В тихом омуте

Тридцатый Этаж. Суббота, 14 июля.

Время на тридцатом Этаже близилось к вечеру. Настенные часы в яркой пластиковой раме отсчитывали пятый час, а круглое солнце-лампа неторопливо катилось на запад. Его лучи стелились по полустёртому кухонному паркету, красили золотистым бежевые стены и зайчиками отражались от хромированных ручек гарнитура. Лёгкие занавески на окнах не были им преградой – деталь интерьера, не более. На кухне сидели впятером: Ли Су, Хатсу, Анак, Андросси и завернутый по уши в одеяло Лауре, похрапыванием едва не заглушающий бормотание телевизора. Экран шёл мелкими помехами из-за проблемной антенны – при заселении в отель их предупредили о подобных неурядицах, но Ли Су не придал им особого значения, будучи уверенным, что завтра команду будет ждать новый Этаж. Но теперь, кажется, придется озаботиться и мелким бытом. Ли Су никогда не мнил себя неземным гением, но и в последнее время был достаточно уверен в собственных силах. Он ответственно относился к сбору и анализу информации, детально продумывал стратегии команды на испытаниях, а его товарищи были сильны и надёжны... Или относительно надёжны – даже в страшном сне он не представлял, что Андросси может халатно бросить свою позицию на тесте! Показательно страдать несколько дней, угрожать и ворчать, но никак не подвести команду таким дурацким образом! Впрочем, факты оставались фактами. Да и осадочек от потрясения ещё никуда не делся. – А теперь о заявлениях Принцессы Машенни в адрес... Лауре всхрапнул особенно громко и начал медленно сползать с отодвинутого от стола стула. Ему не мешала спать ни неудобная поза, ни ложащиеся прямо на лицо солнечные лучи из окна напротив. Такому непробиваемому спокойствию можно было лишь завидовать, за прошедшие годы Лауре стал ещё неприхотливее в отношении условий для сна. А вот Ли Су теперь усни с мрачными мыслями! Он вздохнул, отодвинул от себя тарелку и встал со стула. Улыбнулся как можно бодрее: – Ну, спасибо за компа... Договорить ему не дали – Андросси вдруг раздражённо грохнула по столу опустевшим стаканом. Вилки и тарелки звонко подпрыгнули на своих местах, а Хатсу едва не стал обладателем грязных пятен на штанах от опрокинутого на себя карри. Но его грозный взгляд остался без внимания, равно как и открывающий и закрывающий рот Ли Су – всё внимание Андросси было приковано к Анак: – Хватит смотреть на меня, как на врага народа, Ящерка! – процедила она сквозь зубы, разжимая побелевшие от напряжения пальцы. Обе Принцессы уже успели поругаться сразу после проигранного теста и подуться друг на друга, но за прошедшие пять часов напряжение снова накопилось и лопнуло, словно нарыв. Соваться с попытками разнять подруг было крайне небезопасно, безрассудно и ничуть не героично. – Я же сто раз говорила: не ставить меня вратарём! – А ты не пуп всей Башни, чтобы только на тебя ориентироваться! – Анак недовольно цыкнула и закинула ногу на ногу. Маленькая и недовольная, она выглядела не менее грозно, чем похожая на злую кошку Андросси. – Я тоже сказала тебе сегодня сто раз: ты поступила, как эгоистка! – От кого я это слышу! – Андросси всплеснула руками. Её глаза чуть потемнели от гнева, но вскакивать и в ярости носиться по небольшой кухне она не торопилась. – Уж ты бы не говорила... Ли Су едва сдержал обречённый стон. Ничего нового, одна и та же песня по второму кругу – девчачьи разборки и поиск виноватого, когда это никому не нужно. Оставалось только удержать за локоть набычившегося Хатсу и тихонько выскользнуть из кухни в смежную с ней гостиную, неплотно прикрыв за собой дверь (чтобы успеть прийти, если в ход пойдёт тяжёлая артиллерия, ведь он не готов платить за казённое имущество!). В гостиной обнаружилась Верди. Она сидела на широком диване, по бокам которого располагались высокие подставки с комнатными растениями – то ли плющ, то ли что-то похожее, Ли Су в этом не разбирался. Над правой подставкой висела узкая полка с двумя тонкими книжками, макетом надкусанного яблока и настоящим надкусанным персиком. – Опять? – шёпотом спросила Верди, склоняя голову набок. Они с Веспой и Амиго дальновидно пообедали раньше и теперь бездельничали, разбредясь по всему огромному номеру. – Снова, – Ли Су махнул рукой и бухнулся на стул в углу, локтем едва не смахнув с тумбы пузатую лампу. Окна гостиной были уже окон кухни, да ещё и задрапированы асфальтово-серыми шторами в тон серых стен, отчего помещение казалось тёмным. Впрочем, это ничуть не мешало нормальной жизни, Ли Су вполне устраивало освещение при большом размере номера. – Не обращай внимания. И на меня тоже, я позвоню другу. Верди понятливо кивнула и принялась тискать своего осьминога. Поглядывая на неё краем глаза и отрешённо прислушиваясь к воплям из кухни, громкость которых росла в геометрической прогрессии, Ли Су активировал коммуникатор и набрал номер Куна. Еженедельный созвон-отчет, порция язвительных комментариев прилагалась бесплатно. Кун не был бы Куном без всего этого. Он ответил после десятого гудка: – Я могу вас поздравить? Фоном слышался приглушенный шум стадиона, топот чьих-то ног, глухие удары, кажется, мяча. «С дороги!» и негодующий вопль следом доказали Ли Су, что он позвонил не очень вовремя. Другое дело, что будь Кун лично занят, то он просто не поднял бы трубку. – А ты опять припахал своих ребят, а сам руководишь? Кун хмыкнул: – Я грамотно распределяю ресурсы. Ну? Ли Су вздохнул и помассировал переносицу. Он почти воочию видел, как Кун улыбается. – Не можешь поздравить. Это довольно долгая и, несомненно, занятная история наших побед и поражения, но я предпочитаю сообщить тебе её результат. Кун молчал всего пару секунд. Потом задумчиво ответил: – О. Мне даже любопытно, из-за чего откладывается ваше триумфальное прибытие в Мастерскую раньше моей команды. Хотя теперь это спорный вопрос – кто придёт быстрее. Вот зараза! Улыбка Куна в воображении Ли Су из добродушной стала издевательской. Общее дело общим делом, как и благая цель – благой целью, но соревнование между командами придавало поднятию на Башню определенную остроту. Ли Су был обязан поспорить хотя бы из спортивного интереса! – А ты сам-то прошёл тест? – он откинулся на спинку стула, не сводя глаз с коммуникатора. Разборки Принцесс (совсем не принцессьи) не стали тише, но волшебным образом воспринимались легче. – Что? Разве это не очевидно? – весьма картинно удивился Кун. Наверняка даже бровь вскинул. – Неужели ты меня не знаешь? «Да-да. «Тест ещё не закончен, мои парни рубятся на площадке то ли в волейбол, то ли в баскетбол, но я так крут, что точно знаю – победа наша». Верно, Кун?» – Поднимись-ка повыше, – Ли Су усмехнулся, – и посмотрим, как ты запоёшь. Начиная с тридцатого Этажа, шанс даётся лишь раз в год. И это паршиво. – Не волнуйся, – Кун фыркнул. Наряду с его голосом из коммуникатора донесся ещё один недовольный возглас и отдаленный звук удара. – Мне явно не грозит ваша ситуация. В моей команде нет Андросси. Сечёт фишку, гад. Либо сам догадался, зная их команду, либо децибел в голосе Андросси хватило, чтобы Кун смог разобрать её слова. Или всё вместе. – Поднимайся быстрее, – Ли Су счёл нужным перевести тему. Обсуждать промахи глазастой и вспыльчивой Принцессы ему не хотелось. А ещё она находилась от него в опасной досягаемости и обладала хорошим слухом, – чтобы мы могли сразиться с твоими молодчиками. Я о них очень наслышан. Кун великодушно согласился на перевод темы, но не мог не уколоть: – А ты подрос с нашей последней встречи. – И сразу же: – Погоди, я ещё преподам тебе урок. Дружеская перепалка навевала приятные и не очень воспоминания. Словно они всё ещё были на втором Этаже и пока не знали об уготованных им испытаниях... и подлом предательстве в адрес их лучшего друга. Интересно, Баам бы простил Рахиль, будь он жив? Ни Ли Су, ни тем более Кун не хотели этого делать. Да и положа руку на сердце, Ли Су никогда не был столь добр. – Замётано, – он широко улыбнулся. Голос не дрогнул, но в сердце всё равно неприятно ёкнуло. – Только не опоздай. Поднимайся, и через два года встретимся в Мастерской. Ради Баама. Ради них всех. – Договорились, – Кун наверняка прикрыл глаза. Ли Су был готов поклясться, что он подумал о том же. – Ну, я пошёл. Не хочу пропустить победу своих молодчиков. – Иди-иди да не зазнавайся. – Когда это я зазнавался? – Кун издал лёгкий смешок и отключился. Коммуникатор мигнул закрывшимся вызовом, и Ли Су деактивировал его. Ещё раз потер переносицу. Скорбь по Бааму не прошла и спустя шесть лет. Может, буря эмоций и притихла, притупились боль и обида, но мысли о погибшем товарище, который изменил их всех, не отпускали Ли Су ни на день. Они вплетались в его повседневные дела, то проскальзывая на периферии сознания, то ощущаясь ясно и чётко, и он не был уверен, что это скоро пройдёт. Может, к концу поднятия на Башню – да, но тут жить и жить... А каково Куну и Раку, самым близким друзьям Баама? Ли Су устало потряс головой. Настроение не испортилось, – оно и так было не ахти, – но окончание беседы настроило его на более серьёзный лад. Пока было не поздно, стоило просмотреть на светоче наличие всех материалов, чтобы завтра с утра засесть на работу. Пускай Анак в запальчивости кричала, что всё кончено, год пролетит быстро и с просвистом, не успеют заметить. Лучше начать готовиться заранее... И никакого вратаря-Андросси. Лучше бы он сам там встал, Захарда за ногу. – Лидер? – он поднял голову на тихий в сравнении с принцессьими визгами звук. И как услышал только! – Всё в порядке? Верди смотрела на него широко распахнутыми голубыми глазами. Её осьминог ворковал на подлокотнике дивана, одним щупальцам нежно придерживаясь за руку хозяйки, а вторым пытаясь стянуть с навесной полки бесхозный персик. – В полном, – заверил её Ли Су и, хлопнув себя по коленям, встал. В это же время из кухни вылетела Андросси, похожая на взъерошенную кошку, и унеслась в направлении своей комнаты. Попавшийся ей на пути пуфик получил пинок в мягкий бок и футбольным мячом улетел в соседний с Ли Су угол (что было бы, запнись она о ковер, он знать не хотел). Вышедшая следом Анак не преминула этим воспользоваться: – Вандалка! «Дикарки» – читалось в глазах выглянувшего из кухни Хатсу. Он опирался плечом о дверной косяк, засунув одну руку в карман джинсов, а за его спиной Лауре свернулся калачиком прямо на паркете. То ли сам сполз, то ли Принцессы помогли. Как лидер, Ли Су должен был взять ситуацию под контроль. Или попытаться это сделать: – Ну, всё. Давайте все успоко... – Я спокойна, – перебила его Анак – как отрезала. Поправила юбку и деловито прошествовала мимо сокомандников в коридор, ведущий к жилым комнатам. Никакую мебель она уже не свернула, но и пуфик не поправила, поэтому этим был вынужден заняться Ли Су. Хатсу он попросил: – Отнеси Лауре в его комнату, лады? Вряд ли он заболеет с его-то закалкой, но как-то не по-человечески. Хатсу с сомнением глянул на рулет из человека и одеяла, но согласно кивнул и взвалил Лауре к себе на плечи. Тот не подумал просыпаться, лишь всхрапнул мелодичнее. В очередной раз очарованная этой его особенностью Верди подхватила осьминога, завладевшего таки персиком, и понеслась следом за ними. Ли Су остался один. Может, даже к лучшему. Или к худшему? В одиночестве мысли лезли особенно навязчиво, но и от какофонии криков и ругани у него едва не болела голова. – Да и ладно, – пробормотал он и, машинально поправив картинку на стене, вернулся в кухню – прибраться и там. Чтобы немного отвлечься, сделал телевизор погромче и пролистал на новости Этажа, попав на криминальные. Не иначе как карма. – Уважаемые Избранные, прибывающие и находящиеся на тридцатом Этаже, просим вас быть осторожнее. – С экрана на Ли Су смотрел немолодой тучный диктор с тонкими усиками. Его потная лысина блестела в свете студийных ламп, лицо было красным, в бисеринках пота. Красный галстук удивительно гармонично с ним сочетался. – Как вы знаете, на нашем Этаже в последнее время неспокойно. За прошедшие два месяца было обнаружено четыре трупа Избранных из разных команд. У администраторов Этажа есть подозрения, что это дело рук серийного маньяка, поэтому рекомендуем вам... ... не ходить по одному, не ходить по тёмным безлюдным местам, не ходить поздно ночью и так далее. Этот сюжет с заверениями в том, что админы ведут расследование вместе с уполномоченными лицами, крутили пару раз на дню. Впечатлительные Избранные воспринимали его очень серьёзно, и по вечерам на Этаже действительно становилось малолюдно: умирать так точно никому не хотелось. Ли Су тоже не мог похвастаться стальными нервами, но у него были все основания полагать, что их команде ничего не грозит. Маньяк? Да, явно маньяк: телевизионщики не иначе как в сговоре с админами всовывали в сюжет кадры с мест преступления, которые заставляли усомниться в нормальности совершившего их человека. Даже на испытаниях Ли Су не видел, чтобы кто-нибудь не просто убивал Избранного, а потом потрошил его или расчленял, чтобы фигурно разложить внутренности или конечности по тёмному зловонному закутку, ставшему последним пристанищем жертвы… Ли Су содрогнулся и поморщился. И сказал себе: – Но он ведь не самоубийца. Вся их команда – да, даже он! – могла за себя постоять. В случае же столкновения психопата с Андросси или Анак Ли Су бы не поручился за сохранность первого, а вот за то, что им придется придумывать объяснения для админа за изувеченное тело маньяка – вполне. Хотя предупреждён – значит, вооружён, конечно же. Надо бы утром включить новости, пусть ещё разок послушают сюжет. Ли Су кивнул и принялся собирать со стола тарелки. Солнце радостно вызолачивало упавшую на пол вилку и гнало по углам сероватые тени.

***

Через пару дней на Этаже должен был начаться то ли какой-то фестиваль с песнями и плясками, то ли ярмарка с ними же. Цветастое объявление пришло Ли Су на почту ранним утром, безбожно разбудив его громкой вибрацией и мерцанием светоча. Ругаясь на собственную перестраховку (он боялся пропустить передачу каких-нибудь важных материалов от Куна), Ли Су зачел письмо и со стоном откинулся обратно на смятую постель. Некое частное лицо совершенно не боялось устраивать праздник именно в столь неспокойное время. В объявлении было указано, что мероприятие одобрено администрацией Этажа и правоохранительными органами, и цель его проведения – дать Избранным немного развеяться. Безопасность им гарантируют местные власти, и не то, что маньяк – никакой член FUG не уйдет от них! Ли Су подозревал, что настоящий смысл мероприятия кроется как раз-таки в поимке психопата. Может, даже «наживку» пустят – наверняка же составили психологический потрет этого ненормального и выявили общее между его жертвами. Правда, будет ли в операции толк – вопрос, Ли Су предпочёл бы не действовать так явно, а поосторожничать, но его мнения всё равно не спрашивали. А на ярмаркофестиваль сходить можно, если команда заинтересуется. Пусть правда немного расслабятся. Довольный этой мыслью, Ли Су повалялся в кровати ещё немного, то почитывая другие новости, то просто глазея в окно напротив, вид из которого открывался на огромную зелёную крону дуба. Когда налетали порывы ветра, листья мерно и умиротворяюще шумели, а самая длинная ветка скребла по стеклу, словно застенчиво стучалась в гости. Под такой шелест сладко спать бы до обеда, но у Ли Су не было ни в одном глазу, а потом уже и смысл исчез – зазвенел будильник на коммуникаторе. Но когда он вышел из комнаты, то малодушно пожалел, что не мог остаться там до вечера. А лучше – до отправления на следующий Этаж с общением с командой через коммуникатор и ночными вылазками для справления естественных потребностей. Потому что утро, условно начавшееся с очередных разборок Принцесс, вряд ли могло предвещать безмятежный день. Особенно когда роль рупора между ними досталась Ли Су. Честь сомнительная, но не поспоришь. – Передай Глазунье, – сразу начала Анак, стоило Ли Су пересечь треть коридора, ведущего в сторону тренировочного зала, – что она категорически не права. И это я ещё мягко говорю. Анак встала на пороге своей комнаты, одной рукой держась за ручку наполовину открытой двери, а второй вцепившись в дверной косяк. Она была в не очень собранном состоянии: у жёлтого домашнего сарафана оказалась помята юбка, волосы справа растрепаны, а не идеально приглажены, на правой щеке – след от подушки. Явно встала только что и немедленно ринулась в бой. Когда они успели сцепиться, Ли Су уточнять побоялся. – Ах, вот как! – Андросси, чья комната располагалась на другой стороне коридора двумя дверями дальше, деловито подбоченилась. После вчерашней стычки она, судя по всему, успела собраться с силами и вооружиться новыми аргументами, чтобы с честью выдержать новую схватку. Более того, их командное луковое горе уже было одето в платье с иголочки, причёсано и накрашено, как на лучший в Башне модный показ. – Только глаза открыла – и по новой?! Тогда, лидер, передай-ка ей… Указывающий перст Андросси оказался направлен в грудь Ли Су, как дуло пистолета. Он невольно напрягся, Анак скептически фыркнула. – … что я объявляю ей бойкот. И не буду разговаривать до тех пор, пока она не извинится передо мной… Нет, вы все не извинитесь! – От наглости лопнешь! – возмутилась Анак, а Ли Су потрясённо закашлялся. Не иначе как позиция в тесте и вчерашнее фиаско задели Андросси за живое больше, чем ему казалось. – И вообще, ты же первая не выдержишь! – Ничего не слышу. – Андросси наиграно наморщила нос, аккуратно прикрыла дверь своей комнаты и удалилась дальше по коридору походкой гордой победительницы. Только сильно выпрямленная спина и широко расправленные плечи говорили Ли Су о том, что Андросси взаправду обиделась. Отойдёт, конечно, до вечера или до завтра, но как-то всё равно неловко… Дробный цокот принцессьих каблучков по паркету показался ему осуждающим. Конечно, не свежие аргументы, но удар тоже неслабый. По крайней мере, по его совести и лидерскому авторитету. Анак же думала иначе: – Ну и иди! – она оглянулась на Ли Су и нахмурилась. – А ты чего уши развесил? Не унял её – теперь терпи! И больше потакай её капризам, она вообще тебе на шею сядет! Он неловко развёл руками: – Видишь ли, Анак… Анак видела и делала свои выводы. С ворчанием «Глазунья мужиками вертит, как хочет, и ты тоже ведёшься!» она захлопнула дверь практически у него перед носом, тем самым давая понять, что тоже недовольна исходом разговора. Ли Су обречённо побуравил орехово-коричневую створку взглядом и оглядел показавшийся ему чересчур пустым стально-серый коридор. В глазах парня в панамке, смотрящего на него с картины на стене, словно было нарисовано искреннее сочувствие. Впрочем, сейчас он был готов увидеть сочувствие даже в том, как этот парень держал в руке за хвост пойманную рыбу – не иначе как женского пола, вон как пасть зубастую раззявила. Украдкой вздохнув, Ли Су вернулся на путь своего следования – к Хатсу на его утреннюю тренировку. С другом всё было просто и понятно. С подругами – ни черта. Выедят мозг ложечкой и виноватым выставят, хоть ты из кожи вон вылези или наизнанку вывернись. … Хатсу выслушал его и пожал плечами. Поведения Принцесс он, как истинный самурай, не одобрял, но и махать после драки кулаками смысла тоже не видел. Тем более что заканчивался перерыв в тренировке, а ему хотелось уложиться в график и успеть к завтраку. – Скоро успокоится, – друг озвучивал его недавние мысли. – Хотя это, конечно, некрасиво с её стороны. Может... «... мне поговорить с ней?» – Ли Су торопливо помахал рукой. Это было отнюдь некстати, раздувать перепалку до командной ссоры он вовсе не собирался. Андросси чересчур вспыльчива: рванет так, что достанется не только оказавшимся в эпицентре, но и причастным. Хатсу вряд ли будет дипломатично подбирать слова, и... Ох, нет, это в любом случае нежизнеспособный вариант. – Забей, – отозвался Ли Су, в красках представляя, как вместо мирного разговора парочка устроит внеплановый спарринг прямо там, где стояла. От этих мыслей по спине пробежал холодок, и если бы у него были длинные волосы – зуб дает, встали бы дыбом. – Ты прав, посмотрим. Лучше скажи, как твоя тренировка? Перескок с тему на тему вышел, как у козла с кочки на кочку. Но Хатсу не стал допытываться дальше и сам перевёл взгляд на лежащий на коленях меч. Освобожденное от ножен лезвие хищно поблёскивало в свете ламп спортзала, и даже так Ли Су видел, насколько оно остро. Второй меч, уже не обнажённый, был аккуратно прислонен к стене возле лавки, на которой они сидели. – Отлично, – просто сказал Хатсу. В его голосе не слышалось ни восторга, ни затаённой гордости, ни хитринки – сплошная деловитость. Он вообще не любил делиться задуманными и разучиваемыми техниками, не опробовав их. Куда уж рисоваться или хвастаться! – Но пока не могу показать. Как закончу – сам всё увидишь. Ли Су с готовностью кивнул. Они посидели в молчании ещё с минуту: просто так, ему было необходимо почувствовать чужую поддержку и надёжное плечо. Как ни крути, Хатсу и Анак остались для Ли Су самыми близкими друзьями – второй Этаж и время в команде на троих привязали их друг к другу крепче, чем цепями. Красивая мысль оказалась оборвана звонком коммуникатора, равно как и тишина. Верди звонила сообщить, что Лауре опять отлынивает от общих обязанностей, и такими темпами они могут остаться без завтрака. Под «Лидер, может, вычеркнуть его уже оттуда, раз ему даже ноги волочить лень?» Ли Су скомкано попрощался с Хатсу и вылетел из стерильно-белого по цвету спортзала. Сердитый взгляд друга был красноречив: тот не терял стойкой надежды перевоспитать засоню. Задержись Ли Су на секунду, и ему бы точно посоветовали заставить Лауре работать. Для начала под строгим лидерским надзором. Увы. Проще научить разговаривать тюленя. ... По этой же причине покупку продуктов Ли Су тоже взял на себя. Хатсу осуждающе качал головой и даже почти выкинул вяло трепыхающегося Лауре из номера, но его удалось остановить: «Всё равно он возьмёт первое попавшее, только чтобы отвязаться, а у нас нет денег на всякую дребедень!». Сошлись на том, что пойдут они вдвоём – управятся быстрее. Хатсу предлагал захватить сонного гада с собой чисто из принципа, чтобы совсем не обнаглел, но Ли Су с сожалением отмел эту мысль. Лауре будет им живой поклажей, не более, если только захрапит чуть тише обычного. – Не помог бы сумки нести – оставили на кассе! – проворчал Хатсу, складируя кулек из одеяла на ковёр гостиной вместо дивана. Наблюдавший за его манипуляциями Ли Су почесал за ухом: – Да он нам только спасибо бы сказал. – Там очень шумно, – Хатсу выпрямился и хрустнул шеей, – так что вряд ли. Лауре оскорблённо перевернулся на другой бок, не выпутываясь из одеяла. Со стороны это выглядело, как кувыркания упитанной бело-розовой гусеницы. Даже нога зачесалась подопнуть, но они сдержались – не по-товарищески. Да и поторопиться стоило. Бытовые проблемы не давали Ли Су сосредоточиться на работе. Усилиями владельцев отеля его территория была облагорожена и озеленена: лужайки аккуратно подстригались, клумбы пестрели сочными экзотическими цветами, даже радостно била пара фонтанчиков. Но особенно Ли Су нравилась широкая гравиевая дорога от дверей отеля до главных ворот, вдоль которой тянулись ввысь плотные ряды вековых деревьев. Раскидистые ветви их крон переплетались между собой, образуя над головами идущих такой плотный полог, что прямой солнечный свет сквозь него пробивался редкими крупицами. В этом сумрачном зелёном коридоре, когда до ворот оставалось шагов двадцать, их неожиданно и нагнала Анак. Не страдая от излишней тактичности, она тихо подошла сзади и вместо приветствия ткнула Ли Су локтем под рёбра. Умиротворённый и не ждавший никаких потрясений в ближайшие минут десять, он едва не схватился за сердце, которое от испуга подскочило, кажется, до самого горла. Так можно было схлопотать и микроинфаркт, но отчитывать Анак – себе дороже, поэтому Ли Су обернулся и печально охнул. Оказалось, зря: – Тебе всё равно не грозит смерть от испуга, – она сунула руки в карманы чёрно-красной толстовки и, обогнав друзей, пошла немного впереди. – Не умер же, когда Бык попытался откусить от тебя кусочек. Хатсу глянул на неё с недовольством, но ничего не сказал. Ли Су вздохнул и, опустив занесённую в воздух руку, пробормотал: – Ты слишком жестока к папочке, Анак! Но раз ты решила помочь нам с покупками… Она полуобернулась и недовольно поморщилась, но шагу не замедлила. Пожалуй, если бы стояла рядом – снова ткнула бы Ли Су под рёбра, но уже кулаком и куда как ощутимее. – Я не в магазин, – твёрдо заявила Анак, – а подышать воздухом. Сегодня не моя очередь. Хатсу вскинул левую бровь и поджал губы. Подавив возглас «Вообще-то и не наша тоже!», Ли Су поспешил пройти вперёд и толкнуть кованые ворота, чтобы они окунулись в оживлённый шум полуденной главной улицы. … Проблема настигла его прямо в магазине. Тот был не мелкой продуктовой лавкой, затерявшейся в переплетении узких переулков, а впечатляющих размером супермаркетом около центральной площади Этажа. Здесь было всё: от посуды и еды до дешёвой одежды, и Ли Су не удивился, когда обнаружил, что по ошибке свернул в другой проход. Анак (которая всё-таки пошла с ними) и Хатсу поблизости не наблюдалось, и он отправил им запрос: «Вы где?» В общем-то, он не растерялся и не сильно забеспокоился. Просто оценил, что забрёл в полупустой отдел фруктов и овощей и решил этим воспользоваться. Но что ему не понравилось, так это чье-то пристальное внимание. С учётом популярность Андросси, вокруг их команды нередко паслись толпы страждущих сенсации журналистов, но направленный на него взгляд был... другим? Не любопытным, не оценивающим, но сразу подобрать более точный эпитет Ли Су затруднился. Просто остановился, сжимая в руке крепкое яблоко, и оглянулся. Его окружали стеллажи с пластиковыми коробами, в которых были разложены разномастные фруктоовощи. На сине-зелёных боках коробок лепились ценники с подписью сортов и мест сбора урожая. Немолодой мужчина с усталым лицом пристально в них вчитывался и даже не смотрел в сторону Ли Су. Худощавый рыжий парнишка с маниакальным интересом рылся в апельсинах, девчонка с косичками кисло складывала в корзину огурцы. Никто из них не походил на человека, проявившего к Ли Су интерес, и тот завертел головой. В груди медленно поднималось липкое волнение. Он не был параноиком, но интуиция нашёптывала ему, что взгляд скорее недобрый. Но кто это смотрит и, чёрт возьми, откуда?! «Уважаемые Избранные, преступник очень опасен...» «... вторая жертва была обезглавлена. Её голову администратор Этажа лично обнаружил в метре от тела в...» «... четвертый Избранный, Пол Хьют, был заколот двумя ударами в грудную клетку, удар в сердце оказался...» Ли Су передёрнуло. Сердце стучало так, что этот звук казался ему разносящимся по всему помещению. Разумеется, игра воображения, но случайно всплывающие в памяти отрывки из новостей только её усугубляли. Даже по рукам пробежала нервная дрожь, и ему пришлось несколько раз как можно незаметнее сжать и разжать пальцы. Чтобы наблюдающий не заметил. «Вот ведь стального угря за глотку!» Ли Су бы хотелось, чтобы это оказались всего лишь расшатанные мелкими и не очень проблемами нервы. Но чужой нехороший взгляд ощущался слишком явно, почти физически, а до ручки – то есть, шизофрении – команда его пока не довела. «Анак! Хатсу! Да какого ж Захарда...» Коммуникатор всё молчал, и в свете творящейся чертовщины ему это очень и очень не нравилось. Пожалуй, оставалось набрать их – так будет быстрее. Ли Су словно в раздумьях закинул в корзину несколько яблок и, сделав вид, что очень озабочен покупками, снова активировал коммуникатор. Взгляд сверлил ему затылок, но в гладкой поверхности чёрного шара он никого не увидел – всё те же ряды стеллажей, только слегка размытые. И никаких злобных рож между ними или полками. «Ну да, – невесело хмыкнул Ли Су про себя, – можно подумать, психопат, водящий вышестоящих лиц за носы, так глупо подставится! Засела где-то, сволочь...» Мысль про какого-нибудь зловредного журналиста, решившего просто насолить команде статьей в жёлтой газетенке, сейчас казалась ему маловероятной. Только не в полупустом зале, когда дотошный мужик всё-таки ушёл, да и оставшаяся парочка покупателей-Избранных тоже явно... – Чё столбом встал, треники? – рыжий пацан с апельсинами больно ткнул Ли Су локтём в бок, оттесняя его от стеллажа с яблоками. Всё произошло так быстро, что он даже не успел опомниться. – Звонишь, что ль? Так вона, дуй в проход дальше, там пусто! А то знаю я таких: будет твоя фифа тебе на уши вешать, чё нормальному пацану прикупить надо... Высказавшись, «нормальный пацан» с довольным видом принялся уже без разбору кидать в свою корзинку яблоки. Создавалось впечатление, что он собирается потом торговать ими и апельсинами где-нибудь в более тихих районах Этажа. Видимо, девочка с огурцами думала так же: подняв голову, Ли Су увидел, как она покрутила у виска пальцем и, щелкнув каблучками, удалилась. А вот чёртов чужой взгляд никуда не делся. Только стал менее ощутимым, будто смотрящий начать терять к Ли Су интерес. Набрать коммуникатор Ли Су уже не успел: Анак вынырнула из прохода слева и взглянула на него так, что любой маньяк бы позавидовал. Он даже невольно сделал пару шагов назад, отчего подруга хмыкнула, и, мгновенно нагнав его, схватила за рукав толстовки. – Ни на минуту не оставишь, – убийственным тоном припечатала она. – Пошли, Хатсу уже всё взял, пока ты тут ворон считал! Ещё и коммуникатор твой недоступен! – Всё он доступен... Его слабый протест обрубили коротким: – Нет. – И милостиво добавили: – Посмотри потом его. Анак побуксовала Ли Су за собой. Не сильно, но он покорно переставлял ноги, растеряно глядя подруге в затылок. Он не обращал внимания ни на рожи, которые ему корчил рыжий пацан, ни на всю идиотичность происходящего – в голове билась лишь одна-единственная мысль. Чужой взгляд наконец-то пропал, будто его не было. Но и облегчение тоже отчего-то не наступило.

***

Волнение грызло Ли Су всё время по пути до отеля, но сколько он ни оглядывался, ни следил внимательно за окружающими, ничего не показалось ему опасным. Днём улицы Этажа продолжали жить своей обычной жизнью: кишели Избранными, пестрели рекламными щитами и витринами магазинов, полнились разговорами, смехом и руганью. Недоброжелатель мог бы легко затеряться в такой разномастной толпе, но сейчас Ли Су был уверен – тот остался в супермаркете. Когда они добрели до ворот, он не решился рассказать друзьям о своих подозрениях. Хатсу и Анак странно на него поглядывали, но не допытывались, и, поблагодарив их за помощь, Ли Су торопливо ретировался к себе. Наконец-то работать. Если бы материалы были живыми, они бы непременно его заждались. Окинув усталым взглядом гудящий при загрузке светоч, Ли Су потёр лицо ладонями и плюхнулся в кресло. Его пообещали не тревожить в ближайшие три-четыре часа, и это время стоило провести с пользой. А то, что от нервов стало в сон клонить – не беда, записи тестов других команд из Сети живенько его прогонят. Администраторы предупреждали, что повторно проходящая испытание команда не получит то же самое задание. Играли в футбол? Отлично! Есть еще волейбол, баскетбол, даже гольф или теннис, но о назначенном виде спорта команду проинформируют только за месяц до начала теста. Тем не менее, в ближайшее время Ли Су собирался просмотреть прошедшие матчи, чтобы увидеть выбранные другими Избранными стратегии – как победителями, так и проигравшими. Заодно успокоится. Может быть. Кашлянув в кулак, он запустил первое видео: первый день испытаний в этом месяце, пейнтбол. Однако сегодняшний день, видимо, и вправду не задался, потому что игра разочаровала Ли Су с первых же минут. Избранные мельтешили по полю с препятствиями и укрытиями как отравленные инсектицидами муравьи без особой оригинальности и логики действий. Различить их можно было по цветам униформы, однако после того, как два парня из одной команды пальнули друг по другу краской, Ли Су заподозрил, что они действительно травились – какой-нибудь дрянью типа дешманского алкоголя. Чудо, что тест вообще не остановили и сделали победителями самых быстрых и слаженных. «Или просто самых трезвых. Что за люди, – Анак бы заклеймила их придурками, – иногда идут на верх Башни?» Как назло, второе видео оказалось совсем унылым. От регби (пусть и в сокращенном варианте – по восемь человек в командах) Ли Су ожидал хоть каких-то стратегий, а получил обычное месиво: Избранные банально подрались за мяч, а забравшийся на вышку судья-админ сообщил, что это не запрещено установленными им правилами. У, если он будет судействовать на их тесте в следующем году, с Анак-Андросси-Хатсу на передовой пропуск на тридцать первый Этаж им выпишут не глядя. На этой ноте Ли Су спёкся. Из просмотренного он не подчерпнул никаких полезных сведений (Захард, над первым видео даже ржать было неловко), однако из-за попыток это сделать, как следует сосредоточившись, устал ещё больше. Список прошедших игр и так висел в Сети, любящие развлечься за счёт Избранных админы встречались на каждом пятом Этаже, надеющиеся взять соперника нахрапом команды – тоже… Наверное, стоило внести перепалку Принцесс с утра в официальный список плохих примет. Чтобы сильно (окончательно) не раскиснуть, Ли Су философски решил принять отсутствие результата за результат. А когда по часам понял, что время практически вышло, сделал себе перерыв и пообещал пока ни о чём не думать. ... Во время паломничества на кухню там обнаружился Хатсу. Он заваривал зелёный чай, и когда Ли Су проскользнул внутрь, молча протянул ему банку с заваркой. С жестяного бока им показывал «пис» Квант, кажется, окончательно продавшийся в рабство производителям Башни и их рекламщикам. – Что-то тихо, – поблагодарив друга кивком, Ли Су принялся засыпать сухие чайные листья в кружку. Хатсу взял свою и устроился у окна на стуле, периодически поглядывая на улицу. – Все разбрелись, – ответил он. Налетевший из-за открытой створки порыв ветра взлохматил ему волосы и принёс с собой приглушённые голоса, ворчание и стук молотков. – Анак в тренировочном зале, Лауре там же, где и утром. И... Хатсу отпил чай. Над кружкой поднимался лёгкий пар, но от кипятка друг даже не поморщился. Спокойно закончил: – ... Андросси пришла и пока закрылась в своей комнате. Ли Су застыл на мгновение с чайником в руке. Неловко качнул кистью и едва не плеснул мимо кружки, сдавленно чертыхнулся. – Она что-нибудь говорила? – Велела, – Хатсу выделил слово голосом. Очень неодобрительно, – сделать ей витаминный коктейль. Даже новый рецепт сунула. Ли Су запоздало заметил на разделочном столике розовую бумажку, исписанную красивым витиеватым почерком. Сделал вид, что не видел её, и пошёл к холодильнику за приготовленными ещё утром бутербродами. – И ты?.. – Нет, – отчеканил Хатсу и опять приложился к кружке. Впрочем, это было очевидно: заставить прислуживать себе в команде Андросси могла разве что Ли Су. Признавал он это нехотя, но факты не отрицают. Что, впрочем, не помешало ему поддержать разговор: – И правильно! Хатсу был настоящим другом и даже не хмыкнул. Просто закинул ногу на ногу и приглашающе качнул носком в сторону кухонного стола. Там Ли Су и приземлился на стул рядом, расставив перед собой чай и бутерброды. Не королевский ужин, но перекусить в самый раз. Вопрос Хатсу застал его в тот момент, когда он собирался откусить первый кусок: – А что у тебя? Пришлось на пару секунд притормозить: – Да так. Ещё работать и работать... Развивать тему и мусолить ненужное ему не хотелось. Но стоило отдать должное Хатсу (как, впрочем, практически всем членам их команды), тот удовлетворился ответом и, подперев кулаком голову, принялся сосредоточенно наблюдать за чем-то на улице. От любопытства Ли Су хотел было поинтересоваться, чем именно, но случайно задел локтем пульт и врубил телевизор. А выключить уже не поднялась рука. С экрана на него смотрел тот самый рыжий парень из супермаркета. Не то, чтобы Ли Су внимательно его разглядывал, но в глаза бросились и те же по-дурацки торчащие уши, и россыпь веснушек на белом лице, и блёклые глаза на выкате. Если у рыжего не было брата-близнеца, аналогично покоряющего Башню, ошибки быть не могло. Его показывали в криминальных хрониках не как преступника («Спер цитрусовые», «Перепродавал фрукты по завышенной цене», «Подрался в баре «Пьяный угорь» и так далее), а как жертву. Об этом упоенно, таращась в камеру круглыми совиными глазами, трещала девчонка-журналист: – ... Точное время нападения неизвестно, – её голос звучал высоко, иногда даже чуточку визгливо, и неприятно бил по ушам. – Пострадавшего Избранного Дюка нашли сегодня около трёх часов дня в дальней части главного парка. Он получил серьёзное ранение в живот, но благодаря своевременному приходу помощи оказался вовремя госпитализирован. Сейчас Дюк находится в первой больнице Этажа в реанимации в тяжёлом состоянии, однако врачи пока не дают никаких прогнозов относительно... Дальше Ли Су почти не слушал. Успокоившееся было волнение вернулось и с удвоенными силами накинуло ему на шею свою петлю. К горлу подкатил ком, мешая дышать, и ему пришлось отложить в сторону надкусанный бутерброд и сделать несколько глотков чая. Ещё не остывший, тот ожог язык и горло, и Ли Су надсадно раскашлялся, едва не выронив кружку. В уголках глаз выступили слёзы. Они вышли из супермаркета как раз около трёх. До этого, пока стояли на кассе, Ли Су видел мелькнувшую возле выхода рыжую макушку, и сейчас практически был уверен в личности её обладателя. А главный парк находился буквально в двух шагах от супермаркета – центр Этажа как-никак. Но кто выходил следом за рыжим? Или до него? Или напал на него не тот, кто тоже был супермаркете? Не наблюдающий? Нет, это мог быть он. После того, как Ли Су отпихнул рыжий... Вот чёрт. Ему сделалось дурно. Не до обморока, конечно, но он опёрся локтями о столешницу и свесил кисти рук вниз, глядя на своё отражение в чае. То шло рябью, а в ушах барабанной дробью звучал голос журналистки, оканчивающей свой эфир: – Администраторы Этажа и полиция пока никак не комментируют ситуацию. Однако не стоит исключать возможности связи инцидента с последними громкими событиями на нашем Этаже. Поэтому убедительно просим всех... Изображение механически булькнуло и сменилось. Вещание быстро прервали – видимо, без указки вышестоящих делать какие-либо выводы было опасно, лишнюю панику наводить. Интересно, это была прихоть этой девчонки или кто-то подсунул ей текст? Нет, это неважно. Куда больше Ли Су едва не мутило от мысли, что на месте рыжего мог быть он. Окажись один, отстань от друзей – и всё, в лучшем случае больничные стены палаты, приветливые медсестры и фрукты в качестве гостинцев. «Спасибо, не показали фото с места происшествия». Ли Су сглотнул показавшуюся ему горькой слюну. И с удивлением понял, что его плечо стискивает чужая сильная ладонь. – Ли Су, – он полуобернулся. Хатсу смотрел на него с хмурым беспокойством: тёмные брови сведены к переносице, уголки губ опущены, взгляд «Да во что ты влип, даже когда мы были рядом», – что такое? Объяснись. Ох, если спросил – теперь не отвертишься. Но Ли Су всё равно попытался: торопливо выключил телевизор, вещающий о прогнозе погоды на завтра, и выдавил из себя улыбку. Под острым взглядом Хатсу та испарилась практически мгновенно. – Местами это похоже на паранойю, – обреченно предупредил он. Хатсу вскинул бровь, отпустил его плечо и сел на прежнее место. Скрестил руки на груди – «Я слушаю», не иначе: – Ты не стал бы таким белым из-за пустяка. Точно что-то заметил и сопоставил. Ли Су покачал головой, потер виски. Голова продолжала идти кругом, в груди поселилось омерзительное тяжёлое чувство – не изжога, даже жаль. – Тем не менее, я не люблю что-то говорить без фактов, – пробормотал он. Ли Су был серьезно благодарен Хатсу за готовность немедленно ему помочь, но и столь быстрое развитие событий чуточку нервировало. Мысли метались в голове дикими Шинсу-зверями. – Дашь мне время собрать их? Хатсу красноречиво покосился на телевизор. Он был не дурак: – Если пообещаешь не ходить нигде один. Да он только рад будет! – Хорошо, – Ли Су вздохнул и помассировал грудь. Сердце чувствительно билось под ладонью. – Только это пока между нами. Хатсу молча кивнул.