***
Показ был таким, как он и ожидал: переполненный красивыми людьми, носящими изысканные украшения и одежду от кутюр, потягивающими шампанское, и выглядящими одновременно скучающими и алчными. Когда-то Нил, возможно, чувствовал себя на таких показах как дома, помогая некоторым гостям избавиться от безделушек, облегчал их кошельки и был счастлив. Сегодня вечером, однако, он был там, чтобы проверить безопасность и предоставить отчёт. Картье ещё не был его клиентом, но если всё пройдет хорошо, это будет так. Было довольно забавно строить из себя хорошего парня, но за это неплохо платили. Нил всё ещё работал над контрактом с Лувром - если это произойдёт, это будет его самый крупный куш, но от небольших работ он тоже не отказывался. Нил хотел доказать себе, что может зарабатывать на жизнь и оставаться на праведном пути. Ситуация с Лувром была на самом деле просто удачей - любой знающий и наблюдательный человек мог убедиться, что безопасность в крупнейшем музее мира скорее напоминала швейцарский сыр - столько было в ней дырок. Показ Картье был в другой лиге, за исключением того, что он напоминал Нилу о его самой последней афере: такая же система безопасности, те же недостатки, и такая же конечная цель. Хотя нет, не совсем такая. Он не собирался появляться на какой-то заброшенной верфи в Red Hook, чтобы встретиться с кучей психов. Он собирался предоставить незапрашиваемый отчет некоторым очень богатым и влиятельным бизнесменам. Которые, если подумать, не так уж отличались от Вудфорда и его команды. За исключением того, что Мэтью Келлера там не было. Он был мертв, благодаря своему глупому выбору и пистолету Питера. У Келлера не было семьи, которая скорбела бы о его несчастной жизни, и город сделал то, что делал со всеми невостребованными трупами - они похоронили его в немаркированной могиле в поле Поттера на острове Харт, месте, которое никто никогда не посещал. - Милый, ты не обращаешь на меня никакого внимания! Когда они прибыли, Кристина словно отключилась и это были первые слова, которые она сказала ему после того, как они пришли. И хотя сегодня вечером Нил, вероятно, видит Кристину в последний раз, он изобразил любовника: - Меня следовало бы пристрелить за то, что я не обращаю внимания на такую красивую женщину. - Именно так! - Кристина потянула его к одной из витрин. - Я хочу вот это! Нил взглянул на ожерелье в стиле арт-деко с бриллиантами, жемчугом и сапфирами: - Это подойдет тебе. - Купи его для меня. Он уставился на Кристину, не пытаясь скрыть свой скептицизм: - У меня нет маленького королевства, чтобы исполнять твои капризы. - Если ты не купишь его мне, значит мы расстаемся! - она топнула ногой. Губы Нила дрогнули, он подумал о том, кто из них выиграл от этого выступления. Он огляделся и увидел русского олигарха, рассматривающего кинжалы. Поклонившись бывшей любовнице, Нил распрощался с ней. Она фыркнула и упорхнула в сторону русского олигарха. Не желая быть свидетелем того, что будет, Нил решил уйти. Тем более, он уже узнал всё, что ему было нужно.***
Нил был на полпути домой - если его квартира в тени Нотр-Дам действительно могла называться «домом» - когда вспомнил, что оставила Кристина. Если ему повезет, она и её новый любовник появятся утром, чтобы забрать Пьетро, и Нилу больше не придется снова видеть её. Пьетро, как и обещала Кристина, вёл себя очень хорошо. Нил боялся худшего, когда открыл дверь в свою квартиру. Он представлял себе хаос повсюду, сжеванную обувь, мебель, ковры и одежду. Но всё, что он нашел, это Пьетро, спящего перед радиатором. Собака подняла глаза, когда Нил вошел. - Мне очень жаль, мальчик, но сегодня ты застрял со мной. Пьетро вздохнул и положил свою массивную голову на огромные лапы, как будто именно этого он и ожидал. - Голодный? Пить хочешь? Пьетро тихонько гавкнул. - Хм, интересно, что у меня для тебя есть. - Нил вышел на кухню, Пьетро последовал за ним, и сел у его ног, с терпением истинного охранника. - Начнем с воды. Нил нашел алюминиевую миску и наполнил её. Пьетро выпил, и Нил успокоился, когда собака расплескала воду на пол: было что-то ненормальное, когда животное вело себя идеально. - Еда.... Что бы ты хотел поесть? У Нила никогда не было собаки, но он провел много времени в компании Багси Эллингтон и Сатчмо Бёрка, чтобы узнать, что не следует давать собаке. В холодильнике была половина жареного цыпленка из ресторанчика за углом и немного бланшированной зеленой фасоли. Этого, вероятно, будет недостаточно для растущего щенка, но поможет продержаться до утра, когда Кристина заберет своего питомца. Нил с улыбкой наблюдал, как Пьетро заглотил еду. - Тебе, наверное, надо прогуляться? Пьетро облизался и фыркнул. Казалось, пёс улыбался ему. - Хорошо, дай мне несколько минут, чтобы выбраться из этого смокинга, и мы немного погуляем. Нил сменил смокинг на пару легких брюк и водолазку. Была середина октября и ночи становились всё холоднее. Оксфорды из лакированной кожи были заменены на удобную пару кроссовок, идеально подходящих для вечерней прогулки. Пристегнув поводок и прихватив пару пластиковых пакетов, Нил повёл Пьетро гулять. Они вернулись домой, когда колокол пробил полночь. Нил посмотрел на собаку, собака посмотрела на него, и оба вздохнули. Нил улыбнулся. Что-то в Пьетро напомнило ему о Питере. Как и в тысяче других случаев, когда Нил думал о друге, которого оставил, это было больно, но не так сильно и не вызвало желание заглушить эмоции виски. - Где ты хочешь спать? Зачем он спросил это у собаки? Но пёс ответил самым решительным образом. Он подошел к спальне и вошел внутрь. Нил покачал головой и последовал за своим временным гостем. Когда он забрался в постель, Пьетро слегка заскулил. Нил знал, что не выдержит - он всегда быстро сдавался, когда дело касалось маленьких детей и беспомощных животных. Он похлопал по одеялу и щенок, размером со взрослого лабрадора, прыгнул на кровать, повернулся на месте и улегся у спины Нила. Нил засмеялся: до чего он дошел - спать спиной к спине с сенбернаром.***
Кристина не вернулась за своей собакой, ни на следующий день и не через день. Нил звонил и написал смс, но получил сообщение, что этот номер мобильного телефона больше не работает. Поэтому он купил пакет собачьего корма премиум-класса, дополненный множеством свежих овощей, и постарался не слишком привязываться к Пьетро. Как бы он ни любил животных, Нил никогда не планировал завести собаку. Не говоря уже о щенке сенбернара. Щенки были как дети, которым требовалось постоянное внимание, любовь, забота и регулярные кормления. Ещё у них чешутся зубы и они скулят по ночам. А иногда в течение дня тоже. Кроме того, мошенники не владеют собаками, потому что не могут позволить себе долгосрочные обязанности. Некоторое время у них может быть собака, потому что нет ничего более обычного, чем человек, который лениво выгуливает собаку в предрассветные часы. Нил использовал эту аферу дюжину раз, присматриваясь к нужным ему домам и изучая распорядок дня слуг. Собаки были полезны, но Нил всегда старался вернуть животное его законному владельцу, когда надобность в собаке пропадала. Но с щенком этого сделать было невозможно. Кроме того, щенки своей энергичностью и обаянием привлекали много ненужного внимания, и люди, как правило, останавливались и спрашивали: - Сколько ему лет? И у всех было мнение о чистокровных породах. Когда Нил затевал аферу, последнее, что он хотел, это участвовать в подобном разговоре. Но теперь, когда ему не надо было заметать следы и придумывать себе прикрытие, все его усилия не привязываться к Пьетро закончились абсолютным провалом. После двух недель попыток отследить Кристину через полдюжины взаимных знакомых, он наконец получил от нее сообщение: «Оставь собаку себе или утопи его. Мне всё равно. Между нами всё кончено, так что перестань беспокоить меня.» Ну, второй вариант никогда не был вариантом. Нил подумал о том, чтобы отдать зверя в приют для собак, но эта мысль продолжалась всего пять секунд. Пьетро не был шумным и непослушным, он полностью подстраивался под график Нила, был хорошо воспитанным и спокойным. Что же касается слюней, вытереть их не было большой проблемой. Нил быстро смирился с тем, что теперь он владелец собаки со всеми вытекающими отсюда обязанностями. И выгоды намного перевешивали ущерб. По мере того, как дни становились более прохладными, у Нила словно появился личный обогреватель, когда он останавливался в кафе. Он сидел на улице, с капучино и круассаном, читал газеты, а Пьетро сворачивался калачиком у него в ногах. Во многих кафе и барах не возражали присутствию воспитанного пса и вскоре Нил и Пьетро стали привычными на берегах Сены. Самое главное, Пьетро был хорошей компанией. Он не жаловался, не спорил, не пытался подтолкнуть Нила к вещам, которые он предпочел бы не делать. И если иногда он выглядел немного осуждающим, Нил чувствовал искру связи с миром и людьми, которых он оставил.