Считая звёзды

Тени ворвались в Министерство зеленой вспышкой. Непростительные, темная магия, древние заклятья, холодное оружие — все шло в атаку. Часть Ордена Справедливости была здесь, ожидая атаку. Потому что конечно же день парада планет Тени будут праздновать с размахом. Коннер отразил атаку и повалил на группу Теней колонну. — Было бы неплохо оставить от атриума хоть что-то, — напомнил ему Лекс, что плавным движением палочки создал щит над Коннером. — А разницы-то, все равно перестройка грядет, — Кара повалила еще пару колонн, просто из вредности. Кларк наградил ее строгим взглядом, но не предпринял никаких действий для восстановления колонн, только продолжал сдерживать оборону, не пуская Теней дальше атриума. Перестройка так перестройка. — Если вы в этом так уверены… — Диана взорвала парочку статуй, чтобы оглушить Теней. — Тогда можно не сдерживаться. Кара тут же дала ей пять. Коннер проскользил по периллам лестницы вниз, по пути атакуя всех, кто пытался прорваться. Он спустился к Дику, который с некоторыми другими занимался щитами, чтобы Тени точно не зашли слишком далеко в Министерство. Одной такой атаки было достаточно, чтобы Орден пересмотрел свои способы защиты Министерства, хочет того Министр или нет. — Ты не видел Тима? — Коннер создал Патронуса, чтобы тот прорвал щиты Теней для того, чтобы Кара тут же смогла их атаковать. — Я думал, он в Отделе Тайн? Коннер врезал одному из Теней кулаком и тяжело вздохнул: — А останется ли там Отдел Тайн? — Очень иронично с твоей стороны, между прочим. Последняя колонна ничего такая была, — подметил Дик. — Я бы твоему вкусу не доверяла, ваш дом имеет хоть каплю достоинства только благодаря Барбаре, — Кара уничтожила фонтан, контролируя воду для атаки. Дик пожал плечами и заставил щиты, закрывающие ближайшие камины, что вели в другие части Министерства, оттолкнуть подальше Теней, что пытались эти самые щиты уничтожить. Они все, конечно, перешучивались и старались поддерживать легкую атмосферу даже во время сражений, но Дику все равно было неспокойно. Он знал, какую силу имеют пророчества. Знал слишком хорошо. И он верил в Дэмиана, как и всегда, но все же не мог не беспокоиться. Это был день, когда все решится. И он все еще не был уверен в том, что пророчества хоть когда-то приносили пользу.

***

Нанда-Парбат превратился в настоящее поле битвы. Пески поднимались не ветрами, а заклинаниями, и всюду сверкали разноцветные вспышки. Орден подоспел к очередной атаке Теней, но в этот раз борьба происходила на территории Теней. Или они так думали. Потому что Олив, которая уже устала ждать Дэмиана, была другого мнения. Как только Тени заявились на руины дворца, она оживилась: наконец-то возможность как-то развлечься. Если в пустыне и до этого было жарко, то теперь жару можно было увидеть невооруженным глазом: горячий воздух струился вокруг Теней, и песок под их ногами нагревался, превращаясь в тягучую массу. Ее пламя окружило всю территорию дворца как крепость из огня. Когда-то она боялась этой силы. Считала ее проклятой. Опасалась того, что сможет потерять контроль, как тогда при похищении Мапс. Сейчас? Сейчас она чувствовала огонь в своих венах, в своих легких — и она еще никогда не чувствовала себя такой живой. Все еще проклятье — но ее проклятье, ее стихийная магия, которое стало частью ее самой. Не оружие. Не инструмент. Нечто большее. Тех Теней, что все же смогли прорваться сквозь пламя, ждали другие приятные сюрпризы. — Игра начинается! — Мапс кинула на песок свою карту Хогвартса, которую она создавала годами. Теперь, когда она выучила заклинания седьмого года, эта была не просто карта. Лестницы с нее переместились в реальность, начиная двигаться и атаковать Теней. Кэт была тут как тут, чтобы «проводить» всех желающих на лестницы для более полного погружения в атмосферу замка. Джейн и Сириус последовали примеру друзей. Если бы они были в Хогвартсе, они могли бы оживить рыцарей или горгулий, но тут не было никого. Однако у них под ногами был плавленый песок, и они взмахнули палочкой, создавая монстров из этой массы. Джон, не изменяя своим привычкам, трансфигурировал драконов из обломков дворца, создавая свою крылатую армию. Колин не мог создавать большую часть растений, потому что пламя Олив их уничтожило бы, однако были живучие создания, которым и пламя не было бы помехой. Так что он раскидал китайскую жующую капусту, что тут же вместе с драконами Джона бросилась в атаку, а также закинул в песок семена, чтобы заклинанием вырастить целый куст огненных семян — растение горело вместе с пламенем Олив и хватало своими жгучими лианами Теней. Колтон, не забывая атаковать, раскидывал петарды — свои многочисленные товары, что при контакте с пламенем Олив взрывались, оглушали Теней и превращались в фейерверк. Чтобы как следует отпраздновать парад планет. Когда часть Ордена Справедливости прибыла на место, пустыня уже была в огне. — У них тут фейерверки, — заметил Хэл, мгновенно включаясь в игру и используя Орбис — зеленый смерч тут же погрузил под землю нескольких Теней. — Они же еще ЖАБА не сдали, да же? — Ах, молодость, — вздохнула Шайера, а потом мощным ветровым заклинанием отбросила парочку Теней к лестницам и пламени. Когда в воздухе появилась Авада, Брюс мгновенно создал щит — синий свет перекрыл зеленый. Именно в момент наибольшего хаоса Дэмиан возвратился из временного потока. — Ты вернулся! — Джон мгновенно оказался рядом, его голос был полон облегчения и решимости, а рука крепко сжимала палочку, поддерживая щит над ними — барьер мерцал голубым светом, отражая атаки с треском, как искры от костра в ночи. — Как все прошло? Дэмиан тоже бы предпочел задать пару вопросов касательно того, что здесь произошло. Потому что Нанда-Парбат преобразился с его последнего визита. Теперь дворец казался… более знакомым. Но не тем дворцом, что он знал с детства. Как Хогвартс был окружен зеленью Запретного леса, так Нанда-Парбат был окружен яркостью стихийного пламени. Теперь среди разрушенных колонн были и лестницы — не мрамор, но холодный камень, который двигался хаотично и так нелогично. Если подумать, все тут выглядело хаотично, потому что откуда во дворце взяться трансфигурированным драконам, фейерверкам и песчаным монстрам? Это ощущалось ужасно правильно. Смесь Нанда-Парбат и Хогвартса. Не как та пародия, что создала его версия из будущего. Скорее, что-то, что создала бы Выручай-комната, если бы прислушалась к ним всем. — У меня ужасная тяга к злодейским монологам. — Ага, я это еще на первом курсе заметил. Что-нибудь новенькое? — Другому Дэмиану было просто интересно, что было бы, останься мы в Хогвартсе. Это было преуменьшение, конечно. Дэмиан понимал, что он не просто так стал отклонением от пророчества, и разговор с его версией был… не самым приятным. И все же, Рубедо был не за горами. Сейчас нужно было сфокусироваться на этом. — Ха. Хогвартс и правда лучшее место на земле. — Тебе бы это чаепитие больше подошло. — Он тебе чай предложил? Ух ты, — Джон даже бровью не повел, когда кто-то из Теней врезался в его щит. Дэмиан не зря все эти годы гонял его по защитным заклинаниям, теперь его щит должен выдержать абсолютно любые атаки. — Какой план теперь? — Воспользоваться парадом планет и получить абсолютную магию, чтобы потом захватить Министерство. — Типа, по-доброму? — Относительно. — Сойдет. Что от меня требуется? — Иди скажи Олив, чтобы та перестала пользоваться пламенем. Джон быстро поцеловал его в щеку — прикосновение было теплым и мимолетным, но ощутимым и нужным, — и отправился к Олив, его силуэт растворился в вихре песка и магии. Дэмиан же решил чисто из вредности к другому Дэмиану взять его символ смерти и сделать из него символ своей победы. Так что он поднял руку вверх, вкушая беспалочковую магию, усиленную парадом, и пустыню заполнил белый шиповник, что опутал всех сражающихся. Еще один взмах рукой — несколько колон поднялось с земли, восстанавливая свое былое величие, и в их отражении он увидел свою другую версию. Они встретились взглядом — синий и зеленый. Дэмиан сделал каменную тропинку к своему отцу. Тот замер, ожидая следующий шаг. Потому что для него белый шиповник все еще был смертью. Дэмиан дошел до своего отца и скрестил руки на груди: — Мне нужно поговорить с матерью. Скоро вернусь. Он посмотрел на оплетенных шиповником Теней и взмахнул рукой, чтобы убрать с них колючие лозы — лозы отступили с тихим шелестом, освобождая его подданных, чьи глаза горели преданностью. — За мной. Возвращаемся во дворец. — Дэмиан, это… — Опасно? Не для лидера Теней. — Ты не можешь отправиться в их логово один. Джон мгновенно материализовался рядом, его присутствие было как якорь в буре. — Никто и не говорил, что я иду один. Я иду со своим супругом и своими подданными. Дэмиан снова повернулся к своим ассасинам, его голос эхом разнесся по пустыне, полный авторитета и магии, а буря вокруг начала утихать, словно признавая его власть. — Отведите меня во дворец.

***

Тэд посмотрел вниз на свои руки. Он больше не чувствовал магии времени. Барт потрепал его по плечу: — Хэй, это ведь лучше, чем тонуть в собственной магии, верно? Тэд изогнул бровь. Конечно же Барт старался смотреть на все с позитивной точки зрения. Он покачал головой. — Это не наша временная линия. — Я знаю. — Она совсем другая. Парад планет еще не закончился, но он должен был быть… другим. Рубедо — это кровопролитие. Тут пока все… стерильно. Барт ткнул его локтем в бок: — Не хочу звучать слишком довольно, но я бы назвал нас героями. Знаешь, мне Дэмиан как-то обещал памятник поставить после того, как сам погулял по временным линиям. Дэмиан. Все всегда упиралось в него. Обычно эта мысль вызывала ненависть, но сейчас… — Ты не хочешь отправиться к ним? Я уже в порядке. — Уверен, они и без меня справятся. И должен же кто-то тебя охранять. — От кого? — От плохого настроения. Тэд снова покачал головой. Но он понимал, почему Барт здесь. Во время парада планет кругом было слишком много временных линий, выходить было опасно. И теперь, когда ни у кого из них не осталось магии времени, они могли и не вернуться, если заплутают по тропам. Уолли уничтожил их магию, чтобы спасти ему жизнь. Чтобы изменить пророчество. — А где Уолли? — С Арти и остальными. Должны же они убедиться, что все адекватные Тени будут… в безопасности. — А какая опасность их ждет? Дэмиан же не хочет уничтожать Теней. — Ага, но он же там не один. Сам понимаешь, что это значит.

***

Их процессия больше напоминала похоронную. Дэмиан вел своих солдат не на битву, а на уничтожение королевства. Дворец Лиги Теней встретил их ледяным молчанием. В отличие от руин Нанда-Парбата, здесь все дышало могуществом и смертью: черный мрамор, холодные факелы, отбрасывающие длинные тени, и безмолвные ассасины, склоняющие головы при их появлении. Воздух был густым от запаха ладана и старой крови. Дэмиан шагал впереди, его осанка выдавала не ученика Хогвартса, но наследника, вернувшегося в свои владения. Джон не отставал ни на шаг, его пальцы сжимали палочку так, что костяшки побелели. За ними следовали верные Тени, чьи маски скрывали любые эмоции. Талия ждала их в тронном зале. Она стояла возле трона своего отца, не имея своего собственного трона даже спустя столько лет, ее поза была безупречной, а взгляд — оценивающим и холодным. Она ждала не своего сына, она ждала пророчество во плоти. Глава Демона выглядел так, словно был частью самого трона — древний, неподвижный, с глазами, в которых, казалось, отражались столетия интриг и кровопролития. Он не выказывал ни удивления, ни гнева. Лишь холодное, всепроникающее разочарование. Словно гениальный скульптор смотрел на свое величайшее творение, в котором обнаружился фатальный изъян. — Ты должен был доказать свою верность, пролив кровь своего отца. Вместо этого ты пришел сюда, чтобы бросить вызов мне. — Я пришел не бросать вызов. Я пришел забрать свое, — поправил Дэмиан. — Верно, — голос Талии прозвучал мягко, но в нем слышалась сталь. — Ты пришел занять свое место. Пророчество исполняется. — Пророчество, — Дэмиан остановился в нескольких шагах от трона, который, он знал, был его по праву, его голос эхом разнесся под сводами. — Мы всегда говорим о пророчестве. Но я видел, к чему оно ведет. Разрушение. Одиночество. Белый шиповник на могиле отца. Талия не дрогнула: — Цена власти всегда высока. Ты сильнее сентиментальности. — Сила не в слепом следовании судьбе, — Дэмиан выпрямился, чувствуя, как магия парада планет пульсирует в его жилах, горячая и неограниченная. — Сила — в возможности ее изменить. Ра’с аль Гул все еще выглядел так, будто Дэмиан оказался его величайшим разочарованием: — Парад планет дает тебе силу, чтобы стать богом среди людей, а не этим… школьным мальчишкой, влюбленным в иллюзии. Тебе пора возродить Теней и вернуть им былое могущество. — Но твое возрождение — это лишь повторение ошибок. Я видел, к чему это приведет. — Ты думаешь, это игра, Дэмиан? — прорычала Талия, ее голос эхом отразился от стен, усиливаемый магией дворца. Она не отступала, ее глаза горели яростью, но Дэмиан заметил, как ее дыхание участилось — сомнение, которое она пыталась скрыть под маской королевы Теней. — Пророчество не лжет. Ты — наследник, инструмент для очищения мира от слабости. — Пророчество — это просто слова на бумаге, мать, — ответил Дэмиан, его голос был спокойным, но твердым, как клинок. Он шагнул вперед, и пол под ним преобразился: мраморные плиты засияли, формируя золотые руны, пульсирующие энергией парада. — Оно не определяет меня. Я видел, что ты хотела сделать из меня — монстра, который разрушает, не строит. Но Хогвартс показал мне другое. Магия — не оружие. Дэмиан ощутил, как магия парада достигает пика — звезды за окном выстроились в идеальную линию, и энергия хлынула в него, как река времени, сливаясь с магией, что он унаследовал в других временных линиях. Абсолютная магия, дарованная парадом планет, позволила ему не уничтожить ее, а… переплавить. Талия атаковала первой — ее магия вырвалась из кончика палочки, как рой черных шипов, пронизывающих воздух, целясь прямо в сердце Дэмиана. Он отреагировал инстинктивно, взмахнув рукой; золотая энергия парада планет вспыхнула вокруг него, формируя щит из переливающегося света, который поглотил шипы, превратив их в искры, осыпавшиеся на пол. Джон рядом с ним создал заклинание — «Протего Максима» — и оно слилось с магией Дэмиана, усиливая барьер. Тогда уже Ра’с вступил в игру. С пола возникли призрачные фигуры в мантиях с капюшонами — Тени из временной линии Барта, безжалостные и молчаливые. С витражей, изображающих битвы, сошли воины в доспехах — Тени эпохи Крестовых походов. Инферналы, погибшие Тени, вступили в бой, связанные долгом даже после смерти. Армия призраков, эхо всех возможных пророчеств, двинулась на него. Но Дэмиан даже не посмотрел в их сторону. Он смотрел прямо на Ра’са. — Ты все еще не понял, — сказал он тихо, почти с жалостью. Он выбрал не тьму и не свет. Он выбрал право писать свою собственную историю. И в этой истории ему не нужен был трон из костей и страха. Ему было достаточно своего дракона в старой тетрадке, руки Джона в своей и бесконечного поля возможностей, простирающегося вперед, за горизонт пустыни. У него было то, ради которого стоило бороться. Не замок из страха и одиночества, а тот, что ждал его дома — сияющий огнями Хогвартс. Семья, которую он там нашел. И в этот момент шиповник взорвался жизнью. Это не было просто заклинание. Это была демонстрация абсолютного контроля. Белые лозы, толстые, как канаты, выстрелили из пола с оглушительным треском крошащегося камня. Они не атаковали ассасинов. Они оплели их, сковывая движения, обвивая руки, ноги, торсы. Шипы, острые как иглы, впились в броню, но не пробили ее — они лишь удерживали воинов на месте, как насекомых в янтаре. Палочки попадали на пол с глухим звоном. Но это было только начало. Весь тронный зал преобразился. Из стен, из потолка, из колонн — отовсюду пророс белый шиповник. Он покрыл древние гобелены, обвился вокруг колонн и тронов. Он создал новый ландшафт, живой, дышащий, подчиняющийся воле одного человека. Дэмиан закрыл глаза и сосредоточился. Белый шиповник, заполнивший дворец, начал светиться золотым светом. Он не атаковал Теней. Он проникал в них, в их призрачную суть. Он не стирал их. Он давал им выбор. Магия Ра’са, сгущавшая тени, отступила, поглощенная этим сияющим белым морем. Тени застыли, беспомощные статуи в живых оковах. Ассасины, пришедшие с Дэмианом, опустились на одно колено. Ра’с аль Гул смотрел на это преображение, и на его лице впервые за многие века отразилось чистое, незамутненное изумление, которое быстро сменилось яростью. Он увидел не просто магию. Он увидел символ. Его внук взял символ смерти, символ Брюса Уэйна, которого Ра’с когда-то полагал идеальным наследником, и сделал его символом своей власти над самой Лигой Теней. Оба его творения были разрушены. Это было высшее кощунство. Высшее неповиновение. — У вас есть выбор. Присягните мне и помогите построить новый мир. Или станьте реликтами прошлого, которое я оставлю позади, — Дэмиан оглядел всех Теней взглядом истинного наследника Лиги. — Больше никаких пророчеств, никаких кровавых ритуалов ради доказательства верности. Наша цель — не теневое правление из-за кулис. Наша цель — стабильность. Порядок. Тот, который не может обеспечить ни Министерство Магии, ни Орден Справедливости. Нашими целями будут только те, кто сеет хаос: коррумпированные чиновники, лидеры преступных синдикатов, темные маги, угрожающие балансу. Мы будем действовать там, где Министерство бессильно, а Орден связан своими моральными кодексами. Дэмиан медленно повернул голову к матери. Он внимательно посмотрел на мать — на ту самую тьму, что вела его всю жизнь, на источник его силы и его самых больших страхов. Ее величественный образ дал трещину. В ее глазах бушевала буря из гнева, боли и… гордости? Талия стояла возле, бледная, как мрамор, из которого был вырезан дворец. Она смотрела на сына и видела не пророчество. Не свои ошибки и триумф Брюса. Она видела новую эру для Теней. Талия отошла от трона, сделала несколько шагов навстречу своему сыну. Темные заклятья, теневые ассасины, все исчезало, рассеивалось с каждым ее шагом. — Да здравствует Глава Демона, — произнесла она ясно и четко, и ее голос разнесся по залу, скрепляя новую реальность. — Да здравствует Глава Демона, — эхом повторили все Тени. Ра’с аль Гул остался один на своем троне, в окружении белых цветов, которые поглотили его тронный зал. Он был владыкой в царстве, которое ему больше не принадлежало. Ярость на его лице сменилась холодным, расчетливым блеском. Это не было поражение. Это было объявление новой войны. Он смотрел на свою дочь, предавшую их идеалы, на своего внука, узурпировавшего его трон одним жестом, на чужака, стоявшего рядом с ним, как живое доказательство этого предательства. Затем он развернулся. Неспешно, с достоинством свергнутого монарха, он подошел к стене позади тронов. Легкое прикосновение к скрытому механизму — и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая темный проход. Ра’с аль Гул шагнул в темноту, и стена так же бесшумно закрылась за ним. Он не бежал. Он уходил, чтобы вернуться. Война была объявлена не словами, а этим молчаливым уходом. Дэмиан посмотрел на своих подданных, что решили последовать за ним по новому пути. На мать, что, несмотря ни на что, выбрала довериться ему. На Джона, который никогда и не переставал доверять ему. — Встаньте, — приказал Дэмиан. — Нас ждет много работы. Повернувшись к Джону, Дэмиан тихо спросил: — Достаточно злодейский монолог? — Как будто бы слишком геройский, как по мне, — Джон улыбнулся в ответ. Дэмиан вздохнул и сел на свой трон. Их и правда ждало много работы.

✩✩✩

Дэмиан сел на свой трон. Тим стоял по его правую руку молчаливой тенью. Осуждающей тенью. Талия положила руку на трон подле головы Дэмиана, выражая молчаливую поддержку. Тени перед ним встали на одно колено. Он должен был захватить Министерство. Но сначала, ему нужно было исполнить другую часть пророчества и убить своего отца. Рубедо уже случилось, он остро чувствовал связь с другими временными линиями, пик их силы, достигаемый только при слиянии. Осталось только пожинать его плоды. Он мог повелевать временным потоком. Он мог пользоваться беспалочковой магией. И все же, оставалось гораздо больше вещей, которые он не мог сделать. Ра’с поднялся на пьедестал и сказал: — Пора завершить начатое. Доказать верность Теням. Уничтожить недостойное прошлое и всех неверных. Он гадал, будет ли он также создавать пол со звездным небом на нем, чтобы отправить послание в другую временную линию. По идее, именно это и должно будет случиться — цикличность. Но значит ли это, что звезды опять будут неправильными? Что он будет задаваться вопросами, на которые не сможет получить ответы в своей временной линии? Почему его версия из будущего была больше заинтересована в той неправильной версии, что выбрала уничтожение всего того, к чему он сам шел годами? Он был сильнее. Он был лучше. Он знал это. У него было больше магии. У него был Нанда-Парбат. У него был целый мир перед ногами. У другой его версии… Дэмиан сжал подлокотник трона, а потом поднялся. Он трансгрессировал в поместье. Брюс, со своей обычной паранойей и миллионом защитных чар, почему-то не поставил ни одно заклинание против своего сына. Напрасно. Отец ждал его в библиотеке. Без палочки в ручках. Без Ордена. Совсем один. Они виделись всего пару раз, но он был точно таким же, каким его всегда описывала Талия. Монолитный, мрачный, молчаливый, осуждающий. В его взгляде Дэмиан видел только одно: разочарование. Он не имел права ожидать от него хоть чего-либо. Он не знал его. Он бросил его мать, оставил Теней. — Дэмиан, — произнес Брюс вместо приветствия. Все еще ни попытки защититься, вступить в бой. — Даже без палочки? Я ожидал от тебя большего. — Я тоже. Он не имел права, не имел, после всего, он не… Беспалочковая магия это была или магический выброс, Дэмиану было все равно, но книги закружили в воздухе, создавая ураган вокруг них. На кончиках его пальцев сверкали зеленые искры магии времени. Рубедо дал ему все, осталось только закончить пару последних строк пророчества. Сейчас с ним не было Ра’са, что своим холодным взглядом мог бы дать ему понять, что нужно поторапливаться с заданием. Не было Талии, что с нетерпением ждала бы исполнения этой части пророчества. Не было Тима, который постарался бы напомнить ему о другой временной линии. Только отец, который все еще не пытался даже поговорить с ним. Он знал, что это закончится мавзолеем и белым шиповником. Разрушением поместья Уэйн. А потом разрушением Хогвартса, разрушением… всего. Перестройкой. Потому что Ра’с всегда говорил, что трава лучше растет на кровавой земле. Что нет лучше удобрения, чем кости врагов. В голову пришла непрошенная мысль о том, что Колин бы с его любовью к травологии не согласился. Его гадальная карта все еще лежала в его покоях. Как и лабрадорит, который ему почему-то захотелось забрать себе после визита другой его версии в Нанда-Парбат. Почему ему суждено было создавать неправильные звезды? Он сделал шаг навстречу отцу, магия сгущалась вокруг них двоих. Книги теперь загорелись, все еще летая вокруг них в вихре ненависти. Дэмиан вытянул руку вперед, создавая заклинание.

✩✩✩

Дэмиан сел на свой трон. Временное слияние линий было завершено. Он чувствовал, как его магия возросла, увеличилась, подпитываемая теперь двумя другими временными линиями. Все как в пророчестве. С одним исключением. Он подошел к окну. Стройная линия планет постепенно начала расходиться по своим орбитам. Небо начинало светлеть. Когда он перевел взгляд на звездный пол своего замка, он не мог не усмехнуться. Все неправильное неожиданно оказалось единственным верным. У него была магия времени, древняя огненная магия дракона, беспалочковая магия, целая империя. И все же у него не было того, что позволило бы пойти наперекор пророчеству. Дело было даже не в магии. Может, в этом и был весь смысл. В том, чтобы посмотреть на неправильные созвездия и увидеть и решение. Посмотреть на свой неотвратимый кошмар и довериться ему. Однако теперь он получил ответ на все свои вопросы. Рубедо — не кровавый триумф, а алый рассвет нового дня.

***

Ра’с быстрым шагом покидал дворец вместе с Тенями, что были верны ему, а не наследнику. Он знал, что Дэмиан еще слишком молод, чтобы понимать, с чем имеет дело. Всю ту магию, которую он мог получить. От которой он отказался. Которую он уничтожит. Которой он не воспользуется. Ра’с не собирался позволять всему, над чем он так долго работал, погибнуть из-за одного несбывшегося пророчества. Вместе со своими подданными он уйдет в тень, чтобы потом вернуться еще сильнее, чтобы забрать себе свою власть. Дэмиан был таким же разочарованием, как и его отец, но это лишь означало, что ему нужно попробовать снова. Тут дорогу ему перегородил Тим, взявшийся словно из воздуха. Стоило догадаться, он знал все проходы в этом дворце. Тени тут же были готовы броситься в атаку, но Ра’с поднял руку, приказывая им ждать. Еще один неудавшийся проект. Но не разочарование, что-то более… острое. — Тимоти. Боюсь, сейчас не лучшее время для визита. — Для побега, кстати, тоже. — Не заставляй меня давать им приказ уничтожить тебя. У тебя достаточно магии, но не для целой армии. Руны, Кларион — всего этого было недостаточно против него и его лучших ассасинов. Один из Теней все же попытался атаковать, не терпя неуважение к своему лидеру, но он тут же отлетел в стену. Тим даже не шелохнулся. Стеф потрепала его по плечу: — В следующий раз подожди остальных, дурашка, я не собираюсь тебя оставлять наедине со всякими маразматиками, — он подмигнула Ра’су. — Я, конечно, пророчествами не занимаюсь, но мне мой хрустальный шар сказал, что кто-то не выйдет сегодня из дворца живым. Ра’с кивнул, и Тени бросились вперед со своими атаками. — Без смертей, — напомнила Касс, обезоруживая сразу трех. — Никто не выйдет в сознании и без травмы? — предложил компромисс Рой, что тут же оказался возле Кассандры, и вдвоем они избавились еще от пятерых несколькими взмахами палочки. Ра’с сузил глаза в жесте неодобрения, когда увидел Джейд среди пришедших. Его собственный ассасин помогал теперь сражаться против его подданных, вместе с Артемидой не давая никому приблизиться к выходу из дворца. На стенах начали появляться черные дыры, из одной из них вышла Рейчел, чтобы помочь Уолли отправлять Теней в увеселительный полет навстречу жесткому потолку. Тут послышался громкий рык, который без сомнения принадлежал дракону. — Мы тут с Нигредо, — пояснил Тим. — Для полноты картины, четыре этапа и все дела. Ра’с понял, что его Тени одни не справятся. Он мог только воспользоваться собственной магией, выкладывая все, что у него было, чтобы победить сейчас. Вот только он также знал, что именно этого от него и ожидали. И были готовы к этому. — Шах и мат, не так ли? — спросил он. Тим покачал головой: — Это не игра. Это конец пророчествам.

***

Трансгрессия к руинам Нанда-Парбат теперь казалась чем-то простым, не сложнее Люмоса для магического резерва. Рубедо все же внес свои поправки в его магию. Дэмиан посмотрел на небо, что начало светлеть, первые лучи солнца прорывались сквозь тьму и были готовы, чтобы превратить древние пески в красное море. Его друзья тут же бросились ему на шею, Рой трепал его волосы, Джейсон поздравлял с официальном началом его тирании. Это все казалось странным. Стройный парад планет уже начал расходиться, исчезая в дымке неба, теперь не ярче остальных тающих звезд по утру, Рубедо случился, и он все же сделал это. Переписал пророчество. Оставалось только одно незаконченное дело. Выбравшись из тисков своих друзей, Дэмиан направился к своему отцу, что ждал его вместе с остальными членами Ордена. Тот, увидев, что Дэмиан вернулся, пошел ему навстречу. Лестницы все еще вращались. Серая масса расплавленного песка уродливо шипела возле огненных растений. Древние колонны лежали на руинах, будто уставшие после всего. — Дэмиан, — вместо приветствия сказал Брюс. — Тени теперь мои. Мы скоро займемся Министерством. Относительно мирно. У нас с Тимом очень длинный список реформ. Как Талия больше не видела в нем пустые слова из пророчества, так Брюс больше не видел в нем мрачный кошмар из другой временной линии. Дэмиан мог читать это во взгляде отца. В их семье не принято было обниматься. Ему этого от друзей хватало. Но Брюс положил руки ему на плечи. Он не мог сказать, что верил в него с самого начала — это было бы ложью. Он сражался с собственной тенью, что, как он думал, перейдет Дэмиану по наследству. Он не мог сказать, что ему стоило раньше довериться своему сыну — они оба и так это знали. — Двери поместья всегда открыты для тебя. Это было самое близкое к «я всегда буду рад тебя видеть», что Брюс мог сказать. — Мне бы хотелось узнать, как много ты сделал для изменения пророчества. «Мне бы хотелось узнать тебя заново, по-настоящему, когда мои мысли не затмевает твой образ из несвершенного будущего». Дэмиан кивнул: — Обязательно. После выпуска, кстати, у меня свадьба, потому что я обещал мистеру и миссис Кент полноценную церемонию. — Спасибо, что поставил в известность. — И еще я планирую восстановить Нанда-Парбат и устроить тут драконий заповедник. — Полагаю, тут я могу помочь. У нас в поместье есть целый раздел книг по строительным заклинаниям. — Тогда займемся этим потом. Затем Дэмиан вернулся к своим друзьям. — Все хорошо прошло? — тут же поинтересовался Колин. — Насколько это вообще было возможно, — Дэмиан прищурился, когда солнце начало подниматься над горизонтом. — А теперь нам с вами пора возвращаться в Хогвартс. Экзамены никто не отменял. — А ты не можешь сначала стать Министром Магии, чтобы автоматом нам лучшие оценки по ЖАБА поставить? — спросил Сириус. — Хотя бы зельеварение, — поддержала Мапс. — Вот так спасаешь магическое сообщество, а тебе в благодарность какие-то экзамены, — поддержал всеобщее недовольство Колтон чисто для того, чтобы подействовать на нервы Дэмиану. — Это была подготовка, — Дэмиан протянул руку друзьям, чтобы всех их трансгрессировать в Хогсмид. — После завтрака скажу вам, что можно было сделать лучше, кстати. Джон рассмеялся: — Приятно видеть, что власть не вскружила тебе голову. Ты все такой же зануда, как и всегда. Стеф помахала им рукой: — Я бы на вашем месте заперла Дэми в его же дворце за напоминание об экзамене, но это только мое скромное мнение. — Нет ничего плохого в ответственности, — Рой на прощание еще раз потрепал Дэмиана по волосам. — Уже потом все преимущества своей новой позиции будешь использовать в корыстных и злобных целях. И затем Дэмиан трансгрессировал всех друзей обратно в Хогсмид. Рассвет уже розовой дымкой ложился на крыши маленьких домиков, и вдалеке за туманом над Черным озером возвышался Хогвартс. Замок ждал их, его окна приветливо поблескивали, отражая первые лучи солнца, а над каменными башнями кружили совы, готовые разносить уже совсем другие новости на страницах газет и журналов. Казалось, только они сейчас не спали во всей магической Шотландии. Так что, переговариваясь и перешучиваясь, они начали брести к замку, чтобы как раз поспеть к завтраку. Дэмиан не просто выбрал свой путь. Он переписал его для всех них. И где-то в звездном небе над Шотландией зажглось новое созвездие — не предсказанное ни одним пророком.