Считая звёзды

Мне говорили, что не существует лишь одной правильной вселенной или одного правильного решения. Каждый твой выбор создает новые двери, заставляя звезды взрываться и возрождаться.

У нас нет такой роскоши, как право на ошибку. У нас есть ключ только от одной двери.

Какую из них ты откроешь, чтобы навсегда закрыть все другие?

Парад планет неумолимо приближался, и странности из-за этого только увеличивались. В понедельник над ним кружились птицы куда бы он ни пошел. Во вторник любые заклинания рядом с ним становились огненными. В среду он чуть не убил однокурсника: тот напал на него с претензиями о том, что семья Дэмиана подвергает опасности его семью, и прежде, чем Дэмиан успел хоть что-то сказать, все вокруг зашлось цветущим шиповником, который впился шипами в бедного ученика, принимаясь его душить, спасло его только то, что Джон, будучи рядом, успел быстро среагировать и сжег лозы. В четверг ему пришло письмо от отца, что тот решил все же забрать его из Хогвартса в связи с магическими выбросами, и Дэмиан в этот момент находился в лодочном сарае, потому что Мапс предложила в честь потепления устроить заплыв на скорость — сарай тут же покрылся мхом и начал гнить. Влажный, затхлый запах плесени и гниющей древесины ударил в нос, дерево под ногами скрипело и прогибалось, словно готовое вот-вот рухнуть, а Дэмиан стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как гнев и раздражение борются в груди — отец всегда пытался контролировать его, но теперь это казалось окончательным приговором. Весенний ветерок, несущий ароматы озера и свежераспустившихся листьев, казался насмешкой над его растущим отчаянием. Так что ночью четверга Дэмиан решил сбежать из Хогвартса. До экзаменов оставался месяц, до парада оставался один день, до начала его правления Тенями — видимо, около недели, точных цифр ему не давали. Но он получил письма от друзей о том, что ритуал с Эобардом провалился, так что минус один этап. Тэд был все еще без сознания, истощенный, но он был жив. Однако Дэмиан не знал, какие опасности еще могут произойти, и он не собирался доверяться своему отцу — какова была вероятность, что тот просто не запрет его в поместье? Поэтому Дэмиан отправился ночью в Хогсмид, чтобы оттуда трансгрессировать в Нанда-Парбат. Правда, когда шуршание за ним усилилось, он мог только недовольно вздохнуть. Дежа вю. — Вы хотя бы пытались сделать это незаметно? — Ты и так должен знать, что одного тебя никто не отпустит, — заметил Колин. — Это может быть опасно. — Мы в курсе, — Сириус закатил глаза. — Как же еще, когда на кону твоя потенциальная тирания. — Я собираюсь обратно в Нанда-Парбат. В пустыню. — Мы давно планировали поездку куда-нибудь, — беззаботно пожала плечами Мапс. — Если ты закончил со своими неубедительными аргументами, то давай уже перемещаться, — Джон ткнул его локтем в бок. — Заодно начнем прикидывать, как будем восстанавливать дворец. Джейн неожиданно достала из сумки журналы: — Я взяла каталоги с собой, чтобы можно было выбирать. Дэмиан устало потер переносицу. Почему его друзья были такими? Он достал портключ, который ему разрешили оставить себе. — Тогда хватайтесь. Мгновение ока — и все они были на руинах дворца. Мапс похлопала по ближайшей разрушенной колоне: — А, какой хороший мрамор. Ты не думал о том, чтобы создать лабиринт во дворце? — А минотавром ты будешь в нем? — Хэй! Я буду Дедалом! Джейн показала Дэмиану свой журнал: — Малахит тут будет хорошо смотреться, как считаешь? Олив создала костер и достала из своей сумки зефир: — Как насчет того, чтобы дождаться парада планет таким образом? На носу было падение Министерства, а они собрались жарить зефир. Джон трансфигурировал из нескольких обломков диваны возле костра. Ага, вот ему Дэмиан точно дизайнерские решения не доверит. Уж лучше лабиринт. Колин утянул его садиться к остальным. Видимо, они и правда будут дожидаться парада таким способом. Дэмиан не мог не усмехнуться. Какие они все-таки дурашки. — Можем рассказывать страшилки. Я свою приберегу, потому что никто из вас иначе заснуть не сможет. Мапс, начнешь?

***

Барт ни на шаг не отходил от Тэда, хотя тот все еще не приходил в себя. В нем был уже точно литр целебных зелий, но пока не было эффекта. Они все чувствовали эту неотвратимость чего-то ужасного. Барт видел, как все члены Ордена переглядывались. Парад планет висел над ними смертным приговором. Барт? Барт чувствовал, что пока судьба им не грозит. Когда Брюс снова предпринял попытку с ним поговорить (после того, как Тим его заверил, что они с Бартом без понятия, куда Дэмиан пропал из Хогвартса), он уже не звучал так, как в ту ночь, когда они применили эссенцию антивремени. Может, потому что и правда пока все получилось: Артемида смогла вытащить нескольких Теней вместе с собой, чтобы потом сказать да на вопрос Уолли. Тени пока больше не предпринимали попыток напасть. Однако Брюс точно не спал с тех пор, как Дэмиан испарился. Наверняка он, как и все, переживал насчет того, что же решится уже через несколько часов — и из-за того, что он не мог на это повлиять. Готовили ли Тени для этого очередной ритуал? Исполнится ли пророчество? Для человека, который привык к контролю, все происходящее было катастрофой, но Барт смотрел на картину иначе: они уже сделали достаточно, запуская механизм в действие. Он знал, что Дэмиан даже сейчас не был один. И его выбор? Барт ни на секунду не сомневался. — Объяснишь все же, откуда Дэмиан узнал про эссенцию? Тени создавали ее годами. Нам тоже понадобилось много времени. — Для Дэмиана это был вопрос не времени, а желания. Он хотел помочь, он нашел способ. Все просто. Ему все лишь подсказал другой Дэмиан, который из моего будущего. Брюс наклонил голову набок, его глаза сузились, а голос звучал хрипло от бессонницы, с ноткой отчаяния, словно он пытался ухватиться за нить логики в хаосе. — И ты решил за ним последовать несмотря на то, что видел, кем станет Дэмиан? — Я последовал именно потому, что видел — он совсем не похож на него. — И ты думаешь, что этого будет достаточно, чтобы остановить пророчество? — Я начинаю думать, что да. Может, мы его неправильно трактовали все годы. Четыре этапа вместо трех. Тут Тэд резко пришел в себя и сел на кровати, судорожно глотая воздух. Барт погладил его по спине, стараясь успокоить. — Хэй, приятель, спокойнее, Тени больше тебя не тронут, ты в безопасности. Брюс сделал несколько шагов по направлению к ним, готовый помочь, но Тэд просто вцепился в Барта мертвой хваткой: — Дэмиан здесь. — Он не в особняке, — тихо произнес Брюс. — Полагаю, что он далеко. Хватка Тэда на Барте только усилилась, после чего наверняка останутся синяки, и Брюс хотел уже помочь отцепить Тэда, но Барт покачал головой. — Нет! Наш Дэмиан. Он рядом. Дэмиан из будущего. Дэмиан из пророчества. Дэмиан, который убил своего отца и стал лидером Теней. И Брюс даже не знал, где находился его сын. Он сжал руки в кулаки. Он годами готовился к этому моменту, чтобы в итоге не иметь возможности сделать хоть что-то. Все планы, все ритуалы, Орден, вся информация — все оказалось бесполезным. Он никак не мог помочь своему сыну.

✩✩✩

Эта неделя тянулась бесконечно, как густой туман, окутавший дворец Нанда-Парбат, где каждый камень стен казался пропитанным древней магией, а воздух был тяжелым от запаха ладана и старой крови — напоминанием о ритуалах, что вели к этому моменту. Дэмиан ощущал, как время ползет медленнее, чем обычно, словно само пространство вокруг него сопротивлялось, наполненное эхом далеких шепотов Теней и приглушенным гулом ветра, проникающего сквозь щели в высоких окнах. Его тело ныло от усталости, мышцы горели после бесконечных тренировок, а разум был затуманен постоянным напряжением — он научился пользоваться магией времени и скорости, конечно, но эта сила все еще ощущалась чужеродной, как колючий шип в коже, оставляющий следы невидимого шрама. Может, потому что ему пришлось принести жертву ради нее — что-то личное, глубокое, что он старался не вспоминать, чтобы не дать слабости прорваться сквозь его решимость. Эобард неожиданно стал его правой рукой, как это было в воспоминаниях Тэда, и Дэмиана это не устраивало. Он бы предпочел Тима на этой позиции, но тот все еще был слишком… стеклянным. Дэмиан едва мог с ним поговорить. Однако, перед парадом, Тим все же вышел из своего оцепенения. — Если у тебя будет выбор, что ты сделаешь? — У меня его не будет. — Дэмиан, — Тим тяжело вздохнул, его дыхание было прерывистым, с ноткой усталости, а плечи опустились под тяжестью невысказанного страха. — Не веди себя как ребенок. Дэмиан мог разозлиться. Мог быть мелочным и лишить Тима кофе — этот простой акт саботажа казался соблазнительным, чтобы выпустить пар, но вместо этого он сдержался, чувствуя, как ярость кипит внутри, смешиваясь с горечью. Уже завтра он исполнит пророчество и станет тем лидером, которого Тени заслуживают — эта мысль жгла его изнутри, как древняя магия дракона, обещая власть, но и одиночество. — Я выберу то, что посчитаю нужным. Тим наклонил голову набок, рассматривая его. — Я не хочу терять и тебя тоже. — Не говори глупости, — он отвернулся от Тима. Он понял, что тот имел в виду. Почему-то эта фраза казалась какой-то… сентиментальной. Другой Тим говорил такое же другому Дэмиану? — Я единственная константа в твоей жизни. Тим слабо улыбнулся. Впервые с ритуала. — Когда сможешь спокойно использовать беспалочковую магию, будет удобнее втайне устраивать просмотры фильмов. Теперь, стоя в одиночестве в главном зале, это казалось абсурдом. Получить мощную магию, которая не будет иметь лимитов, чтобы использовать ее как проектор? Ерунда. Он должен будет использовать ее, чтобы… Убить своего отца, доказывая верность Теням. Захватить Министерство. Стать лидером всего, на что падет его взгляд. Он посмотрел на свои руки. Это ведь то, чего он хотел, верно? Это то, для чего он был рожден, для чего его растили, тренировали, учили. Для него поймали помпейского дракона и добыли магию времени. Это то, про что слагали пророчество. Это то, чего он желал с самого рождения. Так ведь?.. Он постарался отогнать воспоминания о том дне в Хогвартсе. Сейчас не до этого. Он уже мог почувствовать, что граница почти совсем стерлась. Никого из Теней не было рядом, чтобы вмешаться. Но он чувствовал магию другой его версии — их магию. Парад планет начался — небо за окнами потемнело, звезды загорелись ярче, а воздух наполнился низким гулом, как будто сама вселенная вздохнула, начиная свой цикл, и Дэмиан ощутил, как его тело напряглось, готовое к неизбежному. Атмосфера в зале стала электрической, пропитанной магией, которая щекотала кожу, обещая не только перемены, но и разрушение.

***

В небе уже невооруженным взглядом можно было заметить стройный ряд планет. Пришло время. Дэмиан ходил туда-сюда по руинам дворца, его шаги хрустели по обломкам камня и осколкам мрамора, каждый звук казался слишком громким в этой мертвой тишине, прерываемой лишь далеким шелестом ветра, проносящегося сквозь проломы в стенах. Он чувствовал, что граница тончает — эта невидимая завеса между прошлым, настоящим и будущим истончалась, как старая ткань. Его разум был полон бурлящих эмоций: решимость смешивалась с сомнениями, а под ними скрывался глубокий страх — страх потерять себя, друзей, все, что он знал, в этом вихре перемен. И вот. Перед ним появилась золотая тропа — она возникла из ниоткуда, сияя ослепительно, как расплавленное солнце, шире, чем обычные временные тропы, с мягким золотистым свечением, которое манило, словно обещание получить ответы, но и таило в себе угрозу, как медовый яд. Ее поверхность казалась твердой, но одновременно текучей, с легким мерцанием, напоминающим рябь на воде, и Дэмиан ощутил, как та словно зовет пройтись по себе. Его друзья смотрели на него с беспокойством — их лица были бледными в тусклом свете звезд, глаза расширены от тревоги, а позы напряжены, словно они готовы были броситься на защиту. — Меня зовут, — сообщил он. — Я скоро вернусь. — Мы будем ждать здесь, — Олив нервно теребила длинные пряди своих волос. — Просто… береги себя. — Цитринитас, — Мапс улыбнулась ему, не тени сомнения на ее лица. — Третий этап. Золотая смерть, не так ли? Дэмиан ступил на тропу. Он ожидал, что его снова закрутит в водовороте, как это было с предыдущими его путешествиями во времени, однако это больше напоминало по ощущениям погружение в воду. Один момент — он в песочных руинах, окруженный запахом разрушения и пыли, в следующий — в уже знакомом дворце. Нанда-Парбат, нетронутый и сияющий — его стены блестели в свете факелов, воздух был свежим, с нотками лаванды и старых книг, а тишина казалась живой, наполненной шепотом магии, которая пульсировала в каждом камне, обещая величие и опасность. На столе стояли две чашки чая — их пар поднимался медленно, аромат чая был богатым, с оттенками бергамота и специй, создавая иллюзию нормальности в этом сюрреалистическом моменте. — Я долго ждал встречи с тобой, — сказали ему вместо приветствия. Дэмиан из другой временной линии был всем, чего боялся его отец и чего так хотела его мать. На Талию он был особенно похож: та же прямая осанка, тот же вздернутый подбородок, тот же надменный взгляд зеленых глаз, который указывает на твое место — не слишком близко, чтобы не сгореть в адском пламени ее ненависти, но не слишком далеко, чтобы она могла видеть каждый твой шаг, чтобы она могла его предугадать, чтобы она могла заставить тебя оступиться. Дэмиан знал каждую черту Талии. Ему не нравилось рисовать людей, но она всегда была исключением. Возможно, потому что он так редко ее видел вне холста. Возможно, потому что она всегда нависала над ним угольно-черной тенью. Никаких полутонов, только глубина в каждом резком штрихе. Дэмиан мог нарисовать каждую деталь в ней, безупречно подобрать толщину линий и силу нажима, чтобы даже ее портрет заставил тебя почувствовать себя ничтожным подле нее одним только контуром темных глаз, с которых всегда начинался рисунок. Но этот неправильный Дэмиан из неправильного будущего? Чтобы изобразить его на бумаге, мало будет простых линий. Дэмиан бы маниакально зачеркивал лист, вместе со лживой белизной зачеркивая и все, чем он мог бы стать. Чем он не стал. Чем они были. Чтобы написать этого Дэмиана, нужно перечеркнуть все и бросить бумагу в огонь, чтобы тот сжег все и оставил лишь пепел. Дэмиан присел за стол напротив своей другой версии и отпил чай. — Взаимно. У меня накопилось довольно много вопросов. — Готов ответить на каждый. На мои ты уже ответил. Дэмиан прищурился. — Почему ты решил дать мне рецепт эссенции через звезды? Будущий Дэмиан напротив него сидел расслабленно, его зеленые глаза горели холодным блеском, полным уверенности и цинизма, а улыбка казалась высеченной из камня — спокойной, но с подтекстом превосходства, которое заставляло кожу Дэмиана покалывать от неприязни. — Звезды? — другой Дэмиан изогнул бровь, его голос прозвучал резко, с ноткой вызова, а сердце Дэмиана, несмотря на фасад безразличия, колотилось от смеси удивления и раздражения, словно он пытался разгадать головоломку, где каждая деталь могла привести к катастрофе. Другой Дэмиан вдруг усмехнулся, но эта усмешка была горькой, полной сарказма, отражая внутренний конфликт — восхищение и отвращение к этому двойнику. — Ты думаешь, это единственный раз, когда я протянул к тебе руку? Ты недооцениваешь меня. Впрочем, я понимаю, почему. Тебе все же не хватило образования Теней — и пока еще не хватает моего опыта. — Не единственный раз? — Дэмиан проигнорировал весь остальной снисходительной поток слов. Будущий Дэмиан откинулся назад, его поза была полной самодовольства, а пальцы барабанили по столу — звук был ритмичным, как тиканье часов, подчеркивая напряжение в зале, где каждый миг казался растянутым. Его глаза сузились, излучая смесь мудрости и презрения, словно он видел сквозь Дэмиана. — Видишь ли, когда у тебя есть все, что только пожелаешь, начинаешь желать чего-то, что ты не можешь получить. Иногда я задаюсь вопросом, что бы подумал об этом отец. Что было бы, не уничтожь я Хогвартс. Что, если я смогу властвовать не только над нашим голубым шаром и временем, но и над судьбой. Знаешь же, как говорят: пророчества не изменить. Поэтому я решил устроить эксперимент. Когда достигаешь финала, хочется перечитать книгу с начала и посмотреть, могли ли герои поступить иначе, — его голос был ровным, лишенным эмоций. — Я дошел до конца. Я получил все, что обещало пророчество. Абсолютную магию. Власть над временем. Контроль над миром. Я стал тем, кем должен был. Это был предсказуемый, логичный финал. И невероятно… скучный. Он обвел взглядом безупречный зал дворца. В его глазах не было гордости, только всепоглощающая усталость. Будущий Дэмиан говорил спокойно, его голос был глубоким и ровным, как течение реки Стикс, но с подтекстом, который заставлял воздух сгущаться, наполняя зал ощущением неизбежности. Дэмиан отставил чай — чашка стукнула о стол чуть громче, чем следовало, звук эхом разнесся по залу, подчеркивая его внутренний хаос, где эмоции переплетались: отвращение к этому «эксперименту» и холодное любопытство перед тем, что он может узнать о себе. — И я твой эксперимент. Каким образом? — Я уничтожил Хогвартс. Убил отца. Заставил мать гордиться. Я выполнил все пункты. И что в итоге? Пустота. Пророчество — это ловушка, Дэмиан. Оно дает тебе путь, цель, и ты идешь по нему, не замечая, что это клетка. Тени игнорировали Цитринитас не потому, что он был бесполезен. Они игнорировали его, потому что он предлагал выход из этой клетки. У меня была всего одна возможность влиять на временную линию, не ныряя в поток самому. — Тэд. Оскал другого Дэмиана казался почти довольным, его улыбка была хищной, полной удовлетворения, словно он наслаждался этой игрой в кошки-мышки, и это вызывало у Дэмиана смесь отвращения и восхищения перед собственной тьмой, отраженной в двойнике. — Приятно говорить с самим собой. Ты все верно понимаешь. Я знал, что, если смогу вбить в него достаточно, доводя это до мышечной реакции, он не сможет противостоять триггеру. — Я видел только звезды. Ты специально давал Эобарду мучать его только на этом полу? — В том числе, — другой Дэмиан просто повел плечами. — Мне было нужно, чтобы ты остался в Хогвартсе. Чтобы я знал, на что это повлияет. Кроме ухудшения в образовании. — И на что же это повлияло? — Эффект бабочки, Дэмиан, это может быть не так очевидно. Из того, что я видел… Он смог сделать так, что Тени получили Клариона — а сам Тоун получил шанс. Его ненависть к Теням — и то, что остальные знали, что он — часть пророчества, позволила ему найти таких же учеников. Это привело к тому, что он ненавидел тебя достаточно, чтобы подбить других на твое покушение. Многим нравится играть в героев и защищать бедных и несчастных первокурсников. Тебе, впрочем, тоже, иначе тот тролль не сработал бы. Я надеялся, что Тоун еще на первом курсе отправит тебя во временной поток, но третий курс — тоже вариант. Второй обладатель магии тоже тут помог. Он смог тебя еще на своем первом курсе наставить на нужную тропу, чтобы, когда ты появишься на его пятом курсе, он уже смог привязаться к тебе. Остальное — так, мелочи, которые мне показались подходящими для твоей новой истории. Несколько учеников, что дали непреложный обет тебя защищать, из-за чего они не могли не обратить внимание на тебя на самом первом курсе — Талия лично взяла обещание с дракона, после такого он не смог бы тебя игнорировать ни при каком раскладе. Сбежавший грызун, что прибежал прямо к твоим ногам. Дочь демона, которая почувствовала в тебе ту же тьму и решит опекать из-за этого. Стихийная ведьма, которая тебя ненавидела, но последовала за тобой в проклятое пламя. Я получил силу Эобарда, из-за чего не могу создавать новые тропы, поэтому мои вмешательства были лишь косвенными. Он указал на золотую тропу, что доставила Дэмиана из его временной линии. Конечно же Тэд ненавидел его после того, как знал только Дэмиана из будущего. Выходит, тот случай с зачарованной метлой подстроил он. И, получается, Талия взяла клятву с Джейсона защищать его любой ценой? Он и должен был бросить все, чтобы отправиться сражаться с троллем ради Колина? Он сжал пальцами края стола. — Ты так говоришь, но я самостоятельно принимал эти решения. Как и все остальные. Твои вмешательства могли быть катализаторами в некоторых случаях, но их не могло быть достаточно, чтобы действительно что-то поменять. Эти решения мои. — Пожалуй. Мне просто нужно было подтолкнуть тебя. И теперь я знаю, что было бы, если бы я дал шанс отцу. — Я достаточно утолил твое любопытство? — Еще нет. Ты видел мою временную линию. Ты видел линию, где мы никогда не отправляемся в Хогвартс. Скажи: ты бы изменил что-то? Дэмиан даже думать не надо было. — Нет. Похоже, сожаления есть только у тебя, потому что моя временная линия правильная, — он встал из-за стола. — Она существует вопреки пророчеству не потому, что ты решил поиграть в бога. Не потому, что ты вдруг пожалел о том, что никогда не играл в квиддич или никогда больше не поговоришь с отцом. Она существует, потому что мне хватает здравого смысла принимать правильные решения. Ты ждал парада, чтобы поговорить со мной, так вот: тебе стоило изначально принимать решения самостоятельно, без отца, без Теней. Хогвартс — дыра, полная идиотов, которые еще палочку не умеют держать, но эти идиоты делают мою временную линию именно такой. Будущий Дэмиан не выглядел разочарованным: его лицо осталось спокойным, с легкой усмешкой, а пальцы небрежно постукивали по столу — ритм был медленным, гипнотическим, словно он контролировал само время, и это вызывало у Дэмиана новый всплеск раздражения. — Видимо, Хогвартс и правда важный катализатор. Другая наша версия тоже наполнилась сомнениями после. — В нем всегда были сомнения. Как и в тебе. Ему просто хватило смелости сомневаться в том, что выбрали для нас Тени. — Интересное предположение от того, за кого я выбрал Хогвартс. Дэмиан покачал головой: — Ты не можешь жить через меня. Если ты не можешь принимать решения за себя, то за меня тем более. Другой Дэмиан усмехнулся: — Сентиментальность нам не к лицу. — Зато сила — да. Пересечение временных линий же должно повлиять на нашу магию, верно? — Верно. Для нас это означает абсолютную магию. Слияние. И пророчество сбудется. — Более или менее. Мы все еще на третьем этапе. Новое «я». — Более или менее, — насмешливо согласился другой Дэмиан. — Отказ от дуальности. От борьбы между Тенями и Орденом, между тьмой и светом, между сыном Талии аль Гул и сыном Брюса Уэйна. Это не выбор одной из сторон. Это выбор выйти из игры. Тени не могли этого допустить. Их сила строится на этой борьбе. Моя сила построена на ней, — он взмахнул рукой — жест был плавным, но уверенным, как удар хлыста, и Нанда-Парбат вокруг них начал трансформироваться: стены дворца растворились в вихре магии, с шорохом, напоминающим шелест страниц древней книги, и внезапно зал принял вид Большого Зала Хогвартса — знакомые каменные стены возвышались вокруг, а воздух наполнился прохладным, влажным ароматом старого замка, смешанным с запахом горящих дров и воска свечей, что вызвало у Дэмиана всплеск ностальгии, смешанной с тревогой. — Покажи, что ты видишь. Дэмиан знал, что для этого Дэмиана уже все поздно. И не похоже, что он ждал на своем чаепитии другую версию, которая никогда не ходила в Хогвартс — эта мысль ударила как молния, усиливая ощущение предательства и собственного превосходства. Дэмиан протянул руку самому себе: — Цитринитас. Я покажу тебе свет, если ты покажешь мне тьму. Стоило другому Дэмиану взять его за руку — прикосновение было холодным, как лед, с электрическим разрядом, пронизывающим кожу, словно магия сливалась в единое целое, тьма и смерть наполнили его сознание, но вот всего один момент — Дэмиан тут же оказался обратно посреди пустыни: горячий песок хлестал по лицу, как тысячи иголок, а воздух был наполнен удушающим запахом пыли и озона от вспышек заклинаний, что раздавались отовсюду — громкие хлопки, как взрывы, и свист ветра, создающий хаос битвы. Бушевала песчаная буря, скрывающая силуэты бойцов Ордена и Лиги Теней, и Дэмиан ощутил, как сердце сжимается от раздражения, а тело напрягается, готовое к действию в этой вихревой буре судьбы. Пришло время переписать пророчество.