просто обязаны его найти, другой результат неприемлем. Найдут и вернут домой. Клинт дернулся, когда на него в третий раз обрушился ледяной водопад. Он потряс головой, пытаясь разорвать липкую паутину, окутавшую мозг. Последнее, что он помнил относительно четко – удар, от которого должно было потемнеть в глазах, если бы не закрывающий лицо черный мешок, из-за которого и так было темно. А потом – провал. От резкого звука слева, Бартон дернулся вправо, и услышал неприятный смех. Он закрыл глаза и попытался глубоко вдохнуть, чтобы оказалось сделать весьма проблематично с тремя сломанными ребрами. Но нужно было взять себя в руки, успокоить расшатавшиеся нервы и вернуть хоть какой-то контроль. Но как бы он ни старался, сколько бы ни пытался выровнять дыхание, какие бы слова ни произносил про себя, каждый звук снова приводил его на грань паники. В основном из-за того, что Клинт не мог пользоваться главным своим активом – зрением. А еще контроль. Который он напрочь утратил. Даже окруженный врагами, привязанный к стулу, избитый, дезориентированный, он всегда умудрялся сохранять хотя бы жалкое подобие контроля. Язвить, огрызаться, выводить противника из себя. А сейчас его лишили даже этой возможности, заткнув рот. У него не было никаких шансов. Клинт нахмурился. Они лишили его возможности говорить, потому что он не собирался с ними разговаривать. Они это поняли и больше не задавали вопросов. Ни о том, на кого он работает, ни о том, что он здесь делал. Ничего. Ни одного вопроса. Ни одной угрозы насчет того, что с ним будет, если он и дальше откажется сотрудничать. Была просто боль. Они хотели заставить его мучаться. И это смущало сильнее всего. Если бы Клинт случайно наткнулся бы здесь на что-то, чего видеть не должен был, его бы просто убили, чтобы сохранить тайну. Но и этого его мучители не сделали. Они просто натянули ему на голову черный мешок, чтобы он не мог видеть их, а они его. Он не мог даже смутить их дерзкой ухмылкой, не дрогнувшим лицом и нахальным взглядом – всем тем, что обычно помогало ему переносить пытки. Они сделали все, чтобы выбить почву у него из-под ног. Чтобы лишить его контроля. И сейчас он чувствовал себя беспомощным. Абсолютно беспомощным. И это чувство было хуже любой боли, хуже всех мук, которые они могли ему причинить. С болью можно иметь дело, к ней можно привыкнуть, ее можно терпеть. С семи лет Клинт не испытывал это ужасное чувство беспомощности. Он отчаянно боролся, чтобы никогда не испытать его снова. В какое бы дерьмо он не влипал, каким бы отчаянным ни было положение, он умудрялся сохранять хотя бы малую толику контроля. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда грубые руки схватили его за правое запястье и силой распрямили пальцы. Дыхание Клинта участилось. Они собрались ломать ему пальцы. Но тут что-то твердое зацепилось за ноготь на указательном пальце. Господи Боже! А затем последовал рывок. - Слишком долго, - проворчал Фил, засунул пистолет в кобуру и потянулся за одной из двух медицинских сумок. - Нам нельзя было спешить. Пришлось идти очень низко и медленно. Мы не знаем, как они вышли на спасательную команду, а мертвые мы Бартону не поможем, - рассудительно ответил Тодд, отключил двигатели, вынул из шкафчика оружие для себя и взял вторую сумку. Вздохнув, Фил тоже достал автоматическую винтовку и несколько запасных обойм к ней для себя, а потом нажал кнопку, опуская трап. - Что ж, идем, вернем твоего парня домой. Коулсон кивнул, и вместе они пошли вниз по трапу, держа винтовки наготове. Два километра, всего два километра отделяли его от Клинта. И еще неизвестное число неизвестно чем вооруженных людей. Агенты перешли на бег. Им потребовалось пятнадцать минут - все потому, что сумки были слишком тяжелыми! - чтобы увидеть базу, расположенную на горном плато. Агенты залегли ничком и достали небольшие, но мощные бинокли. - Четыре охранника, - спустя минуту проговорил Тодд. - Две стандартные точки входа и еще три места, которые мы можем превратить во вход. Тодд кивнул и задумчиво пожевал нижнюю губу. - Получается, что наилучший вариант - штурм, - неожиданно сказал он, и Фил кивнул, соглашаясь. - Тихо войти все равно не получится. - Незаметно тоже не поникнуть. Значит, входим с фейерверком. Мы с тобой, конечно, и близко не стояли с Бартоном, но давай договоримся: один выстрел - один труп. - Только одна проблема, - Фил опустил бинокль и взглянул на Тодда. Тот вопросительно приподнял бровь. - Мы входим с шумом и грохотом, они пугаются и пускают Клинту пулю в лоб еще до того, как мы до него доберемся. - И… что ты предлагаешь? Хороший вопрос. Фил хотел добраться до подопечного как можно быстрее. Он хотел убить каждого из этих ублюдков. Но он не собирался становиться причиной гибели Клинта Бартона. - Успокоимся. Тодд вздохнул. - Без оружия нам охрану не убрать. Понимаю, почему Бартон так любит лук, сейчас он был бы весьма полезен. Но, раз его у нас нет, стреляем из укрытия, быстро и как можно тише. А потом тихо входим. Фил кивнул. - Кто стреляет? - Оба, - Фил еще раз оглядел здание и снова опустил бинокль. - Я иду на восток. - Тогда я - на запад, - Тодд в свою очередь бросил быстрый взгляд на базу. - Встретимся посередине? Пригнувшись, они разбежались в противоположные стороны. Фил стрелял с расстояния гораздо большего, чем должен был, но меньше всего сейчас он хотел, чтобы противник заметил его и успел отреагировать. Кто-то, кто вначале принимал его за одного из своих, успевал улыбнуться, приветствуя, прежде чем получить пулю в лоб. Добравшись до ворот, Фил потратил пару секунд на то, чтобы оценить надежность замка, и огляделся, ища другой путь. У него не было времени на то, чтобы пытаться его вскрыть, а выстрел, вопреки расхожему мнению, был далеко не так эффективен, и к тому же еще и громок. Фил сбросил рюкзак, стянул с плеч куртку и снова закинул рюкзак за спину. Рядом прикрепил петлей из ремня винтовку. Запустив пальцы в ячейки сетки забора, начал карабкаться наверх так быстро, как только мог. Добравшись до колючей проволоки, остановился и одним движением набросил на нее куртку. Просто и быстро. Ага, перелезать через колючку, прикрытую тонкой курткой, неопасно и безболезненно только в кино. Фил почувствовал, как острые концы впиваются в кожу, расцарапывая ее в кровь. Перебравшись на другую сторону, он сдернул куртку с проволоки и спрыгнул вниз с высоты почти в три метра, сгруппировавшись, чтобы смягчить приземление. И побежал на место встречи с Тоддом. Тот уже ждал. - Входим тихо, - еще раз напомнил Брайн, повесил винтовку на плечо и достал нож с зазубренным лезвием. Фил кивнул, так меньше шансов переполошить тех, кто внутри, и из ножен на бедре достал собственный нож. - Вперед! Они выбрали дверь, вскрыли замок. Фил вошел первым. У первого поворота оба агента присели и затаились, прислушиваясь. Фил постучал себя по плечу двумя пальцами. Тодд кивнул, показывая, что понял. Они двинулись одновременно. Выскочили из-за угла, синхронно воткнули ножи в шеи двух мужчин, поймали падающие тела и аккуратно опустили их на пол. Фил пожалел, что у них не было времени спрятать трупы, но Клинт был уже слишком близко, и нужно было спешить. Они с Тоддом двинулись дальше и остановились у двери с надписью «Управление». Коулсон пальцами показал отсчет времени, и Тодд ворвался внутрь. Шестеро. Агенты убрали пятерых, но шестой успел нажать спрятанную под столом кнопку. Взревела тревога. - Дерьмо! – прошипел Фил, как только Тодд перерезал парню горло. - Нужно торопиться! Вместе они выбежали в коридор, на ходу убирая ножи и доставая винтовки. Дальше не было смысла скрываться. Теперь это была просто гонка. Кто успеет первым. Фил едва не прозевал его. Он был так сосредоточен на том, чтобы убрать вооруженных людей, спешащих к ним с другого конца здания, что едва не проморгал. - Стой! – Коулсон схватил Брайна за руку, дернул в смежный коридор и показал уползающий за поворот шланг. – Нам сюда. - Откуда ты знаешь? Фил не хотел думать о том, откуда его уверенность. Он просто следовал инстинктам, которые уже во весь голос кричали об одном: шланг с водой в центре базы… единственный пленник… Фил, увы, знал достаточно о применении воды во время пыток. Шесть минут двадцать шесть секунду. Цифры высветились в его мозгу, как яркое неоновое табло. Этот шланг должен был привести их к Клинту. - Просто поверь мне! – рявкнул Коулсон и помчался туда, куда уходила резиновая кишка. - ВОТ! – заорал Брайн, указывая на дверь, под которой исчезал конец. Словно дожидаясь его крика, дверь распахнулась, и четверо находящихся в комнате мужчин открыли беспорядочный огонь. - Прикрой меня! – рявкнул Фил, наступая на упавшие тела, ворвался в комнату и замер на пороге. Из шланга все еще текла вода, собираясь в огромную лужу у стены. На полу валялся опрокинутый металлический стул, к которому был привязан человек с черным мешком на голове. Человек не двигался, не реагировал на царящий вокруг хаос. Это не мог быть Клинт. Просто не мог, и все! Но на левом плече несчастного Фил увидел свежий красноватый шрам от операции. Он знал этот шрам слишком хорошо. Это был след от пули, которая предназначалась ему, Филу Коулсону, но которую получил его подопечный. Клинт Бартон. Клинт. Конец главы 12. Анонс: Они должны были торопиться. Фил должен был торопиться, поспешить и добраться до него вовремя. Защищать мальчишку было его работой, а он снова потерпел неудачу.