Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

После того, как Гарри выпустил сову с письмом, Джек Скеллингтон наложил на могильную плиту сигнальные чары и велел Шито, Крыто и Корыто бдить и ответ из Хогвартса доставить немедля. — Как только, так сразу! — бодро отозвалась Крыто. Все трое были рады возможности побродить в верхнем мире во внеурочное время, похулиганить, а то и разжиться какой-нибудь добычей. Сам Скеллингтон после стихийного собрания граждан города Хеллоуин заперся в своей лаборатории и увлекся творчеством. Джек вообще был личностью увлекающейся. Ещё при жизни. Из-за чего эта самая жизнь и оборвалась столь рано… но не будем о печальном. Сейчас Джек творил. Филькенштейн давно уж изобрел жидкость для размягчения костей. Это зелье в Хеллоуине пользовалась спросом. В праздник — для создания причудливых форм. Потому, что одно дело, когда по земле бродит обычный скелет. Ну скелет и скелет, смертные сейчас маловпечатлительные. А вот если скелет усовершествованный, например с рогами причудливой формы, то общение с живыми протекает намного живее. А после праздника это же зелье использовалось для реставрации пострадавших от собственной чрезмерной фантазии монстриков. Сейчас Джек извлёк самое маленькое из своих рёбер. И не надо говорить, что собственное ребро — это чересчур. Всё равно ведь ещё двадцать три осталось у самого Джека. Размягчил кость в зелье. Выпрямил, дал просохнуть. Хорошенько отполировал. И стал покрывать желтоватую поверхность тончайшей резьбой, в которой каждый штрих и каждый завиточек имел значение и смысл. Тем временем все в городе были заняты. Тут не то, что скучать — присесть было некогда. Филькенштейн с десятком скелетов чем-то стучали, погромыхивали, скрипели и брякали в здоровенном сарае на окраине города. Сам Филькенштейн называл это сооружение депо. В депо время от времени что-то горело, взрывалось, из щелей валил дым и клубы пара. Те скелетики, которые были признаны слишком слабосильными для работы в депо, собирали паутину, обездолив всех пауков Сумеречного мира. Зомби приманивали кошек и вычесывали с них шерсть. Кошки балдели и подставляли бока. Из паутины и шерсти ведьмы пряли и ткали, так, что зачарованные веретёна и ткацкие станы чуть не задымились. Новенькие полотна тотчас попадали в ручки Салли, искусной портнихи. Мантии летние, зимние, повседневные, парадные. Мэр полировал палисандровые доски для сундука. Вампиры - лорд Эдвард и Серый граф перетряхивали сундуки и шкафы своего старого дома, отбирая учебные пособия, пергаменты, чернильницы, перья, грифели. Сам Гарри под присмотром Петера часовщика полировал линзы знаменитого телескопа. Для отдыха его отпускали то потренироваться с боярином Владом в фехтовании, то к ведьмам — травки пособирать, то мышей ловить — шкурки нужны на домашние тапочки. Хогвартс ведь замок, там холодно, как бы Гарри ноги не застудил. В общем, Поттеру-Скеллингтону тоже скучать было некогда. Скорее, наоборот, он чрезвычайно обрадовался возможности отвлечься, когда прибежали Шито, Крыто и Корыто, размахивая новым пергаментным конвертом и, перебивая друг друга, взахлеб стали рассказывать: — Там ворон был! Настоящий! — Это вам не сова! Его так просто не поймаешь, не подманишь! — Письмо сбросил и был таков! — А ещё там чувак какой-то был! С вороном вместе! — Но тоже не сова, тоже не поймали! Гарри вскрыл письмо, бережно спрятал в шкатулку билет и написал вежливый ответ, в котором указал, что у него имеется все необходимое, поэтому сопровождающий ему не требуется. За сим он кланяется и прочее. Вот тут-то и пригодилась сова, которая ожидала своей участи в клетке на кухне у ведьм и, похоже, тем временем научилась молиться своему пернатому богу. По крайней мере, когда Гарри выбросил птичку с письмом из-под могильной плиты, в совином уханье отчётливо прозвучало: «Аллилуйя!». К концу августа на окраине городка было воздвигнуто причудливое сооружение с ажурной вывеской. Надпись на вывеске гласила: «ВОКЗАЛЪ». От сооружения вдаль развернулся рельсовый путь. На рельсах разводил пары паровоз «Саламанка», восстановленный энтузиастом Филькенштейном по сохранившимся чертежам. К паровозу был прицеплен один-единственный вагон. Как известно, на британских железных дорогах вагоны бывают первого, второго и третьего класса. Этот был экстра-нулевым. Лучшее дерево, бронза, бархат (вампиры, не проронив ни слезинки, пожертвовали полдюжины любимых плащей и свои лучшие шторы!). Экспресс Хэллоуин-Хогвартс был готов к отправлению в любой момент. Сюрприз Филькенштейна удался! — Па-а-ап, может, не стоило так-то? Неудобно будет… Все, как все, а я в отдельном вагоне… — Мялся Гарри, рассматривая роскошный состав. — Не, я очень благодарен, это правда, здорово! Но ведь подумают, что я зазнайка какой… — Ты принц Сумеречного мира или где? — Ворчливо спросил Джек. — Не обижай Филькенштейна, он старался! И вообще, первое впечатление — самое важное. — Ладно, пап, — согласился Гарри. — Буду производить впечатление. Первого сентября ранним утром роскошный сундук, больше всего похожий на гроб кокаинового магната расположился в вагоне экспресса. Накануне в этот сундук были упакованы учебники, мантии и прочие пожитки хогвартского первокурсника Поттера-Скеллингтона. Чтобы сразу произвести правильное впечатление, Гарри нарядился в свой парадный костюм, вышитый пауками и змеями, сверху накинул лучшую мантию. Джек вручил наследнику Костяную палочку и с деланно-строгим видом вытерпел удвоенную порцию обнимашек. Палочка удобно устроилась в чехле на поясе, рядом с чёрным колдовским ножом. Боярин Влад настаивал еще и на доброй сабле или хотя бы шпаге, но Повелитель Тыкв строго запретил: — Там, наверху, это сейчас не принято. Ведьмы собрали в дорогу корзину с пирожками и плюшками, а сейчас усиленно терзали белые платочки, делая вид, что в глаза всем троим одновременно попали соринки. Оркестр скелетов исполнял торжественный марш, Филькенштейн никому не уступил обязанности машиниста. В сотый раз простившись со всеми монстриками и в тысячный раз пообещав присылать письма, Гарри занял место в вагоне. Колокол подал сигнал к отправлению, колеса стукнули по стыку рельс. Уже на ходу Джек не удержался, вскочил на подножку паровоза, надменно кивнул ухмыляющемуся Филькенштейну. — Провожу вас до Лондона, посмотрю, что да как. И вот, первого сентября в десять пятьдесят рядом с платформой девяти и три четверти разворачивается ещё один призрачный рельсовый путь. По нему подлетает паровоз с единственным вагоном. Ловко перемещаясь по стрелкам, поезд сдвигает то ли Хогвартс-экспресс, то ли вокзал и пристыковывается. Всё проходит безукоризненно, слава Мерлину у волшебников отличная реакция. Пострадал только Фред Уизли, которому было ну очень интересно, как происходит сцепка вагонов. Его ухо уже никогда не будет прежним. Возмущённая Молли устремилась к паровозу, чтобы излить на машиниста праведный материнский гнев. Зомби во все зубы улыбается возмущенной ведьме: — Проблемы, мадам? — Молли шарахается к тендеру. Там шурует уголь пара бодрых скелетов. Миссис Уизли отступает. Паровоз «Саламанка» отстыковывается от состава и тает в утреннем воздухе. Мистер Люциус Малфой, оценив эффектность появления и качество отделки спецвагона, счёл нужным дать дополнительные рекомендации своему наследнику — указывает взглядом на вагон и говорит: — Хмм! — Да, папа, — послушно отзывается Драко. Ученики занимают места в купе, родители машут платочками и руками. В одиннадцать ровно Хогвартс-экспресс даёт гудок и начинает путь на север.