Братишка (часть 2)

Михалыч разбудил у дома. Спросил, нужна ли помощь. Не нужна. Отдал мне две сигареты из трёх, попрощался и спешно отбыл обратно в деревню. Малой легко проснулся, легко шёл. Но, как только вошли в квартиру, рухнул на пол. Долго, кряхтя, выбирал сидячую позу. Остановился на каком-то цирковом кренделе, глянул на меня как после шутки или шалости. Пришлось оценить: - Смешно. Давай в ванную. - А что, от меня воняет? Теперь не понимаю, какую ждёт реакцию. Молча иду туда, куда его послал. Физически немного отдохнул, пока спал в машине. Но нервы как заморожены, что-то чувствовать не выходит. Вернёмся к этому при свете дня. Это скоро - если читать не собираемся, можно и выключить электричество. Но не прямо сейчас. Слава дожидается, пока я включу душ и начну споласкивать ванну. Кричит, конечно, переступая боль в горле: - Как тебе наш альбом?! Как мне их альбом? Обложка хорошая - фото их картины на школьной двери и никаких больше подписей. Концепция! А по музыке? Ничего не помню, кроме одного куплета Ванечки со второго трека. Я раз пять его перематывал, чтобы уловить логическую связь между двумя предложениями. Потом сообразил, что этот полудурок может не считать логику нужным элементом текста. Малой точно восхищается этой его абстрактностью и непосредственностью. Тьфу… Стал дальше слушать. Но дальше Славкин голос так ласково и вкрадчиво замурлыкал про герыч, сапоги в говне и старых коров, что я быстро задремал. Помню, у него соседние предложения логически скреплялись, но в целом текст тоже расплывался. Я успел подумать, что коровы имеются в виду реальные, в прямом смысле. Перед глазами на зелёном солнечном лугу расселась чёрно-белая крупнорогатая скотина в грязных резиновых сапогах. Расстегнула замок на вымени, как на сумке. Достала жгут, полный шприц, начала ставиться в заднюю ногу… Вот пока и все мои впечатления от их альбома. Да, и качество записи - дерьмо. Звучало бы лучше, если б они на этот же телефон писали. Оставляю ванну набираться, выхожу. - Ваш альбом? Такая… Любопытная абстракция. Не все метафоры понял. Потом ещё послушаю. - Кх… Ясно… Слушай. А что у тебя в Питере случилось? - В смысле? - Не знаю. Ты ещё тут по телефону ругался. - А, да хуйня. - Ну скажи! Да что с ним такое? Отвлекается, чтобы не думать о неприятном? - Ну, они поехали без меня играть и проебали мой Фэндер. Наверное, спиздил кто-то. Жалко, но ничего. - Тот, чёрно-красный? - Ну да. У меня других не было. - Иоанн святой великомученик, ты же с ним так… Светился... - Чего? Да ерунда, Слав. Малой «с места в карьер» заливается хохотом. - Господи, Мирон! Бля-а!.. Какой ты бюргер, я не могу! Они проебали такую вещь - это похую! Зато истеришь, что на нём играли грязными руками! - даже по полу стучит. - Да сука, чего я хотел? Ты даже с катушек слетаешь как в чёрно-белом кино ебучем! Серьёзно! Кладбище, гроза, полнолуние, сука-а!.. Сказать ли спасибо, что он мне эмоции запустил? Только не могу разобрать – всё разом, как под дых ногой. Опасно. Быстро валю на кухню покурить. Братишка без зрителей быстро перестал смеяться, я тоже успокоился. Докурил, закрыл окно. Взял на холодильнике коробку с бинтами, пластырями и тэ дэ, из холодильника тоже выгреб все лекарства –на месте разберёмся. Иду к пострадавшему. Лежит на полу, натянув рубашку на голову, тихонько хнычет. Не мне бы сейчас его успокаивать, лечить и прочее. Мне бы сейчас в ментуре подмахивать протоколы своих допросов. - Слав, прости… - Никогда так больше не делай! - Я не… - не знаю, могу ли обещать? Не уверен, что только от меня зависит? Не покажусь тебе на глаза, пока не пройду усиленный курс электрошоковой лоботомии? - Заебал меня бросать! Взял и ушёл – нормально?! Никогда так не делай! - Ушёл?.. - Только что! - Ты об этом?! – хули я там успокоился?! Предпоследняя сигарета на ветер! Малой подскакивает на ноги. Не может опустить рубашку – застряла голова дурная. Стянул через верх сразу обе и швырнул в меня. - А о чём, блядь?! Ты о чём извинялся? - Да как о чём?! Об этом! – указываю на свежие следы своих «брачных игр». Не думаю, что можно обойтись одним «прости». Но сейчас не до этого, надо заткнуть его хоть ненадолго, помыть, перевязать. - Я тебя чуть на тот свет не отправил, долбоёб! Ты не понял?! Конечно, я ушёл сейчас, потому что ты опять заводишь! Я ещё не!.. - Сам долбоёб! Я всё понял! Это же охуительно! - Что? - Вритра в пальто! Охуительно, что ты меня тоже можешь отправить! Уже два варианта, выбор есть, можно ставки делать, жить можно! - Бля, малой, ты себя слышишь? – растираю переносицу, стараясь отогнать уверенность, что попал в мир Ванечкиного рэпчика. - А ты меня слышишь?! Ты зачем опять как полено, как будто похуй на меня?! - Мне не похуй, я стараюсь тебе не навредить. Я, блядь, забочусь о тебе как могу. Сейчас я очень мало могу, но… - Да не нужна мне твоя забота, я сам о себе позабочусь! Мне ты нужен, ты! Вот этот уебан со всем его дерьмом! Не понимаешь?! – схватил за воротник и тряхнул, как бы мне же меня предъявляя. – Не нянька, блядь, не санитар, не охранник, не каменная стена, ебать её в сраку! Ты, ты! И сложился пополам от кашля. Жду. А что делать? - Слав… Я сейчас ничего не понимаю словами. Давай позже поговорим. Разреши тебе помочь, пожалуйста. Не знаю, каким огромным усилием воли он резко перестал кашлять, выпрямился, выпустил мне в лицо очередь из факов с двух рук, отобрал аптечную коробку, заперся в ванной. Сажусь, сползая по стенке, подбираю рубашки и выпавшую из-под них ещё мокрую тетрадь. Хм... Вот бы она высохла и стала читабельной. Слава никогда не вёл дневники, больше любил вживую поделиться новостями, мыслями. Может, здесь написано что-то важное, как будто это разговор со мной или с кем-то. Как мы давно нормально не говорили, как давно я ему не рассказывал о себе? Причины понятны, но теперь-то они пропали. Причины изображать взрослого, сильного, адекватного человека. Брат на своей шкуре узнал: не взрослый, не сильный, не человек. Теперь я ложусь на пол. Я же всё помню, сука, всё! Почти. До того момента как Слава молча кончил, тихо так, расслаблено засмеялся и потерял сознание, не дождавшись меня. Это было так… Неуважительно! Типа насколько больно я должен ему сделать, чтобы восприниматься всерьёз?! Потом что-то кусками помню - картинками комикса, потом темнота... Очнулся от звонков телефона, но силой удержался на границе. Если бы не услышал славкин голос, вернулся бы назад и больше в себя не приходил. Почему-то был уверен, что смогу так сделать. А когда услышал, ещё больше захотел исчезнуть, но только отполз в сторонку, спрятался. И позже, такой смелый, орал на родителей вместо того, чтобы орать от ужаса и требовать немедленно пристрелить меня или вызвать ментов, чтобы запаковали до конца дней. «Успеется. Пока Славе надо помочь и дать отдохнуть». В этом была причина прикинуться невиноватым, да? В этом весь я… И сейчас уже как-то не хочется вести его к врачу, хотя именно для этого мы сюда приехали. Тащусь на кухню, ставлю чайник. Надеюсь, полчаса у меня есть. Надо подумать… Сижу и впрямь как полено. Смысл разговора не доходит. Может, завтра пойму? Сегодня… Пока заливаю кофе, почему-то начинаю думать о группе. Я же не соврал, правда уже похуй на гитару. Потому что... Не уверен, что хочу продолжать. Хочу свалить от них. Да, сейчас, когда пошли реальные плоды трудов. Наконец-то появился шанс выбиться в настоящие артисты. Вырваться на радио, на TV, на действительно хорошие студии. Чего доброго, контракт со заметным лейблом. Именно сейчас впервые хочется свалить. Вряд ли это мондраж от скорых перемен. И правда больше не обижаюсь за гитару - всякое случается. Но это был какой-то... Объединяющий символ вещей, за которыми я прячусь, по жизни и на выступлениях. Потому не хватало контакта с публикой. Пацаны всегда такие заведённые сходили со сцены, а я только немного отдыхал и снимал напряг. Полумеры… Сколько раз Димон тащил в тексты, к микрофону. Попробую, нормально, вроде. Но быстро назад, в свою нору. К музыке? Да тоже вряд ли. Признайся, давно не играешь от сердца, только оттачиваешь популярные в народе ходы. Гарантия качества, насколько это возможно у отечественного производителя. Пишешь для тех, кто глупее тебя. Может, проще, но лучше, добрее. Кто заплатит, попрыгает в клубе и домой пойдёт пить «свой уютный трёхкомнатный чай». Откуда это? Что-то из братишкиного плейлиста… Ах, да, классика панка. Слишком политично для меня… Или для платежеспособного наивного обывателя, под которого я подстраиваюсь? Качество, качество… Шлифую кирпичи берлинской стенки. А вот упала – взорвали, сволочи, с двух сторон. Что теперь, возиться с обломками? А что я ещё умею? Доучусь – и в школу работать? К детям, да. Вон, в ванне, плещется прекрасный пример, как я умею с детьми... Мысли-обломки. Кофе не помог. Голова опускается на руки, дремлю потихоньку. Просыпаюсь от удара чем-то по столу. Это Слава. Поставил мне под нос банку смазки. Зло хрипит: - Я спать. Если опять во что-то превратишься, не буди. Но воспользуйся магическим зельем. Уходит. Зачем-то бреду следом, инспектирую пятна зелёнки на руках. Локти и пальцы в пластыре. Он в майке, которую почему-то принимает за свою. Может, из-за символики нашего футбольного клуба. Я ведь фанатом никогда не был. А у малого была похожая, но не такая. Перед моим первым отъездом в СПб ходили на матч всей семьёй. Хорошо получилось: погода ясная, батя трезвый, мама ни на кого не отвлекалась и даже вникла в игру, наши победили. Славка верещал громче целого стадиона и вис на мне как банный лист. Я спокойно мог обнимать его, прижимать немного крепче и дольше, чем стоило бы. Запоминал и прощался. А на выходе купил эту футболку, хотя моего размера не нашлось. На память. И забыл дома. Потом уже брать смыла не было – малой затаскал как половую тряпку. Теперь только по дому ходить, и то не даёт. Ладно. Всё моё – твоё. Кстати, я тебе это говорил? Бля, он и так в курсе. Шлёпнулся на мою кровать, с головой зарылся в мои кофты и рубашки, которые там почему-то горой валяются. Стою-туплю в дверях. Малой уже через минуту дышит ровно. Дышит… Живой. Я молодец… Нет, не я молодец. Это Слава настолько клёвый, что даже моя паршивая изнанка себя не контролирует. Или как? С неё-то и началось. Я – слабак, сам никогда не осмелился бы подумать о своих желаниях, а у неё всё на поверхности. И всё равно плохо бы кончилось, если б мы не получили по башке. А что будет в следующий раз? Ты разве можешь гарантировать, что следующего не будет? Ты, Мироша, хоть что-то в себе контролируешь? Как обычно, обосрался за себя и за того парня. Не можешь ничего ни делать, ни говорить, ни думать… Альбом послушать – и то не осилил. Поспать бы тоже. Но тогда точно наступит «завтра», в котором надо будет… Жить? Да ну нахуй. Может, не ложиться до приезда родителей? Прямо к этой мысли в кухне звякает СМС. Бля, я ж не отзвонился. Михалыч должен был, но и я обещал. Бегу смотреть. «Мирон, пожалуйста, набери как только сможешь». Хочу так и сделать. В последнюю долю секунды отдёргиваю палец, роняю мобилу на стол. Дошло имя отправителя: Ден. Только после того как заварена и за пару глотков выпита кружечка кофейного чефира, решаюсь посмотреть, что, нахрен, происходит в этом дьявольском куске пластмассы. А мы с товарищем Чудиновским с вечера четверга в плотной переписке! Ну-ну… «Здорова, Дэн! Это Мирон. Извини, что пишу, позвонить не получится. Мы в деревне, тут связь плохая. Новости ещё хуже» «Здорова. Что случилось?» - реакция мгновенная. Он дни напролёт сидит над телефоном и ждёт сообщений от малого? «У нас тут умер родственник, завтра похороны, приедем в сбб. Я забрал славин телефон, потому что мой он утопил. Ещё он тут подхватил ангину. До воскресенья не вылечится» Ошарашенный новостью, гражданин Чудиновский не нашёлся с быстрым ответом, дождался продолжения. «Понимаю, что подводим. Я что предлагаю - могу за него выйти на баттл. Уже знаю, как что у вас устроено. Его текст дома, вряд ли за день выучу. Но я сам немного пишу. Пока нигде не светил». Пальцы что-то нажимают, глаза пробегают по буквам. Я сам болтаюсь в невесомости и не уверен, что жив. Не хочу читать дальше… «Короче, шлю мой жж, логин и пароль. Найдёшь? Смотри все закрытые записи, особенно последние – точно наизусть помню. Можно из этого собрать подходящий текст?» Дальше логин-пароль и: «Только не лезь в личные сообщения, ладно? Я тебе доверяю)» Представляю, как адресат закуривает, охуевая от моей охуевшести. Делаю то же, прямо за столом. Стряхиваю пепел в кружку от кофе. «Грустно узнавать такие новости. Соболезную по поводу родственника» - уже через 15 минут отзывается Денис. Ещё через столько: «Нашёл, смотрю. Ты интересно пишешь. Должно получиться хорошо. Отправлю тебе со своего журнала вариант и материалы по соперникам». Дальше… «Можешь переделать по-своему. Если Слава объяснил, ты знаешь, заготовленный текст больше на их площадку, но и по личности надо добавить. Зачитай Славе. Если он одобрит, я тоже». Дальше указывает свой логин в жж – чтобы я потом узнал, кто пишет. Добавляет: «Уверен за фристайл? Ты не обязан вписываться, это всё мои проблемы. Но, если хочешь, я только рад». «Я» отвечаю аж через полтора часа. Долго думал, уверен ли за фристайл. «Не уверен, но постараюсь. Давно хотел попробовать» «Спасибо, что выбрал нашу площадку для дебюта) Вообще, ребята, ваше ко мне доверие немного пугает. Не знаю, смогу ли оправдать». «Тебе спасибо,» - лаконично завершаю беседу. Сегодня… Точнее, уже вчера, когда мы сидели за поминальным столом, Ден отчитался, что отправил мне баттловый текст и прочее. Попросил перезвонить, как только смогу. «Я» поблагодарил, обещал набрать в субботу утром. Утро субботы наступило, Денис дал знать, что уже не спит и ждёт вестей. Я в обмороке. Тушу сигарету в кофейной гуще. Пялюсь на последнее сообщение. Кажется, если подниму глаза, в дверях увижу малого. Кажется, он давно там стоит и сверлит меня своим кошачьим взглядом. Когда посмотрю на него, протянет ключи. Я выйду из квартиры, поднимусь на крышу и шагну с края. Такой вот красивый, беспроигрышный план. Я даже начинаю вставать и протягивать руку. Никого. В одну секунду краснею, кажется, со столом и стулом вместе. Сигареты… Закончились. Ночник. Нащупываю мамин кошелёк на холодильнике и делаю ноги, как с пожара. Да, бля, с пожара бы я не побежал! Заживо сгореть – и то лучше! Сука, сука! Лучше бы он меня за отсосом наснимал и разбросал по всей сети или на поводке водил по улице! Лучше бы ему сгореть, чем сейчас мне под руку попадаться! Сука, сука, сука!!! Забиваюсь в угол лифта, закрываю лицо и не думаю, не думаю, нельзя! Бежать, далеко и быстро, а то вернусь – доделаю всё, что не доделал. За что?! Ведь тогда ещё было не за что!