Give In To Me

Пэйринг и персонажи: Майк/Элевен Рейтинг: между R и PG-13 (я думала, что опишу все в ином ключе, но вышло как вышло) Жанры: Повседневность, Романтика, немного Флаффа Предупреждения: ООС, Underage Описание: – Насчет…насчет сегодняшнего вечера. – Очнувшись от раздумий, он не сразу ощутил, как дрожат ее пальцы, осторожно касающиеся его запястий. – Мне просто… – Страшно? – закончил за нее Майк, ласково улыбаясь. – Да, – на выдохе призналась девушка, ощущая как тяжесть беспокоящих ее мыслей, наконец, сходит на «нет». – Мне тоже. Дополнения к главе: - У меня наступили небольшие выходные и я решила дописать главу, которую начала еще в ноябре! Прошло пол года с последней главы и мне немного тяжело было найти время. Не знаю, что получилось) Жду ваших впечатлений. - Поначалу я думала сделать героев постарше, но остановилась на возрасте 16-17 лет. Соответственно Майку - 17, Эл - 16. Если вы считаете, что следует поменять возраст, пишите. - Так как главу обещала Canvi, официально дарю ее ей в качестве новогоднего подарка. Прости, что мало( - Премного благодарю всех тех, кто не только читает, но и комментирует. Приятно читать ваши отзывы взамен:) Даже критикующие! Они помогают мне развиваться и мотивируют на новые главы. Спасибо большое:*) - Публичная бета как всегда работает. Спасибо вам за вашу помощь. - С Новым Годом, ребят) Осталось совсем чуть-чуть до нового сезона!       В этой комнате не было ничего омерзительного и непристойного, ничего кричащего о распутстве и плотских желаниях, характерного для типичных придорожных мотелей провинциального городка. Двуспальная кровать с чистыми простынями, удобные кресла и кофейный столик с зеленым горшком под гортензию, небольшие картины и слабо светящий ночник на прикроватной тумбе. На полке даже лежало несколько книг, но едва ли их кто-то читал или же просто открывал ради интереса, ведь в такие места зачастую приходили совсем за другими развлечениями. Было немного прохладно, но совсем не холодно, однако у девушки, которая находилась в этой комнате, не осталось в мыслях места на обдумывания сего вопроса. Голову занимали совсем иные переживания.       Элевен-Джейн Хоппер сидела на кровати в воздушном платье бирюзового цвета с безукоризненно скроенным фасоном, и бездумно перебирала пальцами браслет из живых цветов, который ей сегодня подарил Майкл по случаю очередного Снежного бала. Лунный свет щедро лился сквозь клетчатые занавески, украдкой падая на миниатюрные ступни девушки, что покоились на мягком покрывале бежевого оттенка.       В попытках стряхнуть с себя наваждение, она с силой сжала пальцами кожу запястья и упрямо тряхнула головой, заставляя непослушные шоколадные кудри волнами рассыпаться по спине. Ее попытка не увенчалась успехом, и девушка сердито закусила губу не в силах прогнать непрошеные мысли. Во рту пересохло и она, казалось, впала в оцепенение, однако тут же резко обхватила себя, ощущая, как холодеет в душе от старых воспоминаний.       Заторможенная своими переживаниями Эл не сразу поняла, что щелкнул замок входной двери, и уже через пару секунд в комнату зашел Майкл, неслышно кладя ключи от номера в карман брюк. Он замер в нерешительности, разглядывая свою девушку в тусклом свете ночника, считывая ее тревожное состояние и отмечая для себя излишнюю обеспокоенность. Ему прекрасно была известна причина такого настроения, и он был искренне расстроен этим фактом, однако старался не подавать виду.       Их отношения, начавшиеся в столь раннем возрасте, никогда не имели секретов, за исключением некоторых сложностей. Будучи совсем юной, Элевен вовсе не стеснялась его, порой попадая в такие неловкие ситуации, о которых не рассказывают за семейным обедом. К примеру, о менструации девушка сообщила Уиллеру сразу же, впопыхах выбежав из уборной и перепугав юношу до смерти своим обеспокоенным видом. Кажется, тогда его щеки покраснели так сильно, что будь он мулатом от природы, ему бы не удалось скрыть смущение ни при каких обстоятельствах. Как и любому пятнадцатилетнему мальчишке, Майку поначалу захотелось провалиться сквозь землю, но, беспомощность Эл и ее плаксиво-вопросительное «Я умираю?» заставили юношу взять себя в руки и отвести девушку в ванную, радуясь тому, что Нэнси еще не свалила на свиданку и может помочь в столь не мужском вопросе.       Позднее о не мужских вопросах Уилеру доводилось слышать довольно часто, ведь еще до конца не освоившаяся в социальном мире Хоппер безгранично доверяла ему. Она полагалась на его помощь в любых ситуациях, порой в столь неуместных, что он просто не знал, как выкрутиться и какие слова подобрать, чтобы разъяснить ей тот или иной вопрос. Девушка сетовала на ноющую грудь в «эти дни», призналась и в том, что кружевное белье, которое подарила ей Джойс на пятнадцатилетние слишком неудобное и доставляет ей дискомфорт. Рассказала, как буквально сходит с ума в те моменты, когда Майк прижимает ее к себе сильнее во время поцелуев, как дрожат колени и низ живота сводит судорогой. Майкл все понимал, однако не спешил, ведь ей едва исполнилось пятнадцать.       Казалось, что Уилер знал о ней все ровно до тех пор, пока взрослением девушки не занялось трио Джойс-Нэнси-Макс. Не то, чтобы он изначально был против, ведь женские дела на то и женские, однако его все же не устраивал тот факт, что ранее открытая Элевен со временем стала задавать все интересующие вопросы не ему. Он дико ревновал каждый раз, когда слышал набившее оскомину «Мне Макс рассказывала» или наблюдал, как эти двое смеются и секретничают в стороне, пока они с ребятами занимались всякой ерундой. Он мог поклясться, что неперевариваемая им рыжая стерва скоро превратит его наивную хрупкую Эл в свое подобие, а Нэнси, скорее всего, уже сполна наговорила о нем гадостей и небылиц на их субботних женских заседаниях в отместку за испорченное детство. Парням туда вход был заказан, поэтому ему приходилось делить компанию с Уилом и Лукасом, пока Дастин постигал искусство идеальной укладки в гараже у Стива. Что до Джойс? Сердиться на нее юноша даже и не думал, ведь женщина всегда была на его стороне в конфронтациях с Хоппером, да и постоянно поддерживала именно Уилера, если они с Эл ссорились.       Когда Элевен отпраздновала свое шестнадцатилетие, Майкл, как и все парни его возраста, стал задумываться о более взрослых отношениях, мечтая заняться сексом со своей девушкой. К этой теме он подходил постепенно, порой заступая за черту, однако, не нарушая ее без взаимного согласия. Но то ли нравоучительные беседы дуэта Макс-Нэнси возымели свой эффект, или же попросту было неподходящее время и место, а дальше петтинга у них так и не дошло. Более того, разговоры наедине и вовсе прекратились, отчего юноша переживал и не находил себе места. Поэтому позавчера, когда Эл стесняясь и отчаянно краснея предложила ему сбежать с бала чтобы остаться вдвоем, Майк едва ли не сошел с ума от предвкушения. Но чем ближе они подъезжали к мотелю, чем больше Эл отстранялась, тем угрюмее становился Уилер, перебирающий в голове праздничный вечер и пытающийся понять, что он сделал не так.       – Элевен?.. – Она вздрогнула от неожиданности и подняла глаза, наконец, сообразив, что в комнате есть кто-то еще помимо нее. – Все хорошо?       – Да.       Майкл выглядел настолько великолепно и замечательно в своем черном костюме, что ей стало жутко стыдно перед самой собой за тот страх, который она испытывала из-за предстоящей близости.       – Воды не было, я взял тебе сок. – Он не спеша подошел ближе, попутно ослабляя узел надоедливого за вечер галстука.       – Спасибо.       Стоило их пальцам соприкоснуться, как юноша не упустил возможности перехватить ее ладонь, тут же крепко сжимая. От таких манипуляций бутылка вишневого сока выпала, а Эл испуганно пискнула. Она попыталась было высвободиться, однако вовремя спохватилась и замерла в напряжении, словно загнанный в ловушку зверек.       – Не нужно, – пробормотал Майк, невесомо поглаживая ее смуглую кожу.       На секунду Эл показалось, что он огорчен, и от этого Хоппер виновато потупила взгляд, не зная, куда себя деть. В его ласке была такая откровенная чувственность, а она сидела перед ним в полуобморочном состоянии, будто бы он собирался сделать с ней что-то ужасное. Давно же она не чувствовала себя такой отвратительно-уродливой и жалкой. Ее любимый Майк – красивый, умный и такой внимательный, в то время как ей даже похвастаться было нечем. Жалкая подопытная, толком не умеющая выражать свои мысли правильно. От этого умозаключения стало совсем плохо.       – Разве я такой страшный? − полушепотом спросил юноша, отчего Эл удивленно вскинула голову, готовая запротестовать против такого утверждения.       – Н-еет. Наоборот, − она запнулась, тщательно подбирая самые красивые слова, которые знала, но в голову пришла лишь очередная банальность: − Слишком красивый.       Ребяческая улыбка тут же отразилась на его лице, очаровывая ее с удвоенной силой. Он всегда так делал, когда пытался смягчить ссору или получить от нее что-то взамен, и у него это прекрасно получалось. Противиться ему в такие моменты она просто не умела.       – Иди сюда, − юноша улыбнулся, протягивая руки.       Эл замешкалась буквально на пару секунд, но придвинулась к краю кровати, опуская босые ноги на пол.       – Эй? Посмотри на меня.       Пальцы коснулись её мертвенно-бледной щеки, и ей пришлось взглянуть на него. Он нахмурился, внимательно вглядываясь в ее блестящие карие глаза. Внутри Уилер не находил себе места, хотя внешне старался сохранять спокойствие. Он не знал, что, черт возьми, с этим делать и почему лучшая ночь в его жизни совершенно не такая, какой он себе ее представлял. Признаться честно юноша бы уже давно взорвался от негодования, в привычной манере высказывая все, что думает, однако перед ним сидела Элевен, точнее до смерти напуганная Элевен, и он словно ступал по минному полю в поисках ответов. Его всегда очаровывала ее детская непосредственность, желание усердно заниматься и развиваться, а также искренняя обида на саму себя, если ничего не получалось. Но тогда Эл всегда рассказывала почему она так расстроилась, то сейчас девушка закрылась от него, не желая поделиться тем самым «почему».       – Насчет…насчет сегодняшнего вечера. – Очнувшись от раздумий, он не сразу ощутил, как дрожат ее пальцы, осторожно касающиеся его запястий. – Мне просто…       – Страшно? – закончил за нее Майк, ласково улыбаясь.       – Да, – на выдохе призналась девушка, ощущая как тяжесть беспокоящих ее мыслей, наконец, сходит на «нет».       – Мне тоже.       − Правда? − в глазах отразилось недоверие.       − Еще никогда не было так страшно.       Она замерла, пораженная до глубины души его признанием, беспомощно глядя на него снизу вверх и Майк притянул ее к себе, чувствуя как после непродолжительного колебания руки девушки невесомо сомкнулись у него за спиной. Он слепо уставился в пространство, пытаясь думать связно, пока ладони мягко успокаивали ее и дарили тепло.       – Рядом с тобой я забыла, − она судорожно всхлипнула, прижимаясь к нему сильнее.       – О чем? – пробормотал Майк, медленно гладя ее длинные непослушные каштановые волосы.       – О боли, – прошептала Эл едва слышно. – Он всегда делал мне больно. Каждый день.       Юноша стиснул зубы, прекрасно зная о ком говорит девушка. Он ненавидел его всем своим существом, всем тем, что жило в нем. Настолько сильно, что горький комок в горле мешал ему дышать.       − И я настолько привыкла жить в любви и спокойствии рядом с тобой, что мне…       Элевен чуть откинулась назад, чтобы получше рассмотреть его лицо. В этот момент она казалась ему такой беззащитной и невинной, что Майк не сдержался и коснулся губами ее лба.       – Поедем домой?       Она хотела было сказать что-то, но не смогла. Вместо этого девушка вновь прижалась щекой к его животу, крепче стискивая руками за талию.       Прошло несколько минут, прежде чем Эл справилась с волнением и пробормотала:       − Я не хочу уезжать.       − Я тоже, - искренне признался он.       − Тогда можем мы остаться?       Их взгляды встретились. Его сомневающийся и обеспокоенный и ее – полный страха и надежды на то, что ей не будет больно.       − Ты и правда этого хочешь? − она нервно облизала губы, а после неуверенно кивнула.       Ей пришлось затаить дыхание, когда он подхватил ее под руки, лишая возможности находиться не так близко к нему и ей показалось, что ситуация явно выходит из-под контроля. Вместо того чтобы возразить, Эл почувствовала, как ладони Уилера уверенно притянули ее к себе, заставляя невольно покачнуться и привстать на носочки. Она зажмурилась, крепко вцепившись в рубашку парня, ожидая чего угодно, но никак не нежный поцелуй в уголок рта.       − Если мы продолжим в том же духе, то ты рискуешь порвать мне рубашку.       Он осторожно выпутал ткань из ее одеревеневших пальцев, поочередно целуя каждый.       − Прости.       − На самом деле я не против раздеться таким образом, если в ответ ты расслабишься и позволишь мне… − пальцы ловко развязали атласный пояс на платье, − снять вот это.       Майкл отвлекся всего на секунду, чтобы аккуратно положить его на тумбу, в то время как Элевен была готова рухнуть в обморок. Вместо этого она ощутила легкий, почти невесомый поцелуй, который стал более настойчивым, стоило ей выдохнуть прямо ему в губы от нахлынувших ощущений. Медлительный и глубокий он продолжался, казалось, до бесконечности, пока обоим стало не хватать воздуха, отчего Хоппер решила отстраниться первой. Но Майк не позволил ей даже отдышаться, целуя ее еще с большим напором, увлекая в очередной совсем недетский поцелуй, от которого кружилась голова, а в низу живота становилось тепло. Он ласкал ее губы снова и снова, пока она в беспамятстве не прижалась к нему сильнее, теряясь пальцами в его волосах, прижимаясь всем телом и не контролируя эмоции.       Рука юноши соскользнула к молнии на платье, и он нетерпеливо дернул бегунок до уровня бедер, с непередаваемым восторгом ощущая под пальцами теплую девичью кожу без лишнего тряпья, вроде бра или комбинации. Майк ласково прошелся длинными пальцами по позвонкам, наслаждаясь тактильными ощущениями, отмечая про себя, что еще немного, и он не сможет остановиться, даже если Эл попросит. Она же, казалось, была слишком поглощена поцелуем, отчего не сразу уловила момент, когда Майк немного отступил и бирюзовое облако фатина упало к ее ногам. Эл вздрогнула и тут же отстранилась в попытках прикрыться, но Майк не дал ей этого сделать, крепко прижав к себе, создавая тем самым уют в кольце рук.       − Тише. Тише. Стой спокойно! – он крепче сжал ее плечи. – Я не смотрю, слышишь?       Голос его сел, а ладони вспотели от волнения, но юноша продолжал стоять на месте, ясно давая Эл понять, что она в безопасности и он не собирается делать что-то против ее воли, хотя в голове намертво отпечатался вид ее точеной фигуры в телесных колготках и соблазнительных кружевных трусиках в отблесках ночника. Ему понадобилось недюжинное терпение, чтобы дождаться после нескольких мгновений напряженного пассивного ожидания ее ответной реакции в виде длинного прерывистого вздоха. Она расслабилась и прижалась к нему в ответ всем телом, а после с застенчивой, трепетной любовью коснулась губами его шеи, ключицы и перешла на губы, скользнув по ним языком.       − Эл…       Пальчики нырнули в ворот рубашки, неуверенно поглаживая кожу, и Майк разом резко втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы, тут же сгребая ее руками и укладывая на постель. Пиджак стал не нужным, а рубашку хотелось хотя бы расстегнуть, чтобы почувствовать ее нагое тело своей кожей. Он замер над ней, вглядываясь в родное лицо, отмечая мягкость линий и детские кудряшки, от которых Эл так сильно старалась избавиться. И если бы не Майк, она бы это сделала, но его протест решает все.       − Мне будет больно?       − Немного, − честно признается он.       − Немного? – уточняет она, вглядываясь в его глаза.       − Да. Но потом все будет по-другому, − заверяет Майк. − Я позабочусь об этом.       − Она смиренно прикрывает глаза и застенчиво касается пуговиц его рубашки.       − Обещаешь?       − Обещаю, Эл.       Безупречно-белый снег сыпал белыми хлопьями, изящно оседая на голые деревья и промерзшую землю. В комнате царил приятный полумрак, а вкупе с теплым одеялом создавалась атмосфера уюта и тепла. За окном слышались лишь отдаленные голоса припозднившихся посетителей да слабое завывание начинающейся вьюги. Вероятнее всего было бы лучше выехать домой сейчас, однако Майк лишь теснее прижал к себе спящую девушку, кутая ее в одеяло да свои объятия. Она лежала в его руках настолько тихо и без движений, что мысль о раннем пробуждении показалась ему просто издевательской.       Однако время неумолимо, как собственно и свирепый Хоппер, полагающий, что Эл у Макс, а не делит постель со своим парнем, поэтому им вскоре придется уехать. А это значит, что ему придется разбудить ее. Он взглянул на часы. Каких-то жалких шестьдесят минут наедине. Разве этого достаточно для двух влюбленных?       Элевен спит безмятежно, уткнувшись носом ему в ключицу и завернув ступни посильнее в одеяло. Ладонь девушки упирается ему в предплечье, сохраняя некоторую дистанцию во сне, однако ему это совсем не мешает. Пальцы юноши не спеша прошлись по хрупкой линии плеч, скользнули вниз к изгибу спины и спустились к мягким ягодицам. От таких манипуляций девушка придвинулась ближе.       Внезапно на улице сработала сигнализация, и кто-то от всей души ругнулся, посылая владельцу машины грозные проклятия. Майк тяжело вздохнул, ощутив, как Эл заерзала в его объятиях. Еще до конца не проснувшаяся, она пыталась вернуть ускользающий сон, но то ли незнакомое место, то ли звуки с улицы вывели ее из дремы и заставили встрепенуться. Она резко приподнялась, опираясь руками на подушку испуганно озираясь.       − Эй, − юноша мягко коснулся ее запястья. − Ты в порядке?       Она не сразу сообразила, что не дома и спит не одна, поэтому пару секунд заторможено всматривалась в его лицо.       − Майк?       − Привет.       Непослушные локоны рассыпались по плечам, и он машинально убрал один из них ей за ухо.       Томная атмосфера их комнаты затянула, и она что-то пробормотав, вновь опустилась на нагретое ею же место, сердито уткнувшись лицом в подушку. Стиснуть ее сейчас, сонную и теплую, было для Майка равносильно поездке в Диснейленд, однако он ограничился лишь легким прикосновением к ее спине.       − Все хорошо?       Вместо этого Эл беззастенчиво переползает на него, укладываясь сверху, лишая возможности двигаться. Ее дыхание выравнивается, и она мигом засыпает, обжигая теплым дыханием его щеку. Майкл колеблется всего секунду, а после прикрывает глаза, крепко прижав к себе хрупкое тело, позволяя Морфею завладеть его сознанием. И пусть через пару часов Хоппер не обнаружит свою приемную дочь в доме у Мэйнфилд, а им влетит за обман, Майк живет настоящим. Мысль о раннем пробуждении кажется ему сейчас просто издевательской. Ну в самом деле!