Сердце дьявола

      Яркий фасад и ухоженность приюта «Гринмарка» мастерски скрывала его пороки от посторонних глаз. Чтобы суметь выжить и сохранить свою личность до того времени, когда тебе предстоит покинуть это место, нужно обладать поистине стальным характером, не позволять другим портить твою жизнь и не стать тем, кто издевается над слабыми.        До десяти лет Кристофер думал, что в конце концов его сломают. Как бы сильно он не старался им сопротивляться, но ведь он еще ребенок. Он не надеялся выжить до своего совершеннолетия, которое, казалось, не наступит никогда. Но ему, похоже, улыбнулась удача в лице человека, который пообещал ему помочь, защитить его, научить самого защищать и открыть мир по ту сторону стен приюта, которого он никогда по-настоящему не видел.        Это был его личный способ спасения и выживания в этом месте, но были и другие.        Когда дверь в его комнату медленно закрылась, он читал, полностью погрузившись в мир книги, в котором дети, странные дети, чувствовали любовь и заботу, пусть и направленную не со стороны собственных родителей, нет, но со стороны человека, готового заботиться и защищать их. Кристоферу так захотелось оказаться в том мире. Да, там есть свои сложности и опасности, но также есть то, чего нет сейчас у него. Точнее, не было до определенного времени.         — Майк? — позвал Кристофер своего соседа по комнате, который так и застыл у двери.        Прежде у него был другой сосед, но он сбежал из приюта, поэтому к нему переселили Майка Веллинга, всего на год старше самого Кристофера. У Майка были родители, но они погибли во время вооруженного ограбления магазина, оказавшись не в то время не в том месте (это было громкое дело, тогда погибло слишком много людей). А родственников, которые бы взяли на себя воспитание мальчика, просто не оказалось. Нет, была, конечно, заботливая бабушка, но та была больна и стара, потому ей не могли разрешить опеку над Майком. А через два года, единственная родственница, которая могла взять на себя ответственность за мальчика, умерла, так и не сумев добиться одобрения. Так Майк и осел в приюте.         — Что случилось? — обеспокоенно спросил Кристофер, откладывая книгу в сторону и подходя ближе к застывшему изваянием Майку. Казалось, он был ошарашен какой-то невероятной новостью, в которую просто не мог поверить. — Майк, ответь.         — Ничего плохого не случилось, — через мгновение осмысленно посмотрел на друга и соседа Майк. — Меня усыновили.        Эта новость была воистину шокирующей. Не часто у них такое случалось. И те, кто все-таки был усыновлен, приравнивались к любимцам Богов и Фортуны, не иначе. Особенно везучими считали тех, кого брали лет в двенадцать и даже старше, потому что многие желали усыновить или удочерить совсем кроху, и у тех, кто был постарше, кто уже считался подростком, было очень мало на это шансов. Это был счастливый билет в жизнь, даже если тебе пожелала приютить не богатая семья. Одно осознание того, что ты покидаешь приют «Гринмарк», делало невероятно счастливым. Это был другой способ выжить и остаться личностью.         — Это же просто здорово! — не мог не порадоваться за друга Кристофер. Он был не из тех, кто завидовал удаче или счастью других. Нет, он был рад, если кто-то рядом был счастлив. Он словно впитывал положительные эмоции других, подпитывая себя, но не вредя другим.         — Да, — кивнул Веллинг, присаживаясь на свою кровать, — согласен. Это очень добрая семья. У них есть двое детей, двух и пяти лет. Им хотелось старшего ребенка, который стал бы примером для их малышей. Как по мне, для меня не столь важна причина, по которой меня заберут отсюда, а то, что меня будут любить и заботиться обо мне, пусть и не так, как о родных детях, но все лучше, чем здесь.         — И когда тебя заберут?        Теперь и Майк уйдет. И останется Кристофер один. Одна надежда теперь только на мистера Эллингтона. Только время, проведенное с ним, даже если в тренировках, сможет скрасить его одиночество, которое за многие годы стало его неотделимой частью.         — Завтра. Они не хотят с этим тянуть и оставлять меня здесь дольше, чем это необходимо. Они забрали бы меня уже сегодня, но я хотел провести с тобой еще немного времени, ведь ты стал моим другом за это время, — признал Майк. Кристоферу было приятно слышать это, потому что сам он считал так же. У него было и есть очень мало людей, которых он может назвать близкими, но уж если эти люди есть, то он очень ценит их общество. — А что насчет твоего учителя? Сколько вы уже знакомы? Два года?         — Год и четыре месяца, — поправил Кристофер, прекрасно помня тот день, когда впервые увидел мистера Эллингтона.         — И что, он даже не пытался тебя усыновить? — стоял на своем Майк. Кристофер прекрасно знал характер друга, поэтому понимал, что нужно ответить, ведь парень все равно не отстанет, пока не услышит четкий ответ.         — Он пытался, и не один раз. Я сам пару раз при этом присутствовал, чтобы заверить комиссию, что я хочу жить с этим человеком, чтобы он стал моим отцом.         — Но?         — Но он вдрызг разругался с директором приюта, который теперь из мести не согласится, чтобы мистер Эллингтон меня усыновил. И он находит много причин отказать учителю, — грустно усмехнулся Кристофер.         — Например?         — Отсутствие постоянного жилья, работы.         — Но ведь он у тебя военный…         — Да, поэтому-то и работы нет. Он покинул службу по выслуге лет, получает выходное пособие, которого вполне хватает на жизнь. Но для директора лишь бы доказать свое, пусть он и не прав. Еще есть возраст.         — Но ведь ему даже еще нет пятидесяти лет, — удивился Веллинг.         — Да, но директор очень мстителен и злопамятен, — все об этом знали, потому старались просто не попадаться на глаза мистеру Вергу. — Ладно. Это неважно. Фамилию ты оставишь свою?         — Нет, я хочу начать жизнь заново, поэтому буду теперь Майком Орсоном.         — Я рад за тебя, — искренне улыбнулся Кристофер, хотя со стороны его улыбка и была немного тусклой, но это было самое большое, на что он был способен.         — Я верю, что и тебе однажды повезет.        В это искренне верил Майк, ведь в жизни его самого очень многое изменилось к лучшему, потому теперь в его глазах мир такой добрый и яркий. Вот только сам Кристофер не верил. Ему не светит быть усыновленным. Да, была еще возможность со стороны учителя, но теперь в это верить не приходится. И все из-за одного человека, облеченного властью.        На следующее утро, проводив Майка, заодно увидев его будущих родителей, которые показались Кристоферу приятными людьми, он так и остался сидеть в фойе. Поначалу охранники пытались его выгонять, но со временем привыкли к его присутствию и зачастую приносили новые интересные книги. Вот и сегодня на кушетке его ждала книга, последняя книга из серии о странных детях.        Именно в тот день он и увидел Энджа, в тот момент еще не зная его имени. Его отвлекло оживление на входе, и он оторвался от книги, заметив директора и парня, лет четырнадцати-пятнадцати, с чемоданом цвета спелой вишни. Его светлые волосы были достаточно длинными, но парень не прятал свои карие глаза за челкой, как сам Кристофер. Также он отметил формирующееся телосложение, которое, если парень не забросит это дело, можно будет развить в мускулы и крепкие тренированные мышцы.        Новый парень заинтересовал, но не надолго, потому что Кристофер понимал, что им не предстоит пересечься. У них разница в возрасте, и уже это отделяет их. Поэтому Кристофер просто продолжил читать. Разворачивающаяся на страницах книги история привлекает его больше, чем призрачная возможность общения с незнакомым человеком.        Какого было его удивление вечером, когда тот самый парень вошел в его комнату с чемоданом в руках. Значит, не просто так и не случайно попал в его комнату. Сегодня съехал его сосед. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это значит.        Теперь этот парень будет жизнь здесь, но это не значит, что Кристофер обязан общаться с ним.         — Эй! — возмутился он, потянувшись за своей книгой, которую бесцеремонно выхватили из его рук, чтобы привлечь внимание.         — Поговори со мной, — едва ли не потребовал утренний незнакомец. Но Кристофер молчал, потому что он не был обязан ему что-либо отвечать. — Как тебя зовут?         — Кристофер, — нехотя выдавил он, отбирая свою книгу.         — А дальше?         — А дальше тебе знать необязательно, — раздраженно сказал Кристофер, вновь утыкаясь в книгу, намекая на нежелание общаться.         — Хорошо. Я Эндж Коулсон, причем мое имя не является никаким сокращением, — протянул руку для рукопожатия новоявленный сосед. Но Кристофер на рукопожатие не ответил.         — Я понял, а теперь, Эндж, просто оставь меня в покое и займись своими делами.        Кристофер ожидал увидеть на лице нового знакомого разочарование, но с некоторым удивлением отметил заинтересованность и, понятное дело, некоторый шок. Кто бы сомневался? Он явно не ожидал от тощего паренька дерзости и вежливого хладнокровия. Все так реагируют. Кристофер уже привык.        В тот момент ему казалось, что Эндж больше не будет с ним общаться или банально пытаться выйти на контакт. Он сам прямо на это намекал. С удовлетворением Кристофер отметил, что Коулсон нашел себе компанию — парней и девушек его, Энджа, возраста и немногим старше. Значит, намек он понял, и можно теперь расслабиться. С ним он больше не будет пытаться общаться.        Но он ошибся.        Вечером, когда Кристофер как обычно лежал на своей кровати и читал очередную книгу, он краем глаза отметил, как Эндж вошел в комнату, снял обувь и отправился в ванную. Значит, в планах у него дальше только сон.        Эндж вышел из душа, переоделся и завалился на кровать. Свет он не включал, поэтому Кристофер ожидал, что он вскоре уснет, но Коулсон внезапно заговорил, чем крайне удивил парня.         — Знаешь, ребята здесь не сильно отличаются от тех, которых я видел в своей школе. Кучкуются около тех, кто может оказывать влияние, кто сильнее. Нигде это не меняется. Такие люди мне не нравятся. Они предсказуемы и прибегут по первому твоему зову, но так же легко они и предадут тебя. А ты от них отличаешься. Признаюсь честно, я подумал о тебе не очень хорошо. Думаю, что за дрищ, как в его теле только еще жизнь держится? Ожидал, что ты сразу ухватишься за возможность общаться со мной, но ты меня послал. Вежливо, соглашусь, но послал. Такое мне нравится. Сильные, независимые от других люди.        Кристофер удивленно слушал Энджа, но молчал. Просто потому, что был слишком удивлен его словами. С чего это он разоткровенничался с ним? И самое удивительное было то, что он продолжал и дальше. День за днем. Точнее, вечер за вечером. Первое время он просто говорил, не ожидая ответа, но зная, что его слушают. Со временем Кристофер привык к подобным вечерним посиделкам, а позже стал принимать участие в их разговоре, который прежде был всего лишь монологом, пересказом прошедшего дня, мыслей.        Эндж оказался человеком терпеливым и настойчивым. Он с улыбкой наблюдал за Кристофером, делящимся некоторыми своими мыслями. Да, он все еще был в некотором роде скрытным, но он больше не молчал.         — А кто тот мужчина, который тебя забирает?        Эндж уже задавал этот вопрос прежде, но Кристофер не ответил, а в другой раз очень даже грубо послал. Поэтому он оставил этот вопрос. На время. Но все же ему было слишком любопытно. Кристофер едва ли не каждый день уходил вместе с этим мужчиной. Поначалу Энджу казалось, что этот мужчина просто присматривается, хочет усыновить Кристофера. Но как-то это не выглядело подобным образом.         — Это мой учитель. Я учусь у него драться и защищать себя, — ответил через пару минут Кристофер, когда Эндж уже не ожидал услышать ответ.         — Он собирается тебя усыновить?         — Нет, у него это просто не получается из-за директора.         — Он у вас местный Сатана? — усмехнулся Эндж. — Судя по слухам.         — Что-то вроде того. Кто знает, старается его не злить.        Так дальше и продолжалась их жизнь. Днем каждый был со своей компанией. Точнее, это Эндж общался со множеством своих друзей, а Кристофер просто занимался уроками и чтением, по-прежнему предпочитая одиночество. И даже если им доводилось пересекаться в столовой или коридоре учебного корпуса, никто со стороны даже не подумал, что они могут общаться. Слишком разными они были. Полный энтузиазма и душа компании Эндж и тихий и необщительный Кристофер.        Вечер же принадлежал им. Все свое время они проводили в разговорах. У них, как ни странно, оказалось много общих тем для разговора. Правда, обсуждались по большей части прочитанные книги, но иногда Эйндж рассказывал истории о местах, в которых побывал с родителями. И каждый раз эти истории у него получались очень захватывающими, хотя, казалось, что особенного там произошло. Но было интересно. У Энджа вообще очень хорошо получалось рассказывать что бы то ни было. О чем и сказал однажды Кристофер. Улыбающийся Коулсон ответил, что хотел бы стать актером. Но решать этот вопрос он будет позже.        Так было до определенного дня, точнее года.        Прошла неделя, наверное, с того дня, как Кристофер узнал о смерти учителя. Он едва ли не в депрессии был. Ни с кем не общался, едва ли выходил из комнаты, полностью погрузившись в свои невеселые мысли. Он больше не говорил с Энджем, который таким образом пытался вывести парня из тоскливого и горестного состояния. Но он не был уверен, что Кристофер его хотя бы слышит.        Поэтому ему было трудно сообщить Кристоферу, что он уходит. Адвокат семьи пришел прямо в день его восемнадцатилетия, чтобы сообщить, что он забирает его. Теперь Энджу принадлежит дом его родителей и их состояние, хотя он не сможет им распоряжаться в полной мере до полного совершеннолетия. Адвокат был готов забрать его уже в тот день, но он попросил немного подождать. Он не мог просто исчезнуть из жизни Кристофера, особенно сейчас, когда ему так тяжело.         — Я знаю, — тихо прошептал Кристофер, пока Эндж думал, что именно и как сказать. Коулсону не понравился тусклый и безжизненный голос парня. Отчего только больше укрепился в мыслях, что стоит остаться, пока парень не придет в себя. Или, на крайний случай, забрать его с собой. Уговорить адвоката будет сложно, но ради друга он это сделает. — Ты можешь уходить. Не стоит задерживаться здесь лишний день. Тем более из-за меня.         — Но Крис, как ты будешь?.. Как ты выдержишь все это?         — Как-то пятнадцать лет я продержался в этом месте, — невесело улыбнулся Кристофер. — Мне осталось три года. Не столь много, как я уже пережил. На твоем месте я бы бежал отсюда со всех ног, а не задерживался из-за депресующего дрища.         — Не говори так. У тебя вполне нормальное телосложение.         — Мне не нужны комплименты. Уходи и живи нормальной жизнью. Забудь обо мне и этом месте.         — Кристофер…         — Вали, я сказал! Съебись отсюда! Я не хочу тебя видеть!        Эндж ушел, понимая, что сейчас в пареньке говорит горе и отчаяние, боль, но ему все равно было обидно. Ему казалось, что он может считать Кристофера другом. Что ж, поступим так, как парень и сказал, свалим из этого места и забудем обо всем, что здесь было.        Кристофер же пытался сдержать плачь, понимая, что иначе было нельзя. Он не мог принимать к себе жалость. Сам со всем справится. А Энджу пришло время уйти в лучшую жизнь, в достаток и счастье. Он же еще три года будет в этом ужасном месте, а потом его ждет прозябание в низах общества. Но это его жизнь, какой бы она ни была. И ничего уже не изменить.