Буря и Солнце

Театр наказует тысячи пороков, оставляемых судом без наказания, и рекомендует тысячи добродетелей, о которых умалчивает закон. Театр вытаскивает обман и ложь из их кривых лабиринтов и показывает дневному свету их ужасную наружность. Театр развертывает перед нами панораму человеческих страданий. Театр искусственно вводит в сферу чужих бедствий и за мгновенное страдание награждает нас сладостными слезами и роскошным приростом мужества и опыта. Иоганн Фридрих Шиллер

      - Сион, пора, просыпайся, - низкий любимый голос проник сквозь уютную темноту сна без сновидений. Он открыл глаза, ища свет серых глаз напротив, – и найдя его прямо перед собой.       Они оба были под одеялом. Недзуми полулежит на нем, опираясь на локти. Сион улыбнулся.       Недзуми поднялся на колени, перелез через него и, спустив ноги с кровати, сел. В темноте комнаты Сион мог лишь чувствовать его присутствие.       - Как ты? – раздалось из темноты.       - Счастлив.       Мгновение молчания в ответ.       - Я не об этом.       Сион почувствовал, как Недзуми встал с кровати. Через несколько минут комнату постепенно осветило занимающееся в камине пламя.       Недзуми, безупречный в своей полностью открытой взгляду красоте, снова был рядом.       - Можешь встать?       - Конечно, - удивленно отозвался Сион. Он хотел было сесть – и понял причину вопроса. В теле была всеохватывающая слабость. Внизу он словно горел изнутри. Тело пульсировало, основание спины беспощадно болело. Сион сжал ягодицы, несмотря на боль. Он помнил ощущение того, что что-то рвется внутри него. Если он позволит сперме, оставшейся в нем, пролиться, она будет с кровью. Он не хотел, чтобы Недзуми знал.       Сион вспомнил теплые слова, которые Недзуми повторял ему на ухо ночью. Он понял его слабость и его страх, и его жадность для Недзуми уже не секрет.       Раздирать себя до крови… Сион сам себе удивлялся. Он так хотел чувствовать его, что невольно сжимался что есть силы вокруг, приветствуя боль…       - Недзуми, ты в порядке? – встревоженно вскинул голову Сион. Ведь он причинял тем самым боль и ему.       - В полном.       - Тогда, - тихо проговорил Сион, в то время как его взгляд скользнул вниз, - почему ты в крови?       - Она твоя, болван, - с досадой отозвался он. – Поднимайся, я помогу тебе вымыться.       - Что? – вырвалось ошеломленно. Нет! Только не это! – Зачем? Я сам могу!       Сион спустил ноги с кровати и осторожно встал. Ноги ощущались почти ватными. Он едва держался. Попробовал сделать шаг к душу и пошатнулся. Сион бы упал, но Недзуми поймал его за подмышки.       - Сам ты не сможешь, - констатировал он. - К тому же, нам выходить скоро и вместе, так что принять душ одновременно будет быстрее.       Сион не нашелся, что сказать. У него не было сил. Он старательно сжимал ягодицы, чтобы не забрызгать кровавым семенем пол. Он не хотел, чтобы Недзуми увидел это в душе. Он не хотел, чтобы Недзуми узнал, что одно воспоминание о нем делает с его телом.       - Недзуми, не надо, - слабым голосом попросил он. – Я помоюсь сам. Я быстро.       Недзуми подцепил его подбородок и требовательно заглянул в глаза.       - Брось это, - сказал он.       - Ты о чем? – недоуменно встретил его взгляд Сион.       - Брось стесняться меня. Думаешь, я не знаю, что ты теперь одна большая рана? – Недзуми приблизил свое лицо к его. – Мы были одним целым. Ты думал, я не замечу? Вспомни, кто тебя ранил.       - Недзуми,… - хотел возразить Сион, но тот оборвал его.       - Ты мой. Осознай это уже. И дай мне тебя помыть.       Недзуми положил одну руку Сиона себе на плечи, другую обвил вокруг его пояса и сделал шаг в ванную, но Сион не шелохнулся.       - Недзуми… - тихо произнес он, заливаясь краской. – Если ты будешь меня мыть, мне станет не до душа.       - Вот и славно, - Сион поднял глаза и увидел лукавую усмешку. – Хочу на это посмотреть. А теперь перестань упрямиться, Сион.       У него больше не было аргументов, времени, да и просто воли сопротивляться ему. Опираясь на плечи Недзуми, он осторожно зашагал в душ.       Недзуми включил воду. Ледяные струи упали на согретое в объятьях обессиленное тело и невероятным образом постепенно стали приводить его в чувство, придавать бодрости. В то время, как Сион хватал ртом воздух, привыкая к обжигающе холодной воде, руки Недзуми быстро и ловко мыли его.       - Расслабь ягодицы, Сион.       Сион закрыл глаза и послушно исполнил сказанное. Горячая жидкость, смешиваясь с ледяными потоками, начала стекать по ногам. Открыв глаза, Сион увидел на полу красные разводы. Недзуми ничего не говорил. Он продолжал быстрыми движениями приводить его в порядок. Сион отдался его рукам.       Вот какой ты в душе, Недзуми. Он улыбнулся. Он узнал еще одну его сторону.       Вслед за быстрыми прикосновениями по телу разливалось тепло. Вот дорогие руки внизу живота, вот пальцы осторожно раздвигают ягодицы, пропуская ледяные струи внутрь. Вот внутрь проникает длинный тонкий палец, чтобы осторожно ополоснуть стенки. Больно. Но приятно холодно. Но вот палец, словно случайно дотрагивается до маленького бугорка - и Сион выгибается, и стон срывается с его губ. А внизу живота уже так все пылает.       Палец выскальзывает из него, и горячее дыхание Недзуми касается его плеча, в то время, как руки моют спину.       - Сион, ты такой чувствительный, - смеющийся тихий голос, как самая нежная ласка, касается уха. Горячее дыхание. Спускающаяся вниз по животу рука. Взгляд, смотрящий на его переполненный член из-за плеча. Сион обреченно закрывает глаза. За секунду до того, как пальцы Недзуми коснулись его внизу, чувства вырываются на свободу.       Он услышал за плечом усмешку.       - А я даже не дотронулся, - весело заметил любимый голос.       И рука Недзуми то ли моет его спереди, то ли ласкает, доводя уже второй раз до исступления.       - Все! Хватит! – пытаясь восстановить дыхание, с пылающим лицом поворачивается к нему Сион. – Я чистый. Теперь твоя очередь.       - Что, силы вернулись? – поддел Недзуми.       - Сейчас ты это проверишь, – негодующе отозвался Сион.       - Вымой меня, Сион, - обезоруживающе улыбнулись серые глаза, приглашая.       Быстрые движения по прекрасному телу, смывающие пот и сперму. Мягкие прикосновения в тех самых чувствительных местах, которые он уже успел найти. Несколько движений по уже давно напряженно подрагивавшему стволу – и он истекает спермой в его руках, а Недзуми, запрокинув голову, выдыхает.       Недзуми.Сион держал его в своих ладонях. Ты такой же.       Мгновение они глядели друг другу в глаза.       Сейчас оба думали об одном и том же и знали это.              Недзуми заварил на завтрак кофе, и они пили его с принесенной вчера выпечкой. Сидеть было больно, но вместо гримасы на лице Сиона сияла улыбка. Не потому, что он боялся доставить Недзуми беспокойство. Холодный душ смыл ту невидимую стену, что еще оставалась между ними, и не было больше нужды прятаться, что-то скрывать. Сион улыбался потому, что боль в основании спины явственно напоминала о любимом, который был теперь рядом, делил с ним его жизнь, бескомпромиссно заявил права на его сердцем, также бескомпромиссно завладел телом. Сион словно все еще ощущал его внутри себя. И это заставляло улыбку не сходить с лица.       - Как ты умудряешься жевать и одновременно так широко улыбаться? – хохотнул Недзуми.       Перед выходом, Недзуми осмотрел Сиона и удовлетворенно кивнул. Одежда надежно скрывала все оставленные им на его теле следы.       Проход через темный лес в занимающихся предрассветных сумерках дался с трудом. Если бы не Недзуми, который то и дело успевал подхватить его, считавший торчащие корни еле поднимающимися ногами Сион был бы уже по уши в земле, листьях и царапинах. Сион прикусил губу.       Не извиняйся, услышал он из прошлого тихий голос.       Недзуми. Я научусь. Дай мне время.       В постепенно заполняющейся людьми электричке он достал книгу, которая зацепила его взгляд перед выходом из дома. Недзуми смотрел в окно. А Сион время от времени украдкой поглядывал на реакцию садящихся в электричку завидевших его граждан. Начинался утренний час пик. Людей становилось все больше и мертвая зона вокруг Сиона начала становиться очевидной. Горожане смотрели на него удивленно, изумленно, непонимающе.       На очередной станции вошла еще одна порция пассажиров.       - Вот черт, опять битком. А, Сара, смотри, там свободное место есть! – раздался молодой мужской голос, и толпа выплюнула черноволосого парня и кудрявую девушку, которую тот тянул за руку. Они носили обычную одежду и, по всей видимости, были студентами. Парень удивленно скользнул взглядом по абсолютно свободному пространству в центре переполненного людьми вагона и наткнулся на худую фигуру в белой рубашке и брюках в его центре. Седые волосы шевелил ветер, дующий из окна. Алые глаза спокойно смотрели на него. Рядом с худым юношей сидел темноволосый красивый парень, сложив руки на груди и, словно безучастно, глядя в окно напротив.       - Доброе утро, господин Мэр, - приветливо сказал темноволосый юноша. – Вы не возражаете, если Сара сядет рядом?       - Доброе утро. Нисколько, - дружелюбно отозвался Сион.       - Ну же, садись, - подтолкнул парень девушку. – Ты на каблуках час стоять не выдержишь.       - Ник, ты смеешься? – шикнула на него девушка. - Я не могу!       - Почему? Господин Мэр же не против.       Сион встал и невозмутимо взялся за поручень.       - Вы на учебу, не так ли? – поинтересовался он у юноши, наблюдая как девушка, теперь совсем растерявшаяся и явно не в своей тарелке, осторожно села на сиденье, оставив пустое место между собой и выглядящим абсолютно не у дел черноволосым красавцем.       - Да. Мы учимся в актерской академии, - отозвался парень.       - Вот как? На каком факультете?       - Я на режиссерском. А Сара художник-оформитель.       Академия актерского мастерства. Совсем небольшая, открытая год назад усилиями комитета, расширявшего культурный сектор. Все педагоги были приглашенными специалистами из других городов-государств. Эта академия позволяла начать обучение по предлагаемым специальностям, но завершить учебу могли лишь те, кто получал приглашение из университета другого города. Городской бюджет, направленный на строительство и развитие многочисленных социальных программ, не мог потянуть полноценный учебный курс. Инвесторов же пока не нашлось.       - Знаете, так здорово, что у нас появилась эта академия! – воодушевленно заговорил темноволосый парень. - Ни я, ни Сара даже поверить не могли, что мы сможем профессионально учиться чему-то подобному. Это абсолютная противоположность тому, что в нас вбивали в школах! Зубрежка учебников наизусть, цифры, факты, логические вычисления… Ува-а! – взвыл от одного воспоминания парень. – Все так претенциозно и совсем не о чем! В чем смысл запоминать тонны информации, если по-прежнему остаешься ничего не понимающим в своей жизни дураком? Да я приходил на уроки, чтобы спать! И, если бы не вечно читавшие мораль учителя, отлично бы высыпался! – кипящее возмущением лицо парня вдруг переменилось. - Но на наших практических занятиях в академии все совсем не так! Мы читаем книги, о которых я раньше и не слышал, обсуждаем, как каждый из нас их понял. Представляете – написано одно и то же, но мы все понимаем по-разному! Мы пробуем разыгрывать отрывки из пьес – и у каждой команды своя подача! Согласись, Сара?       - Да, - подхватила девушка, увлеченная вдохновленными словами спутника. – Оказывается, мы все трактуем литературу, исходя из своего опыта, темперамента и многого другого. Из-за этого каждая интерпретация уникальна! Даже если мы все соглашаемся с одной точкой зрения, стоит только попробовать поставить это на сцене и ты понимаешь, насколько то, что казалось общим, отличается. Есть столько способов выразить эмоции, а заодно и прочитать их в другом. Один наш преподаватель - специалист в физиогномике. Ни одной его лекции не пропустила! До этого, я даже представить не могла, что, еще и не заговорив с человеком, можно столько всего по его лицу и манере держаться прочесть! А актеры должны все это уметь передать… Даже, например, чувства героя, которые слов не хватает выразить… Несмотря на то, что герой, которого играешь, это совсем другая личность! И удивительно, как все то, что актера окружает, – игра света, декорации, погода, звуки… - помогает раскрыть эти чувства!       Сион, улыбался энтузиазму, с которым молодые люди делились своими мыслями. Он искоса посмотрел на Недзуми. На лице того была снисходительная усмешка.       Парень и девушка, похоже, оседлали любимого коня и поток восторженных слов в адрес академии, педагогов, прочитанного и узнанного буквально не прерывался. Так они проехали пару остановок. Люди вокруг прислушивались, но теперь на их лицах было скорее любопытство и благожелательный интерес, чем осторожность и опаска. Кто-то придвинулся чуть ближе, чтобы получше слышать. Однако мертвая зона вокруг Сиона, если не считать двоих студентов, едва ли уменьшилась.       - Знаете, господин Мэр, у нас на занятиях иногда такие дискуссии разгораются! А ведь пару лет назад никому и в голову не приходило всерьез задумываться об этих вещах! Или еще, бывает, мы дружно хохочем, с преподавателем за компанию. – Парень горящими глазами прямо посмотрел на него. – Вот было бы классно, если бы вы зашли к нам на занятия!       Вдруг парень замолк, покраснев. По всей видимости, он осознал, какую глупость сморозил. Сиону показалось, что он физически чувствует, как атмосфера вокруг изменилась, стала холодно-насмешливой. «Нашелся выскочка! Мэру больше делать нечего, кроме как на ваших уроках сидеть», словно говорили устремленные им в спины взгляды.       - С радостью, - искренне сказал Сион. В вагоне стало очень тихо. Был слышен лишь приглушенный стук колес. – Это и правда хорошая мысль. Год, как академия основана, а я ничего кроме кадровой и финансовой отчетности не видел. – Сион усмехнулся. – Я обязательно найду время, - он ободряюще улыбнулся парню.       Парень с девушкой, не веря своим ушам, переглянулись.       - Недзуми, - окликнул Сион, и серые глаза посмотрели на него снизу вверх. – Присоединишься?       Недзуми улыбнулся краем рта       - Было бы любопытно, - сказал он. Только глаза Недзуми, в которые вглядывался Сион, выдавали его интерес.       - Господин Мэр, - робко начала девушка. Бодрая беседа с самим мэром придала ей храбрости. И все же ей не хватило отваги задать вопрос. Она только молча перевела взгляд на сидевшего через место от нее, все это время молча наблюдавшего за ними черноволосого соседа.       - Прошу прощения, что до сих пор не представил. Это Недзуми. Он актер и певец.       Недзуми кивнул девушке и парню.       - Вот это да! – выдохнул парень. – А из какого вы города?       Губы на красивом лице растянулись в лукавой усмешке. Неожиданно лицо Недзуми приобрело смиренное, всепокорное выражение.       - «Кто там? – Он наклонился к девушке. Затем с безыскусной улыбкой скромно поднял взгляд на парня. - Подашь ли ты нам милостыню, брат? Мы – бедные монахи, странствующие по свету ради духовной любви». – Сделав короткую паузу, Недзуми продолжил, но уже в своей обычной прохладно-любезной манере: - Прошу любить и жаловать.       Легкий поклон в сторону своих собеседников, еще один – в адрес откровенно глазеющей публики.       Парень с девушкой оторопело переглянулись.       - Это было… круто, - проговорила девушка, смотревшая на Недзуми как завороженная. Ее спутник тем временем достал телефон.       - Сара, ты знаешь, откуда эта цитата?       - Что-нибудь нашел? - пытаясь заглянуть в экран его телефона со своего места, проигнорировала вопрос девушка.       - Сион? – испытующе поднял на него взгляд Недзуми.       - Из сценария к фильму «Франциск, менестрель Божий» - без труда вспомнил он.       Недзуми хмыкнул. Парень показал девушке экран телефона.       - И правда… - пробормотала она. Девушка с полуоткрытым ртом смотрела на двух юношей. Кто бы мог подумать, что эти молодые люди, которые едва ли были много старше ее, – выигравший два года назад ожесточенную выборную схватку мэр их города-государства и актер, способный перевоплощаться в мгновение ока и приковывать к себе взгляды всех вокруг лишь парой фраз. Она подняла взгляд на своего друга, с такими же круглыми глазами, как у нее, и одними губами произнесла: Вот это да!       - Сион, нам на следующей, - тихо напомнил Недзуми. Сион кивнул.       Темноволосый парень спохватился, засуетился. Казалось, он неожиданно растерялся. Возможность поговорить с самим Мэром – по всему было видно, что он не хотел дать ей ускользнуть.       - А… Вы… - начал он, словно пытаясь выбрать, что именно из крутившегося в голове стоит озвучить, - почему едете в электричке? – слова еще не успели сорваться с его языка, а лицо парня уже могло посоперничать оттенком с красной помадой на губах его подруги. – Простите…       - Мне так удобно добираться на работу. Так же, как и всем, - ответил Сион и обвел взглядом лица окружающих их пассажиров, которые с интересом смотрели на разворачивающийся перед ними спектакль.       - Но разве вам правда удобно так? – пробормотал парень. – Если бы у меня только была машина… - парень запнулся.       - Да. Мне удобно, - просто ответил Сион. - И я рад, что смог пообщаться с вами, Ник, Сара.       Теперь и лицо девушки залилось краской. Оба собеседника смущенно опустили глаза.       «Скоро станция «Потерянный город 2». «Потерянный город 2»…» - донеслось из динамиков.       - Знаете, - выпалил вдруг парень, - спасибо вам! Господин Мэр, я всегда хотел вам это сказать. Спасибо, что открыли академию. Спасибо, что изменили город. Если бы не вы, мы бы не могли… не умели… я бы не умел…!       «Станция «Потерянный город 2»…       - Пожалуйста, приходите к нам в академию!       Сион приветливо склонил голову на прощание и вышел вместе с Недзуми и другими людьми из вагона. Двери электрички закрылись.       Отойдя с пути движущегося к выходу с платформы людского потока, Сион проводил взглядом уносящийся поезд.       - Ну и спектакль ты устроил, - хмыкнул Недзуми. Из-за обернутой вокруг его шеи защитной ткани выглянул Крават. Недзуми снял его с плеча, другой рукой достал из кармана Цукиё и посадил их обоих в подставленные ладони Сиона.       - Однако он удался, - усмехнулся Сион. Они зашагали к выходу.       - Будь готов к вечернему сеансу.       - Боюсь, к концу дня все ведущие актеры выдохнутся.       - Ведущий актер здесь только один.       - Ты ошибаешься, - возразил Сион.       - Куда мне постичь суть театра! – фыркнул Недзуми.       Сион отвязал велосипед от перекладин стоянки. Он поднял глаза на Недзуми. Крават спрятался в нагрудном кармане рубашки. Цукиё вцепился в плечо.       Прошло мгновение.       Сион шагнул вперед и легко коснулся губами губ Недзуми. Где-то неподалеку от них что-то шлепнулось на асфальт. Видимо, кто-то из прохожих уронил от изумления портфель.       - До вечера! – Сион с улыбкой отступил, отвернулся. Встал на велосипед – сидеть было бы больно – и быстро заколесил прочь, вскоре исчезнув из вида.       Держа руки в карманах, Недзуми смотрел на быстро удаляющуюся худую спину. Там, вдалеке, впереди, возвышалась «Лунная капля», переливающаяся холодными стеклянными боками в лучах утреннего солнца. Недзуми прикрыл глаза. Затем развернулся, вошел обратно на станцию и сел в электричку, идущую в сторону рынка.              Сион откинулся на спинку кресла. Антибиотик и жаропонижающее он принял еще утром, поскольку уже тогда чувствовал подступающую лихорадку. Сейчас он уже не ощущал температуры, но во всем теле была ноющая слабость.       В его состоянии не было ничего удивительного. Из-за недостаточного питания на протяжении последних двух с половиной лет его иммунная система ослабла. Разодранное изнутри тело не могло пройти для него без последствий.       Дел, однако, было больше, чем обычно. Но Сион ни минуты не жалел о взятом выходном. Он сделал глубокий вдох и выпрямился за столом. Перед ним лежал план собрания по обсуждению очередного ряда законопроектов.       Законы, действовавшие в прежнем Номере 6, все до единого требовали пересмотра. Они были полны лазеек и неясностей, которые, как Сион теперь понимал, и давали возможность прежней тоталитарной системе незаметно функционировать. Присяга городу, наличие ID-карты, статус – прежде лишь это всецело определяло жизнь горожан. С тех пор, как Комитет по восстановлению превратился в Объединенный комитет и новая конституция Номера 6 была утверждена, работа над исправлением и составлением правовых кодексов не прекращалась. Пока же они еще не вступили в силу, специальные подотчетные правительству комитеты занимались решением возникающих у граждан проблем. Эти комитеты представляли собой подобие различного профиля судов и были новы в городе, где суда, как такового, не существовало. Но, в отсутствие действующего законодательства, каждое дело ложилось на стол мэра, и только после его утверждения, решение, вынесенное членами судебного комитета, вступало в действие.       По внутренней связи раздался звонок. Сион коснулся панели управления на столе. Экран на стене зажегся и его секретарь – средних лет мужчина с кое-где виднеющейся сединой - сообщил, что отчеты по утренним заседаниям комитета по уголовным делам и комитета по финансовым делам готовы и будут ему сейчас отправлены.       - Спасибо, - поблагодарил Сион. – Сколько в этот раз нерешенных дел?       - Мм, - секретарь открыл файлы, - в финансовом отчете одно, в уголовном – три.       - Благодарю.       - Господин Сион, вы очень бледны, - заметил секретарь. – Как вы себя чувствуете?       - Не стоит беспокойства, - устало улыбнулся Мэр. – Спасибо, что спросили. Сообщите мне, как обычно, за десять минут о начале собрания.       Сион отключился. Сбросил план собрания с электронной бумаги на компьютер и отослал его секретарю с пометкой «разослать участникам». Открыл пришедшие на почту отчеты и погрузился в них.       Буквально через пять минут снова раздался звуковой сигнал. Теперь он поступал из-за дверей кабинета. Сион коснулся все той же панели на столе.       - Прошу прощения за лишнее беспокойство, - лицо секретаря снова появилось на экране, его голос звучал немного смущенно. – Я приготовил вам напиток. Он поможет взбодриться.       Сион нажал «открыть». Двери разъехались в стороны. Секретарь вошел и тихо поставил на его стол чашку с ароматным дымящимся напитком шоколадного цвета.       - Он витаминный и содержит кофеин. Я добавил немного молока, как вы любите. Пожалуйста, не перетруждайтесь.       - Спасибо,Тайлер-сан, - Сион улыбнулся.       Дверь за секретарем закрылась. Сион открыл ящик стола и достал из него небольшой прибор, напоминавший тонкую пластину с широким экраном по центру.       - Простите, Тайлер-сан. – Сион опустил прибор в аппетитно пахнущий напиток. Экран пару раз мигнул, затем по нему побежали химические формулы, сменившиеся вскоре списком содержавшихся в напитке веществ и их пропорцией.       Сион достал прибор, вытер и положил обратно в ящик. Он протянул руку к чашке и ощутил ее тепло. Вспомнил лицо секретаря, его синяки под глазами и начавшие появляться морщины. Он поднял чашку и поднес ее к губам. Приятная жидкость растеклась во рту, мягко скользнула в горло.       Сион опустил голову на стол.       Простите меня.              Солнце давно уже село. Темный силуэт стоял, прислонившись ко входу на станцию «Потерянный город 2». Послышался легкий звук колес. К станции подъехал велосипед. Бледная тонкая тень привычно привязала его к стоянке и шагнула к отлепившейся от стены темной фигуре.       - Недзуми.       - Сион, - красивый молодой человек приложил ладонь к его лбу и выругался. – Быстро домой.              Электричка была почти пуста. Сион и не заметил, как под мерный приглушенный стук колес заснул на так естественно оказавшемся рядом плече. Защитная ткань надежно укрыла его.       - Сион! – Они подъехали к конечной станции.       Юноши вышли на темную старую платформу.        - Можешь идти? – спросил Недзуми.       - Конечно, - слабо отозвался Сион.       Недзуми подцепил его подбородок и строго заглянул в глаза.       - Я правда лучше себя чувствую, - тверже сказал Сион.       - Тогда веди.       Сион кивнул. Развернулся и направился к темнеющей неподалеку громаде леса. Медленно, на ощупь, остерегаясь выступающих из земли корней, жертвой которых он чуть было не стал утром, Сион старательно выискивал путь, ведущий к дому. Ночной лес был успокаивающе тихим. Приятно прохладным и свежим.       - Не туда! – строго окликнул из-за спины родной голос.       Сион вернулся, пытаясь снова сориентироваться.       Небо над поляной было заволочено облаками. Она была почти такой же темной, как лес. Сион облегченно вздохнул. Ноги подкашивались. Минуту назад он совсем этого не замечал, сосредоточенный на поиске дороги.       - Молодец, - Недзуми нежно провел пальцами по его щеке.       Они вошли в дом. Сион упал на кровать. Недзуми разжег огонь.       - Что ты принимал?       Сион перечислил.       - Ясно. Можешь спать. Я тебя разбужу, когда разогрею еду.       Сион провалился в сон.       Через, казалось, мгновение, твердый оклик «Сион!» снова заставил его открыть глаза. Сион усилием воли сел, облокотившись о спинку кровати. Недзуми приложил к его губам чашку. Теплый густой суп, пахнущий имбирем и травами, растекся внутри него.       - Теперь спи.       - А ты?       - Вымою тебя и тоже лягу.       Недзуми поставил пустую чашку на стол, затем скрылся в душе и вернулся с тазом воды и полотенцем. Сион без сил сидел на кровати, пока Недзуми расстегивал его рубашку, обтирал прохладной водой лицо, руки, тело.       - Недзуми, та идея, о которой ты упоминал. Как мне добираться до работы… - голос был не сильнее шепота.       Недзуми достал из кармана штанов маленький темный шарик. Присмотревшись, Сион узнал.       - Ты снова сделал их, - он улыбнулся.       - Этот малыш похож на тех, которых я когда-то посылал следить за тобой. Кроме наблюдения, он способен еще и отражать некоторые атаки или напасть, в случае необходимости.       - Что будет с тем, на кого он нападет?       - Робот прокусит ближайший доступный кровеносный сосуд и впрыснет туда сильное снотворное. Доза не смертельная, но эффект будет в большинстве случаев мгновенный.       - Он и атаки может отражать?       - От пули в упор, извини, не спасет. Так же, как и от удара ножом. Но, по крайней мере, выстрел издалека засечет сенсором и перехватит. – Недзуми положил робота на кровать. Приподняв Сиона за пояс, он снял с него брюки и снова взялся за влажное полотенце. – Поэтому, - Недзуми сверкнул глазами, посмотрев на Сиона в упор, - не валяй дурака. Будь осторожен.       - Себе я сделал такой же, - продолжил он. - Если понадобится связаться со мной, нажмешь на левое ухо - я почувствую вибрацию. Согнешь правое – я смогу услышать твой голос и то, что происходит вокруг тебя. Меня, если помнишь, ты тоже сможешь услышать.       - Помню, - прикрыл глаза Сион. Как давно это было? Когда ему - в то время шестнадцатилетнему жителю Номера 6 – на плечо вскарабкалась мышь, и он услышал голос, заставивший забыть в тот момент обо всем и броситься в толпу искать его источник.       Недзуми повесил полотенце на край таза и унес его в душевую. Дверь захлопнулась. Скоро послышался плеск воды.       Мышь вскарабкалась Сиону на плечо. Он посмотрел на нее. Крошечный робот был точь-в-точь таким, каким он его помнил. Фиолетовые глаза-бусины смотрели на него, словно действительно видели. Но в тусклом блеске этих сенсорных глаз не было сознания, в крошечном тельце - того трепещущего тепла, которое он чувствовал, держа в руках Цукиё или Кравата с Гамлетом. И все же…       - Пожалуйста, позаботься обо мне, - шепнул ему Сион. Мыш молчаливо принял к сведению.       - Нечего изменять мастеру с его изобретением, - послышался насмешливый голос вышедшего из душа Недзуми.       - Как будто я способен на измену тебе, - тихо отозвался Сион, любуясь прекрасным телом неизменно дорогого человека, скрытым от него лишь нижним бельем.       Недзуми бросил еще пару дров в огонь, аккуратно убрал лежавшую в беспорядке на кровати одежду Сиона. Затем отдернул одеяло и забрался под него вместе с Сионом.       Сион уютно устроился, вжавшись в еще прохладную после душа грудь любимого. Недзуми крепко обнял его пылающее в лихорадке тело. Дрова уютно потрескивали в камине.       - Зачем ты просил встретить тебя на той же станции? – вдруг спросил Недзуми. - Ведь «Центральный парк» ближе к мэрии.       Ответом ему было тихое, умиротворенное сопение. Он вздохнул.       - Люблю тебя, - прошептал Недзуми, зарываясь в блестящие отсветами пламени белые мягкие волосы.              На следующее утро Сион почувствовал себя гораздо лучше. Слабость прошла, лихорадка отступила, даже тело почти не болело, хотя травма давала о себе знать.       - Имбирь, который я положил вчера в суп, - сказал Недзуми за завтраком, – его дала мне женщина в электричке на обратном пути сюда. Она заметила по твоему бледному лицу и пылающим щекам, что у тебя лихорадка и отломила половину корня, который был у нее в сумке с покупками. Она сказала, что ее сын сейчас тоже болеет, и просила позаботиться о тебе.       Сион почувствовал, будто в его груди растекается теплая волна.       - Как она выглядела?       - Невзрачная и худая, без косметики, каштановые секущиеся волосы забраны в длинный хвост. Плоское лицо напоминает формой квадратную маску. Черные глаза и приподнятые уголки губ. Невысокая.       - Спасибо, - Сион ополоснул чашку из под кофе водой из бочки во дворе. Вручил чистую чашку Недзуми и нежно прижался к его губам. – Если сегодня придет ответ от Сасори, я сразу дам тебе знать. До вечера!       Схватив ждущий его у входной двери небольшое портфель, Сион легким шагом направился к лесу. Под рубашкой на плече у шеи сидела маленькая мышь-робот.              - Мам, доброе утро! – крикнул Сион, открывая дверь пекарни.       - Сион! – удивленно откликнулась Каран из маленькой комнатки за лавкой. Она занималась тем, что выкладывала свежую партию краватов в корзинку, чтобы выставить ее на прилавок. Каран невольно улыбнулась сияющему лицу сына.       - Мам, можно взять немного свежих круассанов?       Каран еще более удивленно кивнула.       - Ты решил изменить привычке и взять с собой сладости на работу?       - Это не для меня, - рассмеялся Сион. – Тайлер-сан вчера сделал для меня кофе. Он был очень вкусный.       - Тайлер ведь из бывшей элиты, не так ли? - задумчиво проговорила Каран. – Удивительно. Еще более удивительно, как он смог его сделать. – Женщина внимательно посмотрела в глаза Сиона. - Похоже, он и правда хороший человек. Постой-ка, – Каран подошла к уже выставленной корзинке и, зачерпнув лопаточкой горсть, высыпала что-то в бумажный пакет. – Передай ему это тоже. Надеюсь, ему понравятся наши заварные пирожные.       - Не сомневаюсь, - ответил Сион. – Спасибо, мам.       Каран поцеловала его в лоб.       - Передавай Недзуми привет и не забудь о наших планах на выходные! – крикнула она ему вслед.       Сион запрыгнул на велосипед и радостно поспешил на работу, подставляя лицо свежему, наполненному солнечными лучами ветру.       - Все такой же простодушный балбес, - констатировал любимый голос у уха.       Сион счастливо рассмеялся.       Правое ухо мыши-робота он с самого утра оставил согнутым.