A Forever Kind of Family / Семья это навсегда

Три дня Питер хранил своё открытие. Он не сказал Элизабет, не сказал своему психотерапевту... никому не сказал. Он просто ходил, делая вид, что всё нормально, но внутри его сердце колотилось в ритме мелодии, которую продолжал играть его мозг. Нил жив. Нил жив. Нил жив. В отличие от стадий скорби, которые были беспорядочными и запутанными, Питер обнаружил, что принятие того, что Нил жив прошло быстро и логически обосновано. Сначала была радость, столь же глубокая, как и горе. Потом был гнев: как Нил посмел так поступить с ним, Элизабет, Моззи и Джун.. и всеми, кто заботился о нём?! Но гнев прошел как летняя буря, потому что Питер точно знал почему Нил сделал то, что сделал. И с принятием и пониманием пришла благодарность. Вудфорд угрожал при вынесении приговора, они все угрожают - таковы преступники. Но когда он упомянул Нила и сказал, что сделал бы с ним, если бы тот был жив, Питер содрогнулся. Если бы Нил был жив, программа защиты свидетелей вряд ли бы защитила его... или Элизабет, или Джун, или Моззи. Нил «умер», чтобы все, кого он любил, могли жить. Эта жертва помогла Питеру смириться. Как только он справился с этим, всё остальное начало вставать на свои места, и теперь ему было стыдно за то, что он столько упустил: пуля, которую отдал ему врач, извлеченная из тела Нила без единого шрама, время прибытия «скорой помощи»... и то, что Нил снова включил свой трекер. Теперь всё это имело смысл. И ещё одно, в чём Питер был уверен - Моззи ничего не знал. Маленький умник был хорошим актером, когда нужно, но его диапазон был ограниченным. Глубокое горе и отрицание в больнице, даже грусть, когда Питер встретил его в парке несколько дней назад... это было реально. Так же Питер был уверен, что когда Моззи появился в доме Бёрков, он уже всё знал. И это именно он оставил вино на пороге и подложил королеву червей в складской контейнер, после их разговора. Но кто мог отнести все вещи Нила туда? Ответ был очевиден: тот, кто имел свободный доступ к квартире Нила. Впервые за год Питер отправился на Риверсайд. Джун приветствовала его с улыбкой. Ему не нужно было ничего спрашивать, она сама всё рассказала. - Я ничего не знала, когда всё это случилось. Питер принял невысказанные извинения: - Я понимаю, почему он это сделал. - Хочешь знать, где он? - Париж, я полагаю, - Питер вытащил газету со статьей о новой системе безопасности Лувра. - Это его? Джун кивнула: - Он работает над этим целый год. Питер почувствовал прилив гордости за Нила. - Он хотел доказать вам всем, что он может быть самостоятельным. Что он может быть человеком, а не мошенником. - Я сказал ему давным-давно: "Ты можешь быть либо человеком, либо мошенником, но не тем и другим." - Это возможно в нашем мире, - не согласилась Джун. - Может быть. - Он хочет увидеть тебя, Питер, ему это нужно. - Я знаю, я тоже хочу его увидеть, но я не могу просто собраться и поехать за ним, моя жизнь изменилась. - Нил это понимает. Хочешь, я пошлю ему сообщение? Скажу ему, что ты уже едешь? Питер обдумал предложение: - Нет, мне нужно время... Но если он хочет узнать мою реакцию, вы можете сказать ему, что я не сержусь, что я понимаю. Джун кивнула: - Я скажу ему. Питер повернулся, чтобы уйти, но вспомнил, что у него есть ещё один вопрос: - Наверное, это вы сказали Моззи правду? - Я. Это было тяжело, но ещё тяжелее было видеть как он горюет... Но ему нельзя было знать, это было бы слишком опасно, - вздохнула Джун. Питер кивнул. - Он заходил прошлым вечером и сказал что-то о том, что не остаётся на одном месте слишком долго. Думаю, он уже едет к Нилу? Джун пожала плечами: - Возможно, но ему тоже нужно время. Я не думаю, что для него всё это выглядит так же, как для тебя, Питер. Он счастлив, но он очень ранимый. Питер понял. - Если ты увидишь его, скажи, что я не против попутчика. - Я передам. Распрощавшись, Питер направился домой. Пришло время всё рассказать Элизабет. Она ему не поверила: - Питер, дорогой... Может, тебе нужно поговорить с кем-то? - Нет, я в порядке. Правда. И это не галлюцинации. Питер выложил Элизабет все подробности: пробка с номером и ключ с тем же номером, который был в личных вещах Нила. Складской контейнер, который Джонс отследил за неделю до «смерти» Нила. Сам контейнер - заполненный содержимым его квартиры. Газета. И, наконец, подтверждение Джун, что - да, Нил Кэффри жив и здоров, и живет в Париже. - Но почему? Почему он так поступил с тобой? Он не верил, что ты добьешься соблюдения его контракта с ФБР? Он вообще понимает, что с нами сделал?! - голос Элизабет срывался от гнева и малыш, которого она держала на руках, начал хныкать. - Мы назвали нашего сына в его честь, а он на самом деле жив! Питер забрал Нила у жены и покачал его, пока сынишка не успокоился, а потом объяснил: - «Пантеры» - особенно их главарь - не оставили бы Нила в покое. Ни его, ни Джун, ни Моззи... - Ни нас, - догадалась Элизабет. Питер кивнул: - Нил сделал единственное, что смог. Он инсценировал свою смерть, чтобы защитить нас. - Питер поцеловал сына в лоб. - Он сделал всё правильно. Элизабет смущённо посмотрела на мужа: - Возможно, это я заставила его так поступить. - О чём ты? - не понял Питер. Элизабет выглядела так, словно заплачет: - Я попросил его сделать всё возможное, чтобы ты был в безопасности. Питер протянул руку и обнял её. Ради этих моментов - когда он обнимал жену и сына - и стоило жить. - Я думаю, он сделал это, потому что любил.. любит нас, ты его не заставляла. - Хотелось бы, чтобы он дал нам знать. Это избавило бы тебя от всей этой боли, - вздохнула Эл. Питер поцеловал её в нахмуренные брови: - Нил не мог: я должен был давать показания. Если бы я знал, что он жив, это было бы лжесвидетельство. «Пантеры» теперь в тюрьме на всю оставшуюся жизнь. Их главарь в одиночке в самой охраняемой тюрьме страны. Опасность миновала, поэтому Нил и дал нам всем знать. - Нам всем? - Моззи тоже знает. Джун сказала ему, прежде чем он пришел к нам тем вечером. Элизабет забрала сынишку из рук мужа и села на диван: - Ты едешь в Париж? Питер сел рядом: - Я бы хотел. Поедешь со мной? - Не в этот раз. - Не в этот раз? - У меня такое чувство, что в будущем мы часто будем отдыхать во Франции, но я думаю, что вам обоим сначала нужно встретиться без свидетелей. Питер моргнул от переполняющих его эмоций: - Я когда-нибудь говорил тебе, что ты самая лучшая в мире жена? - Я знаю, - Элизабет наклонилась к мужу, и он снова обнял её и ребёнка. Жизнь была... прекрасна.