Буря и Солнце

      Душ был ледяным, так как все тепло, которое вода накопила за день, успело уже уйти. Но Сиона не заботило отсутствие нормального душа или ванны. Он стоял под холодными струями, пытаясь смыть грязь и кровь из многочисленных царапин и думал.       Что это за дом? Почему он выглядит снаружи таким заброшенным? Откуда он у Недзуми? Почему в Северном лесу?       Сион пытался найти ответ. Лесной народ должен был жить раньше в этом лесу, но южнее. Может ли это быть связано? Может ли этот дом принадлежать кому-то из родственников Недзуми? Но Недзуми говорил, что не помнит ничего о своей семье. Может ли этот дом принадлежать старой женщине, которая его спасла? Но Недзуми говорил, что не помнит даже, была ли она его бабушкой. Он не мог помнить, где она жила.       Возможно ли, что здесь было селение? Но других домов нет.       Дом лесника? Но Номер 6 никогда не следил за этим лесом.       Сколько бы Сион ни пытался нашарить объяснение, он приходил в тупик. Но этот дом в лесу Мао его беспокоил. Он должен был знать.       Он нашел деревянный таз в углу душевой, сложил туда грязную одежду и наполнил водой. Затем переоделся в чистое и, вытирая волосы, вышел в комнату.       Комната встретила его светом огня в камине – не только уличным через окошко, как в душевой, - и теплом. Тело, сжавшееся и напряженное из-за ледяной воды, расслабилось.       Недзуми лежал на кровати в оранжевом подрагивающем свете огня и смотрел на него. Сион отвел взгляд. Недзуми определенно ожидал от него вопросов. И Сион собирался их задать. И узнать ответ – или прийти к нему – во что бы то ни стало.       Он увидел ведро с водой возле стола.       - Недзуми, это можно пить?       - Да. Кружки на полке сверху.       Сион потянулся и достал с простой деревянной полки глиняную кружку, покрытую эмалью. На полке помимо этого была еще пара таких же кружек, несколько глиняных тарелок и металлические столовые приборы, торчащие из глиняного стакана. Ковши разных размеров висели на стене.       Зачерпнув себе воды из ведра, Сион облокотился о стол и встретился взглядом с Недзуми. Вода была прохладной и свежей. Сион решился.       - Что это за дом, Недзуми?       - А ты как думаешь? – в спокойном голосе не было эмоций.       - Это связано с Лесным народом? – Недзуми молчал. – Северный лес должен быть продолжением леса Мао. В материалах, которые дал мне Роу, говорилось, что домом Лесного народа был лес, но не оговаривается, что только лес Мао. Может, их дома располагались и так далеко на север?       - Неплохо, - кивнул Недзуми. – Ты сам ответил на свой вопрос.       - Значит, я прав? – Сион внимательно посмотрел в непроницаемые серые глаза. – Недзуми, кто был его хозяином? Почему ты здесь теперь живешь?       Недзуми плавно сел на кровати и облокотился о стену за ней. Справа от него был широкий квадрат окна, в котором сейчас лишь отражалось пламя камина.       - Этот дом мой, потому что он уже очень давно не нужен своему хозяину. Его полуразложившийся труп вместе с ключом от входной двери я нашел у ручья неподалеку. Рядом с ним был труп ребенка. Насколько я мог судить по тому, что осталось от одежды и тел, они оба умерли от ожогов. – Голос был ровный, пугающе спокойный.       Тепло от камина вдруг стало обжигающим. Перед глазами Сиона горел всепоглощающий огонь. В нем исчезали деревья, дома, люди…       - Резня Мао затронула и эту часть леса? Но ведь этот дом цел…       - Полагаю, эти двое бежали с юга. Они смогли выбраться из кишащей солдатами деревни, но были слишком тяжело ранены и умерли, не успев добраться до дома.       Сион увидел бегущих прочь от полыхающих домов и черных фигур солдат мужчину и ребенка. Возможно, он нес раненого ребенка на руках или на спине. Он бежал, преодолевая боль от ожогов, стараясь не потерять сознание, борясь за хрупкую жизнь в его руках… Сион почувствовал горечь во рту.       Он посмотрел сквозь стоящее перед его глазами видение на прислонившегося к стене Недзуми. Красивый и сильный, когда-то он чуть было не погиб в той страшной резне. Он был тогда лишь слабым ребенком. Он был беззащитен. Его родители и сестра горели у него на глазах. Он был ранен. Он бежал со старой женщиной. Он оказался лишь чуть более удачлив, чем ребенок, тело которого Недзуми нашел у ручья.       - Недзуми…       - Мм?       - Как ты думаешь, мог ли еще кто-то спастись?       Недзуми пожал плечами.       - В миле отсюда у озера есть еще пять домов, похожих на этот. Они все заброшены. Но их хозяев, как в случае с этим домом, я поблизости не обнаружил.       - Думаешь, возможно, что они могли узнать о происходившем в земле Мао и успеть уйти?       Недзуми смотрел в огонь камина.       - Тебе 19, а ты все такой же наивный мальчик, Сион, - он криво улыбнулся. – Хорошо надеяться на подобное, а? Даже если никогда не узнаешь.       - Что плохого в том, чтобы надеяться?       - Что хорошего в том, чтобы обманывать себя?       - Ты не знаешь наверняка.       - Думаешь, я далек от истины? – Недзуми саркастически посмотрел на него.       - Я буду верить в Лесной народ, Недзуми, - твердо сказал Сион, не отводя взгляда. – Если так глубоко в лесу были селения, до которых не добрались солдаты, значит, у их жителей была возможность бежать. – Сион поставил пустую чашку на стол. – Мы можем обратиться к бывшим жителям пещер. Теперь они живут в этом лесу.       - Что? – изумленно произнес Недзуми       - Я имею в виду, те люди, которых возглавлял Роу и которые жили под Исправительным учреждением. Они смогли, наконец, перебраться жить на землю, и они где-то в этих лесах. Около года назад я получил письмо от Сасори, он теперь их лидер. Мы не связывались с тех пор, но Цукиё поможет нам найти его. Мы могли бы спросить у него, что и кого они здесь видели. Возможно, они помогут нам узнать что-то о тех, кто, вероятно, еще живет здесь, но глубже в лесу.       Повисла пауза, в которой словно звенели неверие и ирония. Но Недзуми не высказал их, он моргнул и отвернулся к окну. Его взгляд был устремлен вдаль. Сиону показалось, что в его глазах на миг мелькнуло другое чувство. Чувство, сдержавшее горькую колкость, которая готова была сорваться с языка. Заставившее с задумчивым видом устремить взгляд туда, где за зеркально-темным стеклом окна тянулись ввысь густые кроны.       - Оказывается, Сасори теперь мой сосед, - фыркнул Недзуми.       Оба замолчали. Треск дров в камине наполнял тишину.       - Недзуми, почему ты решил жить в этом доме? – наконец тихо спросил Сион. Недзуми продолжал вглядываться сквозь стекло в ночную тьму.       - Это все, что осталось от леса, где я родился. Но эта земля по-прежнему мой дом. Есть то, что я должен для него сделать.       - Что это?       - Возможно, я последний из Певцов. Если это так, то я хочу убедиться, что эти земля и лес будут в безопасности.       - Недзуми, - Сион подождал, пока он повернет голову и посмотрит на него, - я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.       Взгляд серых глаз усмехнулся.       - Подумать только, я слышу это от мэра Номера 6!       Сион вдруг улыбнулся. Недзуми, теперь я имею право предложить помощь. Теперь я имею силы ответить за свои слова.       - Мэр Номера 6 к вашим услугам, Певец из Лесного народа.       Серые глаза долго и внимательно смотрели на него. Сион был озадачен. Он не мог понять, что скрывается за этим взглядом.       - Недзуми, о чем ты думаешь?       - Да так, ни о чем. Тебе завтра на работу?       - Нет. Я взял выходной.       - Послушный сын.       - Это здесь не при чем.       Недзуми некоторое время снова молча смотрел на него, затем встал и подошел к камину. Кочергой, которая была прислонена к его стенке, он пошевелил начавшие было гаснуть дрова. Огонь снова оживленно затрещал и слегка забрызгал искрами.       - Слушай, Сион, - сказал он. – Уже жалеешь о своих словах?       - О чем ты?       - «Я дома». Поспешил с ними, не думаешь?       - Ни разу.       - Сион, - серые глаза серьезно смотрели на него. - Это место – кладбище.       - Чем бы оно ни было. Я хочу жить здесь.       - Причина?       Сердце Сиона внезапно кольнуло болезненное воспоминание, живо всплывшее перед его глазами. Словно три года назад. В той заваленной книгами комнате, когда Сион выразил то же желание. И Недзуми задал тот же вопрос. А затем, получив искренний, исходящий из самого сердца ответ, ни на йоту ему не поверил. Оттолкнул его. Сион увидел в глазах Недзуми узнавание и понял, что он тоже вспомнил тот случай. Сион подошел ближе и встал прямо перед Недзуми. Как и тогда, он хотел смотреть в его глаза. В этот раз он хотел действительно передать свои чувства. Он надеялся, что сейчас он способен заставить Недзуми поверить в них.       - Я люблю тебя, - тихо и твердо.       Красивого лица коснулась улыбка.       - Твой ответ не слишком изменился.       - Ты мне веришь?       - Куда там! Я знаю.       - Я могу жить здесь, с тобой?       - Если тебя не смущает могила во дворе, отсутствие удобств и адски далекое нахождение от центра города – добро пожаловать.       Сион счастливо выдохнул.       - Спасибо, Недзуми. – Он смотрел в лицо напротив, и его наполняло тепло, льющееся из серых глаз, из мягкой усмешки. Сион чувствовал, как жар рождается в центре его тела.       - Сион, у меня есть еще одно условие, - Недзуми склонил голову на бок.       - Какое?       - Если ты собираешься жить в моем доме, тебе придется принять меня целиком.       И отдать мне всего себя.       - А? Но я всегда тебя целиком принимал… - в недоумении отозвался он.       - Сейчас этого не достаточно.       Рука Недзуми скользнула Сиону под рубашку и нежно провела по животу. Сион вздрогнул. Будто электрический ток пронзил все его тело. Он инстинктивно подался вперед, чтобы рука на его животе прижалась к нему сильнее.       - Я принимаю, - решительно глядя в глаза Недзуми сказал он.       - Ты не знаешь, на что соглашаешься.       - Знаю.       - Врешь. Ты хоть раз это делал? – ласково.       Сион почувствовал, что его лицо заливается краской, но взгляд не отвел.       - Это будет больно.       - Если это ты, Недзуми, то как угодно.       - Не пожалей о своих словах.       - Никогда.       Сион замер, не решаясь прижаться к человеку, которого всем своим существом желал. Рука, лежащая на животе и посылающая горячие волны к каждой его клетке, переместилась ему за спину и крепко прижала, сметая тот крошечный барьер воздуха, что еще оставался между их телами. Сион почувствовал, как другая рука Недзуми скользнула по его шее, забралась в уже почти высохшие волосы. В следующий момент его губы накрыл глубокий поцелуй. Он был обжигающе страстным. Язык Недзуми пылко ласкал его рот. Он был везде. Сион растворялся в охватившем его жаре. Он только изо всех сил прижимался к тому, кого ждал так долго, кто наконец-то был рядом, чье дыхание было сейчас частью его.       У него начала кружиться голова. Недзуми отстранился, и Сион стал хватать ртом воздух. Недзуми тоже тяжело дышал. В серых глазах, смотревших на него с нежностью, отражался огонь камина. Сион чувствовал горячее дыхание на своем лице. Губы Недзуми прижались к его лбу, к переносице, к прикрытым от наслаждения векам. Сион запоздало почувствовал, как с него сняли рубашку. Он прижался к телу любимого голой грудью. Недзуми, вот мое сердце бьется. Услышь его. Оно давно твое.       Очередной поцелуй коснулся его губ, игриво прикусил язык, выманил его лаской наружу. Сион потянулся навстречу к удаляющимся губам и, коснувшись их, проник в рот языком. И его тут же встретил язык Недзуми, принимающий его неловкую ласку, направляющий ее... Когда Сион снова ощутил, что теряет сознание, Недзуми оттащил его за волосы.       В следующее мгновение пытающийся перевести дыхание Сион почувствовал, как его мягко опрокинули на кровать. Затуманенным взглядом он увидел дорогой силуэт.       - Эй, Сион, - красивый голос позвал его. – Не смей отключаться. Смотри на меня.       Сион моргнул, прогоняя туман. Он встретился с теплыми серыми глазами. Недзуми снял с себя рубашку. Завороженный его грацией, прикованный взглядом к его прекрасному телу, Сион запоздало заметил, что ловкие руки уже сняли с него штаны. Он лежал перед Недзуми совершенно голый, полностью открытый его взгляду.       - Сион, ты ел вообще эти два года? – низкий голос коснулся его ушей.       - Два с половиной, - зачем-то поправил Сион. Его голос прорвался сквозь неровное дыхание. Тонкие пальцы Недзуми скользили по его шраму. От его края на щеке, по шее, вдоль груди, через живот и ниже. Плоть Сиона встала, раскрывая лучше слов его чувства. Недзуми ухмыльнулся. Он склонился над распростёртым под ним Сионом и прикусил мочку его уха. Тело Сиона прошибла дрожь, а мочку уже нежно посасывали.       Сион хотел касаться его. Всем своим существом хотел быть ближе к Недзуми, вдыхать его запах. Он запустил пальцы в черные волосы и стянул сдерживающую их резинку. Черные пряди упали ему на лицо. Да, он был прав, когда подумал в электричке, что они стали длиннее. Воспоминание казалось очень далеким. Тогда, в электричке, их разделял проход между сидениями. Их разделяло незнание Сиона об этом доме, его истории, о решении Недзуми жить в нем. Теперь этот дом был их общим. Теперь их голые тела разделял лишь воздух. Сион обвил руками спину Недзуми и выгнулся на кровати, прижимаясь к горячему телу. В ушах Сиона оглушительно стучало сердце. Недзуми впивался поцелуями в шею, ключицу... Тело Сиона дрожало от обжигающего, не находящему себе больше внутри него места желания. И все же, несмотря на весь шум и бурю чувств, он чувствовал, как в груди, к которой он прижимался, билось в бешеном ритме другое сердце. Сердце Недзуми.       - Недзуми… - простонал он и не узнал свой голос. В паху было больно. – Я сейчас…       - Как ты быстро, - насмешливый голос над ухом. – Кончай. Но не думай, что на этом все.       Недзуми впился в его сосок. Легкий укус. И стон истомы, пробившая тело судорога – по животу Недзуми растекается брызнувшая из члена Сиона сперма.       Сион обнимал спину Недзуми, ласкающего его соски . Он гладил его шрам. Нежно обводил его края, касался выжженного углубления. Если бы он мог, он бы поцеловал его. Каждый его сантиметр. Это не заживит шрам и ничего не исправит. Но если это облегчит боль, если это сделает Недзуми приятно, он повторит это снова и снова. Ради него.       Его соски болели и были непривычно твердыми под пальцами, губами, языком Недзуми. Внизу живота снова начало печь. Губ Сиона коснулась улыбка. Сколько раз ты заставишь меня это сделать, Недзуми?       Сион нащупал ремень его штанов и, дрожащими, как и все тело, пальцами, медленно расстегнул его. Но Недзуми, наигравшись с воспаленными теперь сосками, сполз языком вниз по животу, ускользая от рук. Сион хотел было что-то сделать, чтобы ему помешать, он хотел коснуться его члена, но мысли заблудились и разбежались – рука Недзуми провела по его позвоночнику, заставляя выгнуться навстречу ласкающим его змеевидный шрам на животе губам. Эти губы спускались по шраму к его пульсирующему паху.       Тонкие изящные пальцы обхватили его. Сион чувствовал, как еще больше твердеет и наливается кровью, прямо под ними, под их мягкими ласками, воздушными касаниями. Он застонал. Его член снова разрывался. Вдруг руки вокруг него исчезли.       - Недзуми! – сквозь застилающий глаза туман позвал Сион. Легкий поцелуй коснулся кончика его плоти. В тот же миг чувства брызнули наружу. Сион сквозь дрожь, шум в ушах и волну удовольствия ощутил, как что-то горячее вобрало в себя его член. Он услышал глоток. Несколько раз моргнув, Сион ошеломленно увидел Недзуми, обхватившего его член губами, сглатывающего его сперму, сосущего его, облизывающего... Сион хотел было что-то сказать, но взгляд серых глаз заставил его замолчать. Он почувствовал укус, и его тело выгнулось, высвобождая стон наслаждения и сметая все мысли.       Его мокрый, выпитый член выпустили. Сион неотрывно смотрел на выпрямившуюся, возвышающуюся над ним фигуру. Он хотел видеть отчетливее. Он заставил глаза сфокусироваться. Взгляд Недзуми был горячим, хищным. Дикая улыбка играла на его лице. Он медленно облизнул губы.       Когда Недзуми избавился от штанов? Теперь он стоял над ним, нечеловечески красивый, такой же открытый взгляду, как и он сам, и смотрел в его глаза. Его зрачки пронзали насквозь. И, вместе с тем, душа, отраженная в них, обжигала теплом.       - Недзуми, хочу всего тебя, - словно завороженный, проговорил Сион.       - Еще немного, Ваше Величество, - мягкая усмешка. – Вот, коснитесь. – Он взял руку Сиона и коснулся ей своего члена. Сион ухватился за его толстый, пылающий, крепкий ствол.       - Недзуми… - он сжал его. Вот он, член Недзуми. Он горит, он подрагивает от напряжения из-за него. Недзуми, это то, что ты чувствуешь?       - Сион, больно! Перестань, - тихо упрекнул любимый голос.       Сион заглянул в серые глаза.       - Недзуми, я хочу, чтобы ты кончил, - его слова прозвучали твердо.       - Если ты меня отпустишь, то я сделаю это вместе с тобой.       Недзуми легко провел пальцами по тыльной стороне сжимающей его руки. Пальцы Сиона непроизвольно ослабили хватку, и Недзуми убрал его руку. В следующий миг бедра Сиона были подняты вверх, и что-то горячее, мягкое и мокрое просунулось в его задний проход. Сион ощутил, как его там, внутри, наполняет - слюна? Как внутри него движется язык Недзуми. Сион забыл, как дышать.       Вдруг язык выскользнул, слабый стон проводил его. Сион снова лежал на постели. Грудь болела от бешеных ударов сердца. А горячий язык тем временем переместился к переполненным вновь семенем яичкам и начал облизывать их. Одна рука снова обвила пальцами его член и начала тереть. Сион вцепился в простыни. Другая рука… Короткие стоны сменил протяжный и судорожный: длинный тонкий палец осторожно вошел в него. Он погружался глубже, двигался в нем, будто что-то ища. Затем внутрь протиснулся еще один палец, раздвигая узкие стенки прохода. Ища что-то вместе с первым.       Сион сжался вокруг пальцев, и почувствовал, как Недзуми, ласкающий языком тянущийся к нему член, усмехнулся.       - А-аа! – Крик внезапно вырвался из груди Сиона. Тело изогнулось дугой. Пальцы внутри него коснулись бугорка простаты, и словно ток пронзил его тело. Сион упал на кровать. Он тяжело дышал. То, что он еще не извергнул зашкалившие чувства в руки Недзуми, было чудом.       - Недзуми, - это была мольба. – Прошу… - Он нужен был ему сейчас. Сиону необходимо было ощутить пылающую для него, из-за него твердую плоть Недзуми внутри себя. Он жаждал его в себе.       Лицо Недзуми внезапно оказалось над ним. Серые, прищуренные глаза были так близко. Глубокий короткий поцелуй наполнил огнем рот.       - Я люблю тебя, Сион.       В следующий миг тело пронзила боль. Недзуми вошел в него. Резко. На всю длину. Воздух вышибло у Сиона из груди, беззвучный крик сорвался с губ. На глаза навернулись слезы. Что это были за слезы? Были ли они от боли разрываемого тела или… от боли разрывающего все его существо неудержимого счастья? Это счастье приняло форму и вырвалось из него густой струей, обрызгавшей его и Недзуми молочно-белой жидкостью. Отдав в который раз все, что имел, Сион без сил обмяк на постели. Вот только огонь в душе полыхал все горячее. Сердце и не думало успокаиваться.       Губы Недзуми снова нашли его. Глубокий, лишающий дыхания долгий поцелуй. Он слизнул его слезы, впился зубами в шрам у основания шеи. Руки Недзуми гладили спину, пуская по ней волны жара. И все это время он был в нем, разрывающе большой, твердый, полный…       Голова кружилась. Пламя, зажженное в нем безгранично дорогим человеком, оставляющим сейчас красные следы желания на его груди, снова откликнулось на его зов.       Неужели у меня снова… Откуда... Я же только что…       Рука Недзуми переместилась к его паху и начала гладить, ласкать, мягко тереть его в который раз уже налившийся любовью член. Тело сладко болело. Сион уплывал в наслаждение. Но Недзуми вдруг сжал его, не давая выплеснуться ему навстречу.       - В этот раз вместе, Сион.       Недзуми, ты что, не понимаешь, что от одного твоего голоса мне уже хочется взорваться? В члене было больно, внутри – обжигающе горячо. Все силы, что оставались, сошлись лавой внизу. Слезы текли по щекам.       - Недзуми… - простонал Сион и ухватился за его спину, вцепился в нее дрожащими руками, как мог.       Недзуми в нем пошевелился.       - Аа-а… - вырвалось у Сиона.       Недзуми обнял его и начал двигаться. Сион тихо кричал. Толчок за толчком прорывался в него, разрывал его, и вместе с тем дарил любимого, с каждым движением все глубже и глубже. Сион сжался вокруг тела Недзуми в нем. И услышал низкий прекрасный стон. Недзуми изогнулся в его руках. Еще один отдающийся во всем теле толчок – и две струи брызнули одновременно. Два стона смешались в один. Горячая волна ударила Сиона изнутри. Она заполняла его, согревая.       Со сбившимся дыханием, с трепещущим сердцем, он лежал цепляясь за спину Недзуми, чувствуя счастье, и его в себе, и боль, и наслаждение, и всеохватывающую слабость, и желание быть так еще, необходимость почувствовать эту горячую волну любимого еще. И еще. И еще.       Сион сжался вокруг члена Недзуми изо всех сил, что дала ему отчаянная нужда. Тот низко застонал, произнося его имя. Сион потянулся к его губам и начал целовать их, как Недзуми недавно учил его. А может и нет. Он уже слабо что-либо понимал. Он только мечтал подарить ему удовольствие. То же, которое испытывал он сам, когда Недзуми приникал к нему, проникал в него поцелуем. Недзуми с готовностью отвечал, с готовностью принимал его чувства, вложенные в эту долгую и глубокую ласку. Сион не останавливался, пока Недзуми не оторвался от него, почувствовав, что Сион снова задыхается.       Не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, Сион коснулся губами шеи Недзуми. Слепо следуя инстинктам обессиленного тела, он начал спускаться поцелуями по ней. В то время, как руки гладили шрам на спине, ласково проводя по краям, нежно касаясь углублений… Тело Недзуми в его объятьях сотрясла дрожь. Это ведь от удовольствия, Недзуми? Тебе нравится?       Только не выходи, отчаянно билось сердце, и Сион сжимался все сильнее вокруг члена любимого. Недзуми снова издал стон, красота которого пронзила саму суть Сиона.       - Сион…       Сион почувствовал, как внутри него набухает, и твердеет, и увеличивается, раздвигая тесные стенки, член Недзуми. Сион застонал. Да, теперь ты не выйдешь. Будь во мне еще.       Недзуми снова начал двигаться в нем. Снова глубокий толчок. И еще. И еще. Сион понял, что плачет от боли.       - Недзуми, еще… - простонал он сквозь слезы. – Только не выходи…       - Я здесь, - услышал он на ухо чарующий голос. - Я в тебе, запомни.       Толчок, толчок, больно, глубже… Еще глубже, прошу!... И снова под ласками Недзуми взвивается член Сиона. И снова две волны чувства выплескиваются разом, одна – склеивая тела снаружи, другая – склеивая внутри.       Сион лежал без сил. Только руки, державшие Недзуми в объятьях, не разжались. Недзуми осторожно выскользнул из него, вызвав исполненный чувств бесшумный стон. У Сиона уже не было сил, чтобы его удержать. Недзуми приподнял Сиона, достал из-под него одеяло и набросил его на них. Он крепко прижал Сиона к себе.       Сион слышал постепенно успокаивающееся сердцебиение Недзуми, чувствовал тепло его дыхания и тела. Тепло было вокруг него, и оно все еще было в нем. Из последних сил он поднял глаза, чтобы увидеть глаза любимого. Затягивающие в себя серые, цвета предрассветного неба, они смотрели на него с выражением, которого он никогда прежде не видел.       Открытый, безусловно доверяющий, пылко любящий взгляд.       Сион провалился в сон, чувствуя, как внутри него горячим сгустком теплится любовь того, кто сейчас так бережно и крепко его обнимает.              Недзуми прижимал к себе то ли заснувшего, то ли упавшего в обморок Сиона.       Этот худой юноша раз за разом выкрикивал его имя. Звал его в себя. Удерживал его в себе. Плакал от боли и бессилия, но умолял быть в нем. Этот юноша ждал его все это время. Недзуми пытался, но не мог представить, насколько тяжело ему было. Он зачем-то возвращался в их комнату, лежал, свернувшись калачом на полу… Этот юноша преобразил Западный блок. Дал приемлемую жизнь его обитателям. Преобразил замкнутый в слепоте, невежестве, безразличии и высокомерии Номер 6. Он выстоял до сих пор против гнета власти. Этот юноша воспринимал свой пост мэра как ответственную работу, не как трон. Он не прятался и не отгораживался от горожан. Он был таким молодым, но его уважали. Его слушались.       И этот юноша настоял на том, чтобы жить с ним. В доме с кладбищем.       Недзуми уткнулся в серебристо-белые волосы. Смог ли он передать ему немного своего тепла? Смог ли он утолить его жажду?       Он чувствовал тепло Сиона в своих руках.       Он чувствовал как никогда остро, что живет.       Сион, я, наконец, усвоил твой урок.       Он впервые засыпал, разделив себя и продолжая делиться собой. В его сознании мелькнуло воспоминание. Он в Исправительном учреждении. Его ногу прострелили. Плечо ранено. Голос манит его в земли покоя и безмятежности.       Сион.       Мысль о нем заставляет его вернуться к реальности, к борьбе. Заставляет его продолжать жить.              Солнечный свет падал в комнату сквозь широкое окно за кроватью. Его лучи разбудили Недзуми.       Не открывая глаз, он прислушался к себе. Он лежал под одеялом. В его руках был даже во сне прижимающийся к нему Сион. Тело юноши было тонким, почти костлявым, но таким родным. Недзуми улыбнулся. Он слышал, скорее даже чувствовал, его тихое дыхание. Кроме этого, до него донеслось пение птиц, шум ветра в лесу и его шелест в высокой траве вокруг дома. Недзуми открыл глаза и был ослеплен солнечным светом. Это было его первое утро дома.       И первым, что он увидел, были отливающие солнечным светом белые волосы. Он спал, уткнувшись в них носом. Недзуми немного отстранился и заглянул в спокойное лицо Сиона. Сейчас он осознавал, насколько этот человек был для него важен.       Недзуми осторожно выбрался из объятий и ласково укрыл продолжающего спать юношу. Затем сел в кровати и оглядел комнату. Она была залита светом из трех окон. Но в отличие от вчерашнего дня, не менее ясного, когда он приводил это место в пригодный для обитания вид, комната не была гнетущей, пустынной и скорбной. Теперь она была наполнена Сионом. Его присутствием. Недзуми снова посмотрел на спящего юношу. Отраженный его серебристыми волосами солнечный свет как будто был его собственным. Недзуми перевел взгляд за окно на колышущийся травами луг.       - Я дома, - тихо слетело с его губ.              Сион проснулся от того, что спине было горячо. Сразу за пробуждением последовал ужас – он не чувствовал Недзуми в своих руках. В краткий миг леденящего ужаса водоворот мыслей пронесся у него в голове. Шрам от ожога на спине Недзуми. Умирающие от ран мужчина и ребенок. Неужели его спину печет… Где Недзуми?!       Сион резко открыл глаза. И встретился со спокойным взглядом серых глаз. Недзуми, похоже, давно проснувшийся, сидел одетый с ногами на кровати возле него. В руках он держал раскрытую книгу.       - Сион? – Недзуми, очевидно, удивился его испуганному выражению лица.       Сион молча уткнулся носом ему в бедро. Спину по-прежнему жгли прямо падающие сквозь окно солнечные лучи. Пускай. Это ничто по сравнению с тем, что чувствовали они. И ты.       - Сион, как ты? – в голосе Недзуми звучала тревога.       Недзуми, не беспокойся за меня. Ты рядом и этого достаточно. Это я должен нести сам. Я справлюсь.       Сион перевел дыхание и поднял глаза на Недзуми. Он прислушался к себе.       - Все болит и слабость во всем теле, - задумчиво проговорил он и улыбнулся в обеспокоенные глаза. – Недзуми, я счастлив. Как ты?       - Лучше не бывает. – Теплый взгляд и ответная искренняя улыбка.       Сион потянулся к этим серым глазам, которые сейчас были самим рассветом. Он встал на четвереньки и поцеловал его, глубоко и нежно. Одеяло упало с него. Сион ощутил, как что-то горячее потекло по его бедрам. Запоздало он понял, что это вытекала сперма Недзуми. Всю ночь она была в нем. Она его грела. Грела даже тогда, когда Недзуми освободился из его объятий, пока он спал. Это были обретшие материю чувства, которые Недзуми оставил в нем. Сион сел на колени и усмехнулся над собой. О чем я думаю? Как девчонка. Но он ничего не мог с собой поделать. И ему было жаль вытекшей из него спермы.       - Сион, - Недзуми отложил книгу и наклонился к нему. – О чем ты думаешь?       - Думаю, что мне всегда будет тебя мало, - признался Сион.       - Пусть будет мало, - чарующий голос наполнял сердце. Недзуми подцепил его подбородок длинными пальцами и приблизил к нему лицо. – Я буду наполнять тебя собой каждую ночь.       Сион ожидал поцелуя, но Недзуми вместо этого поднялся с кровати и весело сказал:       - Ты проспал до обеда, Сион. Иди-ка в душ. А потом я дам тебе что-нибудь поесть.       Сион смотрел на залитый солнцем силуэт любимого. Его красивое лицо словно само излучало свет.       Сион осторожно встал с кровати. Поясница отозвалась болью. За ней последовали суставы. Бедра были влажные. Мышцы упорно отказывались поддерживать тело.       Спину по-прежнему пекло, и этот жар отдавался в душе.       Сион, осторожно ступая, подошел к Недзуми, прижался к нему и глубоко поцеловал.Я пронесу это. Будь со мной рядом.       - Это была твоя новая клятва, - серьезно сказал Сион. – Наполняй меня. Каждую ночь.       Он не спрашивал. Он говорил.       - Да, Ваше Величество, - тепло улыбнулись серые глаза на сияющем светом лице любимого.       Всегда так сияй, Недзуми.