Дорогой дневник

      Эмма, еще улыбающаяся после хорошо проведенного вечера, включила свет в прихожей. Она задержалась дольше, чем обещала Киллиану, время близилось к полуночи. Лиам поцеловал ее на прощанье. Теперь девушка пребывала в растрепанных чувствах, так как на поцелуй она не ответила, как бы ни думала перед встречей.       Проходя с пакетами в руках мимо гостиной, где на диване спал Киллиан, она решила накрыть его одеялом. Подойдя к нему, она заметила, что его волосы, разметавшиеся по лбу, сырые от пота, щеки все так же горели, веки дергались от неспокойного сна.       – Господи, да ты же весь горишь! – прошептала она, дотронувшись губами до его лба.       – Эмма? – он открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд.       – Ты явно простудился, тебе надо в больницу! – Эмма, прикрыв глаза, соображала, как довезти его до больницы без документов.       – Ничего, это пройдет. Наверное, адаптация. Мы хоть и можем дышать не таким… чистым кислородом, но надо… привыкнуть и… – он с трудом договаривал последние слова, после чего совсем отключился.       – Нет! Нет, нет, нет, только не это! – она легонько потрясла его, понимая, что если ничего не сделает, все может быть много хуже, чем сейчас.       Намочив полотенце под холодной водой, она положила его на горячий лоб. Она боялась давать ему какие-либо таблетки, решив позвонить в больницу и вызвать дежурного врача. Киллиан очнулся, но был в бреду, ничего не говоря.       Не хватало только, чтобы она потеряла первого же пришельца, которого встретила. Надо же было начаться холодному дождю. Ее день рождения не должен закончиться смертью другого человека…       – Имя? – спросила равнодушная дамочка в трубке телефона, когда Эмма дозвонилась до больницы.       – Джонс. Киллиан Джонс, – не задумываясь, ответила Эмма.       – Документы? – продолжила противным голосом спрашивать дамочка.       – Нет. Их нет. Он… потерял их, – зажмурившись, произнесла девушка.       – Хоть год рождения скажите, – это ввело Эмму в недолгий ступор.       – 88, думаю, 1988, – сказала она, сняв нагревшееся полотенце, чтобы сменить его.       Доктор приехал быстрее, чем она ожидала. Поставив градусник, он прослушал сердце и легкие.       – Весьма интересно, – проговорил он, вслушиваясь.       – Что вы имеете в виду, доктор? – Эмма подошла ближе.       – Сердце. Оно справа, как и желудок. В моей практике это впервые, хотя такие люди встречаются. Я назначу жаропонижающее и противовоспалительное, ничего страшного не слышно, миссис Джонс, – доктор снял фонендоскоп и принялся писать рецепт.       – Мисс Свон, – поправила Эмма. – Скажите, ему можно обычные лекарства, если он… – она запнулась, – если его органы не так расположены?       – Не вижу препятствий, мисс Свон, – отчеканил мужчина, – у Вас есть эти лекарства? – Он показал только что набросанный короткий список.       – Думаю, есть, – она уже принесла аптечку и сейчас рылась в ней. – Да, вот они.       – Хорошо, тогда советую начать прием прямо сейчас.       Она поблагодарила врача, проводив его до двери. Развернувшись, она прошла на кухню и налила стакан воды. Опираясь на столешницу, она посмотрела на спящего Киллиана и потерла лоб.       – Киллиан? – позвала она, подойдя к нему и присев на корточки. – Выпей, пожалуйста, таблетки, тебе станет лучше.       – Нет, не хочу, мам, – он приоткрыл глаза.       – Открывай рот и пей, – приказала она, едва улыбнувшись уголком рта. Он сильно бредил.       Эмма придерживала его голову, пока он запивал таблетки. В очередной раз сменив полотенце на холодное, она решила переодеться и лечь спать, расправив соседнее кресло, чтобы быть рядом, если таблетки подействуют на него плохо.       Несмотря на переживания, которые она испытывала, засыпая, Эмма проспала до утра, как и Киллиан. Он проснулся раньше, открыв глаза и глядя на потолок. Если за миг до этого ему еще казалось, что все это был кошмарный сон, то сейчас он удостоверился, что находится не дома. Он повернул голову и увидел спящую в кресле девушку. Задержав свой взгляд на ней, он шевельнулся и задел стакан, который тут же полетел на пол, разбившись, отчего девушка проснулась, резко подняв голову с мягкого подлокотника и шмыгнув носом.       – Прости, не хотел тебя будить, – прошептал он, снимая сухое полотенце со лба.       – Ничего, я… ох, – простонала она, держась за шею. Сказалась ночь, проведенная не в кровати. – Боже, как больно, – она продолжила, растирая шею и медленно принимая сидячее положение.       – Тебе больно? Почему? Я что-то сделал не так? – вскочив с дивана и присев рядом с ней, произнес мужчина. Он почти ничего не помнил с прошлого вечера, когда неожиданно поднялась температура.       – Нет, я… у меня шея затекла. Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросила Эмма.       – Я? У меня же ничего не болит. Позволь мне, – он встал позади нее и ожидал разрешения притронуться к шее, чтобы, видимо, сделать массаж.       – Да, пожалуйста, – она выгнулась и села удобнее, убрав волосы вперед.       Про себя она отметила, что обязательно запишет в дневнике, как по ее коже прошел электрический разряд от его невесомого прикосновения. Начав с мягких нажатий на шею, он продолжил на плечах и вернулся обратно, поднявшись затем до тыльной части головы. Эмма, поддавшись его рукам, сидела, не двигаясь и прикрыв глаза. Когда он закончил, она размяла шею и не почувствовала ни капли той усталости, что нахлынула еще пять минут назад.       – За это у тебя будут блинчики на завтрак! – на одном дыхании произнесла Эмма, вставая и направляясь на кухню. Мужчина улыбнулся, хоть и не знал, что такое блинчики.       После завтрака Эмма, как всегда, вышла во двор, где животные уже ожидали свою еду. В эти моменты девушка чувствовала себя нужной, как никогда. Поглаживая Мальту по мордочке, она ощущала умиротворение, которое, казалось, давно покинуло ее душу. Остались лишь осколки, окруженные стенами. Массивными стенами недоверия к людям. Она не хотела сближаться ни с кем, не позволяла нарушать ее личное пространство. Даже Лиам, к которому она питала теплые чувства, не казался ей «тем самым» парнем. Она поняла это вчера, когда он поцеловал ее, но остался без ответа. Самое печальное, что поделиться своими чувствами она сможет только с неодушевленным предметом – своим личным дневником.       Эмма вздрогнула, когда Киллиан позвал ее. Только сейчас она заметила, что он босой и во вчерашней одежде, которая уже высохла. Развернувшись и закатив глаза, она повела его обратно в дом.       «Дорогой дневник, я на секунду! Пока Киллиан переодевается в одежду, которую я вчера купила, решила рассказать тебе одну вещь. Поцелуй. Вроде бы, ожидаемый. Да, но я ничего не почувствовала, то есть, вообще ничего. Не получается.       Закрывая глаза, я представляю рядом с собой того ублюдка и думаю только о том, что меня снова предадут. Как люди это переживают? Не знаю, я, возможно, и не человек. Больше нет. Просто робот, который работает на ферме и которому не суждено более стать счастливым. По сути, я такой же пришелец, потерявшийся в безграничной Вселенной… Хорошо, я же говорила, что на секунду, поэтому без философии.       P.S.: Ты, возможно, спросишь, кто такой Киллиан? Все тот же инопланетный друг. Нелепейшая история вышла с этим фильмом. Ну а как я должна была еще его представить Дэвиду? Капитан? Серьезно? Он итак едва поверил в выдуманную историю про брата Джонса. И доктору его так же представила. Если ему понадобятся документы, то деваться будет некуда. А они ему понадобятся. Я ведь понятия не имею, как чинить звездолеты. Или что там у него сломалось?       Ладно, он идет, так что отлучусь. Не скучай!»       – Капитан? – она дернула бровью, глядя на него и разгибаясь, так как не присаживалась за стол. Отметив про себя, что футболка, которую она ему купила, чуть меньшего размера, чем надо, но на теле мужчины сидит идеально, она с трудом отвела взгляд.       – Прошу, не утруждайся, я знаю, что у вас всех есть имена. Ты можешь звать меня Киллианом, – размеренным тоном ответил он, подходя ближе и заглядывая на стол, что Эмма оставила позади себя, обойдя его и опираясь обеими руками.       – Хорошо, в таком случае, приятно познакомиться, Киллиан, – она протянула руку для рукопожатия. В ответ мужчина чуть наклонился и легко прикоснулся губами к костяшкам ее пальцев, от чего девушка вздрогнула, но не убрала руки.       – Я читал об этом, – на ее вопросительный и восхищенный взгляд произнес он, – но наши манеры схожи, – он непринужденно улыбнулся и вышел из комнаты.       Мотнув головой, прогоняя от себя какое-то новое, непонятное чувство, Эмма двинулась следом за ним.       Положив в рюкзак несколько бутылок воды и пару бутербродов, подумав про себя, на какую же авантюру она согласилась, девушка вышла из дома, где ее ждал Киллиан.       – Я думаю, мы должны вернуться до вечера, – проговорила Эмма, пока Киллиан брал у нее рюкзак. Он молча с ней согласился, кивнув.       Объяснив Киллиану, что машины на Земле не летают, Эмма открыла ему пассажирскую дверь своего желтого «жука», приглашая сесть. Они двинулись по дороге, огибающей кукурузное поле, так что ехать пришлось долго. Киллиан лишь примерно описал место, куда упал, так что двигалась парочка по направлению к скалам. Солнце светило так ярко, будто хотело выполнить дневную норму освещения еще до обеда. На небе не было ни облачка. Ветер лишь редкими порывами напоминал о себе.       Каждый думал о своем, в редкие моменты нарушая тишину. Спустя пару часов они все-таки добрались до гор. Выходя из машины, Эмма подняла голову, смотря ввысь. Верхушка гор была скрыта в облаках.       – Нам ведь не придется подниматься? – поинтересовалась она у сидевшего в машине мужчины, который, кажется, не знал, как из нее выбраться. Подойдя, Эмма пару раз показала, как открыть и закрыть дверь.       – Не угадала, – с грустью констатировал Киллиан, – но склон достаточно пологий, чтобы забраться на него. Я исправил траекторию падения, как только смог.       – Ты собирался просто улететь, разогнавшись с горы? Или кто-то поможет тебе дотащить корабль до моего амбара? – начала паниковать Эмма, которая боялась высоты.       – Я надеялся, что это будешь ты, – с сияющей улыбкой заключил он, на что Эмма закатила глаза.       Делать было нечего, они двинулись в путь. Точнее вверх. Киллиан шел впереди, показывая дорогу. Приблизительно показывая дорогу. Эмма несколько раз чертыхнулась, когда они разворачивались и поднимались в другом направлении. Мужчина несколько раз предлагал свою помощь в виде протянутой руки, но девушка, сверкая глазами, отказывалась. Спустя час такого подъема девушка не выдержала.       – Постой, давай передохнем, – остановилась Эмма, наклонившись и опираясь одной рукой о скалу.       – Хочешь воды? – протянув бутылку из рюкзака, предложил Киллиан. Эмма искоса глянула на него, не ожидая такой вежливости, но не отказалась. Закрутив крышку, она вернула бутылку.       – Скажи, что ты знаешь дорогу, пожалуйста, – Эмму уже начинала выводить из себя эта ситуация, учитывая, что в корабль она и верила-то с трудом.       – Осталось недолго, правда, я помню этот выступ, – Киллиан указал на большой камень над ними.       – Блестяще, тогда идем, – вскинув руки, девушка ринулась вперед, задев плечом выпирающий из скалы камешек.       Не успела Эмма потереть заболевшее плечо, как от места выпадения камешка трещина пошла вверх и достигла того самого выступа, который пошатнулся и начал падать. Эмма, зажмурившись, от страха упала навзничь, но это не спасло бы ее. Если бы не Киллиан. Он среагировал молниеносно, двумя руками схватив огромный валун и удерживая над собой.       – Я так долго... не смогу, милая, – с трудом выговорил он, напрягшись. Эмма, распахнув глаза, уставилась на мужчину, нависшего над ней с камнем в руках, и отползла в сторону. Киллиан выждал несколько секунд и откинул тяжесть в сторону.       – Это было… – начала Эмма, глядя на него снизу вверх, все еще сидя у скалы.       – Ты ранена? – перебил он ее, направив взгляд на окровавленную руку.       – Ах, это? Ерунда, поцарапалась, – отмахнувшись и вставая, она мельком глянула на руку.       – Нет, не ерунда, позволь, я помогу, – он приблизился, осматривая руку.       Через мгновение он оторвал от своей футболки лоскут и перевязал им руку, предварительно промыв рану водой. Эмма, опешив, просто наблюдала за его движениями. Разве она задерживала дыхание? Потому что, когда он зубами оторвал лишний кусок ткани, смотря ей прямо в глаза, Эмме уже не хватило воздуха, и она шумно выдохнула.       – Сп…спасибо, – прошептала Эмма, прочистив горло.       – Всегда пожалуйста, – ответил Киллиан, все еще держа ее руку и продолжая смотреть светло-голубыми глазами. Опомнившись, Эмма отдернула руку и, кивнув, зашагала вперед.       – Ты идешь? – она обернулась. Он смущенно улыбнулся и последовал за ней.       Скоро они добрались до весьма плоской местности на склоне. Сюда мог бы сесть вертолет, но ни одного звездолета обнаружено не было. Киллиан, опешив, озирался по сторонам. На секунду в голову Эммы закралась мысль о том, что неплохо было бы оставить здесь этого лгуна, приковав наручниками, но она отмела навязчивую идею, тем более, что не располагала ни наручниками, ни даже веревкой.       – Ничего не понимаю, он должен быть здесь, – уставившись куда-то вдаль, произнес он.       – Даже следов не осталось, – скептически отметила Эмма, подходя к нему.       – Я оставил его здесь, Эмма, – безапелляционно заявил Киллиан, повернувшись к ней.       – Тогда он…растворился, – сжав губы в полоску, ответила девушка и уже хотела уходить, как заметила в скале блестящий обломок, – или нет.       Девушка, щурясь, подошла к скале, чем привлекла внимание Киллиана. Они обнаружили осколок носовой части корабля, как уточнил мужчина. Сомнения Эммы начинали развеиваться. Убрав деталь в рюкзак и обыскав местность еще раз, путники решили возвращаться.       – Его кто-то обнаружил до нас, – прикрыв глаза, досадно прошептал Киллиан по дороге.       Как бы Эмме ни хотелось обнять его и приободрить, она этого почему-то не сделала, лишь молчаливо согласившись с ним, спускаясь следом. Если бы их злоключения закончились на этом…       – О, прекрасно, не промахнулся, – Эмма с грустью глянула на свой автомобиль, точнее на то, что от него осталось – валун приземлился прямо на капот. Эмма не ошиблась – домой они вернулись вечером, поздно вечером.       «Дорогой дневник, хочу рассказать тебе одну историю. Называется она «Киллиан – покоритель великанов». Говоря «Киллиан», я имею в виду моего пришельца. Говоря «великанов», я имею в виду огромный камень, который он поднял, словно пушинку. Это было, как тогда с диваном, только в пятьсот раз тяжелее! А вместо бобового стебля была высоченная гора. Сомневалась ли я в нем? Да. Пропали ли сомнения сейчас? Отчасти. Как и его так называемый звездолет. Просто скептик во мне так и не пропал.       Возвращаясь к истории… Он не только сильный, но и… внимательный. Он мне руку перевязал! Заметил, промыл и оторвал от своей футболки кусок ткани, чтобы перевязать руку. А как он смотрел на меня, будто никого в мире больше не существовало!       Никто и никогда так не заботился обо мне.       Да, он сломал мою машину, но зато потом… Примерно на полпути домой начался дождь, а мы шли пешком, точнее уже бежали, пытаясь исключить повторение его высокой температуры. Так мы оказались под высоким деревом. Промокший, он часто дышал, смеялся, поглядывая на меня. Капли с его волос стекали по лбу и вискам.       Я почувствовала непреодолимое желание прикоснуться к его губам. Могу поклясться, что он испытывал то же самое. Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда он посмотрел на мои губы и приоткрыл рот...       Но я же всего лишь человек. Для него я инопланетянка, у которой и глаза-то не светятся. А он ищет свою истинную любовь, родственную душу. И это уж точно не я. Я всего лишь фермер, сирота, потерянная девочка. В этом я могу признаться хотя бы себе. Ну и тебе.       Поэтому все, что я могла тогда – это глупо улыбнуться и отвернуться. Его реакции я уже не видела. Но дошли мы домой молча, думая каждый о своем.       Только не говори, что я упустила момент, хорошо?»