Give In To Me

Пэйринг и персонажи: Майк/Элевен Рейтинг: R Жанры: ER (Established Relationship), Повседневность, Романтика, Предупреждения: ООС, Нецензурная лексика Описание: – Ты сводишь меня с ума, Эл. Дополнения к главе: - В принципе, эту зарисовку можно соотнести с первой частью сборника, так как мне интересно собирать по пазлам жизнь Майка и Эл. Майку 19 лет, Элевен 18 лет. - Честно, люди, которые пишут рейтинговые главы за пару часов...как вы это делаете? Я убила на эту главу три недели. Причем переделывалось многое довольно часто и планировалось все иначе. - Эта идея не давала мне покоя давно, и я рада, что Canvi исполнила мою просьбу, написав жаркую главу по Милевен. Не знаю, что вышло у меня, но это та же идея, просто в моем исполнении. Именно так я видела ее изначально) Ну, почти) Надеюсь, что ваши щеки хоть немного покраснеют. - Неурядица вышла с выпускным Эл, и я уверена, что Майк бы приехал, но для работы нужно, чтобы не приехал:D - И, конечно же, посвящаю моей любимой Маринке и Свете) - Как всегда буду признательна за любую помощь с синтаксисом и грамматикой, если найдете ошибки) Марине уже полагается тонна шоколада:) - Если бы я искала песню для Милевен-кекса, то не прошла бы мимо этой чувственной песни. Если оставить только музыку, то выходит просто идеально: Jealousy Curve - The World Is You

Приятного прочтения:)

***

      – Это отличная идея, Майк! Ты только представь, как будет круто! Я достал шесть билетов и ни одним меньше! Слышишь? Ни одним меньше! – Дастин Хендерсон радостно размахивал перед носом своего друга, глянцевыми билетами на долгожданную премьеру никому неизвестного, но многообещающего боевика «Крепкий орешек». Лицо парня сияло, а слова лились нескончаемым потоком от перевозбуждения.       – Я и правда рад за тебя, однако мы с Эл планировали провести вечер пятницы вместе.       – Но это же чумовой боевик, Уилер! Ты должен мне руки от счастья целовать! Я достал эти билеты, рискуя своей жизнью! Ты хоть представляешь, сколько желающих было пойти на сеанс?       О, Майк представлял, так как и сам давно хотел посмотреть этот боевик, который с завидной регулярностью рекламировали по ящику. И он действительно планировал погрузиться на два часа в мир крутого экшена, но вынужден был изменить свои планы в пользу любимой девушки, которую не видел целую вечность, а точнее, с рождественских каникул. Сейчас было лето, и вот уже как неделю брюнет торчал в душном Хоукинсе, не имея возможности с ней встретиться, потому, что прозорливый Джим Хоппер отвез ее к матери погостить, явно предвидя, что Майк приедет на неделю раньше, вовремя закончив дела с научным проектом и сдав летнюю сессию досрочно. Каждый день Майк планировал провести со своей девушкой, восполняя утерянное время. И если для этого некоему Брюсу Уиллису придется подождать, что ж, он отложит просмотр на потом.       – Слушай, пригласи кого-нибудь другого. Думаю, что Эл нужно будет отдохнуть после дороги, и все такое.       – Ты серьезно? Я, конечно, понимаю, что вам не терпится вместе принять горизонтальное положение, – Уилер бросил на друга сердитый взгляд, – однако и Эл очень хотела пойти, тем более она ни разу там не была. Чувак, не будь занудой! Это же кинотеатр под открытым небом!       На новые, незнакомые вещи в своей жизни Элевен и правда реагировала очень чутко, со свойственной ей детской непосредственностью, замирая от предвкушения и радости, с неподдельной, счастливой улыбкой на лице. Он был рад разделить с ней каждый из этих моментов, наслаждаясь ее эмоциями и восторгами. Майк часто пропускал добрую половину фильмов, представлений, спортивных соревнований, откровенно любуясь юной Хоппер, впитывая ее очаровательный образ и оставляя его в закоулках памяти.       – Как в старые-добрые времена… – Хендерсон схватил его за плечи, вырвав из воспоминаний, и нехило тряхнул. – Ну, что скажешь?       – Ладно! – неохотно согласился он. – Только отпусти меня. Всю душу вытрясешь ради этого фильма.       – Ради самого что ни есть крутого фильма! Ты не пожалеешь, друг! – Майк саркастично закатил глаза, наблюдая за ликованием Хендерсона.

***

      Как и предполагал Дастин, желающих посмотреть фильм съехалось намного больше, чем ожидалось. Несмотря на то, что вечер плавно вступал в свои права, обволакивая провинциальный городок долгожданной прохладой, никто этого явно не чувствовал. Людей у кинотеатра было множество. Казалось, что весь Хоукинс собрался посмотреть разрекламированный боевик в пятницу вечером. Родители с детьми, влюблённые парочки, шумные компании и даже пожилые люди нетерпеливо толпились у входа. Майк и компания остановились невдалеке от парковки, предпочитая свободу передвижению в давке. На стоянке яблоку негде было упасть, поэтому Дастин заметно нервничал из-за новенькой ауди, которую предусмотрительно оставил в последнем ряду. Гарантий, что желающих пристроиться за его малышкой, не было, поэтому он то и дело чертыхался, бросая грустные взгляды на блестящий красный капот.       – Да не переживай ты так! – Лукас ободряюще хлопнул его по плечу, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Все равно никто раньше окончания фильма не свалит. Мне вообще пришлось припарковаться черт знает где.       Дастин трагично вздохнул и уставился на остальных, постепенно вливаясь в беседу. Они давно не виделись, поэтому встреча была слишком долгожданной. После окончания школы каждый из них пошел своей дорогой, и времени на дружеские посиделки оставалось с каждым днем все меньше. Тем более Майк и Уилл уехали учиться в другие города, поэтому собираться неполным составом стало скорее делом необходимости, нежели привычкой. Эл заканчивала выпускной класс, Дастин, так и не определившись с будущей профессией, помогал Стиву в гараже, а Макс была занята разладом в семье и учебой в местном колледже. Лукас, в свою очередь, со всей серьезностью готовился к поступлению в военную академию Вест Пойнт, куда попасть было не так уж и легко. Но сегодня каждый отложил свои дела, предчувствуя великолепное времяпровождения в компании друг друга.       Майк хоть и улыбался, делая вид, что принимает активное участие в беседе, мысленно был далеко. Его не интересовали ни веселые рассказы друзей, ни великолепие природы вокруг, ни гудящая толпа людей. Он уже трижды, а может и больше, бросил взгляд на часы, отмечая, что до фильма осталось меньше тридцати минут, а Эл так и не приехала. Уилер порывался лично заехать за ней, но грозный голос Джима, так некстати прогремевший в трубку телефона, остудил его пыл, пообещав привезти дочь к восьми на стоянку кинотеатра.       – Бог мой, сколько народу! – голос Макс прозвучал глухо, издалека. Будто читая мысли Уилера, рыжая добавила: – Надеюсь, что Эл нас найдет в такой суматохе.       Чертов Хоппер! Он следил за каждым их шагом, требуя отчет обо всех перемещениях дочурки вне поля его зрения. На какие только ухищрения не шла влюбленная парочка, желая выкроить лишние полчаса наедине. И если вначале их отношения не заходили дальше положенного, то со временем, когда они впервые переспали, приходилось изощряться. Спасало лишь то, что у Джима были ночные смены, а семейство Уилеров не слишком интересовалось местонахождением собственных детей, поэтому Майк с чистой совестью оставался у Эл до утра. Он самодовольно ухмыльнулся, вспоминая несметное количество раз, когда ему приходилось «по-тихому» уходить незамеченным из-под носа шерифа Хоукинса ранним утром. К величайшему везению Уилера, Хоппер многого не знал, иначе Майка бы давно объявили в розыск за растление его малышки.       Нахмурившись, юноша снова нетерпеливо покосился на часы, начиная нервно постукивать длинными пальцами по джинсам.       – Она приедет.       – Что? – голос Уилла доносится как будто издалека, словно ему заложило уши.       – Говорю, что Эл ни за что не пропустит этот вечер.       Недалеко от южного входа в парк кинотеатра раздался мерный гул, и бежевый джип шерифа неторопливо прошуршал шинами по гравию, занимая место около стоянки. Сердце Майка пропустило удар и забилось с удвоенной скоростью, отдаваясь эхом в ушах. Выпорхнувшая из салона девушка принялась внимательно осматривать толпу, пока легкий ветерок трепал полы ярко-синей юбки, обнажая смуглые бёдра. Она что-то буркнула Джиму, придерживая края синей ткани, и Майк был готов поклясться, что до конца фильма ему не продержаться. Когда взгляд карих глаз девушки выхватил его из толпы, нежная улыбка тотчас расцвела на лице. Она рванула к нему так быстро, что Дастин едва успел отступить в сторону, и Джейн Хоппер, не стесняясь абсолютно никого, запрыгнула на своего парня, едва не свалив его с ног.       – О мой Бог! Прекратите этот разврат, иначе Хоппер оторвет тебе голову, Уилер! – голос Дастина был преисполнен напускного драматизма.       Майк недовольно пробурчал что-то нелестное в сторону друга, крепко стискивая девушку в объятиях, жалея о том, что они сейчас не одни, подальше от этих зевак. Эл лишь заразительно улыбалась, быстро целуя его в губы, пока он показывал Хендерсону средний палец за ее спиной.       – Эй, не так быстро, – пробормотал он, углубляя поцелуй, попутно отворачивая девушку от красноречивых взглядов «партии». Ему было все равно на Лукаса, который отпускал грязные шуточки вместе с бывшей, плевать на улюлюканье Дастина и покрасневшего Уилла. Даже Хоппер, который все еще не уехал и кричал ему что-то о возвращении Джейн не позже одиннадцати, не мог помешать ему сейчас. Поцелуй затягивался, становился жарче, и Эл отстранилась первой, поспешно прижимаясь носом к его шее, смущенно краснея. Чувствуя прилив возбуждения во всем теле, в голове Майка мелькнула шальная мысль о нетактичном побеге с этого культмассового мероприятия. И плевать на всех.       – Потом. Обещаю, – прошептала Эл на вдохе, едва дотягиваясь до его уха.       Ладонь парня чувственно скользнула по бедру девушки, несильно сжав его, соглашаясь на такое предложение. Он ждал полгода, довольствуясь лишь вечерними разговорами по телефону и встречами на каникулах. Неужели он не подождет каких-то два с половиной часа?

***

      Кинотеатр под открытым небом располагался в старой парковой зоне Хоукинса в окружении величественных дубов и кленов. Территория была засажена изумрудной травой, аккуратно выстриженной газонокосилкой и доведенной до идеального состояния. Вдоль фундамента, на котором был смонтирован огромный экран, виднелись клумбы, пестревшие разноцветными красками. Легкий ветерок в полной мере доносил до посетителей цветочные ароматы летнего вечера, вперемешку с запахами еды и женских духов. Солнце давно закатилось за горизонт, оставляя после себя пурпурно-малиновый след.       Вся их «партия» разместилась на клетчатых покрывалах, которые, по настоянию заботливой матери, прихватил Дастин. Пока Макс и Лукас оживленно обсуждали моменты фильма, изредка прерываемые просьбами особо раздражительных соседей заткнуться, Уилл с Дастином внимательно следили за ходом действий, лениво пожевывая попкорн и чипсы. Майк, как ни старался, на фильме сосредоточиться не мог, поэтому, в конце концов, сдался, укутывая Эл в свою ветровку и крепче прижимая сонную девушку к груди. Дорога утомила ее, и теперь Хоппер то и дело боролась со сном, проваливаясь в полудрему, изредка вздрагивая от громких перестрелок.       – Ну, ты и соня, – хриплый смешок едва слышно раздается около ее уха, заставляя тело вздрогнуть и покрыться мурашками.       – Прости… – она спешно прикрывает рот рукой, стараясь подавить зевоту, жмурится и потирает сонные глаза, что выглядит невероятно мило.       – Ума не приложу, как это Хоппер разрешил тебе надеть такую короткую юбку.       Элевен краснеет то ли от смущения, то ли от того, что подбородок парня любовно трется о ее висок, посылая приятные импульсы по всему телу, которые умирают прямо внизу живота.       – Я надела ее для тебя, – почти сразу признается девушка, и Майк ловит себя на мысли, что это заявление ему невероятно льстит. В благодарность он поворачивает голову, прижав теплые губы к ее щеке. Ладонь медленно, нежно, безостановочно скользит по хрупким плечам девушки, опускаясь к локтям, пробираясь под ветровку к неприкрытой тканью коже живота.       – Я очень скучал.       Она закрывает глаза, наслаждаясь поглаживаниями, теряясь в приятных ощущениях и чувствуя себя в безопасности, как никогда в жизни.       Тактичное покашливание Уилла прерывает их единение, возвращая в реальность, разрушая волшебство момента. Им тотчас хочется уйти, поскорее остаться вдвоем, чтобы, наконец, насладиться друг другом, и Майк не выдерживает первым, быстро поднимаясь с нагретого покрывала. Он протягивает Эл руки и помогает встать. В тот же момент Дастин раздосадовано вздыхает, передавая довольному Лукасу пятьдесят баксов.       – Майк, не мог потерпеть час, а?       Уилер в который раз показывает бедняге средний палец, а потом, сделав несколько шагов в его направлении, наклоняется, выхватывая из нагрудного кармана Хендерсона ключи от его «малышки». Не ожидая такого поворота, Дастин поначалу просто таращится вслед убегающей парочке, охреневая от наглости друга, и, лишь когда до его ушей доносится уверенное: «Лукас подвезет тебя! Машину верну завтра!» – он, наконец, осознает всю реальность происходящего.       – Не смейте трахаться в моей машине! Майк! Джейн! Эй!       Слишком поздно сообразив, что он не один, Хендерсон виновато замолкает под грозным взглядом Энни Беннет, которая не раз оказывала помощь его матери в качестве сиделки и имела неосторожность привести своего внука на один сеанс вместе с таким невеждой и развратником. Лукаса и остальных едва не разрывает от смеха, но они так и не выдерживают, когда Дастин, прежде чем вернуться к фильму, обиженно бормочет себе под нос:       – Мог бы машину Лукаса взять, придурок! Там места побольше.

***

      Ее губы все еще горели от поцелуев, когда новенькая ауди Хендерсона плавно поглощала милю за милей по пути к дому. Эл внимательно смотрела в окно на гипнотизирующую плоскую ленту дороги, пока Майк ритмично постукивал пальцами по рулю, стараясь ехать не так быстро. До дома Хоппера было пару миль, однако без прав, на чужом автомобиле он и не думал рисковать. Провести остаток вечера в участке под осуждающим взором Джима Хоппера ему хотелось сейчас меньше всего. Майк бросил взгляд на притихшую рядом девушку и почувствовал, как приятное тепло разошлось по телу от воспоминаний о ее податливости и нежности, с которой она позволяла себя целовать, пока они добирались до машины. Ему даже на миг стало неловко от того, что он не смог досидеть до конца фильма, нагло воруя девушку с сеанса и уводя подальше от друзей, желая остаться наедине, чтобы эгоистично насладиться ее вниманием.       Мысль о том, что ему снова предстоит уехать через месяц и возможно расстаться с ней на неопределенный срок, действовала на нервы. Майку нравился Чикаго с его перспективами и надеждами на лучшее будущее, бушующей помпезностью и значимостью. Он самозабвенно учился в университете, получая удовольствие от каждого дня, зная наверняка, что нашел себя и свое призвание. И первое время юноша действительно легко переносил разлуку, погружаясь в мир науки, лабораторных работ, научных проектов, пока преподаватели восхищались трудолюбием, умом и идеями юноши из провинциального городка. Но все изменилось в тот день, когда Ханна Грей, симпатичная сокурсница и частый партнер Уилера по лабораторным работам, пригласила его на вечеринку, намекая на очевидную симпатию и интерес не только к знаниям парня. Он, конечно же, отказался. В тот вечер захотелось рвануть в Хоукинс, насладиться общением с друзьями и крепко сжать ее ладонь в руке. С тех пор его не покидала мысль о переезде Эл в Чикаго, хотя он заведомо знал, что Хоппер будет против, но настойчивости ему было не занимать. Если же шериф так и не согласится, Майк планировал беззастенчиво подключить Джойс и ее обаяние, которая сама предложила помощь еще на зимних каникулах, ободряюще улыбаясь и подмигивая, будто партнер по преступлению.       Когда они подъехали к дому, улицы пригорода окончательно погрузились в темноту, освещаемые лишь пригоршнями звезд, рассыпанных по небу, да тусклыми фонарями. Майк сбросил скорость, сворачивая на подъездную дорогу к гаражу. Заглушив мотор и выйдя из автомобиля, он обошел машину, открывая дверь со стороны девушки. Элевен не успела толком выбраться из салона, когда руки Майка подхватили ее и прижали к дверце, стаскивая с плеч ветровку, открывая доступ к смуглой коже. Он обнял ее, шумно и горячо дыша, порывисто погладил волосы, растрепав их на затылке, а после наклонился и стал жадно целовать. Эл закрыла глаза, судорожно цепляясь руками за футболку парня, радуясь, что автомобиль Дастина надежно удерживает ее в вертикальном положении, потому что ноги с этой функцией не справлялись.       Поцелуи Майка были всегда для нее чем-то особенным, будоражащим и непередаваемым. Она млела каждый раз, когда Уилер целовал ее, буквально таяла, как мороженое на полуденном солнце. Нежные и страстные, легкие, как прикосновения морского бриза, и глубокие, долгие, порывистые и томные, сводящие с ума, лишающие рассудка. От каждого кружилась голова, замирало сердце, от некоторых подгибались коленки, пропадал дар речи, сбивалось дыхание, другие же заставляли стыдливо сжимать бедра и краснеть. Но поцелуи были просто необходимы, как воздух, как комплименты, как любимые вафли по утрам, как тепло Майка и его внимание. Они касались ее тела и пробирались сквозь кожу, оставляя следы в душе, вызывая приятные мурашки, трепет и волнение. Макс часто говорила ей, что всему виной гормоны, но она считала иначе, именуя это любовью.       Его движения нетерпеливы, хаотичны и сумбурны, заставляют тело Эл вздрагивать от каждого прикосновения. Стоит ей теснее прижаться к нему, робко обхватив его язык, посасывая, словно конфету, как он просто теряет голову, сильнее вжимая разнеженную девушку в дверцу, обхватывая ладонями ее бедра, притягивая ближе. Где-то на задворках сознания уныло мелькает мысль о том, что Дастин все-таки хренов провидец, потому что он за себя больше не ручается, прикидывая в уме, где ему лучше ублажить свою девушку: на капоте, в салоне или же оставить все как есть, задрав ей юбку, удерживая на весу.       На секунду оставив ее губы без внимания, Уилер внимательно оглядывается по сторонам, оценивая ситуацию и наличие нежеланных свидетелей их уединения. Большинство ближайших домов хранят молчание, вечер воскресенья и время отпусков, как-никак. Лишь в окне приветливой миссис Дженкинс, старушки лет семидесяти, одиноко горит свет. Вряд ли она захочет подышать свежим воздухом в столь поздний для нее час. Уличный фонарь Хопперов слабо освещает лужайку дома, образовывая тусклое пятно на газоне, так и не дотягивая до их укрытия, состоящего из небольшого навеса гаража, да автомобиля их общего друга.       – Майк… – он не сразу уловил легкие касания губ в районе ключицы.       – Боюсь, что нас могут увидеть.       Брюнет терпеливо прижимается к ее лбу, поверхностно целуя, стараясь унять возбуждение. Все же ему не хотелось, чтобы репутация Эл пострадала. Осознание данного факта охлаждает пыл, заставляет здраво мыслить и не совершать глупостей. Но лишь на мгновение, пока она сама не просит его об обратном.       Пальцы вновь утопают в ее волосах, стягивают ненужную резинку, стискивают темные пряди, тянут, вынуждая Элевен запрокинуть голову; чувственные губы неторопливо скользят по скуле, задерживаясь возле уха, задевая мочку, срывая приглушенный стон.       – Ты сводишь меня с ума, Эл.       Не дав девушке опомниться, он снова занялся ее ртом, смешивая дыхание, сплетая языки, дерзко проникая сквозь преграду зубов. Пальцы скользнули вниз, очертили линию плеч, прошлись по спине и нырнули под подол юбки, сминая хлопок трусиков. Элевен шумно выдохнула, когда он стянул их до щиколоток и помог переступить, придерживая ее за руку. Ветер приятно холодил кожу, обдувая разгоряченное тело, лаская так же трепетно и волнующе, как руки ее Майка.       Брюнет выпрямился и, спрятав белье девушки в задний карман джинсов, подхватил ее, аккуратно прижимая спиной к дверце. Он неотрывно смотрит ей в глаза, пока устраивается между ее широко разведенных ног, пропуская ладонь между телами, беззастенчиво касаясь самой чувствительной точки ее тела. Эл не нужно говорить, направлять его, потому что Майк уже прекрасно знает слабости своей девушки. Ее бедра дрожат от удовольствия, пока он скользит пальцами, с каждым разом все глубже, задевая нервные окончания, нажимая, поглаживая, срывая с губ стоны и просьбы не останавливаться. Он и не собирается, доводя ее до изнеможения, до судороги в пальцах, до разноцветных кругов перед глазами. Майк не останавливается, пока расстегивает свои джинсы, задевая костяшками пальцев ее влажность, вынуждая неосознанно замереть и удовлетворенно прикрыть глаза. Он не останавливается, когда Эл слишком сильно прижимает его к себе, заставляя войти глубже, хоть это и не так просто. Он не в силах даже думать о чересчур громких стонах, которые она пытается приглушить, до боли вжимаясь губами ему в шею, отчаянно хватаясь за плечи, чтобы не упасть. Его мозг отключается, пока он ритмично двигает бедрами, придерживая ее под ягодицы и спину, принимая весь удар на правую руку, чтобы не оставить синяков на любимой коже. Он просто не может ничего с собой поделать, кроме как замереть на вдохе, чувствуя долгожданную разрядку, ощущая ее спазмы, словно утонченную ласку во время оргазма.       Если бы он только мог.

***

      Привычным движением он освободился от оков пушистого одеяла, аккуратно, стараясь не потревожить ее сон, снял девичью ладонь с талии, перекладывая на смятые простыни. Ему совсем не хотелось уходить, так и не дождавшись пробуждения любимой девушки, но он благодарен и этому. Майк свято уверен, что скоро они будут просыпаться вместе, строить планы на будущее, ужинать за одним столом, ссориться, смотреть вечерами фильмы и согревать друг друга по ночам, не боясь разоблачения. И если все сложится так, как он задумал, а точнее, так как они с Джойс задумали, то это произойдет совсем скоро. Рано или поздно Хоппер должен уступить хотя бы потому, что Эл уже достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения и жить отдельно.       Натянув джинсы и подобрав футболку с пола, Майк обернулся, разглядывая спящую девушку. Волосы ее были слишком растрепаны, ресницы подрагивали во сне, а миниатюрная ступня приветливо выглядывала из-под одеяла. Уилер подавил ребяческий порыв и позволил себе погладить брюнетку только по волосам. Он знал, что Эл спит крепко, однако все равно был осторожен в своих движениях. Скользя пальцами по нежной скуле, Майк разглядывал её умиротворённое лицо, не веря тому, что эта девчонка могла уничтожить дюжину демогоргонов с изнанки одним лишь взмахом руки. Не верил и в то, что ее хрупкое тело способно было выдержать все те издевательства из прошлого, о которых она ему не раз рассказывала (только ему!), а после судорожно глотала слезы в его объятиях. В такие вечера он был с ней чрезвычайно нежным и терпеливым, считая своим долгом стереть эти жуткие воспоминания и подарить новые – прекрасные, радостные, светлые. И Майку было плевать на утверждения Лукаса о том, что мужик должен быть грубым, первобытным и не сюсюкаться с бабами.       Отстранившись, он натянул одеяло на девушку, спрятав розовые пальчики на ноге в теплый плен сатина. Часы показывали половину шестого, а это значит, что Хоппер скоро вернется с ночной. Майк отыскал ключи от машины, предварительно разложив разбросанные вещи Эл в кресле, и закрыл за собой дверь спальни. Утро встретило его приятной прохладой, щебетанием птиц и тишиной. Плюхнувшись на переднее сидение автомобиля, он завел мотор, автоматически переключая скорости.       Джим Хоппер внимательно следил за тем, как красная ауди Дастина Хендерсона во главе с засранцем Уилером не спеша покидает двор его дома, их с Джейн дома. Мужчина устало зевнул, сжимая до хруста руль, борясь с желанием надрать Майку зад и закрыть дочь в подвале на неопределенный срок, чтобы грязные ручонки брюнета не касались его ребенка. И Джим бы так и поступил, если бы не настойчивый наставнический голос сонной Джойс Байерс, которая обещала ему неопределенный срок без секса, если он хоть пальцем тронет этого замечательного негодника, пардон, мальчика, делающего Джейн такой счастливой. Хоппер вздохнул, взвешивая все «за» и «против». Конечно, недельку можно и потерпеть без утех, но надоедливого Майка он не выдержит и дня, ни за какие коврижки. Ему хватило ослиного упрямства этого парня еще в тысяча девятьсот восемьдесят пятом, когда приходилось уходить с работы через черный ход. Обреченно закатив глаза, шериф полиции Хоукинса решил, что даст мальцу еще неделю, после чего устроит этим двоим знатную трепку. Оставалось надеяться, что Джойс хорошо поговорила с Джейн о предохранении.       – Блять, быть отцом так сложно!