Сердце дьявола

      Стоило Крису коснуться Дэва, как он почувствовал странную силу, тянущую его куда-то за собой. Вот только куда? Он не услышал окрика Тони, который хотел предостеречь, остановить его. Ничего, кроме ватной тишины, внезапно обрушившейся на него. Он не мог в тот момент знать, что сила, увлекающая за собой, была подвластна ему, стоило ему только пожелать. Это была его собственная сила, которая активировалась под действием бушующих эмоций и невысказанного желания…        …Спасти Дэвида…        Это было похоже на странное падение, но не то, когда на огромной скорости мчишься к земле с большой высоты. Нет. Это было скорее похоже на парение под крылом в высоте или падение в вязком киселе. Медленно и безопасно, хотя, скорее, просто не пугающе. Мягкое падение во тьме в неизвестность.        Крис закрыл глаза и прислушался к тишине, понимая, что падение будет долгим, очень долгим, и он не знал, как его остановить. И куда в итоге он упадет, оставалось загадкой.        «Крис…», — послышался словно издалека чей-то едва слышимый шепот. Мгновение Крис пытался вспомнить, почему этот голос был ему знаком. — «Малыш, ответь мне!»         — Мистер Романски! — обрадованно воскликнул Кристофер, открывая глаза, когда, наконец, вспомнил его. Так странно, что воспоминания не хотели к нему возвращаться, но теперь-то он вспомнил. Все то, что было для него важным.        «Слава Богам! Малыш, заставил же ты нас поволноваться», — немного дрожащим от схлынувшего волнения голосом произнес Большой Босс.        Он в этот момент сидел в медблоке, в одной из комнат, рассчитанных на двух пациентов, рядом с койкой, на которой лежал бессознательный Кристофер, мягко касаясь его лба. На соседней койке, подключенный (как, впрочем, и Крис) к разным медицинским приборам, отслеживающим его состояние, лежал Дэвид. Бледный и, казалось, совсем неживой. Но грудь медленно вздымалась от дыхания, а монитор демонстрировал кривую пульса, доказывая, что Дэвид все же живой, пусть и в коме (ну, или в ее странном подобии).        Эдвард едва не постарел на несколько десятилетий, когда в его кабинет ворвался Бобби и очень эмоционально сообщил, что на Дэвида напали и его и Кристофера Тони перенес в медблок. Кристофер-то тут причем?        Ему пришлось усадить Бобби в кресло, попытаться успокоить и в ускоренном порядке выведать информацию, из которой он понял, что без его помощи ни Дэвиду, ни Крису не помочь. Уже в палате Эдвард сумел выяснить, просканировав Кэпа, о заклинании, которое буквально парализовало душу.        У того, кто подвергся такому заклинанию, оставалось мало времени на спасение. Если не успеть вовремя, пострадавший превратится в «овощ». Он впадет в такую глубокую кому, из которой нет ни единого шанса выбраться. Мозг умрет, как и душа. Сам с заклинанием пострадавший человек не может справиться. Только хороший телепат, которому не безразлична судьба этого человека, может спасти, вот только сложность заключалась в том, что этот самый телепат должен серьезно рискнуть своим психическим здоровьем, своим разумом и душой (потому и оговорка о неравнодушном телепате). Потому что снятие этого заклинания проходило так близко к границе полного погружения в чужое сознание, что грозило телепату затеряться там и никогда не вернуться в собственное тело. Поэтому действовать стоило опытному телепату под контролем другого такого же мастера, который бы мог подстраховать и вовремя вытащить «спасателя».        Такое следовало сделать ему, опытному телепату уже многие годы. Вот только туда отправился Крис. Хороший телепат, но еще неопытный, практически ребенок. Он сделал это, не раздумывая, подвергая себя опасности, о которой не знал ничего, о которой даже не подозревал. Но рискнул. Оставалась только надежда, что Эдвард не опоздает с поддержкой и Крис не будет действовать непродуманно.        Будет сначала думать, а потом действовать. Сначала разум, а потом эмоции. Этим правилом нужно руководствоваться.        «Малыш, оглянись и скажи мне, что тебя окружает. Скажи мне, где ты», — попросил Романски, закрывая глаза, чтобы попытаться увидеть то, что видит Крис. Но ничего. Словно Малыша окружала непроницаемая тьма. Хотя даже не так. Словно кто-то ему, Эдварду, закрыл глаза, и не руками, а плотной непроницаемой материей. Неприятно, учитывая, что, кроме как советами, он Крису помочь не сможет. Только своим незримым присутствием, поддержкой и, в случае необходимости, своей телепатией, которую развил в достаточной степени, чтобы не оказаться бесполезным в ответственный момент. Он вытащит Малыша, если тот подойдет слишком близко к «границе». Подвергнет себя риску, но вытащит.         — Ничего, я ничего не вижу, мистер Романски, — ответил Кристофер, оглянувшись. Его окружала со всех сторон темнота. Хотя… — Что это?..        «Малыш?» — обеспокоенно спросил Эдвард, насторожившись тоном голоса парня. Что он мог увидеть?        Яркая вспышка ослепила Малыша, словно кто-то включил лампу на 1000-мегаватт и направил прямо на него. Слишком ярко для его глаз. Да вообще для глаз любого человека. Ослепляюще. И это не преувеличение, а констатация факта.        Прошло несколько минут, прежде чем Крису с трудом, но все же удалось открыть глаза. Пару минут он видел сплошные белые пятна и даже начал беспокоиться, что мог вполне себе ослепнуть, но вот, после того, как Малыш проморгался, перед глазами предстала уже совершенно другая картина.        Кристофер стоял и не мог вымолвить ни слова от увиденного. В центре, если только так можно считать, он увидел Дэвида, бледного, в царапинах, в крови и опутанного лианами. Так сначала показалось. Но подойдя чуть ближе и присмотревшись, Малыш понял, что это не лианы, а лозы, которые едва ли не сдавливали бессознательное «тело» души Дэва. Стен словно и не было в этом месте. Только короткая темная трава под ногами и «куст» белых роз.         — Дэв! — крикнул он и бросился вперед, желая хоть как-нибудь помочь, но резко остановился, почувствовав странную боль. Хотя это чувство нельзя так назвать. Его словно парализовало, по телу прошла странная дрожь. — Что?..        Вопрос затих на губах, сорвавшись едва слышимым хрипом. Сознание помутилось, и его будто отбросило назад. Дыхание перехватило, и на краткое мгновение Крис потерял сознание…         — Эй… Крис… — слышал он чей-то прерывающийся голос, словно записанный на пленку, причем зажеванную проигрывателем. Глаза открылись с трудом, и взгляду Малыша предстал какой-то незнакомый блондинистый парень. Во всяком случае, так казалось поначалу. — Крис, не пугай меня, ведь все не так страшно на самом деле.         — Акс… — удивленно прохрипел Кристофер. Он удивился, как мог забыть этого парня. Ведь невозможно его так просто выкинуть из памяти. С его-то характером и внешностью. — Ты что здесь делаешь?         — Странный вопрос, — усмехнулся Акс и оглянулся, призывая сделать так же и Кристофера. Малыш последовал его примеру и увидел свой собственный внутренний мир. Все те же стены из стекла. Все те же зеркала и отражения. — Заметил? Это хорошо. Значит, глупых вопросов больше не будет.         — Что произошло? Почему меня сюда выкинуло? — поднимаясь на ноги, поинтересовался Малыш. Он хорошо помнил, что совсем недавно был во внутреннем мире Дэва, который оказался удивительно прекрасным, хоть и казалось, что он предстал перед его глазами не весь. То была только жалкая его часть. — Я ведь был…        Еще он вспомнил странную дрожь, очень похожую на боль, словно его тело током прошило. А потом пустота, только где-то на краю сознания испуганный голос мистера Романски. А потом он пришел в себя здесь.         — Да, ты смог проникнуть в сознание Дэвида, — подтвердил Акс, а затем спросил, заметив ошарашенное лицо Криса: — Ты хоть понимаешь, что собирался делать? Что произошло?         — Если бы я знал, то не спрашивал, — неловко улыбнулся Кристофер.         — Хорошо, я объясню. Насколько я смог понять, на Уильямса наложили очень неприятное заклинание. Все те царапины, даже та ножевая рана были нанесены с целью отвлечения. Пока бы вы пытались излечить его раны и понять, почему его состояние настолько плачевное, было бы упущено время, нужное на помощь. В этом и был план, — с ужасающими спокойствием и серьезностью произносил Акс, а затем… улыбнулся. — Но тут появляешься ты.         — Что?         — Кто же знал, что ты, не управляя своей силой, бросишься к Дэвиду и сделаешь то, что как раз и нужно было сделать в этой ситуации. Снять заклинание можно только изнутри, в сознании Уильямса. Вот только тебе не хватает сил, чтобы сделать это. Даже с поддержкой мистера Романски.         — И что же мне делать? — спросил Крис, чувствуя, как им овладевает отчаяние. Толку с того, что он проник в сознание Дэва, если он никак не может помочь. Сомневаться в словах Акса не приходилось, потому что он прекрасно помнит, как его выбросило оттуда. Ему, действительно, не хватает сил, а время уходит. Дэвида время жизни. Они не могут допустить его гибель. Он не может. — Я ведь хочу ему помочь…         — Тогда просто доверься мне, — попросил Акс, положив свои руки на плечи Кристофера, и ободряюще улыбнулся.         — И что ты предлагаешь? — с надеждой посмотрел в лавандовые глаза блондина Крис.         — Доверься мне, — повторил Акс, — и прими свою силу.         — Что?         — Поверь, Кристофер, это единственный шанс спасти Уильямса. У тебя не хватит сил помочь, а значит, придется уйти и предоставить возможность спасти мистеру Романски. Нет, он, конечно, справится. В этом сомнений у меня нет. Но пока он найдет человека, который подстрахует его (а найти такого телепата очень сложно, телепата, способного спасти от глубокого погружения), уйдет так необходимое сейчас время. Пойми, ты должен принять то, кто ты есть, принять силу, которой обладаешь, чтобы спасти дорогих тебе людей.        Всего минута ушла на принятие решения. Его собственные сомнения ничего не стоят перед решающейся судьбой Дэвида. Последний довод подействовал. Он готов принять свою силу, если таким образом спасет Дэва, человека, которого он, похоже, любит. Не как друга или брата, а как возлюбленного. Ради него он готов пойти на все. Готов пожертвовать собой, если это будет гарантом жизни Дэва.         — Я согласен, — уверенно заявил Крис.         — Вот и хорошо, — улыбнулся Акс. — Взрослеешь. Больше не упрямишься по пустякам. Я горжусь тобой…         — Но что будет с тобой?         — Я выполню то, ради чего существовал. Исчезну, но так и должно было быть с самого начала. Я не должен был появляться, потому что предполагалось, что ты примешь себя. Так что это просто естественный ход вещей. Тень должна исчезнуть с наступлением ночи. Для меня наступила ночь… — с тоской в голосе произнес Акс, а затем улыбнулся, отринув ненужные мысли. — А теперь просто доверься мне, и я помогу тебе.        Акс взял Криса за руку чуть ниже локтя, и уверенно посмотрел в синие глаза напротив. Очертания его тела начали терять четкость, словно картинка в испорченном телевизоре. Словно мираж или призрак. Он передавал знания и контроль над силой демона. Он передавал парню всего себя, становясь лишь тенью. Акс понимал, что стоит парню поглотить все то, что он ему дает, как он станет лишь тенью. Настоящей тенью, которая развеется, как только Крис уйдет отсюда.        Но он готов пойти на этот шаг. Уже давно готов. Он понимал прекрасно, что не должен испытывать каких-то особенных чувств, думать о чем-то другом, кроме как о помощи своему новому хозяину, не допускать сомнений. Не становится личностью. Как же ему хотелось верить, что он успел сделать все вовремя. До того, как тень станет сильнее ночи.        Он должен уйти.        Казалось странным, как призрачные руки до сих пор могли держать Криса. Парень чувствовал слабое тепло и твердое касание, что не могло быть, если бы Акс начал по-настоящему исчезать. Он все еще был. Так что с ним происходит? Крис хорошо помнил слова блондина о том, что стоит ему принять свою силу, свою сущность, как Акс исчезнет, потому что в нем исчезнет необходимость. Он называл себя тенью. Но как ни странно, Малыш сумел привязаться к парню, даже с учетом того, что он существует только в его сознании. Кристофер осознал, что не хочет исчезновения Акса. Ни в коем случае.        Но прежде чем он успел что-то сказать, донести это свое осознание до Акса, как тот привычно толкнул Криса в зеркальную стену. Он вновь не почувствовал сопротивления, какое могло бы ожидаться. Только недолгое падение вниз. И он успел заметить призрачную улыбку Акса, моля его не исчезать…         — Черт! — выкрикнул Эдвард. — Только не это…        Жизнь чертовски несправедливая штука. Наивен тот, кто ожидает от нее лишь белые или серые полосы, кто верит, что в его жизни все будет происходить так, как он того пожелает. Кто полагает, что контролирует свою жизнь. Нет. Такого не бывает ни с кем и никогда. Зачастую происходит именно то, чего мы боимся, чего бы хотели избежать любыми способами.        Жизнь непредсказуема, сколько бы планов человек не строил. Она сломает их все и сделает по своему.        Эдвард молился, чтобы Малыш не перешел «границу», считал себя достаточно сильным и способным быстро среагировать, чтобы удержать парня от полного погружения.        Но не смог.        На мгновение ему показалось, что Крис сильнее его, просто отбросил силой мысли его помощь, попытку удержать на краю. Просто отмахнулся от него. Но ведь такого быть не может. Какие бы силы не скрывались в пареньке, но у него пока не хватало знаний и опыта, чтобы ими грамотно воспользоваться.        Но факт остается фактом. Эдвард не смог уберечь Кристофера. Теперь остается малюсенькая надежда, что парень сам сможет со всем разобраться и не застрять навеки в чужом сознании. Крохотная и хилая надежда, но ничего другого у Романски не было. Все целиком и полностью теперь зависит от Малыша. Только от него. А Эдвард впервые почувствовал себя беспомощным и бесполезным. Последний раз такое было, когда его родители и младшая сестра погибли в огне. Он тоже не смог ничем помочь. В тот день он даже находился в другом городе. Но больше той боли он не желал испытать.        Больше никогда.         — Кристофер, я верю в тебя…        Вновь все та же картина. С одним лишь отличием. Теперь он словно видит и ощущает все лучше и четче. Видит то, чего раньше не мог. Крис отчетливо видел полупрозрачный барьер, переливающийся изумрудным свечением, который не пропустил его к Дэвиду и «выгнал» из его сознания. Он видел, как переливается темная сила вокруг, захватившая разум и душу Дэва, человека, столь дорогого для сердца Кристофера.        Но он знал, что делать, чтобы спасти.        Теперь он мог.        И барьер не стал для него преградой, во всяком случае, существенной. Одно касание разрушило стену между ним и Дэвом. Рассыпалась, как хрупкое стекло или фарфор, мельчайшими осколками, хрустальной пылью. Странное могущество, которое не вскружит ему голову, потому что Крису прекрасно известна цена. Да и, оно никогда его не искусит. Во всяком случае, пока его близкие будут в безопасности.        Теперь ничто не стояло на его пути.        В ватной тишине он сумел услышать слабый шорох, словно если бы рядом по песку проползла змея. Но это был звук иного рода. Это едва заметно двигались лозы, опутавшие душу Дэва, словно живые. Белые розы были прекрасны, их лепестки были бархатными на ощупь. А лозы утыканы острейшими шипами, призванными защитить цветки и то, что они оплетали.        На ладони остался длинный кровавый след, когда Крис попытался распутать переплетение лоз. Они даже не сдвинулись в его руках, словно окаменели, но он заметил слабое шевеление, когда его кровь впиталась в стебель. И как бы это странно ни выглядело, но лозы слегка сдвинулись, ослабляя хватку.         — Так тебе нужна кровь, — прошептал Крис.        Но в его голосе не было страха, только тихое осознание того, что ему необходимо сделать. Была решительность. Эти цветы желали крови, но та, что проступила из ран Дэва, не ослабляла их хватки, а только заставляла сжимать Дэвида сильнее, убивая его. Им нужна была другая кровь. И его, Кристофера, похоже, подходила как нельзя лучше.        И если так было нужно, Крис был готов, готов отдать всего себя, если взамен получит свободу Дэва, вернет ему жизнь. Он не знал, что именно так это заклинание и снимается, через жертву другого человека.        Оглядев «куст», Крис не нашел лучшего решения, чем просто обнять Дэва. Да, мешали лозы, которые до крови впивались в его тело, но ему не было больно. А таким образом цветы получали необходимую им кровь. Малыш чувствовал, как стебли медленно двигаются, ослабляют свою хватку, постепенно отпуская и оставляя между ним и Дэвом все меньше места.        Крис закрыл глаза и просто наслаждался прикосновением к Дэвиду. Он не видел и не чувствовал, как многое стало меняться. Их переплетенные руки — левая Криса и правая Дэвида — словно осветились изнутри странным светом. Постепенно на их запястьях стали проявляться метки, метки людей, связавших свои жизни на духовном уровне. Метки, которые были столь редки, что едва ли найдутся те, кто хоть что-то о них знает. Они означали что-то очень близкое к супружеству, но во много раз сильнее. Их жизни отныне связывались воедино. Что чувствовал один, ощущал и другой. Метка не появилась бы, если в стремлении помочь Крис едва ли не поделился своей душой. Произошло что-то вроде обмена. Их души объединились.        Ничего бы этого не было, если бы не их искренние чувства.        Любовь, в которой они пока не готовы были признаться друг другу. Но уверенность крепла, и близится тот день, когда будут произнесены взаимные слова любви.        Внутренний мир Дэвида изменился. Кругом словно из ниоткуда появились зеркальные стены, образовавшие что-то вроде большого зала. Только очень странного, потому что пол был из натуральной травы, а кругом произрастали кусты роз, только теперь не белые, а алые, как та кровь, которую Крис отдал во спасение любимого человека…        Акс опустошенно сполз по стене и упал на пол, прислонившись спиной к стене. На мгновение он закрыл глаза, пытаясь понять, почему он до сих пор здесь, а не растворился, как призрак, чьи кости сожгли и развеяли. Он все еще сидел здесь. Все еще видел зеркальные стены.        Все еще был.        Из горла вырвался немного истеричный смешок. Как странно получается. К чему бы ни прикоснулся Кристофер, он «строит», а не «разрушает». Поразительная способность, о которой парень даже не подозревает, но которую легко отметить со стороны, если просто внимательно присмотреться. Даже с сердцем дьявола, оно у него самое доброе.        Его внимание привлек странный свет, который исчез, стоило Аксу поднять взгляд. Но вместо этого словно из ниоткуда начали быстро произрастать лозы какого-то растения. Они росли, оплетая стены до самого потолка, который невозможно было рассмотреть. Проклюнулись маленькие бутончики, которые раскрылись прекраснейшими розами. Алыми. Настолько прекрасными, что на мгновение перехватило дух. Так и хотелось к ним прикоснуться, почувствовать под пальцами бархатистость лепестков.        И Акс не удержался.        Он поднялся на ноги и коснулся лепестков, легко и нежно, словно поглаживая. Такие мягкие. Такой нежный запах. И чья-то мягкая магия. Мягкая, но очень сильная. Как необычно оказалось, что у столь сильного человека как Уильямс, стихийника, такой красивый внутренний мир, о чем Акс мог судить по окружившим его лозам. Красота цветов говорит про Дэвида, как о человеке чувственном, добром и нежном, но по острым шипам видно, что он сильный и способен за себя постоять, как, впрочем, и защитить своих близких.         — А вы полны сюрпризов, — улыбнулся Акс, забывая о своей проблеме. Это совершенно не важно теперь. Он должен думать о Кристофере. Если Акс остался здесь, если все еще существует, значит, не спроста. Значит, он еще не до конца выполнил свою задачу, свою роль. Он все еще нужен Кристоферу…        Легкий ветерок играл изумрудной травой. Лозы, наконец, отпустили Дэвида. Кристофер теперь крепко обнимал Кэпа, пусть и не осознавая того, что происходит сейчас вокруг них. Все его мысли были сосредоточены вокруг Дэва и чувств к нему. Единственная на данный момент мысль, которая толкнула его к действиям. Он признается Дэвиду в любви, когда придет в себя и убедится, что и с Кэпом все хорошо.        А сейчас он просто наслаждался близостью Дэвида, теплом его тела, пусть они сейчас и были не больше чем просто две души. Но это чувство было приятным. Крис поймал себя на мысли, что ему нравится держать Кэпа за руку. Просто чувствовать его рядом. Он все бы отдал, чтобы это не заканчивалось, вот только уже в реальности.        Крис отстранился на несколько сантиметров, заглянул в лицо Дэвида, отметив, что его глаза по-прежнему закрыты, но теперь он не был бледным и умирающим. К нему возвращалась жизнь. Крис потянулся вперед, оказавшись в миллиметре от его лица, чувствуя своими губами дыхание Дэва. Он помедлил лишь мгновение, а затем решительно коснулся губ Кэпа своими, не давая себе ни секунды засомневаться или передумать.        Это будет первым шагом.        Губы Дэвида были мягкими, хоть и немного шероховатыми, но прикосновение к ним было очень приятным и волнующим. Теплое чувство разливалось по телу. Он на мгновение замер, когда почувствовал, как Дэвид начал отвечать. У него было желание открыть глаза и еще раз посмотреть на Кэпа, но он только сильнее зажмурил глаза. Яркий свет прорвался сквозь закрытые веки, а потом он уже ничего не помнил.

* * *

       Приходить в себя было тяжело. Голова была словно чугунная, и мысли в ней вращались медленно-медленно. Приоткрыв глаза и обрадовавшись неяркому свету, который не вредил глазам, Дэвид осмотрелся и узнал одну из палат медблока в их городке. На вопрос, какого черта он здесь делает, вернулись воспоминания о последних часах до того, как эта самая память прерывается. Дэв вспомнил о пекарне, Охотнике, их драке и результате этой самой драки. Он должен был умереть. Медленно и незаметно для самого себя, но ощутимо больно для его близких людей. Правда, как оказалось, он все еще принадлежит этому бренному миру, все еще дышит и чувствует.        Но кто спас его? И как?         — О, вот и наша спящая красавица проснулась, — послышался чей-то смеющийся голос со стороны, предположительно, двери. Дэвид обернулся и заметил Бобби, который тут же уселся в кресло рядом с его койкой. Он выглядел измотанным, но улыбался самой искренней улыбкой. Той улыбкой, которая говорила, как тебе рады. Это была улыбка облегчения и радости, что ты все-таки жив. — Рад видеть осмысленность в твоих глазах. Да и просто видеть тебя не остывающим трупом с мертвым мозгом.         — Я тоже рад тебя видеть, — попытался пустить немного сарказма в свой голос Дэвид, но на самом деле он был так же чертовски рад, что жив, что не оставил свою команду… и Кристофера. — Что произошло?         — На тебя напали… — начал было Бобби, но Дэв его тут же перебил:         — Это как раз я помню, — хмуро кивнул Кэп. Трудно забыть бой, результатом которого едва не стала твоя смерть. Да, он смог убить Охотника. Но что это за победа, когда победитель мертв? Вполне можно зачислить победу и убийце. Но он жив, значит, победа все-таки за ним. — Что было потом? После того, как я вырубился?         — Малыш почувствовал, что с тобой что-то случилось, и мы отправились тебя спасать, как оказалось, не зря. Крис первым нашел тебя, бросился к тебе. Именно он и спас тебя по-настоящему. Он рискнул своим здоровьем и жизнью, но спас тебя.         — Он в порядке? — обеспокоенно спросил Дэвид.         — Сейчас в порядке. Правда, ты проснулся первым, — Бобби, поднимаясь на ноги, кивнул в сторону соседней койки, на которой безмятежно посапывал Крис и словно чему-то улыбался во сне. — Отдыхай. Поговори с Крисом, когда он очнется.         — Сколько я спал?         — После того, как Крис справился с заклятием, два дня, — ответил Толстяк и, улыбнувшись, собирался уже выйти из палаты (теперь можно было не волноваться: Дэвид пришел в себя и хорошо себя чувствует, и Кристофер тоже в порядке, только очень устал), но его остановил вопрос Дэвида:         — И Малыш все это время тоже не приходил в сознание?         — Нет, но это нормально. Он использовал силу демона, очень много. Крис просто устал. Дай ему время, а потом поговорите обо всем, что вас волнует. Это вам необходимо.        И Бобби вышел из палаты. Еще раз бросив взгляд на спящее лицо Криса, Дэвид вспомнил о своих последних, как он тогда думал, словах, которые так и не сможет сказать Малышу. Самых главных. Вряд ли именно это имел ввиду Толстяк (хотя вполне мог), но Кэп понимал, что теперь стоит сказать эти слова вслух, наконец признать. Их жизни слишком часто оказываются в опасности, чтобы ждать с признанием. Нужно использовать любую возможность быть счастливым или хотя бы попытаться. Он признается, что бы не последовало потом.        Внезапно его внимание привлекло странное то ли жжение, то ли покалывание в запястье. Закатав длинный рукав кофты на правой руке, Дэвид с удивлением уставился на свое запястье, которое буквально окольцовывала необычная татуировка. В самом центре был цветок с лепестками из, казалось, кусочков стекла. На ощупь эти лепестки, действительно, оказались стеклянными. Как странно. Он ничего чужеродного не чувствовал, но стекло было настоящим, если ощущения его не обманывали. От цветка в обе стороны отходило множество стеблей, но очень необычных, больше похожих на нити.        Он узнал эту татуировку, точнее, метку. Кто бы мог подумать? Но если есть одна, то должна быть и вторая. Дэвид посмотрел на Криса и пересел на койку рядом с ним. Он закатал рукав, но на правой руке Малыша ничего не оказалось. Ничего. Неужели?.. Кэп едва не разочаровался, когда мысленно отвесил себе подзатыльник. Он забыл про вторую руку. Вот же глупость.        На левом запястье Кристофера красовалась столь же необычная татуировка. Центральное место занимала алая роза, чьи лепестки были бархатными на ощупь. Живая метка. Этот прекрасный цветок окружали настоящие стебли цвета темного изумруда с шипами, которые вполне могли ранить, но ему, Дэвиду, были не опасны.        И он вспомнил. Теплые объятия, когда он был в забытье, но чьи-то руки обнимали не его тело, но его душу. Кто-то делился с ним своим светом… своей любовью. А потом был нежный поцелуй, такой желанный, и в незнакомце Дэвид узнал Криса, который спасал его и делился своей любовью. Его губы были мягкими и нежными. От них не хотелось отрываться. Хотелось, чтобы этот момент длился вечность.         — Дэвид… — услышал он шепот и увидел эти удивительные синие глаза, в которых заметил беспокойство, направленное на него, Дэвида.         — Все хорошо, Крис, — поспешил успокоить Дэв, — но нам нужно поговорить.         — Поговорить?         — Да, думаю, ты догадываешься, о чем…