Возраст сексуального согласия.

Меня слегка нервирует, что незнакомец понимает меня лучше, чем я сама. «Ешь, молись, люби»

Дни тянулись. На Юрия продолжали давить, якобы обязан жить с законными представителями. Об этом ему регулярно напоминала толстая и мерзкая работница из отдела по работе с подростками. Плисецкого расспрашивали, был ли между ним и Никифоровым сексуальный контакт. Совращал ли его мужчина? И всегда, после таких расспросов, Юрий был на взводе и кричал даже на Якова. Глаза наливались ненавистью, прыжки были вдвое выше, лезвия разрезали водную замерзшую гладь в десять раз быстрее. На катке все поддерживали ребят. Очевидно, что полиция, спятив, должна была отреагировать на восклицания общественности. Но своими действиями они заставили Никифорова мигрировать! Очередная «утечка мозгов»*. Давайте, сживайте интеллигенцию из нашего демократичного государства! У нас же умников пруд пруди. [11:30] «Слушайте, у вас дома предков нет?» — Юрий взглянул на уведомление в телефона. [11:31] «Нет, моя «мамочка» сбежала от меня черт пойми куда». Юрий, ожидая ответа, отложил телефон и продолжил разминаться. Социальные сети Витя не обновлял, наверное, боялся, что отследят. У Кацуки тоже нет новостей, он словно в воду канул после расставания. И шанс того, что они вместе, думалось Юрию, очень мал. Наверное, Витя уехал на Бали или в Лондон. Париж. Он любит путешествовать, а главное — может. Сезон закончился, а уж в форму ему придти всегда удавалось легко. Хотя, наверное, он и в «вынужденном отпуске» найдет где-нибудь каток. [11:39] «Пишите адрес, мистер. Я потеряла ключи, родители не в Москве, а Паша вернется только ночью». [11:40] «Ох, блядь, да-да, не беспокойся! Я же нихуя не занят! Ладно с тобой. Жду». Ответа не последовало. Впрочем, Юрий уже привык. Закончив с разминкой, он минут двадцать тянул шпагат, а потом начал прибираться в никифоровской квартире. Мужчина убьет его, увидев этот беспорядок. Хотя и Юрий отставать не будет. Ведь эта седовласая бестия даже не написала жалкую весточку! Даже записку не оставил. Юрий, зайдя в тот вечер домой, понял: что-то неладно. Спертый воздух. А Никифоров же всегда открывал окна. Темнота, в его комнате бардак. Чемодан, пылящийся у комода в коридоре, исчез. А когда Плисецкий додумался позвонить в два часа ночи, абонент был недоступен. И парень понял, что это вынужденная мера, а не трусливый побег, как вы могли подумать. Ибо если он это не сделает, то власти, заигравшись, могут посадить. В России для тюрьмы особых доказательств не нужно. Несколько агрессивных пинков в железное тело двери и Юрий, согнувшись с фантиком в руках, застыл от удивления. Резко выпрямившись, он почувствовал злость и кинулся в коридор. — Слыш, бля, парня своего так пизди, — он открыл дверь так резко, что едва не сломал уже искривленную носовую перегородку с септумом. — И вам добрый день, — девушка была с жирными бумажными пакетами в руках и большими стаканчиками кофе. — Добро пожаловать, — бросил Юрий, удаляясь. Понял, что стоит в шортах для йоги и решил переодеться, — кухня слева. — Есть, босс, — и девушка, даже не сняв обувь, прошлась по кафелю к стеклянному столу. Она осматривала никифоровские полки с выпивкой, которую тот берег для друзей. Бросила взгляд на серый холодильник и удивилась горе посуды в раковине. Плисецкий истинная свинья Вскоре он вернулся к девушке, завязывая шелковые волосы в хвост. Сонни уже сидела у окна на стуле, сняла кепку с белой макушки и положила на подоконник. Знала бы девушка, что этот кусок пластмассы пережил, наверное, стирала бы головной убор раз десять. — Латте, — она поставила стакан перед носом парня, — с карамелью. Взяла то, что люблю сама. — Главное, чтоб не американо, — хмыкнул он, открывая масляный пакет с пончиками. — Согласна, — кажется, эти двое начали находить общий язык. — У тебя есть балкон? — спросила она, застыв. — Да-а, — растягивая согласную букву, нахмурился. — Пойдем обедать туда, еда всегда вкуснее на свежем воздухе. Балкон располагался в комнате Никифорова. И Юрий, открывая деревянную дверь в его пещеру, сразу почуял этот запах. Запах Виктора. Юрий не имел привычки копаться в чужих вещах или находиться в комнате без хозяина, посему с момента отъезда Вити, он был тут второй раз. Честно говоря, подросток корил себя за то, что вообще живет в его квартире, раз Виктор уехал. Но если старший не сменил замки, не оставил записку с просьбой освободить жилплощадь, значит, был не против. А на улице было свежо и солнечно. Хотя Юрий никогда не любил солнце. Во-первых, оно не щадит его бледную и мраморную кожу. Во-вторых, дождь куда романтичнее и заставляет думать. — Слушай, почему ты со всеми на «вы»? — Это не из уважения, — растянувшись на стуле, хохотнула она и откусила пончик, — я возвожу стену между собой и собеседником, понимаете? В этом мире есть лишь один человек, к которому я обращаюсь, используя местоимение «ты». — Паша? — Юрий отхлебнул кофе, обжег язык и зажмурился. — Да, Павел, — словно поправляя, задумчиво произнесла она. — А где он? Уже неделю в школе нет, может и больше, — Юрий уплетал пончики и мысленно благодарил Сонни за этот обед. Он спросит, просто обязан спросить, где она их купила. — А вам-то откуда знать? Сами в школе не появляетесь, — заметила девушка и улыбнулась, растягивая губы с красной помадой, — а если серьезно, то он уезжал. Плисецкий опустил пончик в сгущенку, смотря на проезжающие машины за окном. И спрашивал скорее из уважения, а не интереса. — В Дубай. — Че? — кофе чуть не прыснуло из носа парня, — то-то у тебя фоток мало из трущоб российских. Сонни покачала головой, загадочно улыбнувшись. В её профиле действительно много фотографий с музыкальных фестивалей, разных пейзажей и, конечно же, Паши. — И что вы там забыли? — спросил Юра недоверчиво. Зачем богатым детям учиться в этой дыре? — Работаем на родителей Паши, — ответила она быстро, словно не хотела вдаваться в детали и махнула тонкой кистью. — Кем? — настаивал Юрий, желая услышать подробности. — Разработчиками. Занимаемся непосредственной разработкой программного обеспечения для различного рода вычислительно-операционных систем, если угодно, — ответ последовал. — Вау, — присвистнул Юрий, — нехило. — Думаешь, как мы с ним познакомились? Сначала конкурировали на разных олимпиадах по информатике, а потом начали ломать локальные сети школьных компьютеров. Меняли школьный пароль от интернета раз двадцать за день, лишь бы противник не посмотрел какой-нибудь фильм на уроке. Заставки на рабочих столах ставили самые нецензурные. Оценки в электронном дневнике друг другу портили, типа «Павел, Русский язык, годовая оценка — 666». Пока нас не вызвали к завучу, — она откусила пончик. — И что дальше? — Юрий слушал какой-то боевик двух гиков. — Ничего. Завуч, тупая тётка, сидит и говорит мне: «Знаешь» -, Сонни стала говорить писклявым голосом, передразнивая. По-мнению Юры, очень похоже, — «вот если бы мой сын привел тебя как невестку, я бы выгнала!». Мы стоим с Пашей и думаем, кто её сын. Илон Маск? Сошлись на том, что она ебанутая, с тех пор не расходились. — Понятно, — он посмеялся с последнего. — А потом его родители поняли, что я тоже не пальцем деланная и присылали проверять коды на ошибки. А потом уже оформили ПМЖ**, лишь бы не сгнил талант. — Сразу просек, что ты не такая, как все там, в школе, — Юрий не переставал улыбаться, — тогда буду с этих пор обращаться к тебе на «Вы». Раз тут такая серьезная барышня. С пелёнок и сразу на серьезную работу. — Забейте, — она взмахнула ресницами, намазанными огромными слоями туши. Это был их самый длинный разговор за все время отношений. У Юрия есть какая-то интуиция на поиск интересных людей. Год назад Отабек, сейчас Сонни. Теперь стало ясно, почему она не проявляла к нему интерес. Зачем девушке, которая колотит состояние сидя за ноутбуком, не закончив школу, подростковые разборки? — А вы кто по жизни, сударь? — она, вытерев салфеткой руку, положила кусочек смятой бумаги на маленький столик. — Фигурист, — пришло время Юрию хвастать достижениями, хотя, честно говоря, Плисецкому не показалось, что Сонни выпендривалась, — готовят к Олимпийским играм в следующим году. — Может быть соизволю посмотреть ваши выступления когда-нибудь. Я вообще считаю, что главное в этой жизни — найти дело, без которого сложно жить. Обожаю профессионалов в своей работе, — заключила она, убирая салфетки в опустевший пакет из пончиков. — Согласен, — кивнул Юрий, взяв стаканы. К сожалению, а, быть может, и счастью обоих, Юрий был вынужден отправиться на тренировку через пару часов. Сонни все поняла и заверила, что не будет болтаться на улице без дела, а пойдет куда-нибудь в книжный магазин. И вот, когда близился час расставания, девушка, сидя на диване в гостиной, куда обычно никто не ходил, крикнула: — Юри-и-й, блядь! Парень, чистивший коньки в своей комнате, выскочил к девушке вместе с тряпкой. — Хули вы орете? Я и так тут на птичьих правах занимаю площадь, а вы, — он погрозил коньком, — че надо? — В пятницу вписка у Кати, идете? — спросила девушка, показывая экран телефона с диалогами, — вся параллель приглашена. — Во сколько? — спросил Юрий, думая, стоит ли это пропущенной тренировки. — В одиннадцать ночи, — она хмыкнула, поднося телефон к мутным и огромным зрачкам, — отличница, епта. В пример ставят постоянно на уроках, уши вянут. — А вы идете? — Юрий переминался с ноги на ногу, готовя стопы к бегу до катка. — Конечно, мы с Пашей постоянно на таких тусовках, — вспоминая, уставила глаза в никуда, — сидит, водку с соком мешает, как йог. А я танцую, потому что не пью. — Катя вас, честно говоря, не долюбливает, — Юрий нахмурился, представляя пьяного итальянца. — Открыли Америку, Плисецкий! Мое дело предложить, — она посмеялась, вставая, — если захотите, они адрес в конфе написали. Кароче, я поеду уже. — Ага, пиздуйте, барышня. Бордель обанкротился, — Юрий, подгоняя Сонни черным коньком, выпроводил её за дверь.