========== Глава 8. Последний бросок ==========
9 апреля 2018 г., 13:55
Едва снегоход Джоанны скрылся за пригорком, Кристиан перевел взгляд на ногу. Боковым зрением он видел стремительно приближающегося к нему браконьера, а значит, времени в обрез. Стараясь не думать, Кристиан протянул руку и выдернул нож из ноги. От резкой боли потемнело в глазах. Всего на несколько секунд, но они стали для него роковыми. Когда Кристиан смог хоть что-то разглядеть перед собой сквозь пелену, этим «что-то» оказался практически уже склонившийся над ним второй браконьер. Кристиан успел лишь немного поднять руку, что держала нож. Взмах ногой, и тот улетел к соснам за его спиной. Нога же что есть силы вдавила его руку за запястье в снег. Взвыв от боли, Кристиан снова на какие-то секунды потерял связь с реальностью.
— Ничего, сучонок, — резкий рывок, переворачивающий его на спину, и голос над ухом не предвещали ничего хорошего, — скоро не так завоешь.
Приоткрыв глаза, Кристиан увидел и черноволосого. Тот, потирая затылок, чертыхаясь, приближался к ним. Все-таки, у Джоанны хороший удар. Мысль о том, что она успела уйти, грела душу, отодвигая на второй план его собственную судьбу, его будущее, конец которого он сейчас мог назвать как никогда точно.
— Баба ушла! — не смотря на черноволосого, второй наклонился и рывком поднял Кристиана на ноги. Из раны хлестала кровь, но браконьеры явно не собирались оказывать ему помощь и останавливать ее.
— Не слепой, сам вижу! — шикнул черноволосый, подойдя к Кристиану, словно тисками, рукой схватил его за горло.
— Надеюсь, — прохрипел Кристиан, — вы понимаете, что денег вам не видать?
— Надеюсь, — черноволосый сжал руку до того пограничного предела, за которым заканчивается все: и боль, и свет, и жизнь, — ты понимаешь, что я тебя убью.
Резкий удар в раненое бедро и последовавший почти следом за ним в скулу сбили Кристиана с ног, холодный снег принес недолгое облегчение горящему в ноге огню. Его снова схватили за плечи, подняли.
— Надо что-то быстро с ним решать, — второй повернулся к черноволосому. — Баба сто пудов полицию приведет!
— Пристрелить бы его, — сплюнул на красный снег под ногами черноволосый, — быстро и гарантированно. Да лучше не шуметь нам сейчас.
Вдали где-то в глубине леса раз дался еле слышный вой волков. Запах крови эти твари могли учуять за километры.
— Вот что… — улыбнувшись, посмотрел на второго черноволосый, — зачем нам вообще мараться? Время тратить? Нам каждая секунда дорога, чтобы как можно дальше уйти. Пусть наши славные друзья все сделают за нас.
Усмехнувшись, главарь посмотрел на Кристиана, махнул рукой подельнику. Схватив Кристиана с обеих сторон за руки, браконьеры потащили его за дом. Усиливающаяся метель засыпала тянущийся за ними кровавый след, но приближающийся вой говорил о том, что заглушить запах было неподвластно даже метели.
***
Вылетев на очередной пригорок, Джоанна затормозила, увидев перед собой лежащую прямо на ее пути огромную ссохшуюся сосну. Эта непредвиденная задержка дала ей немного привести дыхание в норму, пока она осматривалась по сторонам, чтобы понять, как объехать препятствие. Слева сосна многометровыми корнями уходила в обрыв, справа — бурелом. Соскочив со снегохода, Джоанна бросилась разбирать кустарник. Не замечая исцарапанных в кровь рук, она словно тоненькие веточки ломала и выдирала толстые колючие стебли, думая лишь о том, что за спиной остался Кристиан, и каждая секунда промедления может стоить ему жизни. Слезы высохли, внутреннее «я» отодвинуло куда-то на задний план мысль о том, что ее усилия, возможно, уже напрасны, и двигало ее руками, расчищая путь. — Быть вместе в боли и в счастье… — В горе и в радости… — Под солнцем и под ветрами… — На земле и на небе… — Биться одним сердцем… — Дышать в унисон… Их брачная клятва, словно молитва, словно оберег, хранивший их все эти годы, помогала ей сейчас верить, надеяться, действовать вопреки времени, здравому смыслу и действительности. — Быть одним целым, пока… Ей была дорога каждая секунда, и все же она замерла. Замерла, услышав звук… Она не сразу поняла, что это — мотор снегохода или гул винтов вертолета. Поднявшись, повернулась и поняла, что, выбери она любой из двух вариантов, оказалась бы права. Из-за сосен показался снегоход, увидев сидящего на нем человека, Джоанна невольно улыбнулась. И тут же над верхушками деревьев показался вертолет. Пока снегоход приближался к ней, вертолет, взяв чуть левее, стал заходить на посадку, а над все теми же вершинами показались еще два. Макс оказался около нее в тот самый момент, когда открылись двери вертолета. Джоанна повернулась на звук и обомлела. — Мама! Рон словно летел, а не бежал, по сугробам, казалось, даже не касаясь снежной глади. Увидев его, Джоанна вдруг почувствовала, как ее ноги подкашиваются. Макс едва успел подхватить ее. — Мама! Рон обхватил ее за шею. Такой родной, такой любимый и теплый запах сына снова застлал глаза пеленой. Она сидела в снегу, обнимая его, целуя его лицо. А он цепко держал ее, словно не веря, что она живая, настоящая, а не сон, не призрак, не фантом. Вдруг Рон резко отпрянул и посмотрел на нее. Слова были не нужны. — Он остался там? Повернувшись на голос Макса, Джоанна лишь кивнула. Отпустив Рона, поднялась и повернулась к нему. — Он велел мне уходить. А сам… — ее голос задрожал. — Далеко отсюда? — только и спросил Макс. Джоанна отрицательно покачала головой: — Я не больше десяти минут ехала, — повернувшись назад, она потянула руку к уходящей вдаль ровной полосе сосен. — За тем пригорком поворот направо и по прямой. Егерский домик чуть в отдалении от основного поселка. Там… Она вдруг замолчала, потому что эхом или ветром оттуда, куда она показывала рукой, принесло гулкий волчий вой. Вздрогнув, Джоанна снова повернулась к Максу. — Он ранен. Ножом в ногу. — Черт… — Макс, как и Джоанна, понимал, чувствовал, что эти голоса хищных лесных обитателей напрямую связаны с Кристианом. — Оставайся здесь! — он махнул рукой в сторону приближающихся к ним капитана, а также Леона и Оливье. — А мы еще посмотрим, кто быстрее… Он обернулся в сторону снегохода, веря, что его железный волк окажется быстрее своих живых собратьев. Но он только успел сесть, как вдруг знакомый, но в эту секунду никем не ожидаемый звук, заставил его руки замереть на руле, а голову подняться. — Нет! — только и смогла крикнуть Джоанна, увидев, как ее снегоход взлетает на пригорок, подчиняясь уверенным рукам сына. — Твою мать! — Макс завел мотор, снегоход нетерпеливо заревел. Не желающий оставаться в стороне, не задумываясь, бросившийся на помощь отцу, Рон сейчас вызывал у него двоякие чувства, тут же выраженные им в одной короткой фразе. — Кого-то мне этот мальчишка напоминает! Рон уже скрылся из вида. Макс спешил за ним, понимая, что пока еще видимая колея от лыж его снегохода скоро будет засыпана усиливающимся снегом.***
Все чаще и чаще холодные снежинки падали, охлаждая горящее лицо. Идти сам Кристиан не мог, дикая боль в ноге возникала при любом движении, не говоря уже о том, чтобы встать на нее. Но его ощущения и чувства не волновали браконьеров. Почти волоком они затащили его за дом, где буквально в нескольких шагах от невысокой изгороди начинался лес. Потерявшее уже немало крови тело было не в состоянии оказывать хоть какое-то сопротивление, даже если бы Кристиан захотел. Черноволосый что было сил впечатал его спиной в ствол сосны, что отозвалось очередным взрывом боли в ноге и помутнением в глазах. Сдержать стон не получилось, сквозь сжатые зубы, сквозь солоноватый вкус на губах, он все же вырвался из Кристиана. Боль в выкрученных назад руках меркла на фоне его общего состояния сейчас. Он лишь почувствовал, как второй браконьер затягивает веревку на запястьях огибающих ствол рук. Характерный вой раздавался все ближе. — Ну, что, дружок… — черноволосый встал напротив, привычным движением сжав горло и подняв его голову. — Нам пора. Повторюсь, риск — это не ко мне, надо убраться как можно дальше, пока твоя бабёнка не привела полицию. Жаль, конечно, что не выгорело, но, как говорится, селя ви… А тебе придется остаться. Даже не знаю — станешь ли ты поздним обедом, ранним ужином для наших лесных друзей или… Молись, чтобы сдохнуть до их появления. Усмехнувшись, черноволосый отпустил Кристиана, голова его упала на грудь. Кровь, не останавливаясь, хлестала из ноги, поэтому последние слова браконьера совсем не удивили. И признаться, Кристиан бы сам предпочел этот вариант. Лучше просто отключиться и не чувствовать, как голодные хищники будут делить тебя между собой. Звук взревевшего и удаляющегося от дома снегохода ненадолго приглушил приближающийся вой. Кристиан уже даже не цеплялся за ускользающее сознание, сквозь туман в глазах не пытался что-то разглядеть, достаточно было слышать. А слух все четче и четче улавливал звук приближающейся смерти. Она скрипела лапами по нетронутому снегу, рычала от голода и выла в предвкушении пира. Хруст ломающихся веток засохшего кустарника прозвучал совсем рядом. Из последних сил медленно подняв голову, Кристиан все же смог разглядеть высунувшуюся из-за куста серую морду. Готовое ко всему, сердце все же забилось, руки сжались в кулаки. Увидев источник столь привлекательного для него запаха, волк оскалился, замер. Полное безумие смотреть в глаза хищнику, вставшему в стойку, но Кристиан не знал, почему не отводит взгляда, почему смотрит в багрово-черные глаза. За спиной волка вновь захрустели ветки, два его не менее голодных собрата подтягивались, не желая пропускать пир. Первый, еле слышный рык вожака раздался из оскалившейся пасти, лапа сделала шаг вперед. Какого черта он гипнотизирует зверя, Кристиан тоже не знал, но не сводил глаз, боясь даже моргнуть, словно это могло стать тем спусковым крючком, что вынудит волка сделать решающий бросок. Кристиан сглотнул вставший в горле ком, волк еще громче рыкнул, еще больше подался вперед. Понимая, что каждая секунда может стать последней, Кристиан про себя молился лишь об одном, чтобы все закончилось сразу. — Ну, что, собачка… — прошептал Кристиан, — ты уж постарайся, не промахнись… Подтянувшиеся собратья терпеливо ждали, не осмеливаясь двинуться вперед вожака, хотя по их горящим глазам было видно, что лишь правила стаи мешают им приступить уже к обеду. Кристиану же казалось, что стук его сердца перекрывает рычание волка. Непрекращающееся кровотечение все больше затуманивало взгляд, оставалась надежда, что он успеет отключиться до того, как волк бросится на него. Так и случилось — он только успел сказать мысленное «прощай» Джоанне и детям. Закрывшиеся глаза уже не видели броска вожака, как и слух никак не отреагировал на слившийся с рычанием волков рев мотора. Вылетевший из-за дома снегоход, не сбавляя скорости, полетел на хищников, одного из них сбив прямо в полете, уже готового вцепиться в ногу Кристиана. Взвизгнув, волк отлетел к соседней сосне, впечатавшись в нее, упал на снег и замер. Снегоход остановился. Волки, уже предвкушавшие сытную трапезу, сначала замерли, уставившись на ревущую машину, посмевшую так вероломно помешать им, после чего взмыли в обоюдном броске. Сидевший на снегоходе Рон лишь поднял руку, прикрывая лицо. Звук выстрела разрезал морозную тишину, эхом слился с визгом раненых зверей и растаял высоко в небе. — Мало мне одного Рокье, — тяжело дыша, Макс подбежал к нему, пока просто внешне смотря, не успели ли когти волков сделать свое острое дело, — еще один подрос на мою голову… Поняв, что с Роном все в порядке, Макс побежал к дереву. Окоченевшие от зимней гонки пальцы никак не справлялись с узлом веревки. В порыве броска за Роном Макс забыл одеть перчатки. — Ногу перетяни! — крикнул Макс подбежавшему Рону. Недолго думая, тот вытащил ремень брюк и, опустившись перед отцом на колени, вспомнив, чему его учила Одри, перетянул ногу выше раны, затянув так сильно, насколько хватило детских сил. Но и этого оказалось достаточно. Постепенно кровь останавливалась, но по следам на снегу и Рон, и Макс делали неутешительный вывод — потеря уже могла быть роковой. А значит, чем быстрее они доставят Кристиана в больницу, тем больше шансов у него выжить. Узел, наконец, поддался Максу. Полностью уйдя в борьбу с веревкой и собственными пальцами, он забыл предупредить Рона, и тот с трудом удержал рухнувшего на его руки отца, но, однако, смог осторожно положить его на снег. Подоспевший Макс приложил пальцы к шее, уловил еле ощутимое биение вены. Вдруг появившийся над крышей дома вертолет поднял вокруг них снежную бурю.***
— Я с ними! Макс махнул рукой, когда Рон рванул следом за принявшими на борт Кристиана руками Леона. И даже сидевшая в салоне Джоанна не стала останавливать сына. Склонившись над Кристианом, сжав его руку в своей, она, казалось, не замечала ничего вокруг. — Макс, — прохрипела рация в руке, голос Оливье зазвучал стальными нотками, — нет желания надавать кое-кому по заднице?
