Братишка (часть 2)

Тронули за плечо, проснулся. Вверх посмотрел и как дёрну нахой отсюда! Я б так на улицу и выскочил, на четвереньках. Но врезался в стену и отполз не в ту сторону – не к двери, а к шкафу. Снова врезался, замер в углу. Сижу тихо. Надо посмотреть, чего там, чего я испугался. Или нет? Может, именно нельзя сейчас смотреть. Даже если обернусь, не пойму – свет у него сзади, глаза не рассмотрю. А меня хорошо видно, заметит движение. Лучше не рисковать? А с чего я взял-то? Потому что свет бело-голубой, как молния, и тёмный силуэт надо мной склонился. Это всё? Мы на первом этаже, в окно витрина светит. А я просто спал, ничего не говорил и не делал плохого. Значит, всё нормально? Или делал? Так... Я долго одуплялся в ванной. Когда вышел, братишка спал в комнате – она тут одна – на разложенном и застеленном диване. Хотел меня красиво встретить и случайно задрых. Точно случайно, а то накрылся бы - стало прохладно к ночи. Но он лежал на одеяле, свернувшись калачиком. И свет был включен. Я сначала не стал выключать. Посидел рядом, полюбовался. Пускай, думаю, отдохнёт часок. Позапрошлой ночью в машине покемарил мало совсем. Прошлой, наверное, не больше – батол этот дурацкий писал и учил. Надо человеку перезагрузиться. Я порылся в шкафах, нашёл ещё одеяло. Пододеяльника не нашёл, так накрыл. Оно колючее немного, но что делать. И ждал. Долго. Сам замёрз и оделся. Съел пачку фисташек. И помело. Выпил банку пива. И вторую. Дождался активной фазы. Надо было попробовать разбудить, но я засмотрелся на танец глаз под веками, на то, как дрогнули губы несколько раз и пальцы пошевелились. Потом всё закончилось, Мирон опять провалился глубоко в себя и уже хуй разбудишь. Я ещё запоздало подёргал его за плечо, потыкал в тёплую щёку, ухо прикусил. Не, с концами, момент упущен. Не хотелось одному начинать, но раз так вышло… Я выключил свет, достал косяк и хорошенько дунул, лёжа на полу. Сидеть всё ещё неудобно, лежать на диване и дымить человеку под нос – неправильно, а отходить далеко нет сил. Дунул, значит, окурок в банку от пива сунул и уснул, получается. Могло это братишку разозлить? Валяюсь на полу как свинья, рядом две пустые банки, тарелка со скорлупками и очистками, травой вовсю воняет – окно не открывалось, чтобы он не мёрз. Может, и могло. Или он как раз надышался, сидит сонный и не может прочухаться. Гляну осторожно? Ага, просто сидит, уже минут пять. Молча. И смотрит. Куда смотрит, мне не так уж интересно, давайте по-честному! Раз меня не зовёт, нечего лезть, не моё дело. Это личное дело каждого, куда посреди ночи сидеть-смотреть! Он там, а я тут сижу, возле шкафа, разглядываю тиснёные цветы на обоях – у каждого свои дела и своё место в мире. Да скажи что-нибудь, ёбанырот! Что за пиздец! Ну почему я такой, а? «Помогать не надо, справлюсь!» Справился, блядь! Жалкий уёбок! Теперь каждой тени будем шарахаться? Мало ли чего спросонья померещилось? Надо встать и убедиться, что глупости. И даже если нет. И чего пристал к нему вчера? Подавай мне всё и сразу, того и этого, пирожное, морожное! А теперь жрать за меня кто-то должен? Он же не со зла. Такое бывает, когда больно и страшно – уж мне объяснять не надо. Это в сказках принцессы все отдельно от драконов. В жизни бывает по-разному, но суть та же. Ему помощь моя нужна, а я что делаю? Испугался словить пару пиздюлин? Да мы с пацанами и не так огребали, только ржали потом! Бля, проснулись болячки, особенно возле шеи. Потому что врезался плечом? Неудобно сидеть, и ноги затекают… Надо чуть-чуть посмотреть, искоса. Может, он в окошко зырит или вообще, глаза закрыты, задремал сидя. Тогда рвану до двери, в коридор, в туалете запрусь. Там замок, правда, глупый: кнопки с обеих сторон. Зато ручка удобная, можно двумя руками держать. Вот… Рано или поздно он туда пойдёт, открыть не сможет и вступит в переговоры - станет понятно, что к чему. А если палит на меня? Тогда буду сидеть дальше, всё равно ничего не успею. Бля… То «посмотри на меня!», а то уже «не смотри!». Наоборот, хорошо, если смотрит. Нечего опять угадывать, он это или «подменили». Ха-ха, отдай мне всё, но только хорошее, а плохое не показывай! Не нужен мне такой братик, который сам себя на цепь не сажает, а меня насквозь видит и понимает, какой я есть нелепый малолетний ебантяй. Этого и боюсь, что нечем прикрыться. Подайте мне Мирошу полуслепого, невнимательного, в клетке. Чтобы я бегал вокруг и кривлялся – посмотри, каков! А выскакивать наружу и кусать меня за жопу, потому что заебал, - не смей, а то заплачу! Так и есть. Я ему всё говорил, говорил. Презентовался, блядь. Но ничего не спрашивал. Даже не спрашивал, что он хочет спросить. Он уже сколько раз на меня смотрел прямо-прямо. А я? Разваливался как говно. Зачем дальше прошу, если взять не умею? Ай, что за звук?! Как рычание... Снова тихо. Подожду. Ещё пять минуточек. Тихо... Ну точно уснул и похрапывает. Может, лёг уже, а я тут накручиваюсь. А если нет... Тем более надо. Да, охотник не хочет, чтобы заяц на него тоже охотился. И слона, и медведя хочет с вертолёта стрелять, в одни ворота. Хуёвый это охотник, а я хочу быть хорошим. Значит, надо меняться местами, стать зверем и не дрожать под кочкой, а выбежать на ловца. Может, у него семья голодает. Может, ему шапка нужна новая, треух. Разве мне шкуры жалко? Для Мирона – нисколечко! Разминаю пальцы. Костяшки ещё побаливают, а уже пора новую порцию получать. Или справлюсь как-то, теперь я немножко готов. В крайнем случае, в окно выпрыгну. Если успею. Так… Собрались… Не отступись от нас, Господи.