Братишка (часть 2)

До поздних сумерек мы обыскивали набережную, но малого не нашли. Мы – это я и гражданин Чудиновский, для друзей Ден, и «Денис Машина», как он подписан у мамы в телефоне. Приятный молодой человек лет двадцати. Спокойный, умный, без понтов. В последние полгода полноценный друг семьи. Вроде, мама с его родителями сдружилась. Как всегда. Но изначально – знакомый Славика. Часто помогает, когда нужна машина. Когда мама отдавала мне свой телефон, сказала ему позвонить. Я позвонил, начал описывать ситуацию. Он даже не дослушал – спросил, куда ехать. В общем, выбесил хуже умственно отсталого Ванечки. Но когда народ с фонтанов, согласный помочь, делился на три группы по количеству железных коней, я решил поехать с ним вдвоём. Денис единственный, кто отнёсся серьёзно. Остальная молодёжь просто угорела покататься за квестом. Одни зацепились за идею Заячьего полуострова, вызвонили друзей-подруг ещё на двух тачках и отправились покупать всё для пикника. Задачей других было прошвырнуться по городским заведениям. Быстро потеряли с ними связь. Я не могу злиться. По местным представлениям о мире, Слава, пропавший на сутки-двое, это как Слава, отбежавший на балкон покурить. А пока и дня не прошло. Я сам охуел, что смог вломиться на чужую тусу, навести такого шороху, что-то организовать, и меня ни разу на хуй не послали. Но всё-таки они серьёзно не подойдут. А Денис – да. Почему-то... Когда он выводил своё пролетарское Рено на дорогу от набережной, почти хором друг другу предложили дублировать маршрут "городской" группы. Засмеялись. Даже спокойно стало. Скорее всего, ребята правы, со Славкой всё будет нормально. Это мне нужно торопиться. Ден реально хороший человек. Я мог бы с ним дружить, если б не чёртова паранойя. Почему-то спросить не решаюсь, как они с малым познакомились. Звонок на его телефоне. Поднимает. - Да… Что? В речке?! Выхватываю трубку, рискуя задеть руль на ходу. - Алло! Это Мирон. Что там? - Ой, здрасте! Ещё раз… Говорю, Славян-то нашёлся, в речке сидел. Но мы подошли – вылез. Всё нормально, сушим у костра. Только у нас водка закончилась. Купите по дороге. А можете ещё?.. Не дослушиваю тупого Ванечку, жму отбой, телефон роняю. - Бля, прости… - лезу искать. Денис улыбается. По-моему, тоже с большим облегчением. - Ну вот и хорошо. Не зря старались. А ты до сих пор думал, что зря? Зачем же старался? - Ага. Держи. Вроде, цел. Забирает мобилу. Она снова пиликает. - Да?.. Вань, обойдётесь… Нет, греться мы его домой повезём, - вопросительно смотрит на меня. Киваю. – Всё, отвали, я за рулём. Вы на какой стороне?.. Хорошо, давайте. Долго едем в тишине. Начинаю нервничать сильнее, чем раньше. Через какое-то время замечаю, что мы уже на Севере. А Денис ведь ни разу музыку не включал или радио. За это отдельное «спасибо» надо сказать. И за остальное. - Ден, спасибо. - Да не за что! У меня своя выгода. Неужели?! Как укол адреналина… Но ровный голос держу: - Секретная? - Ха-ха, нет! Объясняться не спешит. Минута, две. Если сейчас не продолжит… Выезжаем из городских домов, впереди частный сектор. Гражданин Чудиновский печально вздыхает и изволит продолжить беседу: - Слушай, можно интимное спросить? Этого ещё не хватало. - Давай. - Вы со Славиком вообще как, нормально? Он тебя послушает или об стену горох? Сука, я в душе не ебу, как мы! Как он меня встретит? Обрадуется, разозлится, испугается, сделает вид, что меня нет, убежит? Плюнет, поцелует?.. - Нормально. Ну так. Может послушать, может нет. - Понятно... Но я тебя попрошу? У нас же большая сходка на выходных, гости из Владика. Он – главный, кто должен постоять за двор, понимаешь? Заменить некем. Все большие игроки уже разлетелись по деревням, по курортам. Как назло, совпало, и не перенесёшь уже. Я бы мог сам, но там не получается… Долго объяснять, но не могу, короче. А Слава говорил, что у него всё готово. - Что за сходка? - Ну баттл. - Что-о?! - Ты не знал? Слава наш лучший баттл мс! - Ух ты… А ваш – это чей? - Нашей площадки. Многие думают, что лучший в Хабаровском крае. Я с ними согласен, - посмеивается. Молчу в ахуе. Баттл мс? Ему же пиздецки подходит... - Ну вот, - продолжает Ден после того, как молча аккуратно съехал по очень крутому спуску. - Понимаешь, такая ответственность, а он в речку. Ладно бы вчера. А сегодня, видишь, холодина. Если разболеется, будем ставить новичка, ещё и неготового. Просрём все полимеры, - проезжаем мимо заводских ворот. Сейчас будем на месте. – Я к чему. Ты бы мог Славяна дома подержать пару дней? Пускай бы спал побольше, витамином укреплялся. Если прихворает, лечился чтобы, а не выё… Как обычно. Ты, блядь, со свечкой стоял у постели больного - обычно?! Алё, Мирон, хватит перекладывать с больной головы на здоровую. Просто нормальный чувак. Он не виноват, что я сейчас представляю, как малой приводит его в дом и объявляет: - Это мой мужик, короче. Ну вы знакомы. И мы все, даже батя, отвечаем: - Заебись, идеальный выбор! Что я братцу всё пару ищу?.. Ну потому что я – дерьмо вариант. Просто, блядь, по дерьмовости эталон. Отвечаю Денису: - Не вопрос. На неделю запру. Когда там? В субботу, воскресенье? - В воскресенье, общий сбор в шесть вечера. А вот и наша цыганская свадьба. Три тарантаса на обочине. За деревьями мелькает костёр и льётся песня удалая про план, по которому всё идёт. Будем надеяться… Остановились, вышли. Я взял пакет с одеждой для Славы. Ден – с тем, что наша мама выдала из еды. Спускаемся к пляжу по узкой дорожке между кустов. Дубарина правда почти мартовская. Чего доброго, к утру мороз присядет. Я начинаю ёжиться под курткой. А гражданин Чудиновский в одной футболке и не похож на замерзающего. Ведь сам про холод говорил. Хлыщ выёбистый… – Ты приходи в любом случае, - оборачивается Денис, придерживая ветки. - Не знаю. Если малой не рассказал, может, не хотел меня звать. Весело толкает кулаком в плечо. - При чём тут он? Тебя зовёт главный организатор. - Даже так? Тогда, конечно, приду! – пустая паранойя. Пока дошли, от травы джинсы до колен промокли. Уже мечтаю стоять возле огня – сушить. Но на месте остаюсь в полутени, жду. Страшно. Славка съёжился у костра в позе сидящего эмбриона. Сунул нос в коленки, на отлёте рука с сигаретой, дотлевшей до половины. Забыл про неё. Между босыми ступнями – пластиковый стакан пиваса, полный и тоже забытый. Рядом две девчонки греют над огнём чебуреки на палочках. Остальные все пацаны, тоже с пивом и сигаретами. Один мучает гитару. Зато немного дальше несколько барышень с визгом прыгают в прибое. Хорошая атмосфера. Жаль, что нельзя остаться и расслабиться со всеми. Водка-то у них закончилась… - Кому чайку горячего с лимоном? – подсаживается Денис, доставая термос. – Тут ещё бутеры. - Хавка, заебэ-э! – потирает руки уже знакомый мне чувак с лошадиной мордой. Федя, кажется. – Мы давно всё пожрали, а Славян только с бабами делится. Сексист! Все быстро допивают пиво, протягивают стаканы Денису. Малой выныривает из своей «раковины», бросает в костёр бычок, туда же выливает пиво, тянется к чайной раздаче, надеясь, что подадут и вставать не придётся. Замечает меня. Несколько раз сонно моргает. Улыбаюсь. Боги, хоть бы вышло не виновато. Роняет руку и снова прячет лицо. Ден подбирает укатившийся стакан, подносит уже полный. - Держи. Есть будешь? Слава молча забирает чай, держит под носом, в костёр пялится. Денис пожимает плечами, идёт обслуживать остальных. Ничего в голову не идёт. Разглядываю. Штаны не везде досохли... Стоп, и куртка мокрая?! Быстро подхожу. - Слав, я привёз тёплые вещи. Переоденься. Но засранец просто встал и ушёл в заросли. Все смотрят ему вслед. Большинство сразу отвлекается. А Денис и пятеро недавних школьничков смотрят на меня. Федя этот, недоделанный Ванечка, и того мордатого помню – Андрей. Остальные в новинку. Видно, это и есть «Карелинские». Детские растерянные лица: «Чувак, верни атамана!». Охуеть положение. - Мы скоро, - иду следом. Меня всегда можно было тремя соснами ушатать и в ясный день. Славик знает прекрасно. Если бы хотел потеряться, он бы потерялся даже в этих редких пучках растительности. Но не спешит. Переходим через дорогу, бродим по той стороне, возвращаемся, петляем... Надеюсь, это вызов на разговор, не нагоняю. Очередной раз обернувшись, не вижу костра. Идём ещё немного, и вдруг славкин серый силуэт ныряет куда-то вниз. Бегу туда и сам съезжаю с небольшого обрыва на песок. Маленький кусок пляжа, к которому можно только проплыть. Или как мы - свалиться. Небо на фоне нависающего чёрного кустарника ещё кажется ярким, но тут, внизу, почти ночная темнота. Запах одуряющий – свежий и затхлый, сладкий и горький, речная тина и невидимые цветы. Как будто со всего полуострова сюда стекает. Может, обычный вечерний воздух на природе после дождя. Просто я впервые за вечер на полную запустил лёгкие. Хорошо, нету характерных ноток общественного сортира для пикникующих. Малой сидит у воды в той же позе, что возле огня. Я подошёл, стал рядом. Можно и помолчать, мне нескоро надоест. Братишке надоедает через пять минут: - Чё припёрся, чё не уехал? - Я здесь до конца августа. - Да? А говорил… - Хуйню я говорил. - Нет, ты правда так думал! - Хуйню я думал. Бывает, когда инфы мало. - Теперь много? - В самый раз. - Для чего? - Чтобы попросить, - опускаюсь на колени в мокрый песок. Я припёрся официально оформить свою точку невозврата. Обнимаю, шепчу, касаясь кончиком носа почти ледяного уха. – Не знаю, как правильно сказать... Но ты пойми, пожалуйста. Слав, будь моим. Его передёрнуло. Отскочил метра на два, но остановился, смотрит на воду. Тоже встаю, отряхиваю штаны. - Ответишь когда захочешь. - Чё за хуйня ванильная? - Какая есть, - тянусь к нему, сильно получаю по руке. - Не трогай, серьёзно же говорим! - Ладно... Но мы не говорим, а стоим как истуканы. Начинает знобить. - Алё, холодно! Давай меняй доспех. Идём греться и домой. - Нет. - Почему? - Нет, я отвечаю тебе. На то, что ты сказал. Нет. Мирон, не смей ничего припоминать! Тогда он гашеный был как опоссум. И утром тоже. Я только через час, на кухне, сообразил, какие на меня глазки смотрели. Сообразил, перестал давить тупую лыбу. И точно понял, что никуда не уеду. - Ясно, хорошо. Одевайся. Кивает, снимает куртку, штаны. Я отвернулся, но подглядываю. Стараюсь не смеяться. Сказал «одевайся» - он послушался и раздевается. Всё правильно, но забавный момент. Слава достаёт вещи, вешает на плечо. В пустой пакет складывает мокрое, швыряет в мою сторону. То, что достал, скатывает в большой ком, обнимает и опускается на корточки. - Ты скоро? – уточняю. - Я всё. - В смысле? Зарылся носом в тряпки. Еле различаю злобное бурчание: - Иди нахуй отсюда. Сам разберусь. - С чем? Как быстрее воспаление получить? Давай, не еби мозги! Ты ответил – я понял. Забыли. Но это не меняет, что я твой брат и должен тебя, долбоёба, домой отвезти. Все волнуются! - Забыли?.. – он от холода шмыгает или сейчас расплачется? - Если ты меня видеть не хочешь, завтра перееду в гостиницу. Потом в деревне посижу месяц. У кого-нибудь из старых знакомых, может… - Никаких знакомых! Сука, ты тупой, бляа-а! Всё-таки будем реветь? Эх, это надолго. Вот если бы я мог взять тебя на руки… - Почему тупой? Объясни. - Да ёбаны в рот, чего тут объяснять?! Несёшь херню всякую! Ты меня не знаешь вообще! Я тебе нахуй не всрался! Я не просто дурак, я псих ненормальный! Мне нельзя с тобой! Я что-нибудь сделать могу… Нехорошее! - Во-первых, не воруй мой текст. Во-вторых, позволь самому решать, что мне всралось, а что... - Нет! - В-третьих, ты не дурак и не псих. А если что, я с тобой справлюсь. - Да прям… - Да прям. Потом покажу, если хочешь. - Хочу… Нет! Ну и что? Ты же не всегда готов! И не знаешь, к чему. Я даже не могу рассказать! - Да рассказывай! Блять, Слав, я не барышня кисельная. Тоже думаю про всякое, не только про свечи и лепестки роз. Пауза. Весело хмыкает. Отлично, сдвинулись. - А про них тоже? - Бывает, - достаю из внутреннего кармана пачку влажных салфеток. Прихватил из ванной, как чувствовал. - Господи-боже, какой кошмар… - Вот видишь, - сажусь рядом, пробую обнять. Разрешил. И вытереть себе лицо разрешил. И высморкался с моей помощью. Хорошо. Эти детские глупости сбили ненужные мысли. – Прямо сейчас я думаю про маленькую уютную комнату с камином… - Фу-у! - Ага. Про медвежью шкуру перед ним, про горячий глинтвейн. И про тебя в пяти свитерах и штанах с начёсом. Хрюкает. - И как ты их будешь снимать? - Нет, как ещё в шкуру замотаю. А ты? Слава вдруг повернулся, толкнул меня на спину, навалился сверху. - А я хочу отрезать тебе щёки и губы. Чтобы поцеловать в такие места, которые даже ебаный стоматолог плохо видит. Потом выдернуть нижние зубы и сразу ямки кончёй залить. Понятно?! - П-понятно… - блять, у него что, отсырел телепатический приёмник и начал работать в обратную сторону? Напрямую передаёт картинки и то, что чувствует. На секунду кажется, что он вселился в меня как ебучий демон. Не-не-не! Просто слишком хорошо знаю интонации. И сам дурак. Сжимаю его плечи, стараюсь оттолкнуть. Холодная мокрая кожа как мёртвая, вот-вот разойдётся под пальцами. Я этого по правде опасаюсь, не прикладываю достаточно сил. Братишка дышит с рычанием, покусывает шею. Гладит меня по лицу – рука вся в сыром песке. Собирает его поцелуями. Возвращается к шее. - Или вот, - глухой низкий голос не узнать, - прикинь, как интересно, когда в горло песок засыпают, пока в жопу ебут. Глаза у тебя завязаны, всё связано, голову держат, чтобы рот не закрывался. Песок забил желудок, поднимается по трахее. А ты сжимаешь мой хуй, стараешься сделать приятнее. Только так и можешь просить пощады. Но уже бесполезно, Мир-р!.. – слишком сильно сжимает зубы на кадыке. Не в словах дело. Что-то со дна, мимо разума, тянется ответить брату на том же языке. Нам определённо есть что сказать… Нет, сука, заткнись! Я пришёл забрать его домой, а не топиться рядом! Щедро выдаю костяшками под рёбра и сбрасываю, наконец. Спокойно сажусь, дышу медленно. Всё. Хорошо. В этой голове я хозяин. - Прости… – малой остаётся лежать на спине, держась за пострадавший бок. Судя по голосу, опять глаза на мокром месте. - Всё хорошо, Слав. Это мне надо извиниться. Немного не ожидал, - предельно спокойный тон больше для меня самого. Разогнать моих чертей по норам. - Можешь говорить что угодно. Только меньше кусайся, ладно? В клубок свернулся и молчит. Поднимаюсь, собираю разбросанную одежду, смотрю по сторонам. Никого. Только редкие деревья с кустами на краю обрыва и ртутные волны Амура нам в компанию. - Помнишь, ты в первом классе разболелся? Температура шкалила, хотя не болело ничего конкретно. Так и не поставили диагноз. Покололи чем-то общим и прошло. - Перед вторым. В июне, - отозвался тихонько, нехотя. - Забрали из деревни, козлы, и не вернули до школы. А я же быстро выздоровел. - Конечно, не вернули! Знаешь, как испугались? Мы с мамой три ночи дежурили у постели. Ты не спал почти, бредил. Жар ниже 38 сбить не получалось без укола. Сколько раз «Скорая» ездила! В больницу мама боялась – выходные, врачей мало. Решила держаться до понедельника. Не знаю, правильно ли… Усаживаю Славика, одеваю потихоньку. Привычное дело. В детский сад и первых класса три его по-другому и не собирал: или слёзы, или капризы, или делал вид, что спит. Сейчас вообще хорошо, он заслушался, немного даже помогает. Продолжаю говорить. - Но в воскресенье под утро ты мне решился рассказать секрет от приятеля из деревни. Не помню, как его… Бабы Лиды внук. Что-то он про нашу бабушку наплёл, а ты поверил. - То-очно, - злорадно улыбается. – Что она жидовка и ездит в город за кровью православных младенцев, чтобы в пирожки добавлять, и в блины, и в суп. Вы все знаете, и мне расскажете, когда подрасту. Но кормите уже сейчас этим. - Да-да, хах… Я тебе всё объяснил, успокоил. И про вечную ссору нашей бабушки с бабой Лидой. Ты уснул сразу. А утром был почти здоров. Ещё сводили на пару капельниц для профилактики – и всё. Встань, пожалуйста. - Бля, точно! – смеётся. Послушно встаёт. Натягиваю джинсы полностью. Берусь за кеды. – Ну этот обсос получил своё на осенних каникулах. - Разве? Подними ногу… Вроде, вы дальше дружили, - ставлю пяткой себе на колено, чищу подошву. Носок надеваю, кед. - Типа да. Но увезли его раньше времени. И в деревне больше не появлялся. - Почему? Давай вторую... - Я ему рассказал, что крысиная слюна обезболивает. Так что крысы могут ночью ухо отгрызть, или пальцы, как нашему дяде Юре… - Чего, блять?! - Что? Это детям говорят, что бухой на станке оттяпал. Для назидания. На самом деле крысы. Они могут и целую ногу, если много соберётся. А ты не проснёшься даже. Этот ссыкун крыс-мышей раньше боялся. Ну и совсем поехал. Истерил по ночам и всё такое. Мы ещё к Кирюхе-афганцу одноногому ходили. Подтвердил, что да, крысы, когда он в засаде уснул. Описал так смачно! Весёлый был мужик. Помнишь? - Вот ты сука малая! – вместе улыбаемся. - Помню, конечно. Дядьки нашего любимый собутыльник. Тебя от них было клещами не выдрать. Слушал их байки, по двести раз одно и то же… - Нифига не одно и то же! Всегда немного по-разному и круче. А к чему ты вспомнил как я болел? - Ну… Я тогда заметил, - шнурки завязаны. Встаю, поправляю ему воротник рубашки под свитером, - и потом стал замечать похожее. Если ты хочешь сказать что-то, но не можешь, у тебя настоящая интоксикация начинается. А если долго приходится молчать… Короче, говори мне всё подряд. Если хочешь. - Чего ржёшь-то? – вдруг очень строго спрашивает. Я ржу? Улыбаюсь немного. - Ничего. Одел тебя как в детстве. Мило. И вообще, ты не меняешься… - Ну заебись! Да, я мелкий и тупой! Ничего у меня не бывает серьёзного! Опять?! У Славки на лице дикая борьба. Хочет зареветь, но держится. Что мне делать? Точно не то, что я делаю: заставляю нагнуться и прикладываюсь к поджатым губам. Срабатывает. Скоро он под руками как сонный кот. Меня за талию обнимает. Оба надолго теряемся в медленных мягких касаниях. Маленький, ни о чём не волнуйся. Не важно, серьёзное или нет. Я давно смирился с тем, что ты меня убьёшь. Просто заберёшь ещё одну мелочь. Как сейчас чувство холода и сырости, например. И волнение, что нас давно должны бы искать. Нет, погоди. Мне-то похуй, а тебе тут лишние свидетели не нужны. Отрываюсь, поправляю чёлку. - Идём? – похоже на новую традицию. Но как быть с этим его «нет»?.. - Бля, ну вот... – хмурится. - Что опять? - Поссать припёрло. - Давай быстрей, - ну конечно. Чуешь приятную атмосферу – об колено её пополам. Как без этого? Отхожу к обрыву. Прикидываю, как на него залезть. Не сложно, только в грязище будем, как свиньи. Опираюсь на корень, подтягиваюсь… - Куда?! А помочь? – малой искренне возмущён. - Что помочь, поссать? – всё, я наверху. Пузо в глине, вытирать бесполезно. - Да. Мы же детство вспоминаем. - Этому ты без меня научился. - Разучился. Давай быстрее, припёрло же прям! Бля, какой он милый, когда спит и плачет. Хоть не буди и не успокаивай. - Короче, жду тебя на дороге, - достаю сигареты. - Мирон, я в штаны надую, ты меня знаешь! - Бля… - прячу сигареты. Спускаюсь обратно. У скотины этой от самодовольства аж морда трескается. Стоит, руки по швам, хитро косится. Делать нечего, реально же знаю... Обнял сзади. Смотрю, пока расстёгиваю джинсы, а потом прижимаюсь щекой к спине и продолжаю «помогать» на ощупь. Его член в моих руках быстро твердеет. Из великой силы воли просто держу, а не глажу. Так, и где? - Начинай уже, алё. - М-м, не знаю… Что-то пошло не так. - Сейчас придёт кто-нибудь – вот это будет не так. - Так помогай быстрей! – капризный детский голос. Сука, мне кто поможет?! Ладно, быстрее сядем – быстрее встанем. Спорить с ним сейчас бесполезно. Всегда. Запястье задевает маленькую щетину на лобке. Поглаживаю ствол, кончики пальцев кружат по нижнему краю сухой головки, словно пробуют настроить радиоволну. А хочется языком. Так сильно, что хватаю зубами воротник его свитера – за холку. Я теперь мартовский кот. Почему-то начинаю злиться. Правда, почему?! Ублюдок. Он издевается, вот и всё. Ну отлил бы и потом потребовал отсос. Нет, мне и так не зашкварно, даже в кайф, не сомневайся. Но нам к людям возвращаться! Или ты этого хочешь? Вывести меня перед друганами, обоссанного, как ручную шлюшку. Может, ещё и поделишься? Левой рукой ныряю к нему в штаны сзади. Один палец, второй проталкиваю в напряжённую дырочку. Малой издаёт испуганный звук не то кошачьей, не то поросячьей природы. Но так и стоит, опустив руки. Не спеша, нахожу удобное положение, нащупываю простату. Нажимаю немного. Теперь правой погоняем лысого. Да, Славочка? Вот та-ак. Хочешь меня, без базара. Но в каком качестве? Как ты это называешь, когда вещества не подсказывают? Игрушка? Учебное пособие? Психологическая разгрузка? Что-то от нехуй делать? А?! А я согласен. Только и ты побудь моей гитарой. Я хорош в этом… Левая «на ладах», правая летает «по струнам». Отличный звук. Несколько раз меняю ритм. Слава почти кричит в свои ладони. Так, тихо, медленно. Теперь быстрее, на другом ладу. Ещё быстрее, ещё! Моё лучшее соло... Скоро малой роняет руки, выгибается вперёд. Долго, самозабвенно стонет для туч... И долго делает то, зачем собрались. Падает на колени, потом на четвереньки. Отворачиваюсь, по-быстрому себе помогаю. Сука, ну мало! Ничего, дома разберусь. Застёгиваю джинсы, руки в воде споласкиваю. Теперь-то идём?.. А эта зараза наверху уже топчется и говнит: - Эй, копуша, ты долго?! Я тут задубел шо пиздец! Хочешь смерти моей?! Кажется, да.