ГЛАВА 2
21 июля 2018 г., 22:47
Машина остановилась перед воротами огромного каменного забора (хотя забором его можно было назвать с натяжкой, такой он был высокий и неприступный). Из небольшого окошка на нас взглянул уже немолодой военный, который пропустил нас, стоило только ему увидеть Большого Босса.
Машина покатила дальше.
За огромным забором скрывался, казалось, целый город. В самом центре, куда мы и направлялись, находилось высокое и с виду солидное здание, которое, скорее всего, было чем-то вроде штаба. По кругу, образуя своеобразные улочки выстроились небольшие дома, хотя сразу за Штабом, я буду его для точности называть так, располагалось длинное в пять этажей здание, напоминавшее многоквартирник. Возможно, именно там мне и предстояло жить.
В общем, все это напоминало небольшой военный городок, в котором, правда, все не было так строго, хоть и была своя особая дисциплина, которую мне только предстояло узнать.
— Для начала ты познакомишься со своей командой, — сказал Босс, вылезая из машины. Я старался не отставать от него, когда он направился в сторону Штаба.
— Я думал, вы пока еще не знаете, к какой команде меня присоединить, — заметил я. Прекрасно помню его слова на этот счет.
— У меня было время в дороге, чтобы все обдумать, — выкрутился мужчина. Хотя я был уверен, что он с самого начала знал, какой группе меня отдать. — Поверь, им как раз нужен человек.
— Будет ли им от меня польза? — не прекращал сомневаться я, если не сказать, комплексовать на свой счет.
— Это им решать. Если они не примут, я просто отправлю тебя учиться, — возраст как раз подходит для этого, — чтобы подготовить тебя к работе, и тогда я подберу членов команды под тебя, скорее всего, они будут твоего возраста, — поделился своими планами Босс.
— И всегда так?
— Если моему сотруднику не досталось команды, или он просто не сумел с кем-то ужиться, то именно так я и поступаю, потому что разбрасываться кадрами я не собираюсь.
На этом разговор закончился. Я переваривал информацию, понимая, что если меня не примут, то хотя бы не бросят, что утешало. А Босс просто двигался в сторону, как я понял, своего кабинета.
Вскоре мы приблизились к двери из темного дерева с пластмассовой именной табличкой, на которой значилось «Генерал ОЗСЛ Эдвард Дж. Романски». Я оценил весомость положения Большого Босса — он здесь самый главный, сравнимо с генеральным директором в какой-нибудь фирме. И ему решать, кого брать своим сотрудником, а кого не брать. Он, конечно, говорил, что руководит Стражами, но я как-то не представлял его в роли генерала. Они обычно с сединой (хотя, возможно, это только сугубо мое представление) и серьезны. Нет, мистер Романски тоже серьезный, но… по-моему, он слишком молод для генерала. Хотя не мне судить.
В его кабинете было довольно уютно, хоть и присутствовал военный минимализм. Прямо напротив входной двери располагался рабочий стол из темного дерева со столом для переговоров, рассчитанным на десять человек. Рядом стояли довольно удобные стулья. У Большого Босса же было под стать его статусу шикарное и, наверняка, очень мягкое и удобное кресло. Также справа от двери располагался мягкий (на себе проверил) черный диван, а слева — дверь, которая, скорее всего, вела в личные помещения (ванная, к примеру, или маленькая кухонька). В углу у дивана стояла высокая финиковая пальма, столь необычная, но вызывающая улыбку при взгляде на нее. Также стену слева занимали книжные шкафчики и полочки.
— Присаживайся, — мужчина указал в сторону дивана, и я с удовольствием последовал его предложению, бросив рядом свою полупустую сумку и расслабившись. — Дэв? Я жду вас в своем кабинете.
Я не знаю, с кем он там разговаривал, но, закончив, он обернулся ко мне и подбадривающе улыбнулся. Что ж, теперь я был склонен ему верить, а, значит, перед ним мой ершистый характер в прошлом. Очень многое теперь в прошлом, но оно и было для меня по большей части ненастоящим.
Долго ждать не пришлось. Мистер Романски успел сделать нам чай (все-таки за той дверью точно есть кухонька) и принес для меня какие-то сладости. Я не был ими избалован, но помнил сладкий вкус, сводивший с ума из тех времен, когда мы весело проводили время с учителем.
В кабинет вошли трое. Военные, хотя это скорее проявляется в их выправке: точные движения, полный контроль, — но я бы не сказал, что их внешность прям кричит об этом. Скорее, аристократы, что занимаются военным делом (двое из них точно создают такое впечатление).
— Вот вы и пришли, — довольно заключил Большой Босс. Схватив меня за руку, он поднял меня с дивана и поставил перед тройкой, так что мы могли хорошенько друг друга рассмотреть.
Впереди, сразу выделяясь, стоял явно командир этой команды. Довольно высокий блондин с правильными чертами лица, приятно серыми глазами и слегка загоревшей кожей. На шее болтался шнурок, как мне поначалу показалось, с военным жетоном, но я сумел рассмотреть аметист, ограненный в серебряной оправе, образующей каплю. Скорее всего, он был чем-то вроде талисмана для этого человека.
Позади него, справа, стоял парень, которого я про себя назвал Толстяком (позже выяснилось, что так его в группе и звали, и он ни капли не обижался), потому что его выделял круглый животик любителя хорошо поесть (я тоже люблю, но у меня просто не получается) и округлое лицо, которое ни в коей мере не делало его внешность отталкивающей. Даже в какой-то мере привлекательным. Короткие темные волосы были скрыты под черной с белым узором банданой, а карие глаза дружелюбно смотрели на меня. Этот человек мне понравился сразу.
Последним, что стоял слева от блондина, оказался худой, хоть и не такой, как я, подтянутый парень с коротко стриженными темно-русыми волосами и серо-зелеными глазами. Весь его вид был словно немного заносчив, как мне сразу показалось, словно он принц, которому довелось увидеть бродяжку (каким я и был пару часов назад, а, возможно, и все еще остаюсь). Позже оказалось, что он неплохой парень, который многому меня научил.
— Познакомься, — обратился ко мне мистер Романски, — это Дэвид Джо Уильямс, капитан и командир группы, — указал он на блондина, о котором я так и подумал, — а это, — кивок в сторону Толстяка, а потом и русоволосого, — Роберт Гордон Барнс и Энтони Алан Мюррей. Все они члены команды «Крыло А». А это, — главнокомандующий указал на меня, — Кристофер Дэварт. Прошу любить и жаловаться, теперь он один из вас, команда «Devil heart».
Группа вновь изучающе посмотрела на меня, и я желал в этот момент одного — чтобы они все-таки одобрили меня.
* * *
Наша команда состоялась далеко не сразу. Сам я начинал с того, что был самым обычным Стражем и членом команды «Крест». Я усердно занимался под руководством старших, чтобы не быть бесполезным. И я не был. Я старался во всем, и команда была одной из лучших, пока на очередном задании нас не заманили в ловушку. В живых остался я, спасенный командиром, и еще один, кто не был столь удачлив. Был тяжело ранен, долго пролежал в коме, но придя в себя, так ни на кого и не отреагировал. Я пытался поговорить с ним, но так ничего и не добился. Он ушел в себя, но не столько из-за травмы, а из-за потери команды. Моя первая команда трагически распалась. Долгое время я работал в одиночку, хоть мне ничего серьезного и не поручали, и уже думал, что мне не светит вновь работать в команде, когда меня вызвал к себе Эдвард (когда-то один из моих наставников, а теперь генерал ОЗСЛ). Оказалось, что все это время он занимался тем, что искал мне потенциальную команду, людей, с которыми бы я смог сработаться. Так я познакомился с Бобби и Тони, ставшими моими новыми напарниками, с которыми мы пережили многое, но даже так наша команда была еще не готова. Не хватало еще одного человека. И вновь пришлось ждать, хоть мы и отправлялись разбираться с делами, в которых был конфликт между существами и людьми. Мы отлично сработались, а через год к нашей команде присоединили новенького, Маркуса Тревора Брайта. Паренька, пару лет всего как переступившего совершеннолетие, с ярко-каштановой шевелюрой и пробивным характером, к которому сразу приклеилось прозвище Феникс. Он как эта легендарная птица горел в огне своей невероятной энергетики, и мы всегда боялись, как бы Феникс не превратился в пепел. Он был для нас словно младший брат, и мы заботились о нем, хоть он и был довольно хорошим Стражем. Но так случилось, что наши опасения оказались не напрасны. На очередном задании Феникс сгорел, но не смог восстать из пепла. В том деле мы всеми силами удерживали Марка от опрометчивых шагов, но у него характер такой был, совсем не как у нас. Не спокойный, тщательно продумывающий каждый свой шаг. Он предпочитал действия долгим размышлениям, и потому всегда рисковал. Каким-то чудом он каждый раз избегал смерти, но не в этот раз. Похоже, Судьбе надоело каждый раз его спасать, раз он так и не научился сначала думать, а потом действовать. Мы нашли его раненым, в очень тяжелом состоянии, и поспешили как можно быстрее доставить его в больницу, хоть и сами были потрепанными. Но мы могли подождать с оказанием помощи, а паренек умирал. Несколько дней Феникс провел в больнице в бессознательном состоянии, и это время стало для нас самым тяжелым — сидеть и ждать. Это было ужасно. Мы молились, чтобы Феникс выжил, и потому с надеждой в глазах встретили доктора, который взялся за его лечение, но ничего хорошего он не мог нам сообщить. Доктор вышел, чтобы сказать, что Феникс умер, (Мне очень жаль, но его состояние было крайне тяжелым. Он потерял слишком много крови, а раны были несовместимы с жизнью. Чудо, что он продержался эти дни, но, как по мне, лучше бы все разрешилось сразу и парень не мучился.) так и не придя в себя. Это была уничтожающая новость, но нам пришлось собраться, потому что на нас лежала ответственность. После этого происшествия я пожелал, чтобы нам больше не пришлось испытывать в будущем ничего подобного. Я не был уверен, что справлюсь, если потеряю еще одного члена моей команды. Вновь временно наша команда стала неполноценной. Босс пообещал, что займется поисками нового человека, но на это понадобится много времени. Мы понимали — не каждый мог с нами сработаться. Бобби и Тони именно так и попали в мою команду, потому что не сошлись характерами с другими своими, уже бывшими напарниками. И вот пару дней назад Большой Босс сообщил, что подыскал подходящую кандидатуру, (Он как раз тот, кто вам нужен. Вы быстро найдете общий язык и поймете друг друга.) оставалось только убедить этого человека принять предложение работать в ОЗСЛ, чем и занялся генерал, сказав нам ждать результата. Он был так странно уверен в том, что ему не откажут. Хотя я никогда не сомневался в его способности убеждать. Это ведь Эдвард. Направляясь в кабинет генерала, я представлял кого угодно на месте нашего будущего напарника. Такого же спокойного интеллектуала, как Док, какого-нибудь бывшего военного особых служб, но не… Но не его. Не молодого паренька. Он даже моложе Феникса (достиг ли он совершеннолетия?), а это то, чего я так не хотел всем сердцем. Еще одного Феникса. Еще одну трагедию в нашей команде. Но стоило хотя бы присмотреться к пареньку, Кристоферу Дэварту, как его представил Большой Босс, словно вопрос о его приеме в команду уже был решен (да и команду генерал уже успел переименовать). Волосы темнее, чем ночь, с длинной челкой, закрывающей большие синие глаза с длинными ресницами, и бледная кожа, словно он никогда не был знаком с солнцем. Ни налета загара. Телосложение было довольно хрупким. Парень никак не производил впечатление сильного человека, но я вновь посмотрел в его глаза, и понял… Он не Феникс. Парень другой. В его глазах можно было увидеть, как сложна была его жизнь, как часто она пыталась его сломать. Парень не поддался ей, оказавшись сильным духом, сохранив чистоту своей души. Его глаза не горели жизнью, как глаза Феникса, в них было спокойствие, принятие своей жизни такой, какой она есть, и решительность и готовность эту жизнь изменить. Я был готов рискнуть и принять его в команду только по тому, что сумел рассмотреть в его глазах. — Приятно познакомиться, — я протянул руку для рукопожатия, и парень неуверенно ответил мне. — Здесь и на заданиях ты должен звать меня Кэпом, Роберта — Толстяком Бобби или просто Толстяком, он не обидится, — и Бобби кивнул, подтверждая мои слова, — а Энтони — Доком. Чуть позже мы поговорим и объясним тебе все, что тебя будет интересовать. А пока, думаю, тебе стоит заселиться и отдохнуть. Бобби проводит тебя, Кристофер. — Можно просто Крис, — негромко произнес парень. — Пойдем, Малыш, — взял свое шефство над новеньким Бобби. У него очень хорошо получается располагать к себе людей. — Малыш? — удивился Кристофер. — Тебе не нравится? — Нет, все нормально, — смутился паренек и едва слышно добавил: — Все лучше, чем мелочь. Дверь за ними закрылась, а мне еще сильнее захотелось узнать об этом пареньке. Кто он? Откуда? Как попал сюда? И почему выбор генерала пал именно на него? Ведь с виду в нем нет ничего особенного. Слишком бледный и худой, словно питается раз в неделю (если он останется в нашей команде, думаю, Бобби исправит это недоразумение, под его присмотром парень будет нормально питаться). Ну, не тянет он с виду на того, кто с мог бы работать в ОЗСЛ, особенно в командах. Потому что эти самые команды что-то вроде элитных подразделений, если можно так выразиться. Они не так уж и многочисленны, как могло бы показаться. Не каждый пришедший новичок в ОЗСЛ становиться членом команды. Туда могут попасть только те, кто был избран генералом (я имею ввиду того генерала, который возглавляет ОЗСЛ). Другие новички работают кем-то вроде… проведем аналогию с теми полицейскими, которые просто следят за порядком, а не расследуют дела. Обычные офицеры. Вот примерно так и у нас. Есть еще медики, тоже не простые люди за счет того, что имеют дело со Стражами, координаторы. — Думаю, вы хотите узнать о парне больше, чем просто имя? — задал вопрос генерал, занимая свое место за столом. Хотя это было похоже скорее на утверждение. Мы тоже присели, расположившись за столом напротив него. — Хотелось бы. — Что ж, информации о Крисе не очень много. Парень с детства рос в приюте, был болезненным ребенком, его постоянно задирали. Потом что-то произошло, и все изменилось. Он стал давать отпор своим обидчикам, стал заниматься, поддерживать тело в форме, учиться драться. Он только с виду фиалка, но вполне способен драться не хуже какого-нибудь вояки. Его внешний вид и телосложение во многом ему помогают, потому что никто поверить не может, что такой как он может представлять сколь-нибудь серьезную угрозу, поэтому заранее проигрывает пареньку. Вы ведь прекрасно знаете, недооценить противника, значит, уже проиграть ему до начала боя. — Так и знал, что он далеко не так прост, — усмехнулся Док, наверняка, вспоминая, что подумал про Кристофера в первые минуты. Но Док был из тех, кто всегда держит ухо востро, поэтому умел замечать то, что не могут увидеть другие. — А еще что-нибудь? Кто его родители? — Ничего, — покачал головой Босс. — Нигде нет ни строчки о его родителях, словно он просто из воздуха возник. Ну, или, во всяком случае, информация от меня тщательно скрыта. Сам парень тоже ничего не знает. Создается впечатление, что кто-то очень не хочет, чтобы стало известно о происхождении Кристофера. Но я выясню, кто его родители, что с ними произошло и почему они бросили своего ребенка. А еще, кто скрывает эту информацию. В этом я не сомневался. Уж если Эдвард брался за дело, то он обязательно докапывался до правды, какой бы она не была. — А теперь, я думаю, вам стоит пойти к своему новому напарнику, а завтра заняться его подготовкой. Я хочу быть уверенным, что смогу рассчитывать на вашу команду. Но! Не проводите его через процедуру. Ему это не нужно. Научите его стандартным необходимым Стражу заклинаниям, но никаких особых способностей.* * *
Бобби вел меня за собой, не переставая что-то рассказывать, а я думал о том, как много всего успело измениться в моей жизни. И ведь эти изменения еще даже не закончились, и я не против них, потому что жизнь наконец-то сдвинулась с мертвой точки. Мы вышли из Штаба и направились к тому зданию-многоквартирнику. Я оказался прав — здесь мне и предстоит жить. Как объяснил Бобби, домики, которые я видел, когда мы подъезжали к Штабу с Большим Боссом, были предназначены для семейных пар. Я удивился, но Бобби сказал, что это нормально. По эту сторону забора семьям Стражей никто не угрожает, об их безопасности можно не беспокоиться. В том же здании, куда мы сейчас направлялись, жили все свое время Стражи, не обзаведшиеся семьей, то есть супругами и детьми. Так живет моя команда. Там предстоит теперь жить мне. Внутри было довольно уютно за счет бежевого цвета стен и мягких ковров под ногами, скрадывающих звук шагов. На стенах висели картины, а еще коридоры были полны растений разных видов. Помещение освещали едва заметные светодиодные лампы, испускающие мягкий белый свет. Бобби провел меня на второй этаж, который не многим отличался от первого. Те же мягкие ковры, вот только стены были цвета спокойного аквамарина. На стенах было меньше картин, и на них были изображены в основном пейзажи. Двери, встречающиеся по пути, были сделаны из белого дерева с аккуратными табличками с номерами комнат, оттесненными черным. Бобби подошел к двери с номером «121», доставая на ходу небольшой, цвета золота ключик, который он сразу же снял со своей связки. Щелкнул открываемый замок — и Бобби открыл дверь, отступая на шаг назад, приглашая меня войти первым. И я вошел, застыв на пороге в шоке. Комната, как по мне, была слишком большой, больше похожей на полноценную квартиру. Я к такому просто не привык. Она была просто по-царски большой. Прямо напротив двери располагалось большое окно, выходящее на террасу, которую, я уже представлял, оборудую удобным лежаком, чтобы наслаждаться закатами и просто прекрасным небом. Комната, в которой оказались мы, была чем-то вроде гостиной. Удобный диван цвета гранита, такое же кресло, телевизор на стене. Чуть в стороне был книжный шкафчик. Слева от входной двери была еще одна дверь, которая, как я сумел выяснить, вела в спальню. Прямо напротив двери была королевская, по моему мнению, кровать с черным постельным бельем. Справа от нее была прикроватная тумбочка, а слева — большой шкаф для одежды (такого количества у меня просто нет) и невысокий комод. Также справа, напротив двери, у той стены, где окно, была еще дверь, которая вела в ванную комнату. В ней было все, что нужно для нормального существования. — Ну, как? Нравится? — спросил, улыбаясь, Бобби, остановившись в дверях спальни. — Это все мое? — Конечно, твое! — усмехнулся по-доброму Бобби. — У каждого сотрудника, живущего без семьи, имеется ввиду жена и дети, есть такие квартирки. А что тебя здесь смущает? — Это… Слишком большая, — смущенно улыбнулся я, понимая, как странно это звучит со стороны. Но никак по-другому я не мог объяснить. — Вполне себе нормальная. Что не так? — обеспокоенно спросил Бобби. — Просто… Я жил в приюте, — выдохнув, сказал я, — а там в одной комнате, которая была вполовину меньше гостиной, жили по два человека. Если хочешь комнату побольше, то придется терпеть двоих соседей. Ну, а если хочешь жить один, то комнатушка достается совсем крохотная и плохо обставленная. — Вот как, — задумчиво протянул Бобби и ободряюще улыбнулся. — Расслабься. Теперь ты часть нашей команды, а, значит, твоя жизнь теперь наладится, хоть и будет непростой, признаю. Но, будь уверен, ты можешь во всем положиться на нас, — он вложил тот небольшой золотой ключик в мою ладонь. — Располагайся. Едим мы в столовой на первом этаже, утром мы зайдем за тобой. Квартира «119», что за стеной, принадлежит Кэпу. «120», напротив него, квартирка Дока, а рядом, напротив тебя, моя «122». Можешь смело обратиться за помощью, если вдруг что-то понадобится или случиться. Мы всегда готовы помочь. Пожелав мне удачи, Бобби покинул теперь уже мою квартирку. С минуту я в растерянности стоял, рассматривая то дверь, за которой скрылся Толстяк, то ключ в моих руках. Все казалось таким нереальным, словно через минуту я проснусь в той крошечной комнатенке с осознанием, что все это был всего лишь сон. Но вот в моих руках ключ, и он реальнее некуда, как и вся квартирка и вещи в ней. Это реальность, даже если в нее так трудно поверить. И я могу сказать, что счастлив. Собравшись с мыслями, я все-таки решил взяться за распаковку своих вещей, которых оказалось до скромного мало. Вся моя одежда поместилась на одну полку комода и две вешалки в шкафу. На прикроватную тумбочку рядом с электронными часами-будильником я поставил фоторамку, сделанную в парке, когда мне было лет одиннадцать. На фотографии можно увидеть улыбающегося и довольного жизнью меня рядом с мужчиной — военным в отставке, улыбающегося не столь ярко, как я, но искренне. Этой фотографией с учителем я очень дорожу, особенно после его смерти, потому как она стала единственным напоминанием о хороших днях в моем прошлом. Когда в квартиру постучались, я только вышел из душа. Приятно было осознавать, что такое действие, как принятие душа, теперь для меня не роскошь. Вскоре это станет для меня чем-то обычным. Натянув футболку и домашние штаны, которые выглядели более или менее сносно, с накинутым на голову полотенцем, я направился открывать дверь. В коридоре стоял Дэвид Уильямс, мягко улыбаясь мне, как младшему брату. — Ну, как ты, Крис? Обустраиваешься? Ничего не нужно? — Все хорошо, — смутился от такого количества беспокойства за день о моей скромной персоне. Я не слишком часто получал заботу со стороны других людей, тем более не был ею избалован, поэтому до сих пор смущался в такие моменты. — Все есть, вот только… Мне бы хотелось устроить на балкончике террасу, расположить там лежак… Я замолчал, подумав, не слишком ли многого я хочу сразу. — Неплохая идея, — с улыбкой одобрил Кэп. — Я скажу коменданту, и он предоставит тебе необходимое. А вот я никак не мог придумать полезное применение для своего балкона. В итоге, там так ничего и не появилось. Я часто выхожу на него и любуюсь небом. И он улыбнулся, простой доброй улыбкой, немного мечтательной, и я не мог не улыбнуться в ответ. Впервые искренне с того времени, как умер учитель. — Уже поздно, поэтому, думаю, тебе стоит лечь пораньше, потому что сразу после завтрака мы займемся тобой. Посмотрим, какие у тебя сильные и слабые стороны, над чем стоит поработать больше. Раз Босс запретил для тебя процедуру, значит, будем напирать на твои физические и умственные способности. — Процедуру? — выцепил единственное непонятное во всем сказанном Кэпом. — Ну, Стражи не могут обойтись в борьбе с Охотниками и существами одним только оружием и своими силами, поэтому они проходят через специальные процедуры, называемые «Дар», которые после анализа дают Стражу определенную способность, магию, можно это так назвать. Я, к примеру, обладаю стихийной магией, мне подвластны огонь, вода, воздух, земля и многие другие. Док у нас целитель с выраженными способностями разрушителя. Вообще, он поражает противника направленными потоками силы духа, но его сила, как утверждают, еще не до конца раскрыта. Ну, а Толстяк имеет способности к трансформации. Он может изменять свое тело в зависимости от своего состояния и желания, — объяснил Кэп, отчего у меня дух от восторга перехватило. Оказывается, Стражи, а в частности члены моей команды, не так просты, как кажутся на первый взгляд. Они люди, но люди, имеющие козырь в рукаве. — А почему Большой Босс запретил эту процедуру провести со мной? — Видишь ли, таковы правила. Ты еще совсем новичок у нас, и пройдет несколько месяцев, полгода, а может и год, прежде чем это произойдет. Я, помнится, прошел через «Дар» спустя четыре месяца после поступления в ОЗСЛ. Так со всеми происходит. С кем-то раньше, с кем-то позже, — успокоил меня Кэп. — Должно пройти время, за которое ты научишься всему нужному, поучаствуешь в нескольких операциях, а начальство будет уверено, что не ошиблось в тебе. Что ж, это понятно. Наверняка, эта самая процедура очень сложная, поэтому они не могут направо и налево раздавать способности. Ведь кто со стопроцентной уверенностью скажет, что новичок вскоре не сбежит, испугавшись трудностей работы? Они должны быть уверены в новом сотруднике. — То есть вы уже не люди? — Почему же? — удивился Кэп. — Люди. Заклинание, которое выявляет существ на нас не работает. Как странно. Даже обладая способностями, магией, Стражи остаются людьми. А что же я? По-прежнему ли я человек? Заклинание ведь на мне сработало. После разговора с Боссом, я решил пока не говорить о своей… особенности. Ведь меня совершенно нельзя отличить от человека. Я сам до сих пор считаю себя просто человеком. И, думаю, пока не разберусь, как так получилось, что в груди человека бьется сердце демона, я не изменю свое мнение. — Спокойной ночи, — вырвал меня из мыслей спокойный голос Кэпа. — Завтра продолжим наш разговор. — Хорошо, — кивнул я. — Спокойной. Дверь за Кэпом закрылась, а я отправился в спальню, думая, что от такого количества всего произошедшего долго не смогу уснуть, но стоило моей голове коснуться подушки, как меня тут же сморил сон.
