Селфхарм

Игра. Все занимались кто в чем преуспевает. Асахи был в нервном припадке, Нишиноя разрывался между желанием утешить его или присоединиться. Танака восхищался Киёко. Капитан и Сугавара занимались организаторскими проблемами… Кагеяма же наслаждался этим хищным воздухом соревнований. Кто-то огребет, а кто-то победит. Кровь забурлила в венах. Это родная стихия Кагеямы! Он мельком бросил взгляд на Хинату. Тот разминал ноги, невидящим взглядом уставился в пол. Он весь как будто посерел, цвета его потускнели. С тех пор они толком не поговорили. Мелькнуло хвостом сожаление, мелькнуло и исчезло. Даже если бы Тобио нашел в себе терпения подойти и поговорить, что бы он сказал? Что он мог предложить? — «А, плевать!» — философски подумал Тобио. — «Пока мы всех побеждаем — плевать на все!» Или он пытался поверить, что действительно плевать. *** А игры шли хорошо. Хината швырял мячи с намерением выбить не то пол, не то зубы своим соперникам. Однажды центральный из команды противников вместо того чтобы ловить мяч, увернулся от него, настолько у Шоё было злое лицо. Эти изменения сразу бросались глаза. Это был как выстрел на детской площадке, когда посреди детской игры внезапно появлялось что-то агрессивное, страшное и темное, и никто не мог придумать что с этим сделать и как к этому относиться. Впрочем, Кагеяма обращал внимание и на другие изменения. Вот у Тадаши вышла отличная подача. А у Тсукишимы не такое уж и безразличное к волейболу лицо. Суга может от души наорать на свою команду. Но не позволит, чтобы на неё орал кто-то другой. Иными словами, команда срасталась. И Кагеяме это, как ни странно, нравилось. Появлялось что-то неловкое, трепетное, но хорошее между ними всеми, какая-то связь. Так что, и со своей стороны Тобио решил сделать хоть что-нибудь для укрепления этого. Не обходилось без сомнений, но он решил, что хотя бы постарается. Так что, Кагеяма учился выдавливать комплименты. — От-отличный у-удар. Лицо Тсукишимы в тот момент было бесценным. — А я?! А я?! — завозился Ноя рядом. — Что ты? — с искренним недоумением посмотрел связующий на либеро. Ноя ведь знает, что он хорош. Как никак, второгодка. — Зачем тебе? Ноя и Танака недовольно заныли. Кагеяма было запаниковал, что опять все испортил, но судя по улыбке Суги и легкому покачиванию головы, это было шуткой. — Суть не в том, кто что знает, а в том, чтобы дать понять как ты к этому относишься и приободрить. Короче, не бери в голову! Танака, добродушно усмехнувшись, похлопал его по плечу. Взгляд Тобио невольно упал на Шоё, сосредоточенно рассматривающего соперников. Если бы Кагеяма чаще его хвалил, то быть может…? Чувство, противное как скрежет когтей по стеклу. Тобио встряхнул головой. Что бы там ни творил Шоё, это не вина Кагеямы. Не его ведь, да? Не его ведь снова? — «Перерыв скоро закончится, лучше обсудить стратегию, вон у соперников либеро очень ничего оказался». А как давно он нравился Хинате? Мысли об этом отказывались покидать его голову — Эй! Кагеяма, Хината! — Даичи замахал руками, подзывая. Мог ли Хината из-за него так резко потерять уверенность? Хотя нет. Он ведь так упорно лез на соревнования в прошлом году, да и в этом сверкал не меньшим упрямством. Хотя нельзя недооценивать силу переживаний. Даже сам Кагеяма чувствует что меняется, смягчается. Но ведь это не произошло само по себе. Это ведь продолжение запущенного с того матча процесса. Он начал меняться ещё с той минуты, когда его мяч отказались принять. Так что, это значит что у Хинаты что-то давно произошло? Но как давно? — Эй! — резкий хлопок по плечу, вывел связующего из размышлений. Он поморгал. Команда обеспокоено обхватила его кругом. Кагеяма удивленно приоткрыл рот. Закрыл. Изменения, которые происходили с ним, ему, скрипя зубы он это признает, нравились. В Китагава Даичи он не зависал надолго в мыслях, конечно, но даже так, к нему никто не решался подходить. А если и подходил, то беспокойство было из разряда «ты достал и я тебя боюсь, но без тебя тут никак». Он удивленно заморгал, нежданная признательность растеклась под легкими. Тобио встряхнул головой, разозлившись. Эмоции — это непредсказуемый ужас. — Порядок, — грубее, чем они заслуживали, ответил он. — А вот у твоей подружки не очень, — фыркнул Кей. — Он не… Кагеяма обернулся на Шоё. Сосредоточенность на лице приманки сменилась странной улыбкой. Рука с грязными ногтями вынырнула из-под футболки. Воображать что там под ней было тяжело. — Меня должно беспокоить, что Кагеяма сразу понял о ком речь? — пробурчал про себя Даичи, сложив руки. — М-да, по жуткости улыбки ты можешь посоревноваться с королем, — хмыкнул Танака, обратившись к Хинате. Глаза у Шоё были затуманены, и Тобио сомневался, что тот хоть что-нибудь услышал. — Ты как-то странно играешь, Хината, — Шоё резко обернулся, хищно впившись в них взглядом, так что Асахи дернулся. — Д-да не нервничай! Я хотел сказать… — Не в нашем стиле. Как-то вроде и со всеми, но сам по себе, — пояснил Ноя. — Не нервничаю. Все хорошо, — сказал как отрубил он. Что ж, по крайнем мере, Кагеяма мог утешить себя мыслью, что не один он грубиян на поле. *** — Чиби-чан! Чиби-чан! В перерыве между тренировками, Куроо и Бокуто выловили Шоё в коридоре. Он нахмурился, отодвигаясь. Шое вспомнил, что они виновники происшествия на балконе. Он встряхнул головой, отгоняя ожившие воспоминания. В нем ничего не должно оживать. Они оба приставили бутылки ему ко рту на манер микрофона. — Скажите, в чем секрет Вашего внезапного успеха? — Кому Вы продали свою душу? — Когда Вы выпустите свою автобиографию? — Можно Ваш автограф? — Можно Вашу руку? — Можно Вас? Шоё отшатнулся, нахмурился. Эти игры его крепко раздражали. Как эти два идиота могли ему раньше нравится? — Нет! — резко ответил он. Отчего-то «лица» репортеров вытянулись. — Никакой продажи. Я просто не боюсь боли. Краем глаза он отметил, что у их маленького шоу есть другие зрители. Отчего-то это напрягало. К вниманию на площадке он привык, но здесь… — Какой именно боли? Тебе волейбол что ли боль приносит? — полушутя сказал Куроо. Но Шоё отшатнулся как ошпаренный. — Нет! Конечно, нет! — теперь куча взглядов откровенно впилась в него. — Я имею в виду и раны, конечно! Я… Я… Да отстаньте от меня! Впервые он вспыхнул, откровенно разозлился. Толкнув Куроо плечом, он унесся куда-то. Тецуро тяжко вздохнул, почесав бутылкой за ухом. — Видел? Значит, не показалось. — Ага. — Не хотелось бы этого делать, но…