Братишка (часть 2)

Квартал до магазина, напряженные переговоры с продавцом и ещё чёрт знает сколько ходьбы по улицам без связного мышления. За что?.. Я знал, что малой захочет приколоться. Но это левый фейковый журнал, никаких реальных контактов. Если бы он что-то дурацкое написал или даже открыл «замки» - ничего, закрою обратно, в крайнем случае, удалю страницу. Всё равно хотел однажды… Ну, показать. Когда-нибудь, не сейчас, незнакомым, не от себя. Дену, блядь, ага! Кому ж ещё?! Представляю, как он отходит от первого шока и думает: «Как бы Слава ни относился к этому зазнавшемуся извращенцу, от публичного позора осадочек останется будь здоров. Без «нашего лучшего МС» всё равно проёбывать. А так будет хоть личная польза». Листает, читает, ухмыляется. Отсылает другим организаторам, отсылает мои данные сопернику… Прихожу в себя от боли. Это я луплю кулаком какую-то решетку. Крови на руке не много, значит, только моя, только сейчас. Смотрю по сторонам - уже светло. место знакомо... Ага, поддомное убежище. Небольшая кирпичная будка в жилом дворе. На пострадавшей двери-решётке – ржавый навесной замок. Кажется, дужка съехала. Дёргаю - с ужасным, но почему-то приятным для меня скрипом открываю решётку, спускаюсь по бычкам и осколкам к железной двери. Она тоже открыта должна быть. Я её знаю, но... Наверное, все такие места обошёл в своё время. Один. Ничего со мной не случалось интересного, не рассказывал никому. Потому и сам начал забывать, пока малой не ляпнул той ночью про подвалы, которыми мне не уйти от… От чего-то в себе, короче. Почему он так сказал? Спросить, вдруг помнит? Дверь открыта. Захожу, закрываюсь. Дверь хорошая - ни лучика не проходит внутрь. Телефон? Да, вот он, в куртке. Включаю фонарик. В первом же помещении вода на полу. После дождя? Перед следующей дверью, загораживая проход, стоит большой ящик из досок. Больше ничего тут нету, кроме мусора. К чёрту… Иду по воде. Её мало, даже ботинки полностью не утонули. Переступив через ящик, попадаю в коридор. Тоже вода. Значит, не дождь, просто залито всё и давно. Штукатурка ближе к полу взъерошилась большими хлопьями, плавают разбухшие щепки и разный мелкий мусор. В один из проходов гостеприимно открыта тёмная ржавая дверь. За ней большое пустое помещение. Несколько дощатых ящиков и большая гора невнятного хлама в углу, под клубком толстых труб. Тут были склады или бомжи отирались? Жутко выглядит, но меня не пугает. Этого героя ни одна пещера не ведёт к сокровищам. А значит, и чудовища не попадутся. «Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами». Бреду, подсвечивая только под ногами. Думаю рассмотреть хлам, но посреди комнаты становится похуй. Со вздохом почти облегсчения сажусь на один из ящиков, выключаю свет. Идут минуты, десятки минут... Что я здесь забыл, типа спрятался? Жду чего-то? Он расколол меня как черепаху и повесил на крючьях посреди базарной площади. Жди – не жди, панцирь назад не отрастёт. Куда тут спрячешься? Но через некоторое время, в темноте и тишине, запахе ржавчины и плесени, под редкие капли в дальнем углу, чувства притупляются. Или догоняет усталость, начинаю клевать носом. Сильный всплеск! Кто-то шагнул?.. Непривычно пробирает мистический страх. Приходит в голову, что тёмное подземное помещение с залитым полом, вся эта разруха, гниль и сырость больше «к лицу» моему брательнику, чем мне. Я любил большие заброшки – заводы, больницы. Просторные и гулкие, где можно забраться высоко, сесть на разбитое окно или сомнительную балку. Болтать ногами, в даль смотреть, воображать лихие приключения посреди пост апокалипсиса. Такие места говорят со мной, а я – с ними и о них. Даже делал пацанам небольшие экскурсии. А эти вонючие мини-жопы-мира – моя тайна и проблема. Не люблю, не боюсь, не понимаю, но лезу, ищу что-то. Может, правда Славу привести? Хах, если сейчас посвечу, и он тут окажется, я обосрусь, но не удивлюсь точно. Пялюсь в темноту, почти вижу светлое пятно лица, почти слышу дыхание. Сука… - Чего тебе? Как будто зашуршало?.. Тишина. Бред, конечно. Это штукатурка сыплется или крыса на трубах, не сходи с ума… Сука, хороший совет, но запоздалый. И как не сойти, если он меня на секунду не может оставить в покое?! - Чего ты от меня хочешь, а?! Ну всё уже выскреб. Чего ещё? Дел каких-то? Так я ничего не умею! Пойти всех победить, типа подвиг? Сам же понимаешь, что я не смогу! Зачем, чего?! Заботы тебе не надо. Ясно, ты не принцесса в замке. Нянек не надо, рыцарей-защитников… Да, они скорее мебель в углу, а не каменные стены. Шута ты и сам любого переплюнешь. Тем более меня, я скучный… «Я зато весёлый. И всех могу победить. И ему нравлюсь больше, - шипит ещё не уснувшая дрянь. Так внезапно и громко, как на ухо, - Пойдём домой. У нас почти двое суток… Для веселья и побед…» Я поёжился, но тут же психанул: - Захлопнись! Это мой брат! Кто его растил с такими трудами, с такой?.. Кто? Ты, червь?! Иди нахуй! Ты никто ему! И вообще никто, глюк системы! Чего вылез? Я не злюсь! Ну выкинул малой хуйню, как обычно. Я на него совсем не... Злюсь, дохуя злюсь! Братишка, козлина, нашёл игрушку! Ненавижу! И главное: за что?! А часто я понимаю, зачем он делает то или это? А я сам из-за чего больше дёргаюсь - что он кому-то показал или что именно чёртову Дену? Но кому же ещё? Организатору. Блядь, стыдоба-то какая… Но ведь… - Ну скучный – и что? Пока. Но мне есть что сказать миру, знаешь ли! «Тебе, любитель вторых ролей? Ты бы пополам сломался, если б этот Дениска культурненько написал: «Мне не понравилось». А теперь вообрази: воскресенье, толпа агрессивных подростков-реперов с полностью матерным словарным запасом. И лучший игрок Владивостока. Может, даже нерг, американец! А вдруг? Город-порт, всё может быть! По возрасту ближе к тебе. С огромным опытом, с большим, чем у тебя, насмотром западных баттлов. И в сторонке – Славочка «твой». Может, он не из вредности. Понравилась твоя писанина, захотел всем показать, какой у него охуительный братик. Ведь ты охуительный! Тебе есть, что сказать! Как у тебя в школе бомбило, да? Как ты, боясь, но не пасуя, выбирался со дна! То у кого-то на шее, то под юбкой, то на спине Димона… И теперь делаешь то, что хочешь, а не то, что хотят от тебя! Да?» - Нихуя! Ты не знаешь, на что я способен! И малой не знает. Я, блядь, сам не знаю! Но уже почти интересно! – встаю, свечу перед собой. Пусто. Но там, под трубами, среди тёмных тряпок и воды белеет предмет, похожий на череп. Наполовину скрыт, ко мне в профиль. «Да, кстати. Подойди, поздоровайся. Это ты здесь остался, тогда ещё. В один звёздно-хрустящий сказочный новогодний зимний вечер по пьянке замёрз. И вся эта ебаная фантасмагория…» Убираю свет. Выхожу в коридор, делая вид, что мне совершенно плевать. Иду к выходу по памяти, спотыкаясь на каждом шагу, отбрасывая что-то, легко задевающее плечи. Что-то цепляется за штанину и как будто живыми пальцами обхватывает лодыжку. Но я опять слишком зол, чтобы бояться. Дёрнулся посильнее и дальше пошёл. «Так что, пойдёшь на баттл? Понятно. Теперь Слава вместо меня,» - новый голос. - Привет, Дим. Как поживаешь? «Я нормально. А ты? Всё так же идёшь, куда указал кто-нибудь более сильный и решительный? Сам-то хоть чего-нибудь хочешь?» Хорошо. Обидно, но уже конструктивнее. Да я со своим зверинцем забэттлю себя лучше всех на свете. Смысл бояться? - Чего хочу?.. Без понятия, чувак. Покоя?.. Если тебя все заебали, это не желание покоя. Когда-то хотел... Приключений, чуда, сказки. Накаркал. велком. Славик разве не сказочная тварь? - натыкаюсь ногой на большое и твёрдое, ощупываю. Ящик у двери в первой комнате. Ящик Пандоры… Щупаю: без крышки. Ну конечно, - Знаешь, Дим?.. В его глазах тот зов, что я раньше слышал отовсюду. Потом перестал. Но дали мне последний клубочек на дорогу. Какой остался, выбора нет. Откажусь – дорога совсем пропадёт. А если пойду – что такого? Волшебные помощники ведут героя, могут всё за него делать. Но куда идти – только его забота. И делать главное надо самому. Сказочки, сука… С детства растил Иванушка-дурачок хромого жеребчика. А как оба подросли, ударился жеребчик оземь, стал конём богатырским. Говорит человеческим голосом: «Во-первых, я – твоя невеста, об этом уже не парься. А во-вторых, могу подкинуть до ближайшего чуда, подвига, дракона или куда хочешь». Охуел Ванька и задумался… Да блядь, ёбаный Ванька этот! Послал же господь человеку такую вывеску вместо мозгов! Не то что мне – ни того, ни другого! Херачу ногой по ящику. - Бля-а! – в нём кирпичи, что ли?! Матерюсь как матрос, перелажу. Штаны зацепились за доску и треснули под коленом. Неаккуратно дёрнулся, поцарапался, хромаю наверх. Снаружи, теряясь от слишком яркого света, у решетки налетаю на задумчивого дворника азиатской наружности. - Что, блядь?! – зачем-то ору на него. Что-что? На себя посмотри! С ночи не переоделся, только немного ебло сполоснул, не глядя. Весь в грязи, точно фонарь на полморды, рубашка накосую застёгнута, штаны на колене порваны и в крови. Мужик быстро мотает головой: - Ничо. - Ну и всё! Нехуй тут! - Нехуй, нехуй, - теперь кивает. Перехватывает метлу обеими руками как боевой шест. – Нехуй, нехуй! И как даст мне по плечу, по спине, по ногам! Гнался ещё в соседнем дворе. Отстал, когда я на большую улицу выскочил. Быстро ковыляю по переходу, падаю на лавку на остановке. Если бы дворник не отвалил, сейчас бы делал со мной что пожелает. Смешно ужасно, но сил хватает только на вялую улыбку. Больше ни шагу, даже приедет автобус или что – не поднимусь. А отсюда к нам что-то едет? Остановка очень знакомая… Ну конечно, Витёк! У него тут неподалёку дом и студия была. И сейчас есть, наверное. В последний год в Хабаре мы у него писались. А когда с нашей репточкой пошли проблемы, вообще торчали здесь день и ночь. Ну вот меня сюда ноги и принесли. Хотя обычно несли в обратную сторону, но тоже на автопилоте, после пьянок. Чаще тут, по улице, но и дворами бывало. В тот Новый год как раз от него тащился. Мама позвонила, что Славик сбежал из квартиры с дочкой гостей. Мол, больше часу ищем, приди помоги, они толком даже не оделись. Может, места какие знаешь. Я знал места, я пошел, хотя был уже в сопли. Тоже не очень оделся. Шёл, попивал шампанское из горла и представлял, как в одном из мест, которые я знаю, малой с этой девчонкой зажимается на грязном дырявом матрасе. Как они пьют тоже из горла украденное вино. Как он шутит, а она хохочет. Как длинные пальцы ныряют под короткое нарядное платьице… Понял, что ебанусь на месте. Заметил бункер – решил переждать немного, остыть. «Да, и остыл на славу, от души». - Иди нахуй. «А потом что было?» - Не помню. Нет, погоди… Ну ничего особенного. Утро уже помню, когда Димон позвонил. Спросил, как я жив, и рассказал, что ему родня звонила из СПб, звала в гости. И он решил не просто в гости, а поступать… «Так быстро всё поменялось, да? Нашлись деньги тебя отправить. Чудом поступил. Там сразу и работу нашел, и с группой неожиданно попёрло…» - Потому что мы – хорошая группа, вот и попёрло. И не сразу, и… «Может, хватит? Нет никакой группы, нет никакого Питера! У тебя был шанс – чистилище. Замолить грехи, исправиться. Но не каждого горбатого могила исправит! Всё, волшебных три года вышли, ты вернулся туда, где всё закончилось и должно закончиться совсем! Самый последний шанс – вернуться и сделать то, что должен, но уже сознательно!» - Закройся! Я обещал его не бросать! «Обещал, да. И где ты сейчас, а где он?» Очередное второе дыхание. Быстро иду куда-то. Ага, в сторону Витиного дома. Ладно, в одном он прав. Косячу и ничего больше. Если что-то можно исправлять, то самое время. Подвиги так подвиги. - Алло, Денис? Доброе утро. Смотрю, ты не спишь. - О, здарова! Доброе. Вы вернулись? - Только что. - Спасибо, что набрал! А то я всё думаю: вдруг это не ты, а Славян прикалывается? Он может. Какой умный и проницательный молодой человек, прямо сил нет! - Но это я. - Нда… Ну это прекрасно! Значит, как договорились? - Да, позже всё посмотрю и отпишусь. Ещё дела есть. - Жду. Но ты не затягивай! До связи. - До связи, - отбой. Осматриваюсь. Вот и нужный дом виден. Надеюсь, я достаточно херово выгляжу, чтобы без предупреждения заваливаться к людям в такую рань и просить денег на такси до дома. Сообщение. Да сука, я же сказал – дела! «Я приехал. Хочешь зайти, дать адрес? Тебе уже можно выходить? Или мы зайдём?» Незнакомый номер. Диалог со среды. Читаю с начала. «Привет, Славян! Это Кирилл. Помнишь меня?» Кирилл-афганец? Нифига себе! Этот телефон чисто как хозяин: не хочешь ебануться – близко не подходи. «Нифига себе! Дядя Кирилл? – читая мои мысли сквозь время, отвечает малой, - Привет! Мы думали, ты без вести пропал!» «Я пропал, теперь нашёлся. Скоро буду в Хабаре. Можем погулять, всё расскажу. Потом в родную деревню. Как сам? Почему звонки сбрасываешь? Как родители, как Юрка?» «Дядя Юра умер. В пятницу похороны. Меня могут не взять – ангина. Сбрасываю - говорить не могу». «Так себе история. Постараюсь подъехать к пятнице, сразу напишу. Лечись! Если будешь в городе, зайти?» «Да зайди пожалуйста!» Днём в четверг: «Извини, не успею. Буду только на выходные». От последнего славиного сообщения мурашки по спине: «Жаль». Вижу очень живо как малой с надеждой хватает пискнувший телефон, читает СМС. И с его лица пропадает всякое выражение. Ему одиноко было. Ещё бы. Может, хотел с этим самым Кириллом обсудить свои трудности? Через прикрытие, вроде «у одного моего друга...». Только посложнее. А может и напрямую. Этот мужик достаточно ебанутый, я его истории, особенно приукрашенные, честно говоря, ни разу до конца не дослушал. Тупо не выдерживал. Не жестокости или чего. Хуй знает, атмосферы какой-то… Не только я, он мало с кем нормально общался. Вот с дядькой и ещё парой таких же неприкаянных, безработных, объездивших полмира и переживших всё на свете бобылей. Ну и Славик – самый благодарный слушатель. Может, решил, что его нынешняя история не хуже. Ничего хорошего из этого не вышло бы. Но какие у малого были варианты? Даже некому подсунуть под нос какую-нибудь белиберду в тетрадке. «Заебал меня бросать!» Слав, я не бросал тебя, я… Маме с работы никак нельзя было, и батю одного отпускать страшно. Вообще могли втроём поехать. Одеть тебя во все шубы, взять все лекарства. Но зачем, если я и так справился? Зачем лишние проблемы? Я хотел отвлечься, отдохнуть, подумать. И тебе дать передохнуть. Ну не вышло, бывает. Но я точно не… Бросил тебя. Как только что. Опять.