Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

Впервые в жизни Гарри боялся. Страшно ему стало, когда он увидел за окном вагона платформу 9 и ¾. Там было полным-полно живых! Нет, он и раньше бывал в верхнем мире и видел людей. Издали. При этом рядом был папа. И друзья. А здесь он был один и вокруг — куча народу. Гарри понимал, что нужно встать и пойти заводить знакомства. Он всё помнил, что ему объяснял папа насчет первого впечатления. И то, что лорд Эдвард рассказывал о необходимости заводить полезные знакомства — он тоже помнил. Но сейчас Гарри так разволновался, что не мог подняться с бархатного диванчика. Однако друзья (или хотя бы знакомые) решили найтись сами. Дверь в конце вагона отворилась и в появившуюся щель просочились два совершенно одинаковых долговязых, рыжеволосых парня. То есть, они были бы одинаковые, но всё портила ватно-марлевая нашлепка вместо уха у одного из них. Рыжие осмотрелись, заценили отделку вагона, тот который с двумя ушами, присвистнул. — Это мы удачно зашли, брат Дред! — Да ещё как, брат Фордж! — Отозвался одноухий, проводя пальцем по палисандровой полировке. Братья подошли поближе и уселись на диванчике справа и слева от Гарри. Согласованностью движений они напомнили ему Шито и Корыто. Гарри решил проявить вежливость и, привстав, сделал приглашающий жест рукой: — Добро пожаловать, джентльмены. Представьтесь, пожалуйста! Тот, который Фордж, опять присвистнул. — Высокий стиль, брат Дред? — Давно нас не называли джентльменами, брат Фордж! — Надо… —… Соответствовать! Братья встали и раскланялись не хуже Гарри: — Фред Уизли, к вашим услугам. — Джордж Уизли, к вашим услугам. Гарри захотелось сказать, что их услуги ему ни к чему, но он был вежливый мальчик, к тому же, никто не знает — а вдруг ему потребуется какая-нибудь помощь этих пройдох? Поэтому он просто ответил: — Гарри Поттер-Скеллингтон, рад знакомству! — Ух-ты! — Обрадовался Фред, а Джордж опять присвистнул. — Настоящий Гарри Поттер! — Поттер-Скеллингтон, — уточнил Гарри. — И да, я настоящий, другого такого нет. — Ну тогда… — Добрый… — Благородный… — Знаменитый… — Гарри… — Поттер… — Скеллингтон… — Не откажет нам… — В компенсации… — За безмерно пострадавшее… — От его эффектного появления… — Ухо! Гарри слышал сначала болезненные, а потом возмущенные вопли во время стыковки его вагона с составом, поэтому признал справедливость претензий. Он вытащил из кармана флакончик с зельем, которого вдоволь наварила бабуля Прю, приговаривая: «Мальчишки — есть мальчишки, то коленки разобьют, то лоб…». — Вот! — Сказал Гарри. — Это самое лучшее средство от любых травм. Попробуйте смочить платок и приложить к уху. Должно отрасти новое. Я так один раз палец отращивал, и еще один раз — кусок носа. Папа потом долго надо мной прикалывался, что, мол, не стоит совать нос, куда не следует. А боярин Влад меня Варварой после этого случая дразнил. — О, брат Дред! Ты думаешь о том же, о чем и я? — О да, брат Фордж! В Рончике… — Нет и доли нашего авантюризма! — Но этот малый… — Однозначно, наш человек! Вот, кому мы можем… — Передать наши знания… — Наш опыт… — И наши навозные бомбы! Гарри немедленно захотелось оправдать такое лестное мнение. И прежде чем передать флакон с зельем, он кое-что шепнул над ним. Поэтому ухо у Фреда не только отросло, причем раза в два больше, чем нужно, но и покрылось длинной, шелковистой шерстью. — О, как щедр… — Наш хозяин! — Он дает вдвое больше… — Чем обещал! — Но расскажи нам, Гарри… — Поттер-Скеллингтон… — Где ты жил до сих пор? Гарри не успел приступить к рассказу, как в вагон ввалился еще один рыжий. И с очень недовольным лицом принялся бурчать что-то вроде: «Ты-кто-такой-понаехали-тут-мама-очень-сердилась…». — А вот и Ронни, наш младшенький! — Пропел один из близнецов. — Ронни, малыш, где твои манеры?! — Притворно возмутился второй. — Пришёл, не представился… — Нахамил, надерзил… — Мама была бы недовольна! Ронни недовольно сопел, зыркал на братьев, но ошибок признавать не собирался. Один из близнецов театрально вздохнул и заговорил самым светским тоном: — Позвольте вас познакомить, джентльмены! Это наш младший брат, Рон Уизли! — А наш гостеприимный хозяин, — вступил второй близнец. — Сам Гарри Поттер-Скеллингтон! — И если ты, Рон, присядешь… — С его разрешения, конечно же! — То мистер Поттер-Скеллингтон… — Расскажет нам что-нибудь интересное! Рон ещё посопел, потом всё-таки буркнул: «Подумаешь, погорячился!» и плюхнулся напротив Гарри. — А что, ты правда, Гарри Поттер? А у тебя есть шрам? — Поттер-Скеллингтон, а шрам — вот! — Гарри с гордостью продемонстрировал свой шрам анфас и профиль. Шрам, честно говоря, заботами бабули Прю побелел и не особо был заметен. Но если приглядеться… — А ты помнишь… Ну, это… Как Сам-Знаешь-Кто… На вас напал? Гарри на долю секунды расстроился — он рассчитывал на серьёзный разговор. Но байки потравить — тоже неплохо! Будет им байка! — Коне-е-е-ечно! — Убежденно протянул Поттер-Скеллингтон. — Как щас помню! Он такой — дверь нараспашку, ногой! А я ему: «Ты кто такой?!». А он мне: «Я за тобой пришёл!». А я ему: «Ты-ы-ы-ы н-е-е-е пройде-е-е-ешь!». И палочкой стучу по спинке кроватки. Авады свистели у меня над головой. Я — перекат вправо, кувырок влево! А потом раз — и пополам. — Кого? — Зачарованно спросил Рон. — Как кого? Сам-Знаешь-Кого! — И прямо пополам? — Да! А он такой — половинки ползут одна к другой, срастаются… А потом он такой: «Я вернулся!». Смотрю — а он из жидкого металла, и ползёт, ползёт ко мне! А я ему: «Нельзя так просто взять и пройти мимо Поттера!». И тут в окно влетает Летучий Мыш! Бантик, покажи, как влетел! Мыш расправил крылья, запищал, оскалив игольчатые зубки, взлетел под потолок и картинно спикировал оттуда прямо на Рона. Тот с нервным криком упал на пол. — Вот так и там было! Тут я хватаю в левую руку свою верную метёлку, в правую руку — колдовской нож… — Гарри, войдя в раж, выдернул из ножен тот самый нож и принялся им размахивать, заставив братьев Уизли выпрямиться и отодвинуться подальше от рассказчика. Дальше в рассказе было ещё много эпических подробностей, а завершалось повествование тем, что Гарри Поттер спалил Того-Чьё-Имя-Настолько-Неприлично-Что-Его-Не-Говорят-Вслух Адским Пламенем, после чего измождённый и окровавленный упал на руки Джеку Скеллингтону. Тот унёс юного героя в Сумеречную страну, где его врачевали двенадцать прекрасных дев. — Но это уже совсем другая история, и об этом будет рассказано в следующий раз. — Скромно пообещал Гарри. — Вот это да-а-а! — восхитился Рон, поднимаясь с пола и усаживаясь на диван. Близнецы же наоборот — молча переглянувшись, упали на колени и преклонились. — Ах, что вы, не стоит. — Засмущался Гарри. — А то привыкну, мне понравится… Давайте лучше пирожков поедим, там тётушки много положили. Фред и Джордж съели по паре пирожков, многословно благодарили — за угощение, за рассказ и, отдельно — за то, что ухо приобрело свой прежний, изначальный вид. После чего ушли в соседний вагон к своему другу Ли Джордану, который вёз с собой какого-то особенно редкого тарантула. Звали с собой и Рона, но тот настолько увлёкся едой, что братьев не услышал. Гарри тоже хотелось посмотреть на тарантула, но показалось неудобным оставить гостя в одиночестве. Опять же… Вдруг, если Гарри покинет вагон, тот исчезнет, вернётся в Сумеречный мир, как уже исчез паровоз. Значит, тарантулу придётся подождать встречи с Поттером-Скеллингтоном. Гарри вздохнул и тоже потянулся за пирожком. В этот момент дверь вагона распахнулась под чьей-то нетерпеливой рукой. В вагон чеканным шагом вошла девочка с очень пушистыми, кудрявыми волосами. — Мальчики, кто-нибудь из вас видел жабу? — тоном опытного прокурора спросила девочка. — Первокурсник по имени Невилл Лонгботтом потерял жабу. Гарри ответил не сразу. Он никогда в жизни не видел таких волос и сейчас ему ужасно захотелось завести длинный, интересный разговор с этой девочкой, чтобы можно было подольше на неё посмотреть. Особенно на волосы. А ещё, желательно, ей чем-нибудь помочь, чтобы в процессе помощи эти волосы пощупать. Девочка, судя по всему, любит покомандовать — но это ничего, Крыто тоже вечно шпыняла пацанов, да и самого Гарри. Он привык! Не получив сразу ответа, девочка продолжила задавать вопросы тем же решительным тоном: — А что это за вагон? Почему такая отделка? В истории Хогвартса написано, что в Хогвартс-Экспрессе ровно шесть вагонов и это вагоны второго класса! Тут Гарри, наконец, отмер и вскочил с диванчика: — Добрый день, мисс! Прошу вас, присядьте, я вам расскажу всё, что вас интересует… И даже немного больше, если позволите! Разрешите предложить вам верескового мёда? Имбирного эля? Может быть, пирожок или плюшечку? Кстати, я Поттер-Скеллингтон. Гарри Поттер-Скеллингтон. А как ваше имя? — Гермиона Грейнджер… — Девочка явно растерялась от такого напора. — У тебя есть вересковый мёд? — Восхитился Рон. — Что ж ты сразу не сказал?! Гарри усадил Гермиону в кресло, метнулся к стойке бара в углу вагона-салона. Филькенштейн успел получить от Джека втык за установку данной конструкции. Повелитель Тыкв гонялся за безумным изобретателем с воплями: «Ему одиннадцать! Какой бар?!». Тот, на удивление резво для инвалида, удирал в своей коляске и оправдывался: «Подрастёт — пригодится! Да и вообще, вдруг он девушку пригласит?!». Вот, пригодилось! Гермиона тоже заинтересовалась вересковым мёдом. Гарри налил обоим гостям по кубку и с пафосом продекламировал начальные строки поэмы Стивенсона, посвященный забытому напитку. — Ух ты! — Восхитилась Гермиона. — А откуда у тебя рецепт, если этот мёд давно забыт? — А, у нас один призрак — как раз из пиктов, очень мстительный тип попался, поэтому его дух не упокоится, пока жив хоть один потомок шотландских королей. Вот этот пикт бабулю Прю и научил готовить. Каждый год закладываем по две-три бочки. Гермиона смотрела широко раскрытыми, восхищенными глазами. — Гарри, ты так разговариваешь… Я была в театре на пьесе Шекспира, там актеры так же разговаривали, как ты! — А, Шекспир! — Обрадовался Гарри. — Мне Серый Граф рассказывал. Шекспир был актером и импресарио. А пьесы сочиняла Её Величество Елизавета в часы досуга. Серый Граф так ею восхищался! Талантливая, говорит, дама… Жаба была окончательно забыта. Гермиона уже открыла рот для следующего вопроса. Рон был счастлив наедине с кувшином мёда и не встревал в беседу. Но тут…