ГЛАВА 3
28 июля 2018 г., 21:00
На следующее утро я проснулся от того, что кто-то настойчиво барабанил в мою дверь, но сонное сознание пока не соображало, работая на рефлексах. Поэтому я тут же подскочил с кровати, путаясь в одеяле и практически свалившись на пол, хватаю одежду, которую по привычке приготовил еще вечером, готовый ответить перед строгим воспитателем за опоздание,
(Просыпайся! Немедленно! Не заставляй меня тратить на тебя свое время!)
за то, что позволил лишние минуты сна.
— Малыш! Просыпайся, пора завтракать! — мягкий голос Толстяка Бобби, который я не сразу, но признал, отрезвил меня, и я поспешил открыть дверь. Окинув меня оценивающим взглядом, Бобби улыбнулся. — Ты чего такой взъерошенный?
— Прости, — смутился я, приглаживая вставшие торчком волосы и как всегда неровную по утрам челку. — Я просто подумал, что проспал, а в приюте у нас с этим строго.
— Но теперь ты не в приюте, Малыш, — положил руку на мое плечо Бобби, заглядывая в мои глаза, ища в них понимание того, что я осознаю его слова. — Ты свободный человек. Я бы не будил тебя, но завтрак никто не отменял, а он у нас в строго отведенное время. Его тебе сегодня нельзя пропустить, ведь тебе нужны силы, чтобы пройти проверку. И какими результаты бы ни были, помни, ты теперь один из нас, и мы тебя не бросим.
Да, теперь все иначе. Если прежде моя жизнь даже жизнью не выглядела, то теперь у меня появилась цель, появились люди, готовые заботиться обо мне, кого я хочу защищать. Я больше не в приюте. Нужно это запомнить, чтобы больше не вздрагивать от стука в дверь, что был всего лишь дружеской побудкой Бобби, которая не проснувшемуся сознанию показалась тем набатом, которым обычно был злой стук надзирателей, а иначе этих людей не назовешь, в двери воспитанников приюта.
Но это было раньше, теперь, Бобби прав, я свободен.
Снаружи нас ждали бодро выглядящий Дэв и зевающий Тони, который, как мне шепнул Бобби, был тем еще любителем поспать в их команде. На мою реплику, что я тоже сегодня проснулся поздно, он только махнул рукой, говоря, что мне это простительно, а вот человеку, который, казалось, способен подметить любую мелочь, нет. По утрам он не заметит даже если ты помашешь рукой прямо перед его лицом. Доку нужно было время, обычно завтрак, который приводил его в порядок. Но подобного он не допускает, если они оказываются на задании, которое затягивается на несколько дней. Тогда Тони просыпается сразу и так же быстро готов действовать.
— Ну что, готов? — спросил Кэп, отвлекая сдерживающего улыбку меня, наблюдающего за вяло тащащимся за нами Доком, которого пытался встряхнуть Бобби,
(Просыпайся уже, Спящая Красавица. Хватит спать на ходу. Это чревато травмами.)
но это, скорее всего, делалось потому, что так уж привыкли, а не с надеждой, что Тони придет в себя раньше, чем закончится завтрак.
— Наверное, — неуверенно улыбнулся я, отвлекаясь на Кэпа.
— Как я уже говорил, ничего страшного нет, просто от тебя потребуется показать, насколько ты силен, ловок, что больше у тебя получается. Мы же все это проанализируем и выберем на основе результата тебе оружие и план тренировок. Поверь, тебе необязательно быть способным во всем. Док у нас отлично метает ножи, но с недоверием относится к огнестрельному оружию, а Толстяк любит большие пушки, способные поддать огоньку, он быстрый, и не смотри на его телосложение, — улыбнулся Кэп, проследив мой удивленный взгляд в сторону Бобби. Как бы хорошо я не относился к Толстяку, но не мог представить, что тот быстр. — После завтрака сам во всем убедишься.
Столовая представляла собой огромный зал с кухней и раздачей, расположенными напротив двери. Но между ними стояли многочисленные столики из необычного белого дерева и удобные стулья с мягкими сиденьями. Столик, который мы заняли, был очень близок к раздаче, и на столе уже стояли четыре порции блюд.
У Кэпа это было что-то по-утреннему легкое, но питательное. Картофельное пюре и овощи. Стакан виноградного сока и булочка с клубничным джемом. На моей тарелке было то же самое, только вместо сока у меня был стакан персикового питьевого йогурта и миндальные вафли, от сногсшибательного запаха которых голова шла кругом.
У Дока был салат с креветками, и, если бы я не знал, то решил бы, что он вегетарианец, но Бобби объяснил, что тот в таком сонном состоянии просто не способен съесть что-то тяжелое. У самого Толстяка завтрак был не в пример питательней наших. Хоть там и было все то же картофельное пюре, но к нему прилагалась отбивная. Рядом стояла чашка чая и тарелка с булочками.
— Что? Мне нужно хорошенько подкрепиться, иначе после тренировочного зала вам придется относить мою нелегкую тушку в мою квартирку, — удивил меня своими словами Бобби и больше не отвлекался от своего завтрака.
Я был в замешательстве, но Кэп все объяснил.
— Я ведь говорил, что он способен трансформировать свое тело. Так вот, ему ведь нужно откуда-то брать на это энергию, вот поэтому он так много и часто ест. Но теперь хотя бы его пристрастие к еде не гробит его здоровье.
— А если он не сможет пополнить свой запас энергии? — обеспокоился я.
— Расслабься, Малыш, — произнес Бобби, закончив со своим завтраком. — У меня полный глубинный резерв, а такое подкрепление я обычно использую перед тем, как буду трансформировать тело на тренировках, то есть используя поверхностный резерв, который нуждается в частой подпитке.
— Хорошо, — успокоился я. — Но почему Малыш?
— Что? — переспросил уже проснувшийся Док.
— Вы зовете меня Малышом, почему?
— Ну, мы подумали, что такое прозвище тебе подойдет, — пояснил Кэп. — Но, если не нравится, мы можем подобрать другое.
— Нет, все хорошо, — поспешно заверил его я. — Мне просто было любопытно.
— Ясно. Как завтрак? — тут же сменил тему Дэв. — Какое твое любимое блюдо? Если тебе чего-то хочется определенного или особенного на завтрак, то можешь смело попросить у повара. В принципе, тебе следует поговорить с ним, чтобы он составил меню из твоих любимых блюд.
— Любимых блюд? — задумчиво и немного удивленно переспросил я.
— Ну, да, — кивнул Бобби, поддерживая вопрос Кэпа. — У каждого есть любимое блюдо.
— Я… не знаю.
Не говорить же, что я не часто имел разнообразие в еде. И то, оно не было таким уж особенным и тем более вкусным или запоминающимся. Самое вкусное было, когда меня тайком угощала повар или покупал разные сладости и вкусности учитель. Но это нельзя назвать любимым блюдом. Сладости невозможно есть всегда, а больше ничего особенного из еды, что затронуло бы мою душу, нет.
— Тебе понравился завтрак? — зашел с другой стороны Кэп, тонко ощутив, что я затрудняюсь ответить на этот вопрос. — Я не знал, что ты любишь, поэтому взял то, что и себе.
— Все было вкусно, — смутился я, чувствуя себя ребенком, хотя я им еще и был, потому что несмотря на то, что покинул приют, в этом мире я еще был несовершеннолетним. Впереди еще было почти три года, прежде чем я стану взрослым по закону.
— Ну, тогда ты можешь подойти к нашему повару, он на кухне один, не ошибешься, и вместе с ним составить свое меню, а заодно и поблагодарить за еду. Ему будет приятно это услышать.
— Хорошо, — кивнул я, вскакивая со своего места и направляясь в сторону раздачи, чтобы не терять время. — Спасибо за совет.
* * *
— Он еще такой ребенок, — заметил Док, внимательно глядя в спину Малыша. Что ж, не могу не согласиться, но паренька можно понять. В отличие от нас, родившихся со всеми благами общества, в окружении любящей семьи, он жил в месте, где до него и других сирот воспитателям просто нет дела. Я слышал про приют, из которого ушел Крис. Отвратное местечко. Там только создают вид благополучия, но внутри полная разруха и нищета. Дети из подобного места уходят озлобленными жизнью и прозябают в нищете до скончания дней, не предпринимая попыток что-то изменить в жизни. Для них предпочтительней всю оставшуюся жизнь жаловаться на судьбу, а не бороться. Чудо, что в подобном месте Малыш сумел сохранить свою душу. — Он жил в приюте и не был всем этим избалован. Все, что он сейчас видит, для него в новинку, — озвучил свои мысли. — По-прежнему ничего не известно о его родителях? — спросил Бобби, который слышал о краткой истории Криса с наших слов. — Пока ничего. Он словно появился из ниоткуда, — вздохнул я, посмотрев в сторону Малыша. Глядя на него, я понимал, что сделаю все, чтобы он не повторил судьбу Феникса. Хотя Малыш не будет лезть на рожон, как Марк. Он, как и мы, тщательно продумывает свои действия. Надеюсь, это его убережет… Но он все же так молод, а уже Страж. Мы считали малышом Марка, хотя тому было в то время уже почти двадцать три, а Крису всего восемнадцать. Он ведь даже еще несовершеннолетний. Но ведь эта работа не выбирает по возрасту. Она выбирает по способностям и личным качествам. — Как думаете, в чем он будет силен? — задумчиво спросил Бобби. — Ставлю на ловкость, скорость, ориентирование и немного на меткость, — прищурившись, словно пытаясь что-то прочитать в склоненной спине Малыша, произнес Тони. — И как всегда не скажешь, почему так решил, — усмехнулся Бобби. — Сам все увидишь. — Все, — подвел итог размышлениям вслух я, поднимаясь со своего места. — Забираем Малыша — и на Арену. — Да, босс, — шутливо отдал честь Толстяк.* * *
За стойкой раздачи, если присмотреться, можно было увидеть часть кухни, в которой работал, как и сказал Кэп, один единственный повар. Он переходил от одной плиты к другой, на которых в разных кастрюльках, сковородках что-то готовилось. И пахло… Пахло настолько замечательно, что просыпался уже утоленный голод. Стоило мне только подойти к стойке, как меня заметил повар и спустя пару минут уже стоял рядом, вытирая руки о фартук. — О, ты тот самый Малыш, для которого Кэп вчера выбирал завтрак, — с улыбкой, скорее, уверенно произнес, нежели спросил повар, рассматривая меня, отчего я не удержался и поправил челку. Я часто так делал, когда кто-то рассматривал меня слишком уж пристально. Просто создавалось впечатление, что что-то не так в моем внешнем облике. — Получается, да, — неловко улыбнулся я и протянул руку для рукопожатия. — Меня зовут Кристофер Дэварт, для команды Малыш. Приятно познакомиться. — Алан Джейкоб Марш. Страж, ушедший на покой, а для всех этих балбесов я Шеф, готовящий для них завтраки, обеды и ужины, — ответил на рукопожатие дружелюбный мужчина. — Взаимно. Теперь пришло время мне рассмотреть мужчину. Он был не сильно старше Большого Босса, даже, скорее всего, они одного возраста. Его черные волосы были собраны в низкий хвост, а в уголках почти черных улыбающихся глаз были едва заметные лучики-морщинки от частых улыбок. Поверх удобных, больше похожих на домашние, штанов, белой футболки и серой рубашки был повязан белый фартук, впрочем, только на поясе. — Почему же балбесов? — Не упускают случая попытать счастье и перекусить во внеурочное время. Сколько раз я гонял их, говоря, что для такого существуют кухни в их квартирах, но они не оставляют попыток. Я делаю исключение для больных и раненых. И только для них! Даже Большой Босс не может позволить себе перекус в моей столовой вне завтрака, обеда или ужина. Я никогда его не приготовлю. Нужно приходить вовремя. — Даже Боссу? — притворно удивился я, сдерживая смех. — Никому. Я здесь устанавливаю правила, ведь это моя территория. Босс сам это сказал. Так что, — пожал он плечами, словно говоря, «ты можешь и сам сделать вывод». И я засмеялся, сделав этот вывод. — Вы говорили, что в квартирах есть кухни? — вспомнил я, отсмеявшись, и Шеф согласно кивнул. — Но в моей нет. — Они есть только у одного из команды, который и занимается готовкой. К чему иметь каждому, если достаточно и одной, — объяснил Шеф и с хитрой улыбкой добавил: — У Толстяка в квартире есть кухонька. И он очень даже хорошо готовит, сказывается огромный опыт в прошлом, но этот хитрец все равно почти всегда питается в моей столовой. Я так думаю, что все это из-за лени. Кому захочется готовить, если можно просто спуститься на первый этаж и поглотить уже готовое блюдо. Да и Бобби от лишней порции никогда добровольно не откажется, — подмигнул Шеф, и я вновь засмеялся, понимая, что за всю свою жизнь я не испытывал так много положительных эмоций за такое короткое время. — Но ты ведь пришел сюда не для того, чтобы обсуждать предпочтения Толстяка. — Я хотел поблагодарить за завтрак… — Брось, к чему благодарности. Ничто лучше не скажет повару спасибо, как пустая тарелка из-под еды, которую он приготовил, и сытый довольный вид человека, которого он накормил. — …и попросить составить меню. — О, а это уже интересно. И чего бы тебе хотелось? — Не знаю, — честно признал я. — Не знаешь? Ну, хорошо, тогда я покажу тебе пару блюд и ты выберешь. В следующие минуты Шеф рассказывал мне про то или иное блюдо, а я все больше понимал, что не знаю, что выбрать. Выбор был слишком велик для неискушенного меня. — Ладно, давай поступим так. На завтрак или ужин лучше не экспериментировать, поэтому я буду готовить тебе что-то подходящее случаю. А вот на обед как раз и будет разнообразие. Я буду каждый раз готовить тебе что-то новенькое. Если тебе что-то особенно понравится, скажи мне, и я включу это в твое меню, — предложил Шеф, и я был безмерно ему благодарен. Это лучшее, что он мог мне предложить в этой ситуации. Кэп, Док и Толстяк подошли в тот момент, когда я закончил благодарить смущающегося Шефа. — Простите, мистер Марш, но мы забираем Малыша. Ему сегодня еще многое предстоит сделать, — сказал Дэв, приобнимая меня сзади за плечи и ненавязчиво направляя в сторону выхода. — Удачи, Малыш.* * *
На первом этаже помимо столовой располагались еще и тренажерный зал, комната отдыха и, конечно же, тренировочный зал, куда мы сейчас и направлялись. Библиотека находилась в отдельном здании (я не смог ее увидеть из-за многоквартирника, потому как библиотека располагалась как раз сзади него и была в три этажа высотой), соединенном с многоквартирником посредством стеклянного коридора для удобства Стражей. Медблок тоже был в отдельном здании, как и положено приличной больнице, пусть и небольшой. В комнате отдыха располагались мягкие удобные диванчики и креслица не выделяющегося цвета, настраивающего на отдых. Здесь можно с удобством устроиться и почитать. Или засесть компанией. В тренажерном зале было все, чтобы подкачать свое тело или просто поддерживать его в хорошем состоянии. — Добро пожаловать, — улыбнулся Кэп, открывая передо мной двустворчатые двери, и я вошел внутрь. Огромная площадка сразу же привлекла мое внимание своими размерами. Чуть в стороне была застекленная кабинка, из которой, скорее всего, чем-то управляли. Вот только чем? В этом месте нет ничего. Я-то думал, здесь будут всякие конструкции для тренировок, но тут было совершенно пусто. — Что не так? — заметил мое разочарованное лицо Бобби. — Я просто ожидал от этого места… большего. Как здесь тренироваться? Я услышал сдавленный вздох и повернулся к Кэпу. Он смотрел на меня… обиженно? Кэп развернулся и направился в сторону кабинки, а я повернулся к Толстяку и Доку. — Он обиделся? — Ну, видишь ли, этим местом пользуемся по большей части мы. Остальные довольствуются тренажерным залом и стычками при поимке Охотника или существа-преступника. Все, что здесь, усовершенствованно лично Кэпом, — пояснил Бобби. — Ты задел его гордость, — добавил Док. Будто мне и без его слов не было не по себе. — Дэв, — позвал я осторожно Кэпа, войдя в кабинку, которая поразила меня своим оснащением. Создавалось впечатление, словно я оказался в кабине пилота самого современного самолета. Я, конечно же, не видел ее, как, впрочем, никогда не летал на самолетах, даже на автобусах редко передвигался. Что уж говорить? — Прости, Дэв, просто… — Все хорошо, Малыш, — произнес Дэв. Он подошел ко мне на расстояние даже не вытянутой руки, нет, на расстояние шага, и положил руки на мои плечи, заглянув в мои глаза. В его же глазах была только мягкая забота, которой я не мог понять причины. Откуда такая забота к совершенно незнакомому человеку? Мы знакомы не больше дня. И параллельно этой мысли я потонул в его глазах, в странном чувстве, охватившем сердце и душу. Я не мог найти ему правильное название. Что-то похожее на любовь к отцу (которым в моей жизни был учитель) или брату (парень из приюта на три года старше меня). Но почему-то другое и более сильное, пока еще не полностью осознанное мной, но такое приятное. — Малыш? — осторожно поинтересовался Дэв, заметив мой отрешенный завороженный взгляд. — С тобой все хорошо, Малыш? — Хорошо, просто я себя странно ощущаю, — собирая мысли в кучку, признал я, смущенно опустив глаза. — Не привык к такому количеству заботы о своей персоне, — и я поднял на него свои глаза и увидел удивленный взгляд Кэпа. — Что не так? — Ты такой странный, — улыбнулся Дэв, убрав челку с моих глаз, теперь имея возможность рассмотреть меня без этой «завеси», за которой я всегда прятался ото всех. — Мы теперь можем войти? Закончили свое уединение? — послышался голос Бобби со стороны двери. Я тут же отступил от Дэва и смущенно опустил глаза, спрятав их за длинной челкой, как делал это каждый раз. Слишком уж слова Бобби оказались двусмысленными. — Бобби, — услышал я строгий голос Кэпа. Хотя больше походило на то, что он хотел его пристыдить. — А что я такого сказал? — невинно пожал плечами Бобби. Было забавно наблюдать за ними. Я чувствовал, что Дэв не может по-настоящему злиться на Бобби. — Иногда мне кажется, что ты не добрый и заботливый Толстяк, а пошляк почище Флэша, — на это Бобби только пожал плечами, словно говоря «ничего не могу с собой поделать». Кэп усмехнулся и повернулся ко мне. — Давай все-таки приступим к проверке. Тебя ждет упражнение на ловкость, скорость, меткость, ориентирование и интуицию. Думаю, стоит начать с последнего. — И что меня ждет? — Посмотри туда, — указал в сторону площадки, на которой стоял Док, ожидающий, пока мы закончим разговор, Кэп, беря в руки какой-то необычный планшет. — Видишь Дока? Он покажет тебе, как пройти первое испытание. Кэп ввел какую-то информация, и в следующее мгновение по земле прошла легкая, но ощутимая дрожь. Я забеспокоился о Тони, когда увидел, как из-под земли стала появляться какая-та странная конструкция, но Док стоял за пределами Арены (как выяснилось, именно так Стражи называют площадку в тренировочном зале). На Арене появился лабиринт. — Устройство Арены завязано на технологиях и, по большей части, магии Стражей, — пояснил Дэв, заметив мой удивленный взгляд. — Док у нас лучший по части того, как выбраться из лабиринта. Для твоего спокойствия, ведь ты по сути будешь с ним соревноваться, нужно сравнять счеты. Тони? Активируй Рея, — попросил Кэп. Я удивился, подумав, как Тони услышит его, но заметил крохотное переговорное устройство у Дэва. Такое же было и у Тони с Толстяком. — Рей? Что это? — Сейчас увидишь. Док коснулся запястья правой руки, на которой я только сейчас заметил браслет из серебра. Он сделал рукой движение, словно что-то проворачивал или менял положение браслета, который, к слову, засиял мягким светом (но мне могло и показаться). Я увидел, но понятнее не стало. — Что это? — повторил я свой вопрос. — Браслет на руке Тони — это ограничитель. Они нужны, чтобы блокировать или скрывать нашу магию. Охотники нашли способ выявлять нас, а существа всегда были чувствительны к разного рода магии. Или, как в данном случае, чтобы сравнять счеты в соревновании, — пояснил Дэв, касаясь браслета на левом запястье. Он был цельным. Так, во всяком случае, казалось на первый взгляд. Но присмотревшись, можно было увидеть, что оно состояло из двух разных по диаметру частей. Та, что была меньше, похоже, была испещрена символами. Другая, больше, хоть и совсем немного, имела что-то вроде отверстия, которое открывало тот или иной символ. Такой же браслет я увидел и у Бобби (только, как и у Дока, на правом запястье). — Но они имеют и другое предназначение. — Почему ты носишь его на левом запястье? Оно чем-то отличается? — Что?.. А, нет. Просто я левша. — А разве не должно быть иначе? — растерялся я. — Не сравнивай этот браслет с наручными часами. Тут все иначе. Он должен находиться на так называемой направляющей руке. Конечно, нашу магию вполне возможно творить и двумя руками (иногда так и нужно) или лишь силой мысли, но считается, что направляющая более сильная по уровню выброса энергии, хотя иногда и не сильно отличается. Другая же рука — управляющая. — Как все сложно. А почему Рей? — Ну, каждый из нас дает название ему. Рей Тони означает «душа». У меня, к примеру, это Вилл, то есть «воля». А Бёрн Толстяка — это «пылать». Тем временем Тони ступил на территорию лабиринта, который тут же отрезал путь назад. Дэв что-то нажал на планшете — и дороги в лабиринте, как я заметил, изменились, а выход открылся совсем рядом со входом, на что я тут же обратил внимание, потому что был удивлен такому его расположению. — Такое бывает, потому что этот лабиринт штука непредсказуемая. Док как-то пытался предсказать следующее расположение, но лабиринт ему не поддался, потому он бросил это дело и доверяет только своей интуиции, которая, будь уверен, работает чертовски хорошо. Выбирает направление он всегда правильно. Сильнее только Босс, но оно и понятно, — поделился новой информацией Бобби. Но мне понятно не было. Что значит, «оно и понятно»? Чем таким обладает мистер Романски? Почему сильнее? Я вопросительно посмотрел на Дэва, который, заметив мой взгляд, объяснил: — Способности Большого Босса заключаются в том, что он чертовски силен, как телепат. Он способен управлять телом и сознанием. Сильнее него нет никого. Тони начал прохождение лабиринта, почти не останавливаясь, пройдя первый поворот. Следующие два тоже были пройдены с легкостью. На четвертом он остановился, словно к чему-то прислушиваясь, и почти повернул не в ту сторону, но вовремя остановился, став на шаг ближе к выходу. — А как засчитываются ошибки? — поинтересовался я. — Нет, я, конечно, понимаю, что ошибся, повернув не туда, но… Я замолчал, пытаясь собраться с мыслями, чтобы мой вопрос правильно поняли, но не мог. К счастью, этого и не понадобилось. Меня поняли и так. — Есть определенная зона, ступив за которую засчитывается ошибка, — пояснил Кэп и добавил: — Тони вовремя изменил решение. А Тони выбирал правильный поворот за поворотом и уже был практически у выхода, когда совершил первую и единственную ошибку. Он не заметил этого вовремя, переступил зону. Но это было не важно для меня. Я был просто восхищен Доком, прошедшим лабиринт, доверяясь только своему внутреннему чутью (я был полностью в этом уверен, потому что, как объяснил Дэвид, если бы он использовал магию, то испытал бы такую неприятность, как электрический ток, равный неслабому шокеру). Это было просто невероятно. — Здорово! — не удержался я и выказал свой восторг, стоило только Тони появиться в кабинке.* * *
— Брось, ничего особенного, — смутился от такого чистого и незамутненного проявления восхищения своими, как ему казалось, скромными способностями Док, глядя в светящиеся восторгом глаза Малыша. — Но это, действительно, было просто невероятно! — Похоже, у тебя появился фанат. Я завидую, — прошептал оказавшийся рядом Толстяк. Тони всегда удивляло, как он может так тихо подкрадываться. Он никогда этого не замечал (было пару раз, но тогда он намеренно не упускал его из виду). От его слов Док смутился только больше. Он все больше начал понимать, что привязывается к этому парню, несмотря на то, что прошел всего день, даже не полный, с их знакомства. Но все не так, как это было с Фениксом. Тони, конечно, относился к Маркусу с симпатией, но, признаться честно, ему не нравилась чрезмерная эмоциональность Феникса, деятельность, которая, в конце концов, привела к беде. Он признавал, что, возможно, дело в нем. Док просто привык к общению с уравновешенными людьми, знающими, что может последовать за их действиями, которые трезво оценивали ситуацию, а не с такими как Феникс. В Малыше Тони привлекала его не по возрасту серьезность и рассудительность. Ему уже пришлось изведать много плохого (и это еще мягко сказано) за свою короткую жизнь. Но также Дока привлекала эта его детская непосредственность. Если знать его историю, (Парень с детства рос в приюте, был болезненным ребенком, его постоянно задирали.) то Малыша можно было понять и даже пожалеть, хотя он вряд ли примет жалость. Кристофер умел оценивать ситуацию, думать, и только потом действовать. Док понимал, что Кристофер ему нравится, он готов заботиться о нем, как о младшем брате, потому что так ему говорило его сердце. — А теперь пришло время показать, на что ты способен, Малыш, — произнес Дэв, направляя Кристофера в сторону лабиринта, который уже менял свои пути. — Вот и увидим сейчас, прав ли ты, Док, — указал в сторону Арены Толстяк. — Прислушайся к себе, Малыш, — наставлял Дэв Кристофера. — Только ты сам знаешь, какой путь правильный. Не бойся ошибиться. Малыш кивнул и ступил в лабиринт, который отрезал путь назад, как сделал это чуть раньше с Доком. Дэв взглянул на карту лабиринта и заметил, что путь перед Малышом лежит более сложный. Почему-то именно ему программа решила усложнить ситуацию. Но все оказалось не так плохо. Когда Малыш вышел из лабиринта, парни немного удивленно смотрели на него. Они прекрасно знали, что никакой магией он не пользовался, потому что не обладал ею, но результат был довольно хорош для новичка. О чем они ему и сообщили. — Всего шесть ошибок, — улыбнулся подошедшему Малышу Кэп. — И это при том, что ты совсем новичок. — Лучший у нас, конечно, Док, — усмехнулся Бобби, обхватывая Тони за плечи и взъерошив его волосы. — Да, но новички обычно совершают много ошибок, в среднем десять-двенадцать, — поделился статистикой Док. — У тебя результат даже лучше, чем у Бобби, он совершает семь ошибок, но ты немного не дотягиваешь до Кэпа — четыре ошибки максимум. Но если он постарается, то может пройти путь и без ошибок. Ты просто молодец, Малыш! — Ты был прав, Док, признаю и склоняюсь перед вашим гением, — театрально поклонился Бобби, с трудом удерживающий в этот момент серьезное выражение лица. Но он уже не сдерживал своего веселья, когда разогнулся. — С меня что-нибудь вкусненькое сегодня на ужин, — пообещал Толстяк. Кристофер непонимающе, но с улыбкой посмотрел на них, но спрашивать не решился. Тем не менее его позабавило это маленькое «представление» Бобби. — Что ж, теперь проверим твою меткость. Когда-нибудь держал в руках нож или пистолет? — спросил Дэв, вновь что-то набирая на планшете. Вместо лабиринта на арене появилось что-то вроде тира. Огромная палатка со столом, на котором лежало оружие, и мишенями у противоположной стены. — Нет, — покачал головой Малыш, глядя на все это широко открытыми глазами, наполовину удивленно, наполовину встревоженно. — Только пару раз видел тир, но никогда не стрелял, хоть учитель и предлагал мне. Нож держал только как столовый прибор. Я считал их всегда слишком опасными. — Ясно, но сейчас тебе придется ими воспользоваться. Мы должны понять, какое оружие тебе подходит. Мы не можем оставить тебя безоружным, особенно пока ты не получил никаких способностей. Мы с Доком покажем, как это правильно делается. Наблюдай, а потом покажешь, насколько метким можешь быть ты. По итогу, мы либо остановимся на одном из предложенных вариантов, — ноже или пистолете, — либо подберем тебе что-нибудь другое. Первым был Кэп. Взяв со стола пистолет, он перезарядил его, проверил и только потом направил его в сторону мишени. Он делал все медленно, чтобы Малыш мог все рассмотреть, понять и запомнить. И он наблюдал, только каждый раз отвлекался с оружия на руки Кэпа. Сильные, ухоженные, с тонкими длинными, но, наверное, немного шершавыми на кончиках, пальцами. Он наблюдал за каждым движением мышц под рубашкой, ткань которой натягивалась каждый раз, и не мог понять, что с ним происходит. «Ты всего лишь влюбился, странный малыш» Кристофер хорошо слышал этот голос, обернулся, чтобы увидеть его обладателя, но кроме них здесь больше никого не было. Но он точно знал, что слышал этот голос и он не принадлежит его команде. Это был кто-то другой. Выстрел отвлек его от мыслей. Один, другой, третий — раздавались приглушенные (специально для тренировок) хлопки выстрелов. С такого расстояния невозможно было рассмотреть, попал Дэвид в цель или нет. Так же, как и не мог понять Кристофер, как это в принципе возможно. Кэп отложил пистолет и нажал какую-то кнопку, приведшую в движение механизм, который притащил им мишень. Малыш с восторгом смотрел на листок. Четыре выстрела попали в десятку, а пятый лишь слегка уклонился, но этого уже было достаточно, чтобы его цена была равна девяти. — Круто! — не сдержал восторга Крис. — Просто долгие тренировки и опыт, — спокойно отметил Кэп. — Если ты пожелаешь, то сможешь даже лучше. Он говорил это так уверенно, но Крис все равно сомневался, считая, что может преуспеть по части быстрого бега и драк, но никак не оружия, которое сегодня будет держать впервые. Теперь пришло время Дока. Он взял со стола пять метательных ножей и по очереди отправил их в полет. Кристофер, затаив дыхание, наблюдал за этим. Ему казалось, что попасть ножами в цель еще сложнее. Но Док попал. Один нож попал в самый верх мишени, другой — вниз, третий — на краю справа, четвертый — слева. А последний, пятый, угодил прямо в центр. Если чуть присмотреться к тому, что получилось, то можно было увидеть крест. — Не мог не покрасоваться, — фыркнул беззлобно Толстяк. — Я всего лишь попал туда, куда хотел, — спокойно пожал плечами Тони. — Теперь твоя очередь, — подтолкнул в сторону стола Кэп. Малыш неуверенно подошел и взял пистолет, который совсем недавно был в руках Дэвида, еще сохранивший тепло руки Кэпа, решив начать с него. В итоге, три попадания были очень близки к центру, один находился на шестерке, а еще один — восьмерке. У Кристофера получилось не так уж и плохо. С ножами дела обстояли немного иначе. Первый же брошенный просто не долетел до мишени, потому как Кристофер не рассчитал нужную силу. Учтя свои ошибки, следующие два оказались на пятерке, что не плохо. Четвертый уже значительно улучшил результат, попав в восьмерку. Последний же, который, казалось, просто не долетит, попал точно в центр, вызвав дикий восторг у паренька. Стрельба Криса — 41/50. Метание ножей — 28/50. — Неплохой результат, — признал Дэвид, — особенно если знать, что ты до этого пистолет видел только издалека, а ножом пользовался, как столовым прибором. — У тебя очень хорошие данные Крис, думаю, особого какого-то обучения тебе не понадобится, только что-то подтянуть. Следующим было испытание на ловкость. На Арене появилось что-то вроде города. И первая мысль, пришедшая в голову Кристофера, которую он и озвучил, была: — Это страйд, ведь так? — Ты знаешь об этом? — удивился Док. Учитывая, что Кристофер воспитывался в приюте, а еще то немногое, что он уже успел рассказать о своей жизни там, он просто не мог поверить, что Малыш знает о страйде. Это не такой уж распространенный… это можно назвать видом спорта, но также и своего рода видом искусства, рождаемого ловкостью и мастерством людей, этим занимающихся. Прекраснейшим видом искусства, хотя, возможно, на любителя. — Учитель рассказывал мне об этом. И научил. Это развивало мои способности. Я не мог быть силачом, поэтому он поставил на скорость и ловкость. Страйд помогал это развивать, а также справляться со своими мыслями и чувствами. Я чувствовал себя свободным, — грустно улыбнулся Малыш, вспомнив учителя и его уроки. — Кем был твой учитель? Ты знаешь его имя? — поинтересовался Дэв. Уже в который раз они слышали об этом загадочном человеке, который, если судить по теплым словам Малыша, заботился о парне и любил его. Благодаря ему, насколько Дэв может судить, Крис остался человеком. — Он был военным. У него не было семьи, насколько я знаю с его слов. Имени… Простите, но я не помню его, если он и называл. Он помог мне, он давал мне понять, что я нужен. Учитель научил меня тому, как постоять за себя. — Но почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? — спросил Док и недоуменно посмотрел на Бобби, чей взгляд так и говорил: «Ой, ну и придурок же ты!» — Он умер чуть больше трех лет назад, — грустно улыбнулся Малыш. — О, прости, — покаянно произнес Тони. — Ничего, я давно принял это. — Эй, Малыш, — позвал Дэвид, оказавшись на расстоянии шага от Кристофера. Глядя на Малыша, Дэвид все больше и больше ощущал какое-то странное чувство, непонятное, но приятное. Он не мог его точно описать. Ему казалось, что это похоже на чувство любви к брату, которого, к сожалению, у Дэва не было. Положив руки на плечи Кристофера, он заглянул в его глаза, которые опять скрывались за челкой. Да, это выглядело мило. Но ведь парень просто таким образом закрывался от людей, поэтому левой рукой он убрал челку в сторону. — Зачем ты прячешь за челкой свои красивые глаза? — спросил Дэвид, на краткое мгновение удивившись своему вопросу, но потом подумал, что ничего такого в его вопросе не было (да и, парень отвлекся). У Малыша ведь действительно очень красивые глаза — такого красивого синего оттенка, а в сочетании с длинными черными ресницами были просто завораживающие. И, если судить по поведению парня, не очень он на это обращал внимание и даже смущался. — Я… Я просто так привык… — пробормотал Малыш, покрываясь краской смущения. Дэвид подумал, что это лучше, чем боль и едва ли не пустота в глазах от неприятных воспоминаний. — Отвыкай, — усмехнулся Бобби, подойдя сзади и обнимая по-дружески Малыша. — Забудь о прошлом, о том плохом, что в нем было. Теперь у тебя будет все хорошо. Сложно, но со всеми трудностями тебе больше не придется справляться самому, потому что мы тебе поможем, — уверенно заявил Тони. — Спасибо, — едва сдерживал слезы благодарности и счастья Кристофер. Так много заботы и тепла исходит от стоящих рядом людей, а еще уверенности, уверенности в том, что все так и будет. И Кристофер верил им. — Давайте продолжим испытания.* * *
Страйд. Спорт, основанный на ловкости и скорости, в котором, как бы ни странно это звучало, был силен Толстяк. Со стороны и не скажешь, что этот парень может что-то большее, чем сидеть и есть. Но он может. И дело не в его способности к трансформации. — Видишь ли, Малыш, — начал Бобби, когда трансформировал свое тело. Ничего серьезного он не изменил, просто убрал свой живот. — Трансформацией дело не меняется. Если бы я сам по себе не был ловким или быстрым, то это бы ничего не изменило. Трансформация решает далеко не все. — Но тогда почему бы тебе не оставить все таким? — поинтересовался Малыш, намекая на строение его фигуры. — Я просто привык. Это часть меня, — признался Толстяк, разминая мышцы и задумавшись о чем-то своем. — Все, приступим. Малыш не соврал — он знал толк в страйде. Попадающиеся на пути препятствия он проходил легко, не отставая от Толстяка. Со стороны могло показаться, что они действуют в команде, так, казалось, были слажены их движения. И в таком быстром темпе они прошли уже больше половины маршрута, когда Дэвид заметил, как напрягся Док. — Что не так? — Кристофер повредил руку, — не отвлекаясь от наблюдения, сообщил Тони. Он всегда следил за тем, чтобы не было травм, а если такое случалось, Док вовремя оказывался рядом, чтобы оказать помощь. — Тогда стоит остановить соревнование, — Дэвид уже собирался объявить конец забегу, но Док остановил его. — Не стоит этого делать, — покачал головой Тони, наблюдая за происходящим на Арене. — Для Малыша это важно. — Но травма… — попытался возразить Дэвид. — Он твердо оценивает свои силы, поэтому постарается не напрягать руку, чтобы еще больше не навредить себе. — Хорошо, если так. Забег закончился тем, что Малыш все-таки сумел опередить Толстяка, перепрыгнув через препятствие, а не обогнув, как Бобби. Теперь он терпеливо ждал, пока Док залечит его травму. Повезло, что растяжение, а не перелом, поэтому лечение было безболезненным. Малыш с удивлением наблюдал за действием силы Дока и ощущал мягкое тепло. — Будь мы на дистанции без препятствий, ты бы оказался далеко позади, — заявил Толстяк. — А вот и нет! Ай! — Док больно надавил на пока еще поврежденное запястье, таким образом прося не вестись на слова Толстяка, но это не возымело действия. — Я готов устроить забег! — Вот и здорово! — довольно произнес Бобби. — Ты чего парнишку провоцируешь? — прошептал Кэп, подкравшись сзади к Толстяку, который на мгновение закрыл глаза, успокаивая сердцебиение. Напугал до чертиков! Толстяк, конечно, и сам умел бесшумно подкрадываться, но это никогда не работало с Кэпом. А вот сам Дэвид, если хотел, мог подкрасться к любому. — Так мы же еще не проверили его на скорость! Он, конечно, мальчик ловкий, но мы пока не знаем, быстрый ли, — с серьезным выражением лица заявил Толстяк. И они устроили забег, который закончился победой Толстяка. Нельзя сказать, что Малыш был совсем уж плох. Он показал отличный результат. В какой-то момент он даже вырвался вперед, но Бобби вскоре его обогнал. И как бы ни старался Малыш, Толстяк был впереди. — Ого! — взглянул на часы Бобби. — А мы тут засиделись! Обед пропустили. Но у нас еще впереди ужин! И, как я и обещал Доку, так как он оказался прав, я сегодня приготовлю что-нибудь вкусненькое. — Удачи! — махнул рукой Док, выходя первым из тренировочного зала. — Только не забудь предупредить Шефа. Оплакивать твою почившую раньше времени и исхудавшую тушку я не буду.* * *
В свою квартирку я заявился довольно поздно, сразу пройдя в спальню и завалившись на кровать. Ужин в исполнении Бобби оказался слишком питательным, хоть он и приготовил не очень тяжелое, но необычное блюдо — салат из яичных блинов и курицы. Помимо блинчиков и копченой курицы там был только сельдерей, придающий блюду особый вкус. А блюдо оказалось особенно питательным для меня, потому что Бобби, похоже, поставил перед собой цель закормить меня. Сейчас я просто расслабленно лежал и переваривал прошедший день. Особенно проверку. Было необычно выбирать дорогу из лабиринта, прислушиваясь к собственной интуиции, которая, как оказалось, была не так уж и плоха. Странно было держать в руке холодную сталь пистолета, все еще хранящую тепло рук Дэва или довольно удобную рукоять метательного ножа. Я взглянул на руку, которую повредил во время страйда. Ведь по-глупому повредил. Просто переоценил себя. Я мог перепрыгнуть через другое препятствие, но я взял слишком высоко, и уже в прыжке понял ошибку, ни капли не удивившись боли в руке. Я был удивлен, что отделался растяжением, а ведь мог сломать, и на этом закончилось бы все испытание. А потом было приятное тепло, когда Док лечил мою руку. Так было странно наблюдать за тем, что, казалось, просто не может существовать в природе, во всяком случае, так казалось тому, кто об этом не имел ни малейшего понятия. Магия. Но она существовала, как и существа, о которых в нашем мире знали еще с древних времен. И не важно, что есть люди, которые в это не верят, несмотря на все весомые доказательства. Они просто есть. Магия существует, не завися от мнения таких личностей. И люди, которые осознают ее важность и с уважением и благодарностью относятся к ней, могут ее использовать. А потом был этот сумасшедший забег с Бобби. Раньше я считал себя самым быстрым (пришлось научиться быстро бегать). Но теперь мое мнение изменилось. Я, конечно, мог заподозрить Бобби в жульничестве, но браслет-ограничитель был в активированном состоянии. Все было честно. — Жизнь так быстро меняется…* * *
На следующее утро я не видел Кэпа за завтраком. Как объяснил Бобби, мы, скорее всего, не увидим его до самого ужина, а то и до завтрашнего утра. Дэвид тщательно разберет все мои слабые и сильные стороны и составит план моего обучения и тренировки. Бедный Кэп. А Док удивил известием о том, что Большой Босс приказал нам явиться к нему сразу после завтрака. Думаю, каждый испытывал нечто подобное, когда вас внезапно вызывали к начальнику или родители вызывали на серьезный разговор. Сразу же, наверняка, вспоминали список своих прегрешений, о которых стало известно или грозило влететь вам во второй раз. Конечно же, это было мимолетное чувство. На самом деле я прекрасно понимал, что мистер Романски хочет просто поговорить, но этот разговор будет очень важным. Получив разрешение войти и присесть, я разместился на диване, на который тут же рухнул Толстяк, устраиваясь с удобствами. Док, проводив Толстяка взглядом а-ля «Ну, ты и шут», занял место за столом напротив Большого Босса. — И по какому поводу вы вызвали нас? Иногда мне казалось, что у Бобби нет ни комплексов, ни страхов, зато полно веселой дерзости и немного безбашенности. — Поговорить, — спокойно ответил мистер Романски, скорее всего, уже привыкший к поведению Бобби. — И кое-чему научить Кристофера. — Это так необходимо? И вот почему мне кажется, что все вокруг меня знают, о чем разговор, а я где-то в середине прибился и ни черта не понимаю? — Конечно. Даже без способностей он справится с этим, — заверил Большой Босс. — О чем вы? — все-таки спросил я, не желая больше оставаться в неведении. — Помнишь, Кэп говорил, что сильнее телепата, чем мистер Романски, в мире нет? — я кивнул. Все равно я не понимал, о чем идет речь. Я что такой тупой? Или просто немного с утра не соображаю? — Так вот… — Давай я объясню. Видишь ли, в арсенале Охотников и некоторых существ, есть заклинания, с помощью которых они могут контролировать свою жертву. То, что я тебе покажу, чему научу, поможет справиться с этим. Самое главное — контролировать свое сознание, — объяснил мистер Романски, коснувшись указательным пальцем виска. — И что мне нужно сделать для этого? — Для начала довериться мне и выслушать то, что я хочу тебе сказать. Подойди ко мне, — я послушно встал, и мистер Романски кивнул в сторону своего кресла, чтобы я сел. — Мне так будет удобнее. Сядь и расслабься. Я сел, но расслабиться смог далеко не сразу. Какое-то странное чувство охватило меня. Предвкушение. Что же произойдет? Смятение. Никто в команде не знает, что я далеко не обычный человек. Но я смог успокоиться, просто доверившись мистеру Романски и своей команде. Я верил в них. Почувствовав, что я готов, мистер Романски стал позади меня, за спинкой кресла, и положил указательные и средние пальцы на мои виски. Через мгновение я почувствовал мягкое тепло от этого прикосновения. «Слушай меня и ничего не бойся. Сейчас ты попадешь в глубины своего сознания. Там не будет ничего, но ты должен будешь построить место, которое сможет помочь тебе. Это станет основой и однажды поможет сбросить действие ментальных заклинаний». Я закрыл глаза — и сознание тут же словно куда-то унесло. Кругом была тьма, в которой я не мог рассмотреть даже себя. Мистер Романски прав — здесь ничего нет. «Что же ты? Не тяни!» Интересно, и как я должен построить этот мир? Каким я его должен представить? Местом, где мне было хорошо? Или ужас, из которого я должен выбраться? Что сможет помочь лично мне? Я не знал, поэтому просто закрыл глаза (хотя кругом и так была тьма, ничего не изменилось) и отдал все на волю своей интуиции (или как назвать это внутреннее чутье, которое точно знает, как лучше поступить?) «Ну вот! Молодец!» Я открыл глаза и обнаружил себя в лабиринте (неужели, мне эта штука так понравилась?), вот только стены были сделаны не из камня, а из стекла, зеркала. Меня окружало множество моих растерянных отражений. «Лабиринт — очень даже хороший выбор» Знал бы он, что я даже особо об этом не задумывался. «По части поиска выхода такой вариант очень хорош. А зеркальные стены дают мне возможность говорить о некоторой твоей особенности». Однако. Оказывается, этот мой лабиринт еще и не совсем обычный. И с чем это связано? Интересно, а какой мир сознания у других? «Хочешь увидеть миры других?» Стоило мне только подумать, как я оказался в мире, похожем на вселенную. Я видел подобное на уроках астрономии, но, конечно, не в таком масштабе. Это просто невероятно! И в этом бескрайнем космосе с множеством миров передо мной стоял мистер Романски и мягко улыбался, видя мое удивление. «Все потому, что я способен управлять сознанием людей, если пожелаю». Бескрайняя вселенная сменилась лабиринтом. Да-да. Лабиринтом. Самым настоящим каменным лабиринтом со стенами, которые, казалось, уходили бесконечно ввысь. Я коснулся стен, но они не были холодными. Так странно… «Это мир Энтони». Не успел я оглянуться, как вместо лабиринта моему взгляду предстал длинный коридор, стены которого были окрашены в цвет миндаля, а в нижней части были обшиты деревом. По всей длине были расположены двери, за которыми находились воспоминания. Нет, я не заглядывал внутрь, просто почувствовал, что это так. «А это мир Роберта». Очертания померкли — и вот вновь я нахожусь в бескрайнем космосе. «Мне нужно поговорить с тобой, Кристофер. Это будет очень важно для тебя». И что же это? «Первое — не каждый способен оказаться в мире другого человека. Даже с моей помощью». И как же тогда это получилось у меня? «Просто у тебя есть способности к телепатии. Ты, как я это называю, «сырой» телепат. И это не потому, что в твоей груди бьется сердце демона. Скорее всего, это твоя врожденная способность, которая, с большой долей вероятности, проявлялась раньше в семье кого-то из твоих родителей. Второе, что я хотел тебе сказать, это то, что я обучу тебя всему, что необходимо знать и уметь телепату. Поверь, вашей команде он пригодится». А как же Тони? «Тони целитель, просто у него очень хорошо развита интуиция. А это разное. И, да, не беспокойся и не пугайся, если, посмотрев на человека, в голове будут всплывать странные мысли. Скорее всего, ты просто будешь получать ответы на свои незаданные и часто неосознанные вопросы. Просто доверься мне, и я помогу справиться с твоими способностями». Да я и так доверяю мистеру Романски. Вот только, а что насчет моего сердца? Не опасно ли это? «Я дам тебе браслет, какой носят Стражи. Активируй его. Вот только я не уверен, что он полностью заблокирует его. Мы говорим не о силе Стражей, а о силе демона. Едва ли он сможет сдерживать такую мощь. Но нам играет на руку то, что эта сила запечатана». И что снимет эту печать? «Все зависит только от тебя. Думаю, наиболее возможный вариант, если твоя жизнь будет находиться в опасности». Значит, мне просто нужно не подвергать себя опасности. Это-то и не сложно. Первое время я все равно только и буду что делать, так это учиться. И это хорошо. Я не хотел бы, чтобы сила этого сердца просыпалась. Я хочу остаться обычным человеком.
