Зачет автоматом? Я готов на все!

Утро началось с того, что кто-то настойчиво старался выпихнуть меня с дивана. Привычный к такому поведению маминого кота, я нащупал возмутителя спокойствия и, сгребя его в охапку, прижал к себе, чтобы не рыпался. И только ощутив, что мой обычный утренний стояк упирается не в мохнатую животину, а в тощую, но вполне себе соблазнительно-округлую попку, я вспомнил, что давно уже не живу с родителями, и что рядом со мной никто иной, как Витя! Переведя дыхание и немного успокоив бешено заколотившееся сердце, я убедился, что парень толкался во сне, и от моих утренних обнимашек не проснулся. Очень аккуратно, стараясь и дальше не разбудить его, я отодвинулся на край дивана и собирался уже вставать, когда Витя вдруг заворочался и, что-то невнятно пробурчав, перевернулся на другой бок и уткнулся носом мне в грудь, при этом собственнически закинув одну ногу мне на бедро. Оппа! - было моей первой мыслью, - а не только у меня по утрам проблемы от недостатка секса! Впрочем, ехидная мысль быстро трансформировалась в короткое, но емкое "твою ж мать!", стоило парню поерзать во сне и теснее ко мне прижаться. - Вить! - негромко позвал я, изо всех сил стараясь успокоить разошедшийся от соблазнительной близости чужого тела организм. - Ммм... Кир... - теперь он еще и обнял меня за пояс. - Витя, блин! - понимая, что еще немного, и моему изголодавшемуся без секса телу будет все равно, что за парень оказался рядом со мной, я повысил голос и потряс его за плечо. - Кир? - на этот раз меня удостоили сонным, слегка расфокусированным взглядом. - Что... Ой! - наконец-то парень понял, как и на чем разлегся, и что именно упиралось ему в бедро, и мигом оказался на другом краю дивана, судорожно пристраивая у себя на коленях смятое одеяло. - Ванна будет свободна через пятнадцать минут, - со смешком пообещал я отчаянно покрасневшему Вите и поспешил в душ. Стоя под тугими струями воды и лаская себя, я впервые с момента начала наших с Витей "отношений" представлял, каково это было бы целовать и ласкать его. Мое воображение услужливо подкидывало очень даже заманчивые картинки. Наконец, закончив мечтать, я вышел из ванной и, прошлепав к себе в комнату, сообщил парню, что душ свободен, после чего оказался свидетелем презабавнейшей сценки того, как он выпутывался из одеяла и старался выскочить из комнаты, не показывая при этом мне своего возбуждения. Поймав себя на том, что глупо улыбаюсь, глядя на смятую простыню с той стороны дивана, где спал Витя, я потряс головой. Не хватало мне еще изменить свое отношение к парню! Нет уж, числиться парой нам оставалось еще всего лишь две недели, а потом - зачет, и срочно искать себе настоящего парня! Впрочем, за завтраком, когда Витя тщательно выковыривал из яичницы кусочки бекона, оставляя их "на вкусное", и пока мы пили чай, доедая при этом остатки вчерашнего тортика прямо ложками, я понял, что поздно пить боржоми, когда почки отказали. То бишь, мое отрицательное отношение к парню уже изменилось. Как, впрочем, и его поведение по отношению ко мне. Огрызаться Витя не перестал, язвить и ехидничать - тоже, но теперь в его словах не чувствовалось злости и желания обидеть. К тому же, парень перестал ко всему придираться, и даже пару раз неуверенно мне улыбнулся. Я, в свою очередь, заметил, что меня умиляет его манера краснеть, что мне нравится его улыбка, и что меня перестали задевать все его язвительные подколы. Мне бы задуматься в тот момент, но я решил пустить все на самотек. Расстались мы недалеко от Витиного дома (уже не помню, почему я решил его проводить), и, прощаясь, я поддался какому-то иррациональному желанию и чмокнул парня в макушку. Он за что-то сказал мне "спасибо" и бегом скрылся в подъезде. Остаток воскресенья я предавался блаженному ничегонеделанию, а уже ночью спохватился, что не подготовил доклад к семинару. После долгих поисков нужной информации, на следующий день я встал разбитым и не выспавшимся, а потому почти весь понедельник (кроме той пары, где должен был отвечать), я благополучно проспал. Вторник прошел под девизом "поймай препода и заставь принять отработку", среда - в тягостных раздумьях, как бы получить допуск к экзамену по предмету, который я в принципе не посещал весь семестр... Только в четверг до меня вдруг дошло, что Витя мне еще ни разу не звонил, хотя предыдущие две недели он вытаскивал меня гулять, в кино или в кафе чуть ли не каждый вечер. Стоило закончиться последней лекции, как я полез в карман за мобильным. - Кир? - после третьего гудка ответил мне донельзя удивленный голос Вити. - А кого еще ты ожидал услышать? - фыркнул я. - Ты что-то совсем пропал. Не боишься, что твой отец решит, что мы не встречаемся? - Что?.. Ах, да. Точно. Тебе же надо заработать зачет, - мне показалось, что парень разозлился. - Ну, что-то типа того, - осторожно ответил я. - Да и сходить куда-нибудь не мешало бы: я уже привык по вечерам дома не бывать. - А я тут при чем? - Витя явно был рассержен, но я решительно не понимал, на что. - Я вообще-то тебя пригласить куда-нибудь пытаюсь, - решив не усугублять положение ехидными комментариями, произнес я. Молчание было столь продолжительным, что я уж было решил, что соединение прервалось, но, когда уже собирался нажать "отбой" и перезвонить заново, Витя, наконец, сказал: - Ладно. Куда? А вот это уже был неожиданный поворот событий! Я как-то привык, что инициатором всех встреч был не я, а парень, и теперь даже примерно представить не мог, куда можно было бы пойти. - Не знаю, - честно признался я. - Выбирай ты. - Хорошо, я подумаю. Заедь за мной. - Ладно, - вот теперь я узнавал парня: это было вполне в его духе, так вот скомандовать, чтобы я приехал. Сам того не заметив, до его дома я чуть ли не бежал, и крайне удивился, когда обнаружил, что вечно заставляющий меня ждать Витя уже стоял у подъезда. Чем ближе я подходил, тем шире становилась моя улыбка, и я вдруг понял, что рад видеть этого засранца. Забавно, ведь еще неделю назад я был бы счастлив вообще с ним не встречаться! - Пойдем в парк, - сообщил мне парень, и вдруг взял меня за руку. Моя улыбка стала еще шире, хотя, казалось, больше уже некуда. Гуляли мы допоздна, без умолку болтая и дурачась, как в вечер после концерта, и нам обоим было весело. Лично мне казалось, что мы могли бы так всю ночь пробродить по парку, но, к сожалению, Вите позвонил Вадим Игоревич и потребовал ехать домой, пока не закрыли метро. Наплевав на то, что сам действительно могу больше не попасть в метро, я пошел провожать парня. Это того стоило: от вида его удивленно распахнутых глаз, когда я пошел вместе с ним к выходу, и от ощущения крепче сжавшей мою руку ладошки, у меня потеплело на душе. Возле его подъезда я уже хотел было снова, как в прошлый раз, чмокнуть парня в макушку, но Витя резво отскочил в сторону. - Не надо! - Почему? - искренне удивился я. - Потому что, не надо, - повторил он куда-то в сторону. - Все равно не по-настоящему встречаемся, вот и не надо этих нежностей... - Вики, - позвал я его, зачем-то использовав переделанное мной имя. - Мы сейчас встречаемся, - с нажимом произнес я, глядя ему в глаза, - так что иди сюда, - и протянул руку. К моему изумлению, парень действительно подошел и снова сжал мои пальцы. А дальше были только несколько неуклюжие из-за разницы в росте объятия и мои губы, накрывшие его, такие нежные и податливые... Идиллию прервал очередной звонок Витиного мобильного: его отец интересовался, куда он делся. Выпалив, что сейчас уже придет, парень бросил на меня какой-то странный взгляд и, не прощаясь, скрылся в подъезде. Той ночью я почти не спал, пытаясь понять, что же чувствую к Вите. С одной стороны парень в чем-то оставался таким же несносным гаденышем, как был в первую нашу встречу, но с другой - что-то в нем поменялось, и это, в свою очередь, заставило меня узнать его поближе. А, по мере того, как я постепенно узнавал его, мне хотелось уже просто быть рядом, быть его парой... Осознав, что все-таки влюблен, я заулыбался, обнимая подушку. Судя по Витиному поведению, он тоже был не против сближения, так что, возможно, у меня наконец-то появится постоянный парень! Засыпал я с мобильником в руках, на котором только что сменил имя для телефона Вити с просто "гаденыш" на "любимый гаденыш".