Селфхарм

Хината протирает глаза. Взгляд приучился падать сначала влево, там где календарь. До обведенного красным дня осталось 5 дней. Значит, все ещё длится вторая неделя. Шоё спит по восемь часов, но глаза его едва размыкались. Эти сны Хината не помнит. Но каждый раз он просыпался, будто из него выкачивается вся радость. Поначалу было так тяжело, что Шоё едва мог дышать. Но сейчас неведомое спокойствие охватывало его. Теперь было не страшно спать и просыпаться. Ладонью он протер вчерашние царапины, по телу прошлись импульс боли и искры наслаждения в то же время. Он улыбнулся и на минуту закрыл глаза. Было спокойно. *** — В период Эдо стали очень популярны… За окном был дождь с самого утра. Слякоть и лужи были везде. Должно быть Кагеяма пропустил тренировку с утра. Шел третий день до свободы. Шоё больше не ходил с утра, ноги разминал дома, иначе ждет кара от Дайчи-сана. Дождь оказался занимательным зрелищем. Шоё бы вырубился от скуки на истории, как обычно, но скуку он не чувствовал. Его обнимало как махровое одеяло спокойствие. Он был затонувшим кораблем, до которого не доберется ни одна рыба, и ничто в этом мире не выбивало его из равновесия. — Хината Шоё! К удивлению учителя, Шоё вяло повернул голову в его сторону почти сразу. — Разумеется, ты так умен, что можешь отвлекаться на дождь, — подлизы учителя усмехнулись. — Может, назовешь династию времен Эдо? Хината нахмурился, учитель ведь только что об этом говорил, а у него не память золотой рыбки. — Династия сёгунов Токугава. Весь класс обернулся к нему в немой тишине. Учитель выронил мел. — Да неужели? — преподаватель нервно поправил очки. — Может, даже знаешь следующий временной период? Хината бросил беглый взгляд на тетрадь. Почерк не аккуратный, Вся его тетрадь выглядит будто он использовал ее для росписи. Но он понимает. — Мэйдзи. Ученики помолчали, а потом начали тихо шушукаться о конце света. — Ладно. Похоже прошлый тест послужил тебе… уроком. Учитель наклонился за мелом, на лице застыла гримаса шока. — Продолжай в том же духе, Хината, — Учитель, не совсем уверенный, повернулся к доске. Похвала Шоё не тронула. Взгляды окружающих проходили мимо него. Его теперь ничего не задевало. Он был под толщей воды. *** — Вот это да, Хината! Ты заткнул этого сенсея! Толпа учеников окружила его парту. Это было привычно, Хината был как пляж — все шли к нему как только появлялось время и Шоё радостно болтал со всеми, освещая их подобно солнцу. Хината и рад был бы забыться в беседе. Но теперь во всех удивленных лицах, взглядах, жестах казалось было… подозрение. Мы знаем, что ты снова взялся за нож. Мы знаем, что значит эта толща воды. Мы знаем, что ты начинаешь вспоминать… Хината покачал головой. Нет, они ничего не знали. Это не могло быть правдой! Но ведь это она так сказала… — Простите, — он поднялся, сумбурно и тихо пробормотав, что хочет уйти. Втянув голову в плечи, вышел из класса. — Эй! Хината! — Шоё, куда? — Да что это с ним? *** Прошло несколько дней. — Похоже, Хината нас избегает. Сугавара осмотрел весь волейбольный клуб. Асахи, Даичи, Танака и прочие. Клуб потерял всего одного человека, но напряжение висело, будто исчезла половина из них. Шоё перестал даже проситься на тренировки. Конечно, они бы его все равно не пустили, но Хината всегда пытался. Даже если это безнадежно. Обеды с Сугаварой и Дайчи были, казалось, сотни лет назад. Внезапно между ними и Хинатой стена. Мысль об этом заставляла их болезненно морщиться. — Я хотел с ним поесть, но он все время молчал, — Нишиноя обиженно заковылял носком кроссовка пол. — Я кидал ему журналы, чтобы он приободрился… — Начал было Танака, но замолк, когда увидел Даичи. — И я их конфисковал, — Дайчи опасно нахмурился. — Я… Я ничего не сделал, — Асахи виновато опустил плечи. Ноя ободряюще похлопал его по плечу. — Ты бы и не смог. Сугавара перевел взгляд на Тсукишиму с Ямагучи. — Что? Хотите, чтобы Я к нему подошел? — блокирующий слегка ухмыльнулся, и остальные здраво покачали головой. Нет. Хинату ободрить надо, а не добить. — Я шел поздравить его с успехами в учебе, но… — начал Тадаши, удивленные вопли его оборвали. — Что?! Но разве он не стал хуже во всем из-за потери волейбола?! — Танака затряс его за плечи. — Я не знаю! — Тадаши помог Тсукишима. Он схватил Танаку за плечо и рывком отодвинул. Ямагучи бросил на него взгляд и улыбнулся. — Ещё когда он был активный, то с учебой у него дела стали хуже. Но теперь он замкнулся, начал нас избегать и стало наоборот. — Погоди, я тоже слышал о первокласснике, который с первого раза ответил на вопрос-ловушку химика! — Суга удивленно приложил ладонь ко рту. — Неужели это Хината? — Да не может быть! — Танака уверенно махнул рукой. — Это был Хината, — все повернулись к неожиданно появившейся Киоко. Она спокойно поправила бумаги. — Результаты его тестов стали в несколько раз лучше, и все перешли порог в 50. — Чего?! — от всеобщего ора у Тсукишимы едва не треснули очки. Сугавара подошел и попросил бумаги у Киоко. — Он даже на уроках начал слушать, — Ячи настороженно нахмурилась. — И делать домашнее задание. Хината почти постоянно молчит и смотрит как-то рассеянно. — И правда, — Суга удивленно повернулся к Дайчи. — Это его тесты и его почерк. Над тестом английского языка стояло неуверенное 75, будто учитель сам сомневался ставить или нет. — Неужели он забрасывает волейбол? — Что?! На возглас Кагеямы обернулись все. — Похоже, подданные покидают Вас, — ухмыляется блокирующий. Тобио зло нахмурился. — Полегче, — Сугавара переводит встревоженный взгляд на Танаку. — Почему ты так думаешь? — А иначе зачем ему учиться? — и хотя Танака говорил в шутливом тоне, плечи его нервно дернулись. — Почему он перестал общаться со всеми из волейбольного клуба? Перестал тренироваться? Я видел как Хината бегал по утрам и занимался, пока думал, что его никто не видит, но теперь он становится обычным ОЯШем. В зале повисла тишина. Танака замер. С шутки он перешел на вполне серьезные подозрения, которые витали у каждого в голове. Хината бросает волейбол? Об этом и помыслить было нельзя! Это как если бы им сказали, что они живут на Сатурне. Дверь зала хлопнула. — А? Куда пошел Кагеяма? *** Тобио прошел мимо автомата и даже не посмотрел на него. Ни одно молоко мира не могло погасить гнев, родившийся в нем. Что этот идиот творит?! Его кулаки сжимались, пока взгляд беспокойно метался по лестницам и коридорам. Ученики отшатывались в сторону от него, Тобио было все равно. Конечно, было логично сначала спросить, а потом действовать, но Тобио создал свой план действия. Хината обнаружился на этаже первогодок, попивающим сок. Он оперся на подоконник и, как сказала Ячи, смотрел действительно рассеянно. Шоё вяло повернул голову в сторону Кагеямы. Хината хлюпал соком, а Кагеяма сжимал зубы и смотрел на него, напряженный как струна. Коробочка сока сжалась. — Ну, привет, — Хината рассеянно и безразлично потряс пустую коробочку. Другие ученики огибали Кагеяму по дуге, но Шоё будто не замечал чужой реакции и Тобио вообще. — Ты мне врал? — Кагеяма давно не слышал свой голос таким холодным. — Ты не хочешь играть в волейбол? Хината даже брови удивленно не поднял. — Хочу, конечно. Почему ты спрашиваешь? И Кагеяма нахмурился. Опасения вполне реальны. Взгляд Хинаты как никогда вялый. Шоё полностью опирается на подоконник, будто от ног опоры не ждет и глаза, всегда горящие в его присутствии, выглядели тускло. — Тогда что за хрень ты творишь? — Кагеяма сощурился и гнев начал вырываться со словами. — Где ты во время тренировок? Почему ты избегаешь клуб? Хината с сожалением посмотрел на закончившийся сок, молча слушая Кагеяму. Связующий зло цыкнул и ударил по руке Шое. Тот меланхолично проследил за полетом упавшей коробки и… Ничего не сказал. — Я разминаю ноги дома. Клуб избегаю, потому что мне незачем с вами общаться. Тобио подавил порыв отпрянуть. Что-то больно кольнуло. Шоё растянул уголки губ, но на улыбку это не было похоже. — Кроме волейбола вам предложить мне нечего. Ты ведь меня понимаешь, да? Это задело сильнее, чем должно. От удара в голову Хината неожиданно резво увернулся. Рассеянный взгляд резко сосредоточился и вялости как ни бывало. Он увернулся и от второго удара и от третьего. И это не было похоже на их обычную потасовку. Хината не был Хинатой. Кагеяма сделал неожиданный выпад и Шоё инстинктивно выставил руки в защиту. Одной рукой удержав удар, он зашипел. Замешкался. Кагеяма ударил его ногой в живот. Хината повалился на пол, держась за желудок. — Вы что делаете?! — Сугавара перехватил Тобио. Бинты на больной руке покраснели. Кагеяму словно ледяной водой окатили. Шоё защищал свое лицо больной рукой. Хината крепко держался за живот, уткнувшись лбом в пол и сдавленно стонал. Как ни странно, но виноватым себя Кагеяма не чувствовал. Руку Шоё было жаль. Трясущееся тельце заставляло сжимать кулаки от злобы, но уже на себя. Но была и другая злоба. Злоба на то, что Хината оставляет его. Это Шоё посмел предать, а не… — Он имеет на это право! — восклик Сугавары заставил Кагеяму удивленно обернуться. Он сказал это вслух? В любом случае. Кагеяме казалось что нет, не имеет. Шоё не может предать ни его, ни волейбол. Они не были близки, и только теперь Тобио понял, что приравнивал волейбол для Хинаты так же как равнял его с собой. Хината не имел права предать волейбол. Вот почему Кагеяма имел право выбить всю эту дурь. Это было странное чувство, что тело жалко… А голову — нет. Глупость из головы так и хочется продолжить выбивать. — Что здесь происходит? — школьный врач появился в окружении учеников. Бросив взгляд на Тобио, врач подбежал к Хинате. — Скажите обо всем классному руководителю, — ученицы, к которым он обращался, кивнули. — Хината, обопрись на меня. Слышишь? Шоё приподняли, он взглянул на Кагеяму, как будто он занавеска или стул. Хината не имел права так смотреть! Шоё молча оперся на врача, не жалуясь и не шипя больше, только с каким-то странным покоем смотря на покрасневшую руку. — Кагеяма, зачем ты это сделал? — Сугавара был неприятно удивлен жестокостью кохая. — Теперь он меня хотя бы заметил, — хмыкает Тобио. Сугавара нахмурился, сжав губы. Он не понимал язык насилия.