Дорогой дневник

      Эмма проснулась от пронзительного мяуканья, доносившегося из-за двери, хоть и казалось, что это было как минимум в паре километров отсюда. С трудом разлепив глаза, Эмма старательно прогоняла остатки навязчивого сна, потому что часы показывали уже полдень. Крайне редко ей удавалось столько проспать, тем более, ночью ее одолевали кошмары. Неудивительно, что животные взбунтовались против нее, и с улицы доносились всевозможные звуки.       Открыв дверь и взяв кота на руки, Эмма невольно улыбнулась, уткнувшись в его густую шерсть на шейке. Он приятно мурлыкал, ласково отвечая касанием холодного носика о подбородок девушки. Вместе они спустились на кухню, где предстояло поразмыслить над завтраком. Есть не хотелось, настроения не было, тошнота неумолимо подступала. Свон посмотрела на себя в зеркало, подумав, что неплохо бы привести себя в порядок к возвращению Киллиана.       Вестей от Грэма не было уже неделю. Эмма пробовала звонить ему, но он то уклонялся от прямого ответа, то отговаривался, что занят. Умывшись и, наверное, впервые за эти дни расчесав волосы, Эмма разогрела сковороду и разбила в нее два яйца. За окном было пасмурно, как и полагается в сентябре. Едва заметные капли дождя придавали дню особой мрачности, будто лета не было совсем.       Зайдя в конюшню, девушка обнаружила отдыхающих лошадей. Они как будто не хотели тревожить хозяйку, пусть в это время обычно свободно разгуливали по загону. Мальта приподняла голову, едва почувствовав движение. Кипр вторил ей. Свон коснулась ладонью морды кобылицы, слегка погладив ее. В ближайшее время ей точно не светит езда верхом.       – Я так переживала за Сицилию, – шепотом произнесла она, словно не хотела, чтобы кто-то кроме Мальты слышал их. – Ты знаешь, – Эмма сглотнула, – после… Генри я не хотела детей, – она не заметила вновь подступивших слез, – но я не позволю никому навредить этому ребенку, – рука скользнула к плоскому животу, девушка опустила взгляд на него.       Лошадь словно понимала хозяйку, спокойно стоя перед ней. Хрупкая фигура девушки отражалась в ее больших глазах. Они вздрогнули одновременно, услышав звук тормозов подъезжающего автомобиля. Вытерев рукавом редкие слезы, Эмма выбежала на улицу. Она поникла, как только различила, что Хантер приехал один. Он заметил перемену настроения девушки, но не стал обращать на это внимание, лишь хмуро взглянув на нее. Его лицо не выражало явных эмоций, поэтому девушка не знала, чего ожидать.       – Привет! – он не знал, с чего начать разговор, но вспомнил, что они даже не здоровались ни разу друг с другом, а лишь огрызались, поэтому не нашел других слов.       – Привет, – выдавила она, скрещивая руки на груди и хмурясь.       – Впустишь? – приближалось время обеда, есть хотелось жутко, но почему-то он хотел приехать к ней как можно скорее, не теряя время в закусочной.       – Если только у тебя есть новости, – ее воинственная поза не предвещала гостеприимства, но она открыла перед ним входную дверь.       – Если только у тебя есть, что перекусить, – проходя мимо нее, произнес он почти умоляющим тоном. Эмма не стала спорить.       – Повар из меня хреновый, особенно теперь, – она осеклась, не желая посвящать его в подробности своего положения, – можешь есть все, что найдешь, а я устраиваюсь поудобнее, чтобы лучше слышать тебя, – произнесла она в стиле волка из известной сказки. Мужчина ухмыльнулся. Он не знал, чего ожидать от этой девушки, каждый раз удивляясь ее находчивости.       Эмма с ногами села на диван, облокотившись на мягкую спинку и изредка подсказывая мужчине, что где лежит на ее кухне. Она понимала серьезность происходящего, но не могла отделаться от мысли поиздеваться над ним, язык словно чесался ответить колкостью на любую его фразу. Разговор он начал издалека, практически повторив все то, что Свон слышала накануне.       – Ты? Остаешься в Сторибруке? Зачем? – в ней плескалось подозрение. Она почти прослушала то, что он говорил до этого, зацепившись только за последние слова.       – Их отпустят под чью-то ответственность, Свон. Это буду я, – будто совершив открытие года, он салютовал половником.       – Когда? – не нужно было продолжать вопрос, чтобы понять, что она имеет в виду. Она наклонила голову, ожидая точный ответ.       – В течение двадцати четырех часов, – признался он, пробуя получившийся суп. Его послали в город раньше и специально отдельно от пришельца.       – Он… будет здесь через сутки? – вскинув брови, не веря своим ушам и не скрывая радости, произнесла девушка?       – Я бы… не был уверен в том, что он будет здесь, – он явно что-то недоговаривал. – То, что с ним сделали… это… сложно объяснить, – он замер на последнем слове, но потом продолжил разливать суп по тарелкам, жестом подзывая к себе девушку.       – Брось, не может же быть хуже, чем было, когда я нашла его?! – ее голос скрипел от неуверенности. Она практически соскребла себя с дивана и подошла к столу.       – Расскажешь, что было? – спросил Хантер, пододвигая за ней стул.       Попробовав суп, Эмма нашла его действительно вкусным. Тошноты не последовало, и она быстро опустошила половину горячей тарелки. Намеренно упуская некоторые детали, она рассказала историю появления Киллиана на своей ферме.       – По правде сказать, я до последнего не верил, что такое может быть, – вытирая губы хлопковой салфеткой, признался Хантер. – Мы никогда не контактировали с пришельцами, – рассуждал он чуть ли не мечтательно, глядя на собеседницу.       Эмма подавилась супом на слове «контактировали», не признаваясь мужчине в иронии ситуации. Но она быстро нашла, что сказать, чтобы отвести подозрение.       – Хочешь, я попрошу у него автограф для тебя? – вдохновленно спросила она, откашлявшись и изогнув бровь.       – Да Вы сама проницательность, мисс Свон! – проговорив эти слова, он мгновенно покраснел, на что получил снисходительный взгляд девушки. – Он вообще писать умеет? – хмыкнул Хантер.       Эмма возмущенно открыла рот, желая ответить, как можно более язвительно, но не нашлась, что сказать, глубоко задумавшись. Это она не успела выяснить. По ее отстраненному выражению лица Грэм нашел ответ на свой вопрос.       – Что ж, спасибо за компанию, но сегодня я не гостеприимна, – сгримасничала Эмма после недолгих раздумий. – Так что тебе стоит уже начать искать ночлег.       – А я уж было начал присматриваться к дивану, – он разочарованно кивнул в сторону гостиной, картинно вздохнув.       Не успела Эмма ответить, как в его кармане раздался телефонный звонок. Сосредоточившись за мгновение, он уверенно ответил на вызов. Ни одной эмоции не промелькнуло на его лице во время разговора, он лишь кивал, соглашаясь с собеседником. Под пытливым взглядом Эммы мужчина выложил суть беседы – пришелец снова в Сторибруке. Девушка подскочила на месте с рвущимся наружу сердцем, но крепкая рука остановила ее, удержав за хрупкое запястье.       – Постой, Эмма, – он встал вслед за ней, отпустив руку, – все не так… просто, – то, как он выдохнул, смотрелось слишком наигранно, в Эмме закипала неистовая злость вперемешку с игрой гормонов. Происходящее уже выводило из себя.       – Ничего! – крикнула она, багровея. – Ничего, мать твою, не бывает просто в моей жизни! – ее тон заставил Томаса выскользнуть на улицу и скрыться в неизвестном направлении. – Но я привыкла и как-нибудь справлюсь с этим, Хантер, – надавив на последнее слово, она не оставила мужчине выбора.       – Ладно, но я отвезу тебя, – ретировался он.       Эмма собиралась быстро, не желая отступать от задуманного. Осень брала свое – время усиливающегося ветра, пронизывающего дождя, мертвой тишины. Погода обещала испортиться, поэтому на девушке был теплый мягкий свитер, плотные джинсы и кожаные сапоги до колена. Схватив с вешалки первую попавшуюся куртку, она устремилась за Грэмом.       Никто из них за время дороги так и не нарушил ставшее тяжелым молчание. Эмма всматривалась в мелькающие за окном картинки: куда-то спешащие люди, снующие по полям животные, желтеющая листва и деревья. Она приподнялась, напрягаясь всем телом, и чуть ли не уткнулась лбом в окно, когда увидела разговаривающих возле участка Дэвида и Мэри Маргарет. Брюнетка прожигала его сияющими глазами, а он слегка касался ее предплечья, что-то объясняя.       Эмма подумала, что Нолана тоже вернули. Хантер подтвердил ее догадки, хоть она и не озвучила свой вопрос. Сдал ли он корабль? Ведь это было условием свободы. Очевидно, он рассказал федералам все, что знал. Все это смешалось в голове с его внезапным признанием в симпатии. Она зажмурила глаза, но в этот момент Хантер резко ударил по тормозам. Он кого-то заметил и сейчас смотрел в одну точку.       Приглядевшись, Эмма увидела его. Он задумчиво шел по улице, сложив руки в карманы и изредка пиная попадающие под ноги камешки. Выглядел он иначе: его постригли, потому что он успел порядком обрасти, на нем была черная куртка, белая футболка, неширокие джинсы. Только сейчас, внимательно наблюдая со стороны, Эмма поняла, насколько же он красив. Она невольно улыбнулась, бессознательно касаясь живота. Это не укрылось от взгляда сидящего рядом агента.       Однако Киллиан шел в противоположном от них направлении, поэтому его фигура скоро скрылась за углом. Потеряв его из виду, Свон резко распахнула дверцу машины. Напряженный Грэм выскользнул следом за ней, преградив путь.       – Дай пройти, – она мысленно толкнула его в грудь, но хотела все же обойтись без рукоприкладства с представителем власти.       – Ты не понимаешь, это не то, чем кажется, Эмма, – он прикусил губу, словно сожалеет о чем-то, и запустил руку в кудрявые волосы.       – Если я закричу, он точно услышит, и тогда тебе не поздоровится, – слетело с ее губ, которые уже дрожали.       Грэм отошел, отчаявшись остановить ее, и покачал опущенной головой. Он знал, что должно произойти при их встрече, но не мог противостоять этому, как и не смог отговорить Регину от этого шага. В его голове звучал ее безумный смех. Хантер сел обратно в машину и отъехал совсем не намного, чтобы краем глаза видеть происходящее между Эммой и Киллианом. В худшем случае, ей могла потребоваться помощь.       Эмма стремительно догоняла Киллиана, не веря своим глазам. Она мысленно заталкивала предупреждения Хантера куда подальше, приближая долгожданную встречу. Еще немного, и она снова заговорит с ним, прикоснется к нему, почувствует его запах. Запах немыслимого морского бриза с другой планеты, бесконечной озоновой свежести. Она еще не предполагала, как горько ошибется.       – Киллиан! – она светилась от счастья, увидев его у входа в библиотеку. – Прочитав все книги в моем доме, ты решил продолжить здесь? – Эмма не скрывала своей радости, почти подбежав к нему, отчего ее дыхание участилось. Однако то, что она услышала, повергло девушку в недолгий шок.       – Привет, лапочка, – протянул брюнет, оборачиваясь на нее и окидывая самым мерзким взглядом, который она видела в своей жизни. – Уверен, у тебя есть, что почитать, – он продолжил буравить ее глазами, бросая двусмысленные фразы, от которых веяло неистовым холодом и равнодушием, – но я шел мимо. Составишь мне компанию?       – Стоп, стоп, стоп, – она дернула руками в защитном жесте, будто врезаясь в стену. – К-какая лапочка, какая компания? Что ты несешь? – недоумевала Эмма, часто моргая и протягивая руки к его лицу, нежно касаясь щетинистой щеки. – Это же я, – мягко произнесла она, проникновенно вглядываясь в его глаза, но натыкаясь только на ледяное непонимание.       – Приятно познакомиться, – на секунду ей показалось, что что-то промелькнуло в его взгляде, будто прежняя искорка, с которой он смотрел на нее неделей раньше, но это было лишь наваждение. – Могу ли я сделать наше знакомство еще приятнее? – опять это нахальный взгляд прекрасных голубых глаз.       Не выдержав, Свон дала волю захлестнувшим эмоциям и со всей силы прошлась горячей ладонью по лицу некогда любимого человека. Задвигав челюстью, он вскинул брови, обращая на девушку гневный вопросительный взгляд.       – Дура, – бросил он, уходя прочь, оставляя расстроенную девушку в одиночестве.       Только когда он скрылся за углом, она позволила слезам вырваться наружу. Всхлипывая, она приложила ладонь ко рту тыльной стороной. Тошнота приветствовала ее с новой силой. Возможно, это от его нового запаха, терпкого с привкусом табака. Возможно, от него самого, нахального с привкусом лжи. Что с ним сделали в «Камелоте»? Хантер ведь предупреждал об изменении личности. Что надо было пережить, чтобы так измениться? Знает ли он о своих силах?       Рой вопросов не покидал ее голову. Так Эмма дошла до ближайшего кафе «У бабушки», забыв о сопровождающем ее агенте ФБР. Там всегда хорошо думалось. Это место всегда навеивало мысли о доме, о тепле и уюте, о родительской заботе, которую дарила хозяйка заведения всем посетителям. Заняв столик и заказав порцию лазаньи, потому что аппетит опять разыгрался не на шутку, девушка принялась для отвлечения рассматривать посетителей.       Отвлечься ей удалось, потому что она не сразу заметила подсевшего к ней Хантера. Она вздрогнула, когда он обратился к ней, глядя своими щенячьими глазами, будто выражая сочувствие всего мира по отношению к ней. Эмма не прогнала его. Он виноват, но он выполнял чужие приказы. Свон обижена на него, но Регину она ненавидит больше всего на свете.       – Эмма, мне жаль, – все, что произносит мужчина.       – Ты должен помочь… ему, – она не хотела видеть обоих, но любила одного и доверяла другому.       Вернувшись домой, Эмма провела вечер, наблюдая за прогулкой любимых животных, сидя с горячим какао в руках в кресле-качалке на веранде, потому что, вопреки прогнозам, дождя так и не было, словно и небо выплакало всю воду за этот день.       Девушка крепче куталась в теплый плед. Пытаясь подавить воспоминания о том, как Киллиан мягко нес ее на руках вместе с пледом, она смахнула повадившиеся в последнее время так часто слезы и подозвала к себе кота. Он, мурлыкая, потерся мордочкой о ее руки и живот, радуясь добродушной хозяйке и чувствуя ее горечь. Это вызвало у Эммы кратковременную улыбку и отстранение от окружающего мира, но вскоре все вернулось на свои места, и волна грусти накатила снова.       «Не буду писать, что моему счастью не было предела, когда я увидела Киллиана. Но дальше все рухнуло с такой силой, что сама не знаю, как я поднялась. Хочешь обо всем по порядку?       Дэвид. Он вернулся, и, как бы мне ни хотелось придушить его, я с ним поговорю и обо всем разузнаю. Судя по всему, ему не стирали память.       Ты уже догадался, кому стерли. И если бы только стерли. Не знаю, как они это сделали, но Киллиан теперь совершенно другой человек. Видел бы ты его взгляд. Я сейчас тоже сотру половину букв слезами, если продолжу описывать нашу встречу. Поэтому не буду. Все прошло из рук вон плохо.       Как они смогли заглушить его силы? Ведь он явно не знает о них. Теперь я понимаю, зачем Грэму за ним приглядывать.       Я хочу просто уснуть и проснуться в другой жизни, где это все происходит не со мной, а с другой девушкой. Но я не могу.»