Жизнь после дебюта не легка.

— Чимин-и, привет, ты все-таки пришёл, — парень смущено улыбнулся, щёчки его были не такими бледными как обычно, на них был румянец, ведь парень впервые ухаживал за омегой. Обычно они сами лезли или это были обычные физические контакты на ночь, — Ты выглядишь восхитительно… Тэхен угадал с размером, надо будет поблагодарить его. На тёмном вечернем небе уже появлялись звезды, фонари, установленные на крыше по просьбе Юнги, хорошо освещали пространство вокруг. Юношам все чувства впервые, Чимин вообще ещё ни с кем не встречался, Юнги не знает, каково это: любить и быть любимым по-настоящему. Прохладный весенний ветер, добираясь до крыши и кружа вокруг, треплет волосы старшего, он волнуется… да что уж там. Ещё и стесняется. Что бы он не пытался доказать другим, он все такой же малыш, как и Чим, так же робеет и так же боится сделать хоть какой-то шаг навстречу. Несмотря на это, он понимает, что очень виноват перед истинным, и, действительно, должен теперь тащить весь неподъемный груз первых чувств на себе. Он протягивает цветы. Руки немного потрясываются. «А вдруг не возьмёт? Вдруг не примет? А ведь после такого отношения к себе, имеет полное право». Чимин стоял все ещё в дверях так, будто может ими прикрыться от смущения или взгляда истинного, или от целого мира. Думать омежка мог сейчас лишь об одном: он впервые видел альфу таким искренним и… ранимым?.. Хотелось кольнуть его так же больно, как и он сам, но разве можно? В светлом и добром разуме младшего даже не укладывалось, что можно обижать истинного, это же часть самого тебя. Омега вышел, наконец, полностью на крышу. Потянулся к цветам. Румянец охватил и его впалые щёчки. Ветер все не унимался. Становился то сильней, то слабее. Чимин взял цветы, коснувшись мимолетно, отчего-то холодной руки Юнги. Всего касание. А столько чувств нахлынуло на омегу. Казалось, ещё чуть-чуть и он захлебнётся. Захлебнётся, так и не поняв чем. Любовь, ненависть, волнение, смущение, страх… да все сейчас смешалось и шкалит до предела. — Мои любимые… — он не знал, что делать дальше, лишь стоял и ждал действий альфы. Этот свет, свежий воздух, кажется все чудесно, настолько, что происходит вовсе и не с ним. Может сон? Юнги смотрел на Чимина. Глаза, полные добра и искренности, сияли как два бриллианта. Как, как он мог так с ним обращаться? Неловкая пауза. — Минни, иди за мной. — он даже не пытался дотронуться до омеги. Любое касание со своей стороны сейчас, считалось бы богохульством. Непозволительной роскошью. Парень пошёл за какое-то маленькое, видимо, функциональное здание на крыше, за ним стоял чудесно накрытый столик на двоих. Две свечи, которые почему-то не были тронуты ветром, мерцали как ещё звёздочки в дополнение к миллионам других, открывшихся взору лишь сейчас, когда полностью стемнело. Младший кивнул, не в силах сказать хоть что-то и пошёл за альфой. Увидев сервировку, сами блюда, обстановку вокруг, взволнованного старшего, Чимин застыл в удивлении ни вдохнуть, ни выдохнуть-ничего не сделать. Точно сон. — Ты так шутишь. Ты не мог сделать этого для меня. Ты слишком ненавидишь меня! — он попятился назад. — Я не верю. Не может такого быть. — Я себя ненавижу, а не тебя! Я все понял, не уходи, прошу. Ты не можешь так со мной поступить, я мудак, я так поступаю, а ты должен дать мне шанс. Прошу. Всего один. Последний? — в голосе альфы сквозило отчаяние. Как доказать что он не врет, если ему даже шанса дать не хотят? Ни разу младший не слышал этого голоса альфы. Настоящего. Но как поверить, когда столько раз тебя обманывали? — Ты же знаешь, что я не могу отказать тебе. Ни одной даже самой тупой просьбы проигнорировать не в силах. Ты пользуешься этим. Я снова дам тебе шанс, а ты снова и снова, раз за разом, будешь издеваться надо мной. Ты мне всю душу истрепал. Осталась одна нить. Если ты и ее порвёшь — я умру, понимаешь? Не снаружи, я буду петь, танцевать, притворяться счастливым, и то… лишь для фанатов. Внутри я буду мертв. Это будет твоей виной. Пожалуйста, если ты решил ещё раз пошутить, давай прекратим это сейчас. Я просто уйду и все. — Нет, что ты? Я не хочу так с тобой поступать. Не уходи. Ты разве не чувствуешь, что истинность заставляет сердце сейчас биться быстрей? Я вижу тебя и… все. Как будто парализован, ты идеальный, красивый. Ты старался ради меня, я ценю это. Сейчас организм всеми силами пытается мне доказать, что ты для меня лучше всяких Чонгуков и, вообще, любых омег. Ты тот единственный. Не чувствуешь? Пожалуйста, присаживайся, я готовил это все специально для тебя! — альфа заметно нервничал. Ещё чуть-чуть и его сердце может быть разбито в дребезги. Чим кивнул и молча сел. Не рассказывать же сейчас альфе о том, что он чувствал принадлежность к нему с первой встречи. Не рассказывать же ему, как больно, когда отталкивает тот, кого ты готов боготворить. Альфа сел напротив. — Тут даже блюда мои любимые… — Чимин поставил цветы в пустую вазу в середине стола. — Мне пришлось долго пытать ребят, много знали Чонгук с Ви и Хосок! — альфа улыбнулся. — Не зря, если ты хотел меня впечатлить, то у тебя хорошо получилось. Парни беседовали ещё довольно долго. Разные темы, разные эмоции, но они стали ближе. Та, нерушимая, хоть и выдуманная, стена дала трещину, они, правда, истинные. Правда, половинки одного целого, по-другому и быть не может. — Слушай, а ты не хотел бы посмотреть на звёзды и полежать на каком-нибудь старом матрасе? — У меня с детства была такая мечта… — Тогда, подожди! — старший убежал и вернулся через пару минут с огромным двуспальным матрасом и несколькими пледами наперевес. Как он это все поднял — остаётся загадкой. — О, будда, откуда ты это тащишь? — Только что купил у персонала. — альфа разложил все красиво. Лёг первый и подозвал омежку к себе под бочок. — Я могу касаться тебя? Теперь я тебе не омерзителен? — слова старшего звучали с надеждой. — Конечно, можешь. — омега лёг сразу на плечо Юнги и устремил взгляд в небо. — Ты осуществил мою мечту. Опять Чонгук рассказал? — Нет, Намджун сказал, что все омеги любят звезды. — Ты даже с ним советовался? — Чимин захихикал. — Я очень хотел сделать этот вечер незабываемым и понравиться тебе… — У тебя получилось. — омега приблизился и чмокнул альфу в щёчку. — Спасибо… Никогда ещё Юнги так не краснел из-за, казалось бы, невинного поцелуя в щёчку. Что творит этот омега? Как такое, вообще, возможно? Он неземной. Омежка устроился поудобнее и задремал. — Не за что, любимый… больше тебя никто не обидит, приятных снов, считай, что я твоя защита. Самая верная и сильная в мире! — альфа прикрыл его почти всеми пледами которые были и укрылся сам.