hell no

Чонин на последнем курсе университета и абсолютно не хочет доучиваться. Если бы не Чанбин, который заходит к нему каждый вечер, парня уже давно бы отчислили. Мужчина здоровается с родителями и заваливается в комнату со вкусняшками в руках. Словно надзиратель он хлопает по шкодливым ручонкам и говорит «не сделаешь, что задали — не дам». И пока бурча проклятия Чонин включает ноутбук и ищет в интернете статьи на нужную тему, Чанбин прыгает на кровать и раскидывает руки. Лежать на чужой постели и смотреть в чужой потолок — совершенно другое ощущение. Чанбин постоянно болтает о своей работе и неловких ситуациях, чем отвлекает парнишку от занятий и от самого себя. Это было так необходимо. А после того, как Чанбин проверит всю домашнюю работу, они садятся пить чай. Мужчина забирает солёные крекеры прямо из чужих рук, смеясь над выражением лица Чонина. — Ты прямо как дитя малое, — и снова капельки-морщинки в уголках глаз скапливаются. Только вот Чонин в ответ мажет чужой нос кремом от воздушных пирожных и улыбается в ответ широкой и мягкой улыбкой, вместе с ней отпуская свои заботы и потери. В один из таких дней мужчина утягивает за собой на нагретую постель Чонина и нависает сверху. Чанбин пристально смотрит на парня, различая в потемневших глазах сизую рябь, за которой скрываемая россыпью звёзд печаль таит своих потухающих красных карликов. А Чонин пялится в ответ непонимающе, тыкнув пальцем в чужую щёку. — Плакать что ли собрался? — легко-легко парень касается нижних век и собирает с них солёную влагу. Чанбину хочется сбежать. Он буквально пулей вылетает из дома, даже не попрощавшись. Оставив за закрытыми дверями удивлённого Чонина, мужчина не может отдышаться. Со свистом пар как пробка выскакивает наружу, не желая возвращаться обратно. Ледяной воздух разрывает лёгкие. Подняв голову наверх Чанбин видит те же звёзды, что в глазах у мальчишки таятся. Только вот те, что в небе, бесспорно, проигрывают по всем параметрам.