Добыча

       Неделя прошла очень незаметно. Почти все время Анна проводила в кабинете Лаэрта, а он и против не был. Она тихонько сидела и читала, пока вампир работал. Присутствие девушки благоприятно воздействовало на его характер: за всю неделю он сорвался на подчинённых, этих болванов, всего пару раз, а не как обычно.       По вечерам они выходили на прогулку по городу — жили почти в центре, поэтому могли позволить себе наслаждаться прогулками вдоль реки, вдоль магазинчиков и кофеен. Лаэрт видел, что девушка постепенно привыкает к его обществу, она уже не так сильно боится о чем-то его спросить, не так пугается, когда он берет ее за плечо или под руку…       Но всему спокойствию рано или поздно приходит конец. И наступил он с приходом субботы, когда Лаэрт с утра посмотрел на настольный календарь и понял, что не сообщил Анне одну важную весть. — Завтра у нас мероприятие, — сказал он, переводя мрачный взгляд на невесту.       Девушка вздрогнула, оторвала глаза от книги и вопросительно посмотрела на вампира. Она чувствовала, что перечить ему не имеет права, но все же она надеялась, что очередное «мероприятие» можно будет пропустить. Во время прошлого на нее чуть не накинулись гости.       Мужчина хитро усмехнулся: — Не скажу тебе ничего, завтра сама всё увидишь. — Но… — Никаких «но», — Лаэрт сверкнул глазами. — Я при…скажу Эйлин достать то платье, которое я тебе купил.       Мужчина поднялся из кресла и вышел из-за стола. Он немного постоял возле книжных полок, спиной к девушке, потом обернулся с каким-то странным, подозрительным выражением лица. — Знаешь, Анна, я хочу тебе кое-что предложить. Подойди сюда.       Он протянул ей руку. Нисколько не сомневаясь, что он свернёт ей шею, если она не подойдет, Анна заложила книгу какой-то бумажкой и встала. Она осмелилась только раз взглянуть в лицо вампиру, потом опустила голову. Когда девушка оказалась рядом, Лаэрт сам взял ее за руку. Он поднял ее ладонь вверх и Анна почувствовала прикосновение холодных губ к своему запястью.       Каждый раз, когда Лаэрт оказывался рядом, каждый раз, когда он был слишком близко, девушка боялась, что он все же решит отведать ее крови. Но каждый раз все обходилось. — Я хочу предложить тебе сделку, — мужчина вдруг крепко сжал ее ладошку руками, так что Анне волей-неволей пришлось посмотреть на него.       Вампир сохранял невозмутимое спокойствие и, более того, как-то легко и загадочно улыбался. — Ты ведь хочешь увидеться со своими родными?       Девушку как парализовало, она резко вздрогнула и больше была не в силах пошевелиться. Напоминание о родителях серьезно потрясло ее. Она только коротко кивнула. — Я так и думал, — Лаэрт резко притянул Анну к себе за руку. — И ты увидишь их. Но с одним условием. Ты должна меня слушаться. Слушаться во всем, делать то, что я тебе скажу.       Страх разошелся по лицу белокурой. О, он знал, чего она боится и о чем думает. Это заставило его рассмеяться. — Я, прежде всего джентльмен, Анна, помни об этом.       Но Анна вспомнила его отнюдь не джентльменское поведение в ее первый день после болезни и поежилась. Видимо, эта мысль была особенно яркой и Лаэрту удалось выхватить ее из общего потока.       Он ведь даже забыл, как это делается — общение с людьми. Вампиры вообще друг другу не доверяют, терять нечего, но если один раз обмануть доверие человечишки… — Ты не думаешь, что жених и невеста должны быть близки? — спросил он, даже с интересом вглядываясь в ее лицо. Бедная девушка опустила глаза, сжала губы, порозовела и потом сказала, на удивление мужчине и самой себе: — Должны. Лаэрт поудобней перехватил ее руку. — Тогда в чем проблема?       Анна предприняла попытку вырваться из его хватки. — В том, что обычно свадьбы бывают по любви, и женихи не похищают себе невест.       Мужчина удержал девушку на месте, не прикладывая особых усилий. Ему доставляло мрачное, извращённое удовольствие издеваться над ней вот так, дразнить. Наблюдать за ее реакциями. — Выбор все ещё за тобой. Хочешь увидеть родителей? Можешь принять верное решение.       Он говорил так холодно, так спокойно и отстранённо… Девушка поражалась этому. Она боялась соглашаться, потому что… Потому что уже успела понять, что Лаэрт способен на все. Он сможет приказать ей все, что его душе будет угодно. Да, сейчас он тоже может так поступить, но она не будет обязана этого делать, пусть хоть убьет ее. Но когда она согласится… Все же, родители были на первом месте, и никакой страх не помешал девушке сказать: — Я… Я согласна. Вампир хищно улыбнулся, поцеловал ее руку и произнес: — Рад, что мы поняли друг друга.

***

      Анна сидела на кровати и смотрела, как Эйлин разворачивает бумажный свёрток. Внутри покоилось платье для мероприятия. Девушка смотрела очень насторожено, силилась разгадать, что всё-таки задумал Лаэрт.       Выйти из дома они должны были в шесть. До этого оставалось ещё по меньшей мере три часа, но Эйлин настояла на том, что собираться надо начать незамедлительно, иначе они никуда не успеют. Служанка отправила Господина в гардеробную, а затем принялась за Анну.       Достали платье, на которое Эйлин не разрешила девушке взглянуть, пока не был готов макияж — ведь, не дай Боже, она испачкается. Эйлин говорила о макияже, как о ярком, вечернем… На деле она лишь вручила Анне тушь и терпеливо дожидалась, пока та накрасится.

***

       Лаэрт дожидался невесты в гостиной. Чем дольше он жил, тем терпеливее становился, разум учился спокойствию. Но также он знал цену времени.       Когда из комнаты вышла Эйлин, мужчина резко выпрямился, встрепенулся, но уже через секунду с возмущением посмотрел на служанку. — Где она? — Молодая госпожа сейчас выйдет, она… Немного стесняется, — немного боязливо отозвалась женщина, отступая назад, в угол комнаты. — Что ещё за…? — Лаэрт поднялся на ноги, хотел было сходить за невестой, чтобы отчитать ее за пустую трату времени, но в этот момент приоткрылась дверь и девушка нерешительно выглянула из-за нее.       Завидев хмурое выражение лица вампира, Анна тут же вышла, испугано поглядывая на мужчину, пытаясь почувствовать его реакцию.       Лаэрт старался сохранить невозмутимость. Он оказался доволен платьем, которое купил девушке буквально в тот же вечер, когда он с ней «познакомился».       Обтягивающее сверху, свободное снизу; идеальной длины так, что никто не будет заглядываться на голые ноги; изумрудное, очень гармонично смотрящееся с золотыми волосами девушки. И довольным Лаэрт оставался до тех пор, пока Анна не отвернулась от него — тут он смог улицезреть ее открытую спину, гигантский вырез на платье сзади. — Что это? — спросил он, ещё спокойно, но в его голосе уже слышались прорывающихся нотки ярости. — Где? — девушка хотела обернуться, но вампир одной рукой удержал ее за плечо.       Другой рукой он провел вниз по ее спине, мягко касаясь кончиками пальцев нежной кожи. Анна дернулась. На этот раз Лаэрт ее не держал, наоборот, он хотел, чтобы она посмотрела на него. — Как ты собираешься идти в таком виде? Ты хоть представляешь, что на тебя будут пускать слюни всякие… — заявил он, строго глядя на белокурую сверху-вниз. Она поежилась, повела плечами, потом сказала: — Но ведь это не я его выбирала.       Она сказала это, но тут же зажала себе рот рукой — не стоило ей раздражать вампира. Мужчина вскинул брови и холодно процедил: — Твоим поведением я займусь, когда мы вернёмся. А пока… Вот мой первый приказ: не смей отходить от меня ни на шаг. Тобой полакомятся при первой же возможности, так что в твоих интересах находиться в моей компании.       С этими словами он сделал шаг назад и протянул даме руку, как истинный джентльмен. Всего за какую-то секунду изменилось его выражение лица, изменилась манера держаться… Он умел делать такие преображения с невероятной скоростью. И это, естественно, не могло не восхищать. Анна вложила ладошку в его руку и тут же почувствовала, как он крепко держит ее.       Когда они выходили из квартиры, девушка обернулась и заметила, как Эйлин подмигнула ей.

***

      На этот раз в машине пахло иначе. Не было запаха кожи, не было болезни, которая давала возможность чувствовать все так ярко и остро.       Лаэрт уселся на сиденье рядом с девушкой, которая тут же метнулась к дверце. Но по крайней мере это освобождало ее от настойчивого взгляда. Теперь он смотрел на нее из тени, сбоку, но зато не прямо в лицо. С каждым днём их диалоги становились чуть длиннее, но это все-равно не отменяло того факта, что Лаэрт — вампир, и что он похитил Анну, чтобы насильно женить на себе. Сама девушка уже как-то… Не свыклась, но поняла, что сейчас это должно беспокоить меньше всего. Сейчас нужно было держаться позади Лаэрта, под его защитой и ждать когда разрешится вопрос с Эмори.        Мужчина с великим вниманием наблюдал за Анной, ловил каждый ее вдох и нервный-рваный выдох, следил за движениями ее рук, сжимающих края платья. — Неизвестность пугает, не правда ли? — негромко спросил он.       Девушка обернулась на голос, и неоновый свет вывески, мимо которой как раз проезжала машина, вспыхнул красными, синими и рыжими огнями на ее бледном лице. Чуть завитые локончики запружинили змейками по спине.       Анна едва заметно кивнула. — Когда я сделаю тебя себе подобной, ты будешь часто общаться со всеми, с кем сегодня познакомишься, — вдруг интимно понизив голос, проговорил Лаэрт.       Анна резко выпрямилась и руки ее безвольно упали по обе стороны от нее. — Себе подобной? — переспросила она, наивно надеясь, что ослышалась. — Вампиром, — отозвался демон, прищурившись на невесту (иначе, чем демоном, она его не считала). — Ни за что, — вдруг резко сказала Анна, что в общем-то ей не свойственно, и одним взмахом ресниц поставила точку в этом вопросе. — А кто, позвольте поинтересоваться, Вас, милочка, спрашивал?       Лаэрт придвинулся к девушке ближе и схватил ее за колено. Не успела она испугаться или возмутиться, как он больно сжал его, скрипнула кожа его перчатки и мужчина оскалился. — А ты как думала? Если я живу вечно, значит и ты будешь. Вечные круги ада, вечные странствия. Вечный ключ. — Какой в этом смысл? Какой смысл? — всхлипнула Анна и вцепилась в его руку, пытаясь отбиться. — Ты узнаешь, непременно, но… — он вдруг замер на секунду, вглядываясь в глаза бедняжки, — позже. А сейчас перестань плакать, ты же не хочешь, чтобы твоя тушь потекла?       Вампир ослабил свою хватку и медленно стянул перчатку с правой руки. Он бережно коснулся щеки Анны и стёр слезы, словно произошедшего только что вовсе и не было. — Не зли меня, девочка, лучше делай, как я скажу, — Лаэрт наклонился и поцеловал ошарашеную девушку в лоб своими мертвецки ледяными губами. — Мы приехали.        Анна никогда не была в этом месте, вообще она не была во многих местах Петербурга, хотя и жила здесь с рождения. Это был какой-то закоулок, на самом деле. Огромные, старые дома из красного, местами потрескавшегося кирпича. В середине двора находилась огромная квадратная клумба, где колыхались три веникообразные берёзки. Эта жалкая картина снова заронился в сердце девушки зерна отчаяния. Она вдруг почувствовала полнейшую обречённость. А мама ведь всегда говорила ей верить себе, верить своим чувствам и ощущениям. — Пойдем, — Лаэрт взял Анну под руку, насколько это было возможно при их разнице в росте.        Они пошли прямиком к одному из отверстий в здании. Отверстиями были огромные дыры, по форме дверей в стенах, без самих дверей. Просто вход. И только эта странная парочка скользунула внутрь, Анна почувствовала, как ее засасывает темнота. Кромешная темнота, вакуумная давящая тишина и неизвестность по сторонам. Но Лаэрт все так же вел ее вперёд, это успокаивало. Как бы он себя ни вел, сейчас девушка чувствовала себя защищённой. Просто потому что рядом такой сильный и величественный…вампир. И вот, наконец, совсем близко забрезжил блеклый желтоватый свет и Анна ощутимо расслабилась. — Ты всегда такая нервная? — светским тоном поинтересовался Лаэрт, привлекая спутницу к себе вплотную. — Иди ближе, мы же вместе пришли.       Чем ближе становился свет, тем отчётливее прорисовывается человеческий силуэт впереди. Кто-то ждал их там. — Сейчас не дергайся, — шепнул мужчина и приобнял Анну.       Это ее напугало, но буквально через секунд пять она поняла в чем дело. Они вышли из туннеля и попали в небольшую залу, облицованную красивым бежевым камнем. Впереди была дверь, которая, несомненно, вела на само мероприятие. Но пройти туда оказалось не так просто. Дорогу им перегородил здоровяк, вампир, судя по его бледности и черным, сверкающим голодом глазам. Он-то тут же почувствовал добычу. — Господин, — обратился здоровяк к Лаэрту, не сводя взгляда с девушки, — со своим нельзя, вы же знаете… — Остынь, Тэд, это Анна, она моя невеста.       Анна на секунду взглянула в темные глаза охранника, и в этот раз ей не захотелось отрицать того, что сказал Лаэрт.       Тэд пристально посмотрел в ее лицо, а потом широко улыбнулся и рассмеялся. Анна удивлённо распахнула глаза и от неожиданности даже шарахнулась назад. Лаэрт едва успел подхватить ее. Удивительно видеть, как такая жилистая громадина улыбается и тем более смеётся. — Ну я это, извиняюсь тогда, — здоровяк почесал затылок. — Приятно познакомиться, госпожа, я Тэд, работаю на Господина Арена, сегодня охраняю выставку. «Ага, значит выставка» — торжествующе подумала девушка и посмотрела на своего спутника.       Лаэрт запомнил эту мимолетную яркую вспышку искренности на ее лице. На какое-то время она действительно забыла, в каком положении оказалась. Эта вспышка до конца вечера будет преследовать Лаэрта. — Господин, я поздравляю вас. — Спасибо, Тэдди, — проворковал мужчина, и его губы сложились в ехидную гримасу.       Насколько Анна поняла по тону Лаэрта и по выражению лица здоровяка, Лаэрт специально дразнил охранника. — Господин, это переходит все рамки… — обижено заявил Тэд, когда они уже бегом двигались в сторону выставки.       Анна, впервые за долгое время, почувствовала себя лучше. Морально лучше. — А кто такой Господин Арен? — шепотом спросила она у вампира. — Пойдем, я познакомлю тебя с ним. — Лаэрт легко улыбнулся.       Эта улыбка мигом зажгла тот холодный поцелуй на лбу, который мужчина оставил там, в машине. По сути, Лаэрт своим поведением напоминал Анне беременную женщину с его постоянно меняющимся настроением. Он то делал ей больно и запугивал, то был заботлив и внимателен. — А почему все называют друг друга господинами и госпожами? — на ходу спросила она, едва успевая переставлять ноги и осматриваться по сторонам. — Потому что все здесь старше ста лет, да и к тому же, ты ещё не встречалась с коренными русскими, — мужчина резко остановился.       Анна, наконец, получила возможность осмотреться, разглядеть всех присутствующих, обратить внимание на сами экспонаты…       Пространство было убрано с большим вкусом и построено так, что казалось больше. Здесь уже кирпич не скрывался, на красно-коричневых стенах висели аккуратные рамы с фотографиями. Чтобы разглядеть каждую, необходимо было подойти поближе, но у Лаэрта, по всей видимости, были другие планы.       Пока Анна рассматривала наряды проходящих мимо них вампирш, а вампирши в свою очередь с интересом смотрели на человека, Лаэрт раздумывал. — Послушай меня, — негромко сказал он, вглядываясь в один из снимков прямо перед собой, — все, что ты услышишь сегодня… Я должен буду знать это, чтобы решить, в каком направлении действовать дальше. Расскажешь мне все. Поняла?       Девушка кивнула и беспокойство снова завладело ее лицом. — Пошли, — мужчина вновь приобнял ее.       Она подчинилась.       Лаэрт повел ее куда-то наискось и вглубь, мимо всей выставки, мимо других гостей. Им вслед оборачивались, Анна это знала, она чувствовала и видела это. Лаэрт же равнодушно смотрел по сторонам и все кого-то выискивал.       Мимо прошла высокая брюнетка в длинном приталенном красном платье. Она недоуменно взглянула на Анну, потом плавно перевела взгляд на руку Лаэрта, покоящуюся на ее талии и как-то недобро усмехнулась. Белокурая вздрогнула, заметив это, но мужчина тут же сказал: — Не обращай внимания.       Он тянул ее куда-то дальше, у него была определенная цель.       За тёмно-серой колонной, в самом углу выставочного зала, уже практически никого не было. Там тоже висели фотографии, но, видимо, не такие популярные, как те, в начале выставки, но так или иначе… Лаэрт целенаправленно двигался к белобрысому мужчине, рассматривающему один из снимков с большим вниманием. Снимок с конно-спортивного соревнования — лошадь перепрыгивает барьер. Но прежде, чем они успели добраться до белобрысого, он обернулся.        Кудрявый и светловолосый, с юношеским лицом и пронзительно голубыми глазами, он несомненно поразил Анну одним своим видом. Это создание больше походило на купидона, нежели на вампира. Он заранее знал, чувствовал приближение давнего друга. Потому почти сразу на лице юноши (относительного юноши), появилась улыбка. — Добрый друг! — воскликнул он и протянул руки к Лаэрту. — Давно не слышал о тебе. — И я очень рад тебя видеть, Адонис, — сдержано отозвался мужчина, хотя и в его глазах искрилась радость встречи.       «Странные существа» — мелькнуло у Анны. Она чувствовала себя не в своей тарелке, вообще не на своем месте, как будто была лишней. И как назло, ее присутствие не осталось незамеченным. — Лаэрт, что же ты не знакомишь меня с этой юной леди, — юноша нахмурился. — Анна, это мой ста-а-арый друг Адонис. Тот самый Господин Арен. Я обещал познакомить тебя. Дони, это Анна — моя невеста.       Лаэрт властно притянул девушку к себе за талию, чтобы лишний раз показать, чья она собственность. — Очень приятно, — скромно сказала Анна, мягко улыбнувшись. — И мне очень. — Адонис элегантно ей поклонился.       Это уж поразило девушку до глубины души. Все плохое, что она успела узнать о вампирах мигом растворилось в голове, осталось только хорошее, приятное, их положительные качества.       Лаэрт не собирался болтать всю дорогу, пусть и с товарищем. У этого вечера была конкретная цель, но он в то же время понимал, что нельзя вести себя так подозрительно-вызывающе. Нужно было показать Анне выставку, познакомить ее со своими знакомыми, и где-нибудь столкнуться с Юлием. Вообще-то Эмори специально наговорил всякой чуши главе после собрания, чтобы поставить Анну в ещё более шаткое и опасное положение.       Естественно, Юлий заинтересовался ситуацией: даже такая ерунда считается развлечением, когда являешься одним из первых. Лаэрт действительно испугался тогда, хотя никому, даже себе, в этом не признался. Всё-таки Юлий имеет власть над ним, и если бы захотел, глава с лёгкостью изъял бы Анну тем же вечером… В голове Лаэрта созрел идеальный план, который теперь требовал исполнения. Но немного терпения ещё никому не вредило.        — Дони, мы, пожалуй, прогуляемся немного по выставке, — сказал мужчина, снова дёргая Анну на себя.       Так, что последние пять минут она чувствовала себя тряпичной куклой. Просто игрушкой в лапах более сильного.       В одну секунду Лаэрт превратился в обжигающе-холодного. Он не хотел бы, но вынуждали обстоятельства. Нужно было скорее поговорить с Анной с глазу на глаз. Пояснить все. Кроме того, ему не нравилось, как Донис и его невеста смотрят друг на друга. — Ладно, увидимся ещё, — юноша подминул девушке и кивнул другу.       Они направились обратно в центр выставки. Анна послушно двигалась рядом, хотя и едва успевала передвигать ноги. Лаэрт заметил, что ее страх, страх, который она испытывала первое время в новой обстановке после своего прибытия в его дом, сменился любопытством и некоторым интересом. Теперь она скорее изучала все, что ее окружает, а при малейшей опасности пряталась за его спину. — Я расскажу тебе о каждом снимке, — мягко, как-то даже через чур, сказал вампир, останавливая девушку возле первого экспоната. — Каждую фотографию делал мой знакомый, я уже знаю о них все. — У вас так много друзей и знакомых… — прошептала Анна восхищённо. — Может быть это ты меня ни во что не ставишь, — шутливо сказал Лаэрт. — Но в высшем обществе я имею положение. Я приближенный Юлия.       Анна на этот раз не сводила глаз с мужчины. Он, не переставая, удивлял ее. — Эта фотография была сделана пятьдесят пять лет назад, в… Это Бирмингем, если я не ошибаюсь. Как видишь, простой городской пейзаж. В общем, на этой выставке нет никаких особенных экспонатов, это просто красиво. Прелесть их в том, что сами снимки делал вампир, а после четырехсот лет жизни, так или иначе учишься различать действительно великолепные моменты и обыкновенные, обыденные. На соседней фотографии — Аделаида…        Лаэрт был само внимание и сама услужливость. Он показал Анне по меньшей мере три стены снимков и рассказал про каждый. Ничего особенного, никаких тайн или загадок, но вместе с этим очень интересно. Девушка зачарованно слушала его и приятно удивлялась: от того вампира, напавшего на нее в машине, в кабинете, не осталось и следа. Что-то приятно-теплое шевельнулось в груди девушки — она действительно чувствовала себя спокойнее, если мужчина был в хорошем расположении духа.        Они добрались до центра, Лаэрт уже было повел Анну к стене с фотографиями из Индии, но тут он заметил кое-кого, стоящего отдаленно от общей массы. Такой же тощий, такой же рыжий… Несомненно это был он… — Вперед, — сказал вампир девушке и буквально потащил ее в сторону рыжего. — Помни о манерах. — шепнул он быстро. Это Юлий.       Анна так растерялась, что перестала переставлять ноги и мужчине пришлось встряхнуть ее, чтобы привести в чувства. — Успокойся, никто тебя не тронет. — Здравствуй, — мечтально-вдохновленным голосом сказал Глава. — Приветствую и тебя, Анна. — Здравствуйте, — сказала девушка, насторожено вглядываясь в спину рыжеволосого. Лаэрт одобрительно кивнул ей и сам обратился к Юлию: — Ты хотел видеть меня сегодня… И мою невесту.       В этот момент что-то произошло, не понятно как, каким образом… Глава обернулся. И вот он уже стоит слишком близко, как будто что-то выискивает. Анна резко столкнулась с его ярко-зелеными блестящими глазами, практически вплотную. Он смотрел испытующе и пристально. Лаэрт придержал Анну за талию, потому как она подалась назад.       Юлий выглядел многим младше Лаэрта. Он был высоким и невероятно худым, даже тощим. Рыжие волосы острижены в идеально-ровное каре с челкой. В ушах у него болтались длинные серьги.       Он ничего не говорил, не шевелился, но глядел очень внимательно. Потом, наконец моргнув, произнес: — Лаэрт, если ты не против, я бы хотел переговорить с тобой. Анна, мы отойдем ненадолго. Я надеюсь, вам понравятся фотокарточки в этом ряду.       Голос древнего звучал спокойно, абсолютно безэмоционально. И взгляд у него был таким же: пустым и ничего не выражающим. — Никуда не уходи, — предупредил Лаэрт.       И вампиры направились прочь от этого места. Анна смотрела им вслед и никак не могла оправиться от шока. Когда она слышала имя «Юлий» ей представлялся старик с бесконечной мудростью в глазах, ну, или на худой конец безжалостный римский император. Но у этого парня… У Главы всех вампиров мудрость в глазах отсутствовала, как, впрочем, и все другие признаки жизни. Он был неподвижен, неподвержен страсти, был наделён вселенским спокойствием и проклят одновременно. И девушка задумалась, а сколько же веков он мертв внутри…        Все было хорошо. Анна понимала, что у Лаэрта с Юлием какие-то политические разговоры, что-то важное, и она терпеливо ждала. Первые пять минут она действительно беспокоилась, а потом расслабилась и стала разглядывать фотографии. Без рассказов «экскурсовода» было не так интересно, но все же это радовало глаза, да и это помогало справиться со скукой.        Но в один момент ситуация изменилась. Случилось действительно страшное. Кошмар наяву. Анна плавно передвигалась вправо, рассматривая работы одна за другой, когда сбоку прозвучало: — Какая приятная встреча.       Этот голос невозможно было забыть. Он звучал в ее снах, подкрадывался к ее постели по ночам. Как ее угораздило подойти к убийце и не заметить этого. Почему Лаэрт не рассмотрел возможность появления на выставке Эмори? Как это могло случиться?       Анна почувствовала, как спина ее покрывается мурашками, как сердце забилось где-то в висках, как сжались внутри ее органы. Она почувствовала примерно то же, что чувствуют антилопы, когда за ними гонится лев. Она и была потенциальной добычей, Эмори — хищником. — Как некрасиво со стороны Лаэрта оставлять такую девушку в одиночестве, — покачал головой вампир.       Анна смотрела на него, но видела лишь два горящих глаза. Эмори почувствовал власть, он ею воспользуется, тем более, что находились они не на виду. — Что же ты не поприветствуешь друга? — с какой-то довольной улыбкой прорычал, даже скорее проурчал молодой человек.       Сейчас он напоминал кота, который наконец поймал мышку и теперь может ей поиграть. Эмори со сверхъестественной скоростью настиг девушку и захохотав, прижал к себе. Когда его ладонь коснулась ее открытой, оголенной спины, он ухмыльнулся ещё шире. — Пусти! — слабо вскрикнула Анна, пытаясь вырваться, оттолкнуть от себя мерзавца. — Тише. Тшш… — он приложил палец к ее губам. — Слышишь? Ты слышишь?       И она услышала. Слабую музыку на фоне, где-то сверху. — На это обычно не обращают внимание, музыка для настроения, но мы с тобой… — Эмори поцеловал руку девушки. — Можем потанцевать, правда? Здесь никто не увидит. Никто не увидит и как я заберу тебя. Я говорил, что получу тебя, и вот он, настал час расплаты. Анна, не бойся. Я буду крайне нежен. Больно не будет, ну, если только совсем чуть чуть… — Больно будет тебе, когда Лаэрт доберется до тебя, — сказала девушка дрожащим голосом. — Да ты что, — вампир облизнул губы. — Я думаю, он просто болтал. Ему глубоко плевать на тебя.       Эмори осторожно потянул Анну за волосы, открывая себе доступ к ее белоснежной шее. Он отлично видел пульсирующую артерию, слышал ее кровь, но у него были другие планы. Для еды он мог использовать кого угодно, зато попугать такую милую и хрупкую девушку всегда приятно. — Отстань от меня, — прошептала Анна и сделала кое-что неожиданное, очень опасное, но возможно то, что спасло ей жизнь.       Это был удар ниже пояса. Причем в прямом смысле. Целую секунду вампир стоял, ослабив хватку, пытаясь осознать произошедшее. И этой секунды хватило девушке для спасения. Она, в кои-то веки сама защитила себя.       А из-за поворота выходил Лаэрт. Он искал ее и мысленно уже понял, где она. Надо сказать, выражение у его лица было крайне недовольным. — Где тебя носит? — процедил он и схватил Анну, дрожащую с ног до головы, за руку. — Како…       Он поднял голову и все понял. Эмори, наглец, преспокойно прошагал прямо к нему и широко улыбнулся. — Мы с твоей невестой отлично провели время, да, сладенькая?

***

       — Эйлин, убирайся с глаз моих долой! — злобно бросил Лаэрт, когда служанка подошла, чтобы забрать ключи.       Эйлин схватила сумку из-под стула в прихожей и проскочив мимо Господина и Анны, которой она успела пожать руку мимоходом, женщина выскочила в подъезд. Она знала, что если Господин зол, лучше уйти, если Господин говорит убираться, значит нужно убираться.        Мужчина не дал Анне ни малейшего шанса оправдаться, да он и не собирался ни в чем разбираться. Она проигнорировала его слова, ослушалась, и в итоге случилось то, что случилось.       Он просто выволок девушку в ее спальню, толкнул в сторону кровати, а сам вернулся и запер дверь.       Когда Анна нашла в себе силы пошевелиться, Лаэрт уже снова приближался. И он был невероятно, страшно зол, сердит и ещё Бог-весть что… — Что там произошло? — вампир поднял девушку на ноги за шиворот и на этот раз она действительно упала на кровать. — Я столкнулась с Эмори, вот и все… — всхлипнула Анна, чувствуя, как прогибается кровать под весом мужчины. — Не надо водить меня за нос, дорогая, — прошипел он. — О чем вы говорили? — Он говорил. — Хорошо, о чем он говорил? — Лаэрт поймал руки девушки и сжал их, не давая ей и шанса на спасение. — Ничего особенного, ничего такого… — Не заставляй мне допрашивать тебя, — мужчина ещё сильнее вдавил ее в матрас.       Снова показались эти страшные клыки… — Только, что он наконец добрался до меня, что мне не будет больно…       Анна теперь беззвучно плакала. Слезы просто катились по ее щекам и затекали в уши, но при этом она не издала ни звука. Она не понимала, за что на нее обрушилось все это, за что она страдает. — И все? — вампир встряхнул ее. — Ну… — она всхлипнула. — Говори. Что ещё? Любая мелочь может оказаться делом чрезвычайной важности.       Лаэрт тяжело дышал и смотрел все также свирепо. — Сказал, что вам плевать на меня и что вы только болтали, когда говорили, что защитите.       Это была последняя капля в чаше горестных событий того дня. Лаэрт отпустил ее руки и потом…       Анна почувствовала на себе что-то тяжёлое и теплое. Теплящееся. Правда, теплящееся очень слабо. Она распахнула глаза, потому что в очередной раз испугалась. Но это был Лаэрт. И он ее обнимал.