Буря и Солнце

      - Сион! Сион, ты опоздаешь на работу, если сейчас не встанешь! – раздался стук в дверь и голос Каран.       Сион открыл глаза и был ослеплен ярким солнечным светом, заливавшим комнату. Он не помнил, что ему снилось. В памяти осталось только простирающееся над ним во все стороны серое безоблачное небо и окутывающее его тело тепло.       Серое ясное небо. Как глаза, которые сейчас на него смотрят.       - Недзуми, - выдохнул Сион. Их руки до сих пор были сплетены друг с другом.       - Сион, ты меня слышал? Ох, ну что за ребенок, 19 лет исполняется, а его мама на работу будит!       Недзуми расхохотался. А Сион крикнул:       - Мам, я проснулся, спасибо! Мам, - привычно мягко столкнув уютно устроившихся на нем трех мышек, он ловко слез с кровати, сдергивая с нее Недзуми за так и не разжатые руки, и широко раскрыл дверь. – Мам, Недзуми вернулся!       Каран широко улыбнулась. Она не выглядела удивленной. Наверное, мы все-таки разбудили ее ночью, пронеслась в голове у Сиона виноватая мысль. Каран подошла к Недзуми и обняла его.       - Я так рада тебя видеть. Мы ждали тебя.       Сион рассмеялся, когда увидел растерянное выражение на лице Недзуми. Которое затем сменилось мягкой улыбкой. Он высвободил свою ладонь из руки Сиона и обнял Каран в ответ.       - Сион, - сказала Каран. – ну разве не замечательный у тебя день рождения?       - День рождения? – удивился Недзуми.       - О, так ты не знал? Что ж, от этого день еще более чудесный. – Каран повернулась идти. – Сион, тебе через 15 минут на работу выходить, поспеши! И лучше приведи в порядок волосы! А еще лучше – возьми, наконец, выходной. Будь ты сто раз мэром, но город не падет прахом, если ты оставишь его на день и отдохнешь. Недзуми, позавтракаешь? Я сделаю тебе кофе. И ты ведь еще не пробовал наш вишневый пирог!       Мимо ног юношей проскользнули, оживленно пища, две мышки, привлеченные то ли поднимавшимся из пекарни запахом свежей выпечки, то ли словами матери о «вишневом пироге».       - Крават! Гамлет! – радостно воскликнула Каран. – Как я рада вас видеть! Пойдемте посмотрим, чем у нас есть полакомиться.       С этими словами Каран спустилась в первый этаж, где располагался ее магазинчик-пекарня. Скоро было время открываться, и Каран как раз заканчивала печь последнюю партию.       - Тебя всегда мама будит? – насмешливо поинтересовался Недзуми.       - Нет, сегодня так получилось. Обычно я встаю сам. Я первый в ванную, - Схватив из шкафа рубашку и брюки, Сион поспешил переодеваться и приводить себя в порядок. – Недзуми, позаботься, пожалуйста, о Цукиё. Ему сложно спускаться на первый этаж, - сказал он, закрывая за собой дверь ванной.       Спустя минут 10 он спустился в маленькую комнатку пекарни, находящуюся за самой лавкой. Здесь у окна стоял Недзуми, все еще в одежде для сна, с чашкой кофе, а мама доставала из духовки партию вишневых пирогов.       - Сион, попробуй, как получилось? – улыбнулась она сыну. Сион взял протянутый ему кусок.       Было вкусно. Вкуснее, чем когда-либо.       - Самое лучшее, что я пробовал, мам.       - Не возьмешь с собой?       - Нет, я уже поеду. Поем на работе. А вечером поедим все вместе.       - Я к вечеру испеку свежий специально для тебя, - улыбнулась Каран.       - Спасибо, – искренне поблагодарил Сион. Он положил кусок пирога обратно на противень и шагнул к Недзуми. – Я ведь увижу тебя вечером? – вопрос был задан серьезно и прямо.       - Да, - усмехнулся Недзуми.       Сион быстро приблизил свое лицо к нему и легко коснулся его губ своими, уловив аромат кофе.       - До вечера! – открыто улыбнулся он ему и вышел из дома.       - Береги себя! – крикнула ему вслед Каран.        Через минуту силуэт Сиона на велосипеде пронесся мимо окна.       - Недзуми, угощайся, - Каран кивнула на свежевыпеченную партию пирога. Недзуми украдкой наблюдал за ее реакцией, но Каран, казалось, была абсолютно невозмутима. – Знаешь, этот пирог отец Сиона купил, когда он только родился. Пьяный, как обычно, он на радостях купил целых три коробки! С тех пор мы всегда едим вишневый пирог в его день рождения, – весело рассказала она.       Хм... Похоже, этот пройдоха здесь с тех пор так и не объявился.       Недзуми почувствовал облегчение. Влип ли тот лицемер в очередную передрягу в пустошах или отвлекся на что-либо другое по пути... его это не заботило. С тех пор, как тот человек бросил эту семью, он не имел больше к ней отношения.       Недзуми подошел к противню и взял кусок, который до этого попробовал Сион.       - Вот как, - он откусил и совершенно искренне сказал: - Действительно вкусно.       - Я рада! – просияла Каран. Она немного помолчала и произнесла тихо: - Я рада, что ты вернулся. Сегодня я впервые за долгое время услышала его смех. Знаешь, еще когда ему было двенадцать, с тех пор, как вы встретились, он часто, глядя вдаль, звал твое имя. Сам того абсолютно не замечая. Он никогда не рассказывал о тебе и о том, что тогда произошло, но так я узнала, как тебя звали. Поэтому, когда я получила записку, подписанную «Недзуми», я сразу поняла, от кого она. – Каран стояла спиной к Недзуми, разрезая и перекладывая пирог в корзинку, чтобы выставить ее на прилавок. Он не видел ее лица, но по голосу чувствовал, что она мягко улыбается. – Знаешь, все эти два с половиной года не проходило и дня, чтобы он не позвал твое имя.       Недзуми молчал.       Сион. Знал бы ты, сколько раз я звал твое.