Считая звёзды

Дэмиан не мог точно сказать, когда его жизнь превратилась в цирк на колесиках вперемешку с кровавыми интригами, древними как воспоминания Уолли о его молодых деньках в Хогвартсе. Рой называл это активной личной жизнью, Дик очень гордился своим ребенком и его успехами, а Дэмиан, будем честны, ничего такого не просил. В любом случае, назад дороги уже не было, потому что магия времени была уничтожена, поэтому ему оставалось только вдохнуть поглубже и стойко принять реальность. А реальность была такова: он возглавлял Министерство, Теней — и искренне старался совмещать тиранию и миролюбие. В хорошие дни. Если кто-то противился тому, чтобы он вносил необходимые реформы, будь то простой урок английского языка в Хогвартсе или «никого не убиваем» политика в Лиге, то это уже была не его проблема. Обычно Тим как его правая рука находился рядом и сглаживал конфликты, Дэмиану оставалось просто нависать Тенью и кошмаром в качестве рычага давления. И все еще безумием было думать о том, что эта реальность была не единственной. Потому что вариантов было много, и Дэмиан Уэйн аль Гул знал наверняка, что каждый из них — не меньшее безумие. В хорошем смысле. Когда приближалась первая годовщина со дня парада планет, Нанда-Парбат казался уже совсем другим. Не руины, не база Лиги Теней, не воспоминание из прошлого. Дом. Не без звездного пола, конечно. Просто чтобы продолжить традицию. И если раньше коридоры дворца пустовали, то теперь моменты, когда в них царила тишина, были редкостью. Так что, стоило ему трансгрессировать домой из своего офиса в Министерстве, Кассандра тут же протянула ему кубок со сливочным пивом: — С годовщиной. Дэмиан оглядел присутствующих. Он ожидал увидеть их для празднования, но он не собирался показывать, что рад их присутствию. Он снял с плеч мантию и взмахом руки отправил ее на вешалки в коридоре. — Как приятно, что вы так тактично заранее предупредили о том, что заявитесь. Скоро мне придется устанавливать заклинания магии крови. Которые и так уже стояли, просто переработанная их версия. Во время восстановления дворца Брюс продолжал твердить о том, что Дэмиану нужны для дворца самые лучшие защитные заклинания, и тогда они с Тимом создали кое-что новое. Теперь вместо крови нужно было всего-навсего присягнуть ему на верность. Некоторые несостоявшиеся актеры, на которых Дэмиан не будет показывать пальцем (Уолли, это всегда Уолли), сделали из этого целое выступление. Ассасины Теней наблюдали за всем этим со смешанными чувствами. Возможно, из-за долгой речи, после которой Уолли все же предложил Дэмиану зачем-то испить его крови. Дэмиан не был уверен, зачем именно, возможно, в речи были какие-то странные отсылки, но он не сильно слушал. И все же, защитные заклятья были в ассортименте на всем дворце. И все еще не самое худшее предложение по восстановлению дворца. Талия сказала, что в любом приличном доме должна быть темница. Джейсон почему-то был с ней очень согласен. В итоге Дэмиан решил прийти к компромиссу и послушал Мапс, которая вместо темницы предложила сделать под землей потайные коридоры. Дэмиан даже думать не хотел, как часто подруга навещала дворец не для бесед, а только для того, чтобы погулять по коридорам. — Это же вечеринка-сюрприз, — привела аргумент Кара, закидывая руку ему на плечо. Оказывается, вечеринкой теперь называлось сборище волшебников со сливочным пивом и кваканье жабы Фасолины, что сидела на шелковой подушечке на столе и громко и музыкально квакала песни из репертуара школьного хора, причем иногда присутствующие узнавали какие-то песни и начинали нестройно подпевать. — Мы думали тебе фейерверки устроить, но мой племяша сказал, что это испугает вашего ребенка. Вышеназванный ребенок как раз доставал угли из камина, словно пытался устроить пожар в большой гостиной. Может, тоже в честь праздника. Ему было всего две недели, так что вряд ли он хоть что-то понимал о параде планет. Джон поднял маленького дракончика: — Он пока еще очень впечатлительный. Только вчера Титус пытался поиграть с ним в мяч, и от мяча не осталось ничего. Роуз, как только они создали свой драконий заповедник в новом дворце Теней, тут же снабдила их драконами, которых они спасли от нелегальных драконьих боев Теней. Так что вышло, что некоторые малыши теперь были еще и в основной резиденции. — Кстати о впечатлениях, — Барт прочистил горло. — Насчет моей статуи, которую ты обещал поставить в атриуме Министерства… Дэмиан сделал глоток своего сливочного пива, чтобы скрыть ухмылку: — Спроси лучше у скульптора. А еще он почувствовал слабый привкус огневиски в своем напитке. Похоже, кто-то решил блюсти традиции даже вне Хогвартса. Барт уже собирался поинтересоваться, кому же досталась такая честь, но тут Стеф крепко его обняла: — Уже почти готова! И я сделала целых две, чтобы одну можно было поставить в Хогвартсе. Будешь символом Пуффендуя. Дэмиан переглянулся с Колином. Все прекрасно знали о творческих талантах Стефани, так что можно было представить себе схожесть этих статуй с неповторимым оригиналом. И Дэмиану было все равно, какие статуи будут стоять в Хогвартсе. Важнее, что теперь там была специальная программа для сквибов, которая отлично функционировала. И частые проверки от Министерства, чтобы убедиться, что безопасности студентов ничего не угрожает. Коннер подлил Дэмиану сливочного пива, и Дэмиан уже хотел спросить, как много они принесли, а потом заметил бочку, над которой Дик делал стойку, а Барбара и Уолли делали ставки, как долго он сможет продержаться. Какие-то вещи не менялись. — Итак, так как прошел уже год с парада планет, это нужно отпраздновать как следует. Речью, например, — Колин ткнул его локтем в бок и хитро улыбнулся. — Раз уж ты теперь лидер Теней, как будто пришла пора и тебе толкнуть речь. Эпичную такую, знаешь. Все тут же начали скандировать: «Речь! Речь! Речь!». Дэмиан закатил глаза. Будто кто-то здесь мог правда поверить в то, что он чем-то недоволен. Он прочистил горло и поднял вверх свой кубок: — Тогда предлагаю выпить не за парад планет или несбывшиеся пророчества. Поднимем кубки за то место, которое свело нас вместе. Которое подарило нам воспоминания разной степени тревожности. От того кошмарного концерта, когда кто-то решил, что создание музыкальной группы — хорошая идея, до бесконечных пикников во внутреннем дворе. От постоянных походов в лес до прогулок в Хогсмиде. За Хогвартс. Все мгновенно подняли кубки, чокаясь друг с другом, проливая пиво, обсуждая эти самые воспоминания, танцуя под кваканье Фасолины. Они все услышали все то, что Дэмиан не сказал: за дружбу, за прекрасные годы, за возможность изменить историю. За Хогвартс. — Для первого раза неплохо, но не хватает Гриффиндорского флера, — заметил Джон, когда Дэмиан потянулся погладить дракона. — Мне и так хватает Гриффиндорского флера на постоянной основе с твоей семьей. — Нашей семьей. Дэмиан послал ему убийственный взгляд, полный преданности и тепла. — Кстати о факультетах. Угадайте, какой подлил в сливочное пиво огневиски, — Колин кивнул в сторону Тима и Джейсона, которые всеми силами старались отвлечь Дика, чтобы тот все же упал и перестал делать стойки на бочке с напитком. — Могу предположить, что не Слизерин, — Дэмиан тяжело вздохнул. — На следующей вечеринке нужно будет взять это дело в свои руки. — Гриффиндор? — предположил Джон, все еще верный своему факультету. — Пуффендуй. Третий раз подряд, кстати, — Колин даже не моргнул, когда Дик все же рассмеялся и упал. — Вам и правда стоит приложить побольше усилий. Джон рассмеялся: — Ага, учитывая то, что у Пуффендуя теперь будет новая статуя, вам усилий уже и правда хватит. А потом кто-то догадался вместо фейерверка использовать блестки, раскидывая их повсюду. Блестки. На древнем мраморе. Конечно, все еще было далеко от идеала. Были еще Тени вроде Уилсона, которые не желали меняться. Были бюрократические проблемы в Министерстве, которые предстояло решить. Но когда Дэмиан смотрел на всех этих дурашек перед собой, он наполнялся этими глупыми сентиментальными чувствами, о которых никогда бы не заговорил вслух, и знал, что они вместе со всем справятся. Дэмиан взглянул на звездный пол, словно какая-то часть его все еще ожидала увидеть там не свое отражение, а потом пошел спасать дворец от блесток.

✩✩✩

Дэмиан взглянул на звездный пол, словно какая-то часть его все еще ожидала увидеть там не свое отражение, а потом отвел взгляд. Это была жалкая пародия. Даже звезды были правильными, без скрытых посланий. Они все равно не помогли бы. — Знаешь, для человека с эйдетической памятью, колонны выглядят прям не очень, — Тим протянул ему очередной шар с пророчеством. Дэмиан все еще не был уверен, что хоть одно из них было полезным. Но раз уже Министерство со своим Отделом Тайн теперь принадлежало Теням… — Я и не собирался делать их похожими на те, что в Хогвартсе. Что было ложью. Он теперь понимал, почему его версия из будущего была так одержима бесконечными «а что, если». Если, если, если. Технически, у него была магия времени. Тим послал ему долгий взгляд, словно мог прочитать его мысли. Мог, конечно, потому что он все еще был лучше в легилименции, но тут и магии не было нужно. — Ты не можешь изменить прошлое. Ты знаешь, какие временные линии хрупкие. Эобард постоянно об этом твердит. Иронично такое от него слышать, но, — Тим пожал плечами, не договаривая. — И в мыслях не было. — Врушка, — Тим тоже посмотрел вниз на звезды. — Почему ты решил не оставлять в них послание? — Потому что я не буду делать, как он. — Это как-то связано с тем, что ты отстаешь от графика другой временной линии и все еще не уничтожил Хогвартс? До того, как Дэмиан успел ответить, в зал вошла Талия в сопровождении Теней. Начала говорить что-то об очередной атаке Ордена. Он был все еще не уничтожен, и это тоже было неправильным. Другой Дэмиан быстрее с этим справился. И Дэмиан видел непонимание в глазах своей матери. Не осуждение. Именно непонимание. Но Дэмиан и сам не понимал. Тим оставался молчаливым, пока Талия вещала, но Дэмиан чувствовал на себе его взгляд. Его правильные звезды на полу не двигались, не были зачарованы. Навечно застывшие. Он ощущал себя примерно так же. Застрявший во тьме. Он все не мог сделать последние пару шагов. Парад планет должен был одарить его только магией, но он оставил после себя сомнения. Правильные звезды, неправильный он.

✩✩✩

Дэмиан взглянул на звездный пол, словно какая-то часть его все еще ожидала увидеть там не свое отражение, но там никого не было. Он утолил свое любопытство. Получил магию, что ему обещало пророчество. И все равно ему чего-то не хватало. Талия подошла к нему с букетом в руках: — Готов? Он рассказал матери о том, что узнал во время парада планет. В этот день они долго разговаривали. Даже испытание новой магии отошло на второй план. — Пойдем. Она взяла его под руку, и вместе они покинули дворец, чтобы направиться на территорию за ним, дальше сада. Туда не вела ни одна тропа, потому что никто из них не хотел там находиться. Но теперь это казалось правильным. Они достигли мавзолея, чей каменный облик был скрыт от остальных Теней. С первого и единственного визита Дэмиана сюда шиповник так и обвивал строение, его шипы впивались в камень, то ли разрушая, то ли не давая разрушиться. Дэмиан даже не смотрел на эти жалкие цветы, созданные его магическим взрывом. Глупая сентиментальность. Его внимание было приковано к гравировке, на которой было написано имя его отца. Талия отпустила его руку, чтобы положить на камень букет. Не магически созданные цветы, совершенно обычные. И никакого шиповника. После она снова взяла его под руку. — Я знаю, что это неправильно, но я иногда скучаю по нему, — сказала Талия через несколько минут тишины. Дэмиан не мог скучать по отцу. Он и не знал его толком. Единственные хорошие воспоминания о нем были даже не его собственные, а другой его версии. И все же он был согласен с матерью. Иметь все эти чувства было неправильно. Только почему-то именно неправильные чувства и привели к тому, чтобы изменить пророчество. Он понимал, что ему уже поздно что-то менять. Он и не хотел, на самом деле. Однако Дэмиан знал, что эта временная линия — она не неправильная, она просто одна из многих. Не существует неправильных вселенных. Как не существует и неправильных звезд. Они просто оказались созвездием Скорпиона, где ярче всех сверкал Антарес, и этой звездой была не его временная линия. — Нам пора. Дела ждут. Он бросил последний взгляд на мавзолей отца. Пожалуй, шиповник и правда имеет право на существование здесь.