Я полюбил аутиста

Шум трибун, слепящее глаза солнце, снующие перед глазами игроки… Слава обожал все это. Он упивался полетом, скоростью, свистящим в ушах ветром. Квиддич был тем местом, где он выкладывался на полную. Не пасовал, не притворялся, не хитрил — он просто играл. В воздухе он чувствовал себя как рыба в воде. Метла беспрекословно слушалась его, бладжеры и квоффлы лишь чудом не влетали ему в голову, когда он делал особенно опасные манёвры между вышибалами. Сейчас Карелина не заботило ничего. Он не слышал толпу, не видел других игроков и не чувствовал, как челка бьет по глазам. Он видел перед собой только одно — летящий буквально в метре от него золотой шарик. Снитч будто издевался над ним, каждый раз уходя от тянущейся руки, ныряя то резко вниз, то уходя вправо. Слава не сдавался — сейчас либо он поймает его, либо команда проиграет. Вот рука снова тянется к заветной победе, вот он уже почти хватает его, когда прямо перед ним перпендикулярно вверх взлетает Мирон, буквально выхватывая снитч. Он застывает в воздухе, несколько секунд осматривает золотой шарик, и тут толпа взрывается — Мирон поднимает руку, демонстрируя всем — Когтевран победил. Толпа ликует, в воздух летят шапки, все скандируют имя Мирона. А Карелин зависает в нескольких метрах от него и злобно оглядывает стадион. Но взгляд все равно цепляется за счастливого Мирона, который сейчас так искренне улыбался ликующей толпе. За такое и проиграть не жалко, подумал для себя Карелин. Если бы только у него была хоть малейшая возможность делать этого парня хоть немного счастливее, он бы обязательно это делал. Но Слава знал — такому, как он, не место рядом с Мироном. Но игнорировать сей недостижимый приз Карелин так же не мог, а потому избрал путь оскорблений и издевательств — пусть он войдёт в историю жизни Мирона Яновича хотя бы так. Тогда есть хотя бы малейшая возможность, что в старости Федоров вспомнит его, Славкино, имя, и улыбнётся. — Поздравляю, носатый, — Карелин протянул руку Мирону и улыбнулся, — извини, салютов не будет — не успел купить. Мирон обернулся, посмотрел снизу вверх на Карелина и, усмехнувшись, пожал ему руку. — Не ссы, дядя, сочтёмся, — тут рядом с Мироном как из-под земли вырос Ваня и они вместе покинули поле. — Не понимал, не понимаю, и понимать не буду, — Карелин вздрогнул от неожиданности, когда ему на плечо опустилась чья-то рука. Рядом стоял Светло и неодобрительно качал головой, — Слав, ты подставлялся бывшим пожирателям, подставлялся старым бюрократам, тебя пользовали почти все, за кем вообще известны подобные грешки. И об этом знает почти вся школа. И при этом тебе всегда было плевать, что и кто подумает, за что я тебя, несомненно, уважаю. Только вот ответь мне, дядя, почему ты так ссышь признаться ему? Карелин смотрел на дверь раздевалки, где только что скрылись Мирон и Ваня. И молчал. Он знал, что Светло прав на все 100 процентов, знал, что друг поддержит его в любом случае. Он так же знал, что ему было бы абсолютно плевать, что скажут люди если узнают, что он влюблён в главную заучку школы. Единственное, на что ему не было плевать, это на то, что об этом подумает Мирон. — Эх, Вано, если бы все было так просто, — Слава грустно улыбнулся и, закинув руку на плечо другу, направился в сторону раздевалки, надеясь, что Мирона там уже нет. *** — И я отправил ему записку, — закончил Ваня, жуя куриную ножку. — И он не знает, что это был ты? — с сомнением спросил Замай, оглядываясь на Евстигнеева. Тот был занят тем, что трансформировал перо в сигарету. — Конечно знает, — Ваня самодовольно усмехнулся, — он весь день уже на меня пялится. — Он не посмотрел на тебя ни разу с начала обеда, — Карелин беззлобно ухмыльнулся, толкая Светло в плечо. — Ты просто не замечаешь, — Ваня схватил Славу за подбородок и развернул его голову в сторону Евстигнеева, — он сделал 2 сиги. — И чо? — не понял Слава, даже не пытаясь убрать руки Вани, — может это для Мира. — Мирон не курит, — Ваня резко встал из-за стола и направился к выходу. Замаю и Славе осталось наблюдать удивительную картину: Евстигнеев резко подорвался, пряча сигареты в карман, и выскочил вслед за Светло. Карелин усмехнулся: у Мирона сейчас было такое же удивленное лицо, как у них. *** — Это было просто ахуительно, — Ваня сидел на подоконнике и болтал ногами. Слава скептически осмотрел растрепанного друга и нахмурился. — Вы с ним что, прямо на улице уже потрахались? — все же спросил Карелин. — Ты че, еблан? — Ваня вдруг рассмеялся, — Мы по-твоему для чего вечером договорились встретиться? — Искренне надеюсь, что чтобы вместе сделать домашнее задание, — ответил Замай, картинно кривясь. — Ну естественно. Человеческую анатомию будем изучать, — Ваня показал Андрею язык. — Не забудьте о защите, — Слава наставительно поднял вверх указательный палец, делая умный вид. — Боишься, что принесу в подоле? — Боюсь, что принесёшь иные… Погоди, — Слава удивленно посмотрел на друга, — хочешь сказать, жидовская собачка будет сегодня править балом? — И это мне говорит тот, кто на прошлых выходных узнал о значении термина «Gang bang» на собственной шкуре? — О, — Слава вздрогнул, когда воспоминания резко накатили на его бедную голову. — Ради Вани я могу быть с какой угодно стороны от него, лишь бы рядом, — мечтательно протянул Ваня. Слава посмотрел на друга с неприкрытой завистью — он не мог так же просто пойти к Мирону. Даже если тот окажется геем, вряд ли ему нужен будет кто-то похожий на Карелина. — Опять занимаешься самокопанием? Завязывал бы ты за всех все решать, Слав, так и одному остаться недолго. Ты не Мирон, ты не можешь знать, кто ему нужен, а кто — нет. А мне пора, я обещал Ване показать кое-что интересное. — А если он тебя сдаст? — Тогда я отправлюсь в Азкабан, — пожал плечами Ваня. — Но если перед этим он мне даст, то я согласен. Слава и Андрей одновременно рассмеялись. — Все равно будь осторожен, — посоветовал Андрей, — мало ли что, глядишь, и Славу за тобой утянут. — Не думаю, — Ваня спрыгнул с подоконника и потрепал Славу по отросшим волосам. — В любом случае, может хоть в Азкабане они с Мироном наберутся смелости и поебутся. — В смысле с Мироном? — не понял Карелин. — А вот это уже сам у него спросишь завтра в Хогсмиде, — Светло быстрыми шагами удалялся, поэтому последние его слова Слава и Андрей расслышали с трудом, — я уговорил их сходить в три метлы. — Я убью его, — Слава достал палочку и тихо что-то прошептал. Из-за поворота раздался вскрик и нецензурная брань. Слава победно рассмеялся, когда прямо над ним возникло ведро с ледяной водой.