A Forever Kind of Family / Семья это навсегда

Восемь месяцев после смерти. Планетарные комки шерсти Нил откинулся на спинку стула и удовлетворенно вздохнул: в его бухгалтерских книгах был полный порядок, на счёте в банке лежало много денег и его бизнес - законный, которым он мог гордиться - процветал. Работа в Лувре шла очень хорошо и попечители хотели опубликовать информацию о новой системе безопасности в прессе. Помимо этого Нил получил повторный заказ от Картье - обновить его флагманский магазин здесь, в Париже. Были и другие клиенты: выдающиеся художественные галереи, несколько элитных бутиков, даже пара частных домов. Было что-то такое в мужчине в идеально сидящем костюме, который всюду брал с собой пару своих хорошо воспитанных больших собак, что говорило - «заслуживает доверия». Конечно, никто не знал о том, что происходит у него дома. Не то, чтобы Питер и Диана вели себя менее хорошо, но Моззи сеял хаос. Он не умолкал и их жизнь уже никогда не была прежней. Моцарт стал Моззи через нескольких часов после его появления в квартире, что не удивительно. И это было не просто необходимостью для Нила воссоздать семью, которую он оставил. Сходство между попугаем, которого он приютил, и его старым другом было слишком велико, чтобы игнорировать. У настоящего Моззи не было такого богатого запаса ругательств, но к удивлению и восторгу Нила его новый собеседник имел пристрастие цитировать Эйнштейна, Шекспира и Джерри Льюиса в весьма подходящие моменты. Спокойные собаки проявили определенный скептицизм при появлении Моззи в их доме, видимо, они не считали его достойным внимания хозяина. Питер сначала был весьма добродушен к попугаю, позволяя птице сидеть на спине. В конце концов, любимым насестом Моззи стала голова Питера. Сенбернар терпел проделки попугая до определенной степени, а когда тот начинал вести себя слишком нагло, Питер мотал головой, отправляя птицу в полет и разбрызгивая слюни. Диана была менее терпима к Моззи. Однажды он попытался использовать её как насест и тут же потерял два пера из хвоста. Спрятавшись в своей клетке, Моззи читал пасхальную мессу, прерываемую грязными ругательствами на суахили. В некотором смысле это было очень привычным. Прямо сейчас собаки валялись на полу в лучах солнечного света, а Моззи сидел в своей клетке и пел. Это звучало как ария из «Свадьбы Фигаро». Прошло уже несколько недель нового года, но дни всё ещё были слишком короткими. Зимы в Париже были мрачными, влажными, недостаточно холодными для снега и недолгими. А Нил скучал по нормальному снегу. Он регулярно смотрел погоду в Нью-Йорке и знал, что там сейчас ещё один год рекордных снегопадов и ожесточенных холодов. Слишком много зим - четыре в тюрьме, а затем ещё четыре под надзором ФБР - он жаждал тепла. Солнца и синего неба Средиземного моря или Южных морей... Не совсем похоже на то, что у него было сейчас, но в конце января подуют теплые ветры и откроют знаменитую весну в Париже. Нил подумал о том, чтобы отправиться прогуляться, возможно зайти в местное кафе. Раньше ему нравилось бывать на людях, но в последние несколько месяцев он был слишком погружен в себя. Может быть, это зима, а может быть, осознание того, что друзья всё ещё оплакивают его.. и появилась новая жизнь, которой дали его имя. Джун навестила Бёрков через две недели после рождения ребёнка. Она привезла подарок и сделала несколько фотографий, которые отправила Нилу. Ребёнок был красивым бутузом. Возможно ещё слишком рано судить, но у него были ямочки матери и улыбка отца. Нилу потребовалась вся его сила воли, чтобы не прыгнуть в самолёт и не вернуться в Нью-Йорк, чтобы лично приветствовать тезку. Но он не мог. Суд над «Пантерами» продолжался, и он поставил бы всех под угрозу, появившись живым, и уничтожил бы всё, что так старался предотвратить. Джун держала Нила в курсе всех новостей и присылала фотографии малыша в месяц и в шесть недель. Он был красив и здоров, и Нил всем сердцем желал быть там, наблюдать за его ростом, а не ждать новых фотографий каждые несколько недель. Нил вздохнул: не было смысла углубляться в размышления и травить душу. Он встал и сделал общее объявление своим товарищам: - Ладно, ребята, я отправляюсь на ужин. Моззи прервал свою арию, чтобы послать его к чёрту, Диана и Питер даже не шелохнулись. Нил надел шляпу, схватил зонт, открыл дверь и увидел на пороге Шарлотту, которая жила ниже этажом. Сначала она казалась взволнованной, затем покачала головой и усмехнулась: - Ах, Виктор, или вы экстрасенс, или мои шаги стали очень тяжелыми. - Затем она заметила шляпу, зонтик и нахмурилась. - Вы куда-то собрались. Может, поговорим утром? - Просто хотел сходить перекусить чего-нибудь. Может быть, присоединитесь ко мне? Шарлотта не колебалась: - А знаете, это звучит неплохо. Нил протянул руку и проводил соседку до её квартиры, где она надела пальто, а потом они вместе отправились в бистро на углу. Вечер, который начинался так уныло, наполнился теплым светом. Шарлотта напоминала Джун, и только по этой причине Нил культивировал с ней нежную дружбу. Она была на десять лет моложе его бывшей хозяйки, но у неё была та же элегантность, такое же чувство стиля и, самое главное, такое же удивительное чувство юмора. Он несколько раз приглашал её к себе на кофе, и ей особенно нравилось разговаривать с Моззи, обмениваясь с птицей всякими оскорблениями на разных языках. Фактически, именно она научила попугая ругательствам на суахили, который выучила тридцать лет назад, когда работала учителем в маленькой деревне в Танзании. Они сели за столик, заказали мидий, которыми славился этот ресторанчик, и решили распить бутылку вина. Нилу было любопытно зачем Шарлотта пришла к нему, но он ждал когда она сама расскажет. Она спросила о собаках, он спросил её о внуках. Нил упомянул новую выставку Моне в Музее Мармоттан и Шарлотта сказала, что она одна из устроителей и предложила Нилу пойти с ней. К тому времени, когда количество мидий в их тарелках значительно уменьшилось, Нил больше не мог сдерживать своё любопытство. Допив вино, он вытер рот и спросил: - Итак, о чем вы хотели поговорить со мной? Шарлотта вздохнула: - Мне нужна услуга. Нил улыбнулся и опрометчиво пообещал: - Всё что угодно. - Я уже говорила, что моя старшая дочь, Клодетт, вот-вот родит. Нил кивнул и постарался унять ноющую боль в груди: - И что? - У моей внучки, Симоны, есть два кота. Нил понял к чему всё идёт. - Клодетт беспокоится о том, что новорожденного принесут в дом, где есть коты, - продолжила Шарлотта. - Но вы же знаете, что это миф то, что кошки крадут дыхание ребенка. - Я знаю, и Клодетт знает, что она нелогична, но два года назад она потеряла ребенка.. умер в кроватке... - Простите.. - Нил ободряюще положил ладонь на руку Шарлотту. - Она знает, что это глупо, но у неё есть причина для беспокойства. Симона была разбита, когда умер её младший брат. Вот одна из причин, почему они взяли котят - чтобы помочь ребёнку преодолеть горе. - Но забрать их у неё - разве не жестоко? - План состоит в том, чтобы найти им временный домом. Шесть месяцев, год максимум - только до тех пор, пока не пройдет опасное время. И отдать их кому-то, кого Симона может посещать. Они живут на Монмартре, всего в нескольких остановках метро от нашего дома. - Почему бы вам самой не взять их? - Я бы хотела, но вы знаете, что я часто живу за городом. Шарлотта жила в Париже примерно половину года, а остальное время она жила в Арле вместе со своей второй дочерью. В её отсутствие Нил поливал растения и присматривал за квартирой. - А вы не можете взять их с собой? - О, нет, конечно, нет. Муж Сюзетт аллергик... Виктор, не могли бы вы подумать об этом? - Вы же знаете, что у меня две большие собаки. - Которые хорошо воспитаны и не опасны, они не тронут другое животное. Питер не тронет, но Нил не был так уверен в Диане. Её терпение было ограничено. - Коты испугаются, когда увидят собак. - Я так не думаю, у Клодетты есть волкодав и коты любят его. Нил разыграл свою последнюю карту: - Моцарт не обрадуется новой компании, он привык к свободе в течение дня. Птица будет для них очень заманчивой целью, а Моцарт, если будет нервничать, измучает меня мессами и ругательствами. Шарлотта улыбнулась: - Бэнкрофт и Хьюз - городские коты. Они не знают, что делать с птицей, даже если поймают. Думаю, они и голубей боятся. - Бэнкрофт и Хьюз? - Нил не поверил своим ушам. Она изящно пожала плечами, как идеальная француженка. - Симона так назвала. Когда мы их взяли, она была увлечена астрономией. Думаю, что у одного имя кометы, а у другого - лунного кратера... или какой-то такой ерунды. Не просите меня вспоминать. Нил сидел, пытаясь придумать любую другую причину отклонить эту просьбу. Но всё, о чём он мог думать, это - Питер, Диана, Моззи.. Хьюз и Бэнкрофт. Единственными недостающими были Клинтон и Элизабет. Тогда у него будет полный комплект.