Give In To Me

Пэйринг и персонажи: Майк/Элевен Рейтинг: PG-13 Жанры: Повседневность, Романтика Предупреждения: ООС Описание: Майкл Уилер никогда не... пока в его жизни не появилась Джейн Хоппер. Дополнения к главе: - Решила, что не могу оставить июль без главы, но времени написать что-то побольше нет. Изначально хотелось чего-то по Филли (опять нахлынула филли-муза), но я рада, что получилась вот такая зарисовочка, которая все же покорила мое сердце. - Ни для никого не секрет, как сильно я люблю Майка Уилера, правда, не могу сказать, что у парня замечательный характер. Довольно скверный, не правда ли? Но я считаю, что он однозначно становится ярче с появлением Джейн Хоппер. - Кстати, у кого-то был День Рождения, поэтому, Canvi, я немного с опозданием:D Надеюсь, что тебе понравится. - Хочу поблагодарить всех тех, кто не только читает, но и комментирует. Приятно читать ваши отзывы взамен:) Они же мотивируют на новые главы. Спасибо большое:*) - Публичная бета включена) Премного благодарна за любую помощь. - Простите, что так мало, но автор неделю назад спустился с гор и снова уезжает, правда, уже с доступом в интернет)

Приятного прочтения!

      Майкл Уилер никогда первым не лез в драку, считая, что лучше договориться или же попросту уйти в сторону. Не то, чтобы он был трусом или боялся получить под дых от обидчиков. Совсем нет! Просто мнение окружающих о своей персоне мало интересовало юношу, что позволяло ему апатично игнорировать колкости врагов, не принимая все близко к сердцу. В конце концов, если ему нужен был чей-то «остроумный» комментарий, он всегда мог прислушаться к замечаниям своих друзей, а не того же идиота Троя, мнение которого не стоило и выеденного яйца. Но все изменилось с появлением в его жизни Джейн Хоппер, и теперь Майк редко молчал в ответ, остервенело ввязываясь в каждую драку, где хоть как-то задевалась честь девушки. Карен Уилер подолгу отчитывала сына за такое скверное поведение и частенько причитала, прикладывая лед к очередному фингалу своего чада, грозя ему домашним арестом или даже интернатом. Но Майкл, казалось, ее совсем не слушал, принося домой новые замечания от директора и уже привычные побои, никак не аргументируя это взамен. Карен самозабвенно искала причину такого поведения сына, и даже сходила пару раз к психологу выговориться о наболевшем, пока однажды юноша в сердцах не крикнул, что не намерен стоять в сторонке, пока эти лицемеры дразнят Эл из-за непохожести на остальных. В тот же миг ее мальчик запнулся, стушевался и покраснел до корней волос, а после и вовсе ретировался к себе в комнату, так и не спустившись в тот вечер к ужину. Карен Уилер не была дурой, чтобы не понять, что тут замешана девушка, поэтому впервые за долгое время была, наконец, спокойна, удобно устроившись в горячей ванне с бокалом красного вина и томиком очередного женского романа о храбрых мужчинах и беззащитных дамах средневековья.       Майкл Уилер никогда не приглашал к себе домой девочек. Он мог подолгу зависать в подвале со своими друзьями, играя в разные игры, забываясь во времени и игнорируя призывы матери подняться к ужину. Юноша был без ума от физики, от научных проектов, а также от точных наук, в которых преуспевал с завидной регулярностью, но явно не от противоположного пола. Когда Майку исполнилось четырнадцать, он так и не проявил должного внимания ни к Ребекке Джонс, ни к Джорджине Тэтчер, ни даже к красавице Энн Чейз, на которых у Карен и матерей девочек были определенные далекоидущие планы. Миссис Уилер готова была кусать локти от досады, подыскивая все новые партии своему нерадивому и привередливому сыну. В конце концов, юноша распсиховался и потребовал от матери прекратить устраивать ему свидания под предлогом семейного ужина, отмечая, что ни одна из девушек ему не нравится, цепляясь то к длине и структуре волос барышень, то к чрезмерной болтливости и неискренности, то ли же попросту к параметрам фигуры. Карен крутилась, как могла, даже тайно обыскала комнату сына, пытаясь найти хоть что-нибудь, что подсказало бы ей о вкусах своего чада. В итоге Господь смиловался над ней, случайно столкнув ее и Майка в торговом центре. От внимательного взора женщины не укрылось, что он крепко сжимал ладонь худощавой и мелкой девушки, испуганно застывшей подле ее мальчика. Опомнившись от потрясения, юноша тотчас же принял оборонительную позицию, пряча незнакомку за спину. Что ж, Джейн Хоппер, как выяснилось позднее, не отвечала даже минимальным требованиям миссис Уилер, однако она решила повременить с претензиями, сталкиваясь с упрямым и воинственным взглядом сына. Ведь как-никак Карен была все же мудрой женщиной.       Майкл Уилер просто ненавидел фотографироваться. Матери достаточно было только достать фотоаппарат, как юношу буквально сдувало ветром с предположительного места съемок. Поймать улыбку сына в кадре стало для Карен настоящим испытанием, ведь ее ненаглядное чадо так и норовило скорчить угрюмую гримасу, чтобы выразить свое недовольство сим процессом и испортить весь снимок. И как бы женщина не уговаривала юнца, на какие бы ухищрения она не шла, Майкл упорно не желал улыбаться и позировать для очередной семейной фотографии. Но с появлением Джейн Хоппер в семейном альбоме Уилеров все кардинально изменилось. Стоило этой тихой девчушке прижаться к Майку сбоку или взять его за руку, как на его устах цвела такая долгожданная и счастливая улыбка, а на юном лице, хвала Всевышнему, больше не отображались вселенские муки. И хотя Джейн рассматривалась как временное увлечение сына, Карен без зазрения совести использовала ее, приглашая на каждый семейный ужин и праздник, где планировалась фотосессия. Что уж скрывать, именно благодаря ей женщина могла подолгу любоваться на своего юного и такого красивого мальчика одинокими вечерами, пока Тэд мерно посапывал в кресле после тяжелого рабочего дня, а дети разбежались по своим важным подростковым делам.       Майкл Уилер никогда не любил обниматься. Объятия сына были для Карен такой же редкостью, как знаки внимания ее черствого непутевого мужа, за которого она вышла замуж. По глупости, конечно, нежели по любви. И что поделать, если она, как и любая мать, собственно, стремилась поделиться нерастраченной теплотой и лаской со своими детьми, ничего не требуя взамен. Так как Нэнси была для этого слишком взрослой, а от Холли женщина и так получала достаточно внимания, в основном все проявления материнской любви доставались юному Майку, который отпихивался от ее нежностей, словно строптивый кот от нерадивой хозяйки. Но стоит отметить, что все кардинально изменилось, когда в жизни юноши появилась Джейн Хоппер. Ах, если бы Карен знала, что теперь Майкл, противник телесного проявления любви, едва сдерживается каждый раз в присутствии родителей, не демонстрируя и половины той маниакальной жажды объятий по отношению к Эл, о которых так грезила женщина. Он постоянно норовил коснуться девушки. И если поначалу все это ограничивалось стеснением юноши, то со временем Уилер обнаглел, приноровившись прижимать Элевен к себе настолько сильно, что у бедняжки просто не хватало сил вырваться. В тот момент было неважно, чем занята девушка, где они находятся, кто на них смотрит, и вообще есть ли резон обниматься. Майк просто брал и прижимал Эл к себе, когда и где ему хотелось, заполняя собой все пространство Хоппер до последней капли. А ей только и оставалось, что сопеть ему в район ворота рубашки или же покорно стоять, не в силах пошевелиться, беспомощно наблюдая за окружающими.       Майкл Уилер всегда считал поцелуи чем-то мерзким и отвратительным. Вечерами, играя с ребятами в «Подземелья и драконы», они часто прерывались, обсуждая школьные парочки, которые подолгу зажимались у подсобки или на спортивной площадке школы, воодушевленно имитируя сей процесс. После друзья беспрестанно хохотали, держась за животы, отпуская между делом веселые комментарии. Но все перевернулось с ног на голову с появлением в его жизни чудачки Джейн Хоппер, и Майк впервые захотел поцеловать ее уже на шестой день знакомства. Со временем, особенно после триумфального возвращения Эл, юноша стал замечать, что ему хочется делать это снова и снова, чаще и чаще, будто бы великолепные губы девушки – наркотик, а он наркоман без желанной дозы. Юноша бы прикасался к ее устам круглосуточно, если бы ему позволяло воспитание и настырный Джим Хоппер, контролирующий свою дочь с упорной настойчивостью. Правда, Майкл все же умудрялся не отказывать себе в этой слабости, неспешно целуя Джейн у себя в комнате или мимолетом в школе, яростно набрасываясь на нее в порыве ревности либо зажимая Эл на той же спортивной площадке, в коридоре или, черт возьми, у злополучной школьной подсобки.       Майкл Уилер никогда не попадался матери за нарушение правил внутреннего распорядка дома. Карен была одной из тех матерей Хоукинса, которая приветствовала строгое воспитание и идеальные манеры. Именно поэтому детям четы Уилер не дозволялось приходить домой позже одиннадцати, а гостям противоположного пола задерживаться дольше десяти вечера. И Карен свято верила, что все в ее доме под контролем, пока однажды это правило не нарушила Нэнси, вернувшись за полночь с какой-то, как оказалось, вечеринки у бассейна. Разъяснительная беседа была проведена тотчас же, и даже тринадцатилетнему Майку не удалось избежать серьезного разговора. Время шло, Карен по-прежнему оставалась в неведении, пока однажды поздно вечером к ней не заявился шериф Хоппер, потребовав выдать негодяйку Джейн из комнаты ее сына-обольстителя. К обоюдному удивлению, шестнадцатилетнего подростка там не оказалось. Лишь распахнутое настежь окно и сваленная под одеялом одежда свидетельствовали о том, что он успешно нарушил правило дома, и, судя по всему, делал это не впервые. И, конечно же, Карен вновь провела нравоучительную беседу, посадив нарушителя еще и под домашний арест на целых две недели. Однако нерадивая домохозяйка и по совместительству мать троих детей уже через шесть дней обнаружила, что сын вновь нагло сбежал прямо из-под носа. Женщина все же решила не звонить Джиму Хопперу в тот вечер, счастливо улыбаясь в свой бокал, пока перелистывала очередную страницу нового бульварного романа о всепоглощающей любви. Правда, надрать тощий зад Майка на следующий день она таки собиралась.       И, наконец, Майкл Уилер никогда не попадал в неловкие ситуации. По этой части в их доме была главной Нэнси. Сколько раз Карен заставала дочь в провокационном положении, так не вовремя заглянув в ее комнату без стука или внезапно выйдя на крыльцо. Сам же Майк не был идиотом, чтобы понять, почему сестра частенько запирается на ключ и оставляет окно своей спальни на ночь открытым. В принципе, ему вообще было плевать на ухажеров сестры и ее ночные приключения, вот только перешептывания и смешки за смежной стеной порой мешали спать. Да и частенько попадавшийся на глаза Стив, а после уже и Джонатан, упорно карабкающиеся на второй этаж в заветную комнату, вызывали легкий приступ недоумения и раздражения от абсурдности всего происходящего. Собственно, все изменилось в жизни юного Уилера с появлением Джейн Хоппер, особенно, когда он впервые проснулся после грязного сна во главе с любимой девушкой и им самим естественно. И Майкл постарался сделать все, чтобы не повторить ошибок сестры и не поставить любимую Элевен в смущающее положение, доводя ее до оргазма в местах, где их не могли поймать. Карен, конечно, догадывалась, где пропадает ее чадо, ссылаясь на частые ночевки у Лукаса, Дастина и Уилла, однако все же была спокойна, не единожды обнаружив презервативы в карманах его джинс. Все же Карен Уилер хотела внуков, но не так же рано.       То, что жизнь Майкла Уилера изменилась с появлением Джейн Хоппер, ни для кого был не секрет. И возможно, для той же Карен кандидатура дочки шерифа была не самой подходящей, а для большинства шатенка так и осталась странной, неразговорчивой особой, но Майку было плевать. В конце концов, какая разница, что думают остальные, если рядом с ней его жизнь приобретала новые краски?