Буря и Солнце

      Сион подставил лицо холодным струям льющейся из душа воды. Она была немного теплее, чем вчера, поскольку бочка успела нагреться от падающих на нее солнечных лучей. Вода приятно стекала по телу, освежая его, прогоняя ощущение ожога на спине. Она ослабляла боль, которая чувствовалась каждой клеткой. Сион взглянул на себя. Его грудь и живот были покрыты красными пятнами. Соски болезненно пульсировали. Они помнили горячие поцелуи Недзуми, его язык, его укусы. Как помнило их все его тело.       Воспоминания нахлынули на Сиона. Длинные тонкие пальцы Недзуми касаются его, ласкают, мягкий поцелуй в самый кончик… Его горячий рот, требовательный укус – и вот его сосут, выпивают. И серые глаза на дне которых плещется блаженство, хищно смотрят в самые глубины его сердца.       Сион судорожно выдохнул. Его член стоял. Одних воспоминаний о нем было достаточно…       Сколько раз Недзуми заставил его кончить? Поцелуи, ласкающие его член и яички. Руки, обжигающие тело касаниями. Горячий язык внутри. Текущая в нем, в него слюна. Тонкий палец все глубже. Еще один палец, протискивающийся внутрь, и электрический разряд блаженства.       - А-аа, - выдохнул Сион. Его плоть была переполнена до предела.       Недзуми врывается в него. Твердый, длинный, огромный. Больно! Глубоко! Глубже!       Из тела Сиона брызнула густая струя. А сердце все наполнял разносящийся раскатами эха пленяющий голос: «Я люблю тебя».       Сион удивленно смотрел на выплеснувшийся чувствами член. Он даже не дотронулся до него.       - Недзуми… - неслышно выдохнул Сион. Эти чувства к нему в груди – они вечно будут его переполнять. Сколько бы они ни прорывалось наружу, они никогда не иссякнут. Они никогда не ослабнут. Они будут мучить и согревать его, разрывать его и собирать воедино. Так будет всегда.              Сион вышел из душа. Комната была наполнена легким ароматом супа. Ветер свободно проникал в дом через открытую дверь. Было очень светло.       Вытирая волосы полотенцем, Сион сел за стол. Недзуми налил ему тарелку супа и отрезал хлеб. После сам непринужденно сел напротив с чашкой кофе. Сион любовался им. Он был счастлив просто видеть Недзуми, видеть его совершающим такие обычные действия, жить с ним. Теперь быть рядом снова было просто и естественно.       - А! - вспомнил Сион. – Недзуми, заедем к матери? Я должен перевезти сюда кое-какие вещи.       - Ладно, - кивнул он. – Осилишь спуск по лесу и обратно? – насмешливо.       - Это часть плана, - парировал Сион. – Завтра на работу, и придется идти в темноте. Не помешает потренироваться.       - Удачной тренировки, господин Мэр, - весело отозвался Недзуми. – Пощадите впечатлительные души горожан и членов правительства. Их хватит приступ от вида чумазого лидера.       Сион беззаботно рассмеялся. Он зачерпнул ложкой суп и зажмурился от удовольствия.       - Твой суп стал еще лучше.       - Премного благодарен за Вашу высокую похвалу. Вкушайте, коли сия скромная пища Вам по вкусу.       - Это яство воистину услада для моего языка. Нижайше прошу простить мне дерзость и позволить вволю отведать его.       Недзуми одобрительно хмыкнул.       Обед прошел за беззаботной беседой. Сион слушал голос Недзуми, впитывая в себя его интонации, его присутствие. Они шутили и смеялись. После еды они вымыли посуду из наполненной водой бочки во дворе.       Солнце висело высоко в небе. День был теплый, как будто летний. Стоя под этим солнцем и подставляя лицо его лучам, Сион попросил:       - Недзуми, покажи мне, где ты их нашел. Покажи мне их могилу.       Серые глаза внимательно посмотрели на него. Затем Недзуми молча взял его за руку, которая, как оказалось к удивлению Сиона, была сжата в кулак, и переплел их пальцы. Затем,так же не говоря ни слова, повел за собой.       Они прошли через луг с высокой травой, вошли в тень окружавшего луг леса. Земля была более сухой, чем прошлой ночью. Воздух щекотал прохладой.       Сион, не обращая внимание на слабость и боль после прошлой ночи, старался идти осторожно, повторяя ловкие движения Недзуми. При свете дня пробираться сквозь дикий лес было проще. И все же время от времени он неуклюже оступался на неровной земле, спотыкался о торчащий корень, скрытый травой и листьями. Недзуми не разжимал их рук и не давал ему упасть. Это придавало силы встретить то, что их ждет там, куда они направлялись, лицом к лицу. Это наполняло уверенностью.       Еще издалека Сион услышал журчание ручья. Он понял, что они приближаются. Жар, разбудивший его утром, растекся обжигающим воспоминанием по спине. Ладонь Недзуми надежно сжимала руку.       Недзуми, я настолько жалок, что ты меня поддерживаешь?       Нет, не то. В отношении Недзуми к нему сейчас Сион не чувствовал ни пренебрежения, ни снисхождения, ни тем более жалости. Чувствуй Сион их, он бы сразу выдернул свою руку. Но Сион не хотел высвобождать ладонь.       Недзуми, ты позволяешь мне сейчас опираться на тебя. Но и я буду твоей опорой, я буду поддерживать тебя так, чтобы тебе не понадобилось просить.       Деревья расступились. Полоса ярко-зеленой травы спускалась к стремительно несущемуся потоку. В бегущей по камням воде играли блики солнца. Ручей был довольно широкий – перепрыгнешь, но только с разбега. Местами глубокий, местами - камни со дна выглядывают на поверхность, разрезая поток и заставляя его вскипать брызгами. Недзуми остановился. Сион огляделся по сторонам. В некотором отдалении, между корнями большого каштана, был не покрытый травой небольшой холм с двумя камнями на нем – одним побольше, другим маленьким. Сион направился к холму.       Он присел на корточки перед ним. Недзуми встал за его левым плечом. Сион положил ладонь на влажную и холодную темно-коричневую землю. Он представил себе, как Недзуми закапывал то, что спустя годы осталось от тел ребенка и мужчины. Это были люди его народа. Погибшие от бессмысленной жестокости Номера 6. Что видел он в те минуты перед своими глазами? Какое у него в то время было лицо? Каким был его взгляд?       Покойтесь с миром. Сион закрыл глаза. Я не мог защитить вас, никого из вас тогда. Но клянусь, что позабочусь о вашем народе сейчас. Я сделаю все возможное для Лесного народа. Сделаю все, чтобы подобного никогда не повторилось.       Вдруг его пронзило болезненное воспоминание.       «Ты только повторяешь то, что уже заучил. Ты говоришь об ответственности, а сам бежишь, поджав хвост, стоило тебе принять решительные действия».       Недзуми, - Сион сжал его ладонь, которая все еще была переплетена с ним пальцами, - ты был прав тогда. Я по-прежнему часто это повторяю. Но я помню твои слова. Я не бегу.       Сион поднял взгляд на Недзуми. Тот отрешенно смотрел на два камня на могиле. О чем он думает? Его лицо, как и глаза, было спокойно и непроницаемо. Сион вглядывался в него, пытаясь понять, что происходит в его душе. Если бы это были сильные эмоции, они бы так или иначе проявились. В сомкнутых бровях, в напряженных губах, в прищуре. Будь это ненависть, Сион знал, она бы отразилась пугающей ледяной тенью в глубине его глаз.       Но ничего этого не было. Красивое лицо, обрамленное черными волосами, было серьезно, но расслаблено.       Недзуми моргнул и, словно в поклоне, опустил голову. Его взгляд упал на Сиона, всматривающегося в него.       - Ты чего?       - Пытался понять, о чем ты думаешь.       - Удалось?       - Не уверен.       Недзуми усмехнулся.       - Вот и славно. Ты здесь закончил?       Сион повернулся обратно к могиле. Его рука касалась мягкой прохлады земли.       Клянусь.       - Да. – Сион встал.       - Тогда возвращаемся. Запомни это место – вода в ручье чистая. Здесь мы будем ее набирать.       Сион последовал за Недзуми к опушке деревьев. Он последний раз окинул взглядом прогалину возле ручья. Солнечные блики, журчание воды, пение птиц и шелест еще не начавшей опадать листвы. Красивое и спокойное место. Здесь две души нашли свой покой.       Недзуми выпустил его руку и стал быстро подниматься по склону в направлении дома.       - А на обратном пути ты мне руку не одолжишь?       - Еще чего! - весело отозвался Недзуми. - Не ты ли говорил, что тебе тренировка не помешает?              Сион выбрался вслед за Недзуми на уже знакомый заросший луг. Он оцарапал ладонь до крови, ухватившись за дерево, чтобы не упасть, но в целом в этот раз он справился лучше.       - Никогда не думал, что ходить через лес так тяжело, - сказал он.       - Еще бы, ведь кроме Центрального парка ты леса-то и не видел, - фыркнул Недзуми.       Верно. В парке были аккуратные аллеи, по которым приятно гулять. Между скамеечек и фонтанов ютилась подчиненная человеку безобидная природа. Каждое животное, каждое насекомое и растение поминутно отслеживалось. Сион знал об этом лучше многих, поскольку работал когда-то в парковой администрации. Он вспомнил, как эта искусственность, упорядоченность природы его угнетала. То, что должно было быть свободным, оказалось загнано в рамки.       Сион задумчиво лизнул оцарапанную ладонь. Этот лес был прекрасен. Парк, разбитый на месте Исправительного учреждения, немного напоминал его.       - Ты как? – посмотрел на него через плечо Недзуми.       - В порядке.       В высокой траве были протоптаны несколько дорожек. По всей видимости, их проложил Недзуми вчера, когда осматривал дом. Они представляли собой коридоры со стеблями высокой травы, примятыми к земле и устилающими ее. Когда нога становилась на них, стебли мягко пружинили.       - Недзуми, смотри, это здорово! – следуя за Недзуми по одному из коридоров в сторону дома, воскликнул Сион. Недзуми снова посмотрел на него через плечо. Сион показал, как стебли пружинят под ним, будто слегка подбрасывая его.       - Маленький мальчик нашел себе игрушку, - хмыкнул Недзуми.       Сион подпрыгал к нему по стеблям.       - Недзуми! - Внезапно лицо Сиона выразило изумление. Он указал взглядом Недзуми за спину. Тот резко обернулся. В этот момент Сион обхватил Недзуми за плечи и толкнул его в стену высоких стеблей, падая в них следом за ним. Стебли прогнулись под их весом и мягко спружинили, даже не коснувшись земли. Сион весело рассмеялся ошеломленному выражению лица Недзуми. Когда я последний раз так смеялся?       Сион откатился в сторону, примяв стебли сбоку. Смех успокоился, оставив на лице улыбку. Над ними было солнце и безоблачное небо от края до края поляны. Солнце ослепляло. Сион закрыл глаза. Ему было тепло и радостно.       - Приятно же, Недзуми, правда? – спросил он.       Недзуми, ты бы никогда не повелся на такую простую уловку. Осознание того, насколько безгранично и безоговорочно лежащий рядом человек ему доверял, распространялось от сердца по всему телу.       Недзуми молчал. Сион повернул голову и открыл глаза. Его встретил взгляд серых глаз. Серьезный, но с улыбкой. Затягивающий в себя, но согревающий. Сион смотрел в эти глаза и молчал. Вот так без слов, без действий, оказывается, можно просто заглянуть в душу другого, если она полностью открыта.       - Недзуми… - позвал он. Его рука коснулась тыльной стороной руки Недзуми.       - Мм?       - С какого времени ты меня любишь?       Недзуми рассмеялся. Этот смех, подобно его собственному недавно, был веселым и беззаботным. Сион почувствовал, как его пальцы снова переплелись с длинными и тонкими пальцами Недзуми.       - А ты, однако, не страдаешь недостатком уверенности, а, Сион?       - Почему я должен им страдать? Ты сам сказал мне это вчера. В тебе я уверен.       Большой палец Недзуми погладил его по тыльной стороне ладони. Он отвернулся и закрыл глаза от солнечного света.       - Если скажу, что с прошлой ночи, то поверишь?       - Нет.       - Почему?       - Потому что то, как ты об этом говоришь, наводит на мысль, что это не так.       - По правде, я не знаю, Сион. – Недзуми говорил с закрытыми глазами. Уголки его губ были приподняты. Солнечный свет заливал его безмятежное лицо. - Возможно, с одной из тех ночей, когда мы жили вместе в Западном блоке. Ты опьянел и заснул. Когда я проснулся рядом и почувствовал твое тепло, я подумал, что этого тепла мне будет достаточно, чтобы пережить зиму. – Недзуми замолчал. – А может, когда, получив записку от твоей матери, осознал, что просто не могу тебя потерять. Или позже, когда ты выбесил меня, как ничто и никто, прощальным поцелуем. А может гораздо раньше. Когда я проснулся с зашитым плечом, всем телом чувствуя тепло, которого не знал никогда прежде. Я чувствовал рядом биение сердца и дыхание. И, когда открыл глаза, понял, что заснул в твоих объятьях. В объятьях простодушного идиота, который спас мою жизнь. Поверил мне. Подарил мне чудо, несмотря на то, что имел представление о последствиях.       Я не признавал этого, но с того самого времени я доверял тебе. Еще не абсолютно, потому что не знал тебя, не знал, что в тебе может скрываться. Но тепло твоего тела всегда было в моей памяти и чудо, что ты мне оставил, в моем сердце. Вероятность того, что я могу потерять тебя, пугала. Но пугал и ты сам. Я не мог понять тебя. Потому не мог уступить чувствам и сделать себя уязвимым.       Когда ты снова спас мою жизнь, я поверил тебе полностью. Сион. Полностью. Все время, что я странствовал, я ни на миг не сомневался в тебе. Ничто в мире не стоит доверия, если я не могу верить в тебя. И все же, когда я возвращался в Номер 6, я подсознательно боялся того, что могу увидеть. Однако ты снова подарил мне чудо. Ты будто ото всюду смотрел на меня. Но даже так, я боялся встретиться с тобой. – Теперь Недзуми говорил тихо и серьезно. Его красивый голос заставлял видеть то, что он видел, испытывать то, что он испытывал.       - В ту ночь, когда разразилась буря, я нашел в лесу трупы. Боль прошлого и ненависть готовы были снова захлестнуть меня с головой. Когда я подошел к твоему дому, я был в смятении и отчаянии, близким к тому, что и семь лет назад. Зачем я здесь? Ты мог жить уже в другом месте. Я не знал, чего ждал, придя туда спустя столько времени.       Я услышал шаги. Увидел тебя. Ты раскинул руки и звал меня, срывая голос. Я понял тогда, что тем, что я ждал, было спасение. И ты снова, не колеблясь, протянул мне его. Я снова чувствовал тепло твоего тела, когда ты обнял меня. Ты плакал из-за меня. Ты сжимал меня так, что было больно. Я мог лишь догадываться, как больно было тебе. Я вспоминал твои слова, что, даже если бы ты мог вернуться в прошлое и что-то изменить, ты бы все равно меня впустил. Ты остался верен своим словам спустя годы.       Сион. В ту ночь я решился доверить тебе то, что не собирался доверять никому.       Недзуми грациозно перекатился в траве и оказался над Сионом. Сион почувствовал, как под весом их тел под ними глубже проминается трава. Лицо Недзуми заслонило от него солнце. Сион видел серые глубокие глаза, пронзающие взглядом, и легкую улыбку на губах.       - Сион. Ты ведь осознаешь, что я тебе доверил?       - Свои чувства. Свое сердце. Свою жизнь. Я прав? – серьезно спросил Сион.       - Исчерпывающий ответ. Я же говорил, что меня понять куда проще, чем тебя.       - Что ты во мне не понимаешь? – руки Сиона легли на предплечья Недзуми.       Задумчивый взгляд серых глаз был ему ответом.       Что это, что он стремится понять, но не спрашивает? Как ответить на этот важный вопрос, который беспокоит его, но так и не сорвется с его губ? Как угадать? Как не ошибиться? Что сделать, чтобы не оттолкнуть непониманием, когда тебе передали все.       Сион взял ладонь Недзуми и прижал к своей груди, прямо туда, где билось его сердце.       - Недзуми, что ты чувствуешь?       - Плоскую мужскую грудь, - пошутил он.       - Уж прости, - усмехнулся Сион, взгляд по-прежнему оставался серьезным. – Что еще?       Недзуми вглядывался в его глаза.       - Что бы ни происходило вокруг, когда я видел тебя рядом, я понимал, что мое сердце в тебе. Что, пока ты со мной, я не потеряю рассудок, человечность. Потерять тебя было равносильно смерти. – Слова срывались с губ постепенно набирающим силу потоком. - Я не мог об этом даже подумать. Я не мог это даже в мыслях допустить. Когда ты ушел… - Сион замолчал. Вся боль и одиночество того времени навалились на него. – Я продолжал видеть твой взгляд и слышать твой голос. Когда я начал терять надежду и уже не мог смотреть вперед, когда я совсем запутался, ты заговорил со мной в моем сердце. Ты спас меня. Ты заставил меня снова увидеть причину продолжать изо всех сил жить, заставил вспомнить, кто я, заставил еще сильнее верить в твою клятву. Недзуми, когда я услышал твой голос за спиной на террасе… - голос предательски сорвался. Он чувствовал, как сердце бешено бьется под ладонью Недзуми. Сион прикрыл глаза, чтобы спрятаться от пронзительного взгляда, глубоко вздохнул. Слезы отступили, он открыл глаза. Посмотрел во вглядывающуюся в него душу напротив и продолжил. – Я думал, что сойду с ума. Но я отчаянно не хотел терять тебя, Недзуми. Я помню это и то, что обнимал тебя, а ты укрывал меня от дождя накидкой. Я не помню, что было между этим. Недзуми, когда ты обнял меня, когда до меня постепенно дошло осознание того, что ты рядом, что это твое тепло, твои глаза, твой голос, твое тело, я почувствовал себя целым.       Недзуми, - Сион снова сморгнул слезы и сглотнул горький ком в горле. Когда он заговорил опять, в голосе звенело негодование на свою слабость. – Твое присутствие всегда заставляло сердце биться. Твои слова то поднимали до небес, то ранили, но заставляли жить. Твой поцелуй наполнил меня твоим дыханием, и чуть не уничтожил страхом того, что он мог значить. Что угодно, лишь бы не прощание. Недзуми, когда я засыпал, а ты сжимал мою руку, я был счастлив. Я ждал следующий день, в котором будешь ты. Недзуми, я наконец жил.       Что еще тебе во мне не понятно? Спрашивай. Я отвечу.       Слезы из уголков глаз скатились в траву. Сион отчаянно смаргивал их и смотрел прямо в серые глаза, в которых была его жизнь.       - Сион, - в низком любимом голосе звучала боль. – Я же просил тебя не привязываться.       - А я взял и не послушал.       - Идиот.       - А сам?       Недзуми наклонился, и век Сиона коснулся нежный поцелуй.       - Сион, молю тебя, оставайся таким же. – Он ощущал его дыхание на своей скуле. Горячая капля упала на его лоб. Дыхание Недзуми было неровным.       Сион улыбнулся. Еще одна слеза скатилась по его виску.       - Я помню, Недзуми. – Сион вздохнул. – Молю тебя, Недзуми, - он открыл глаза и увидел серые, полные слез глаза, прямо перед собой, - будь рядом.       Еще один нежный поцелуй коснулся его другого века.       - Что этот поцелуй значит, Недзуми?       - Что я хочу быть рядом с тобой. И буду.       Почему его тело опять сжимается от вскипающих слез? Почему в нем счастье и горечь бьют фонтаном? Почему дрожит спина Недзуми, которую он обнимает?       - Недзуми, - Сион открыл глаза и ласково коснулся рукой его щеки. Он стер выступившую слезу большим пальцем. – Прости, что сковываю тебя.       - Болван! – Слеза упала Сиону на щеку. Сион всем телом чувствовал, как дрожит от рыданий спина Недзуми. – Идиот ты, Сион. Спасибо тебе. Спасибо за любовь.       Сион заметил, что сам больше не дрожит. Наоборот, его наполняет сила, в нем вскипает желание защищать, заботиться… От внутренней слабости не осталось и следа. Он мягко обнял Недзуми и прижал к своей груди.       - Недзуми, - произнес ему в затылок Сион. Он всю душу вкладывал в голос. – Я никогда не надеялся на то, что ты ответишь на мои чувства. Спасибо тебе за любовь, Недзуми.       Недзуми плакал. Плакал долго. Сион прижимал его к себе. Он дышал ему в волосы. Он знал, что Недзуми не знает, как успокоиться. Ведь он никогда не плакал. Сион хотел согреть его. Успокоить. Передать Недзуми силу, которая именно благодаря ему сейчас наполняла его самого.       Сион перекатился в траве, увлекая за собой Недзуми. Теперь Недзуми лежал под ним. Сион снова коснулся ладонью его щеки, заметив, что на ней остался кровавый след – этой рукой он поранился о дерево. Сион стал ласково гладить щеки, лоб, веки, брови, виски, губы… Лицо Недзуми постепенно расслаблялось под его прикосновениями. Сион наклонился к губам и нежно поцеловал. Его язык скользнул внутрь и сразу язык Недзуми встретил его.       Кончики их языков переплетались, слюна смешивалась, поцелуй становился все глубже, все более страстным...              Руки Сиона были в его волосах. Черные пряди разметались по траве. Недзуми чувствовал, как страстный поцелуй наполняет его.       Это то, о чем ты говорил, Сион?       Твое дыхание наполняет меня. Твоя слюна сливается с моей. Твое тепло обволакивает меня и проникает в самую суть.       Ты говорил, что в такое время чувствуешь себя целым?       Недзуми вложил всю ласку в поцелуй. Следя, чтобы Сиону хватало воздуха, он то отстранялся ненадолго, то вновь приникал к ищущим его губам. Недзуми таял. Он не хотел, чтобы этот поцелуй заканчивался.       Сион, ты ничего не умевший дурак. Теперь ты единственный, кто заставляет меня лишь от поцелуя терять голову.              Сколько этот поцелуй продолжался?       Сион отстранился и стал жадно хватать ртом воздух. Снизу на него смотрели затуманенные блаженством серые глаза. Щеки Недзуми были красными. Из края рта стекала слюна. Глаза были сухие.       - Они остановились, - улыбнулся Сион, бережно держа его голову в своих ладонях.       - Ты о чем? – полушепотом отзвался Недзуми. Сион чувствовал его сбившееся горячее дыхание на своих губах.       - Слезы. – Сион снова коснулся губ Недзуми легким поцелуем. Губы сразу открылись, чтобы его впустить, но Сион поднял голову, только скользнув языком по потянувшемуся его встречать языку. – Нам пора к матери за вещами, - сказал он. – Недзуми, пойдем?       Сион провел большим пальцем по покрасневшей щеке Недзуми, стирая кровавый след, заглянул в его все еще затуманенные глаза. Он запомнит это его лицо. Он будет стремиться увидеть это выражение снова и снова.       Сион медленно сел – он осознал, что сидит на бедрах Недзуми и жар разгорелся в нем. Сион втянул воздух носом и поднялся. Сейчас не время. Ночью.       Он протянул Недзуми руку. Тот ухватился за нее и легко встал. Он помотал головой из стороны в сторону, прогоняя туман и возвращая взгляду его острую ясность сознания.       - Сион, где моя резинка?       - Вот, - Сион снял резинку с запястья и протянул ее Недзуми. Недзуми долгим взглядом посмотрел на него, затем склонился к его руке. Лизнул и поцеловал пораненную ладонь. Затем взяв резинку, он, как ни в чем не бывало, выпрямился и завязал волосы.       - Пойдем.