Братишка (часть 2)

У Славы глаза широко раскрыты, радужки полностью ушли вверх под веки. Это так бесчеловечно-красиво, что я не могу больше смотреть. Хороши мы будем тут, вдвоём без сознания! Быстро передвигаюсь вниз, в рот беру мой любимый, мой красивый, мой самый сладенький хуй. Дрожащие руки братика нажимают на голову. Неритмично двигает бёдрами, сразу же заливает меня фонтаном спермы. Боги, за что, за что? Я остановил мировую войну, спас тысячи людей из пожаров, придумал лекарство от рака? За что?! Жадно глотаю, вытягиваю всё до капли. Вкусно охуительно! Эволюция должна была сделать так, чтобы интимные вкусы и запахи родни были неприятны. Но она проебалась, особенно в нашем случае. Разве я в этом виноват? Супер, уже думаю, как малой. Кончаю сам ему на коленку. Долго не могу осознать, что растираю это по его ноге как крем для загара. И не могу остановиться. Чуть поднимаюсь, чтобы прижаться щекой к животу. Славка тоже явно без контроля, долго беспорядочно гладит меня по голове и плечам. Постепенно расслабляемся. Резкий звук. Сажусь и застёгиваюсь, потом прихожу в себя. Это?.. Проехала машина. И мы?.. В машине, на обочине. И довольно далеко впереди, спиной к нам, стоит и курит Денис. Бля. Славик медленно поднимается, шмотки ищет. Пока одевался, дважды остановился передохнуть. Не тороплю. Ден ведь ждёт, пока мы свалим? Надеюсь, подождёт ещё. Открываю окно со своей стороны. Перекурю и двинем потихоньку. Бля-а… Малой напялил джинсы, свитер шиворот навыворот. Майку попытался наверх. Не понял, почему не получилось, кинул обратно на пол. Сильно высунулся наружу, повис на двери как полотенчик. - Де-эн! По доброй памяти, забрось до остановки. Я не дойду. Что? Вот же хамло! Ох, ну ладно… Слежу боковым зрением. Гражданин Чудиновский быстро идёт к нам. Напрягаюсь, готовый к чему угодно. Но он спокойно говорит на подходе: - Слава, можешь выйти на минуту? Пара вопросов. - Не-ет! – брательник роняет голову, с вялым протестом хлопает по двери. - Говори так. Я ему расскажу всё равно. - Хорошо… Вы… Давно?.. Он ещё подбирал слова, но малой перебил: - Со вчера. И на все другие вопросы: если хоть кто-нибудь… - дальше высовывается из машины, чтобы посмотреть в лицо Дениса. Совсем нехорошо, неприятно говорит. – Если кто-нибудь вмешается и всё мне испортит, он подохнет. Даже если я сам. Ден, посмотри сюда. Подохнет. Медленно, в муках. Ты веришь? Денис думает недолго: - Верю, - заглядывает в окно и весело выдаёт. – Мирон, покашляй, если ты в заложниках! От неожиданности я дымом подавился, уронил сигарету, закашлялся и заржал. - Вот сука! – возмущается Слава, обернувшись ко мне. Но смеётся тоже. Денис садится за руль, откидывается на сиденье. - Я вас домой везу. Но ещё один такой фокус – на ходу выкину. Веришь, Слав? - Ага… - братишка уже плевать на всё хотел и под сиденьем ищет кеды. Ден заводит машину, выруливает обратно на дорогу. - Мирон, ты же дальше учиться поедешь? – спросил тихо. Слава, кажется, не слышит – матюгается, пытаясь подковать свои копыта. Встречаю в зеркале злобные глаза Дениса. Все волнения слетают разом. Нет, я не параноик. Закрываю оба задних окна. Просто тянет похозяйничать в этом корыте. Перегибаясь через малого, стараюсь побольше его облапать. Удобно сажусь, смотрю в окно, снова в зеркало. Вот теперь можно и ответить: - Поеду. А что? – говорю тоже тихо. Надеюсь, он видит мой старый добрый рокерский взгляд. - Да ничего. Спокойно едь. Я о нём позабочусь. - Спасибо. Думаю, он сам разберётся. - Я тоже так думаю… Слишком резко повернули. Братик боднул переднее сидение. Потёр макушку, сел ровно. Забил на шнурки, решил понаблюдать ночной город, куда мы как раз въехали. Беру его за руку. Улыбается виду за окном, сжимает пальцы. Я максимально позерски поднимаю бровь, смотрю на отражение Дениса: «Ну выкидывай, заботливый». Отводит глаза. Тёплая рука Славки, его сонная улыбка в мелькании дорожных фонарей быстро отгоняют лишнее. Думать могу только о нём. И о себе любимом, конечно. Глупый маленький братик. «Не всрался» он мне, вы посмотрите… Наверное, считаешь меня нормальным человеком? Хуй там. Просто с фантазией намного хуже и меньше «пробег» ебанутости. А так, я себя пугаю больше всех на свете. Знаешь, какая у меня любимая мечта? Что мы всю жизнь вместе – всю твою жизнь, от плаценты до костюма из сосны. Весь мой, блять, как ростовая кукла под заказ. Как отпечатки пальцев, да... Я из тех тупорылых маньяков, что запирают жертву в подвале на долгие годы. Управляют каждым чихом. Но по-доброму, из заботы, понимаешь? Кормят, лечат, покупают хорошие вещи. Делают им детей и дальше вместе держат. В комнатке два на два, без связи с миром, без вида на небо, до смерти от старости. Я бы сидел с тобой в такой комнате годами, просто держась за руки, как сейчас. Даже как жертва. Нет, как жертва – не выйдет. Ты из других маньяков. Ха, пройдёмте тест: «Какой вы маньяк?» Загляните в прошлое. Вячеслав Карелин в детстве сильно увлекался, например, машинкой. Изводил семью, пока не купят. За неделю от игрушки оставалась половина деталей, и те частями. Маленький Славочка горевал, что любимая вещь больше назад не собирается. И требовал такую же, но целую. Несколько циклов, пока не влюблялся в новую игрушку. Интересно, малой заметил в итоге, что я спецом увлекал его вещами подешевле? Хотя были и «везучие» - вовремя терялись. Когда находились, залетали на первую часть нового цикла. «Выживали» те, что снова быстро терялись. Нехитрая эволюция. Может, что-то из этого до сих пор цело. Везучесть – не мой конёк. Но постараюсь попасть в эту лигу. Пока я тебе интересен, не допущу «таких же, но целых». А найдёшь новую игрушку… Вот тогда сломать разрешу, на последней искре твоего интереса. Я же не могу просить: «Не бросай меня». Когда поймёшь, насколько я бессмысленный, занудный, от рождения старый упырь. Который на самом деле ничего тебе дать не может… Это скоро случится. Но ты не бросай меня, не бросай. Пожалуйста. Сжимаю славкины пальчики. Поворачивается, нагибается к уху: - А ещё я утопил твою мобилу. - Понятно, – улыбнуло. Хм. Голос у него какой-то хриплый… - И что мне за это будет? - Как приедем, помоешься, поужинаешь – и спать. - И-и?.. - Спать. Выдёргивает руку, снова окно открывает и за сигареты. Так же тянусь нашептать: - Это последняя. - Нет, ещё полпачки, - протягивает мне. - Последняя для тебя. Запрещаю курить. Ты же помнишь? Я выиграл. - Что?! Нет! Ты охуел?! - М-м… Ладно. Доедем, тогда последняя, - отворачиваюсь к своему окну. Малой несколько раз начинает возмущаться, но сам себя обрывает. Потом думает, что незаметно курит ещё две, одну за другой. Ничего страшного. Выгрузив нас у подъезда, Денис довольно добродушно бросает: - До воскресенья. Пока я размышлял о том, что этот типчик, пожалуй, правда опасен, Слава поволок меня пешком наверх. О другом бы надо подумать, но… Между четвёртым и пятым, на которых свет не работает, застряли помиловаться. Я сразу понял, к чему это. Последняя сигарета и… - Можно ещё одну? - Ладно. - А ещё? - Всё. - Ну Миро-он… - Нет, убери руки. Всё. - Я обижусь. Не таким голосом это говорят, котик. - На здоровье. - Блять, ну ты и мудак! И даже не таким. - Я знаю. Оттолкнул и убежал. Ну-ну. Родители нас не расспрашивали, отложили на завтрашний вечер, после работы. Малой в гордом молчании исполнил предписанное «помыться – поужинать – спать». А мне спать совсем не хочется, от усталости. Не хочется лежать в темноте и думать мысли. Но на третий час у монитора понимаю: дальше дрочить соцсети, в которых уже ни чёрта не происходит, тупо унизительно. А на другое не способен. Отключаюсь, иду отлить и умыться. Уже за эти пять минут тишины голова забивается такими объёмами всякой срани, что, вернувшись в комнату, снова ползу к компу. Тут меня и ловят. Из-под славкиного одеяла выстреливают два хищных щупальца, валят меня на кровать и с профессионализмом оголодавшего тарантула пакуют в берлогу. Неужели он всё это время не спал и наблюдал из засады? Как жизнь перед смертью, перед глазами пролетают последние часы. Пробирает запоздалый кроличий озноб. Никогда не привыкну… Лучше думать, что разбудил хождением только что. Под одеялом мартеновская жара. Губы Славика сухие и горячие. Ещё немного, и начнут оставлять ожоги. Трогаю лоб. - Малой, ты заболел. Давай-ка спать будешь. - Нет. Похуй. Не знаю, - хватает мою руку, осторожно покусывает пальцы. Во рту у него полуденная Сахара. - Не могу! Я курить хочу пиздец, просто пиздец, разреши-и… - Закрыли тему. - Сука, блять, пидарас, ненавижу, курва! – прижимает как мягкую игрушку, раз двести лысину чмокает. - Тогда помоги уснуть! - Ну… Хорошо. Лежи, не дёргайся. Так час, или два, или почти до рассвета в этом маленьком пекле глажу своего котёнка, пока он не засыпает. Я и сам засыпаю, но в последний момент автопилот перегоняет на свою кровать. Почти не помню, как это сделал. Чистое везение.