Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

Дверь вагона снова распахнулась. На пороге стоял мальчик. Худенький, с очень светлыми, тщательно прилизанными волосами. Гарри вмиг оценил качество бальзама для волос и ткани, из которой была сшита мантия визитёра. Лорд Эдвард при жизни был модником и смерть не помешала ему в этом благородном увлечении. Он крепко вбил в голову Гарри принцип: «Встречают по одёжке» и научил в этих самых одёжках разбираться. Сейчас Гарри со всем достоинством первым слегка поклонился и произнес: — Гарри Поттер-Скеллингтон. Рад приветствовать. С кем имею честь знакомства? — Я Драко. Драко Малфой, — с удовольствием представился блондин. — А это Крэбб и Гойл. Два здоровяка за спиной Драко по очереди кивнули. — Добро пожаловать, джентльмены, присоединяйтесь к нам. Мёда? Имбирного эля? Драко удобно расположился на мягчайшем диванчике, Крэбб и Гойл пристроились чуть в стороне, на деревянных стульях, украшенных искусной резьбой. Гарри вошёл во вкус и наслаждался ролью гостеприимного хозяина. — Позвольте познакомить вас. Гермиона — это Драко Малфой, Крэбб и Гойл. Джентльмены, эта очаровательная юная леди — мисс Гермиона Грейнджер. Рон в представлении уже не нуждался — дрых в дальнем углу, пуская слюнки на подушку. Сладок и коварен вересковый мёд. — Польщён, — со светской улыбкой отозвался блондин. Его телохранители опять молча кивнули. — Для меня честь познакомиться с вами, милорд, — машинально подстроилась под общий стиль речи Гермиона. Малфой посмотрел на неё с интересом. — Скажите, мисс Грейнджер, вы случайно не в родстве с Дагворт-Грейнджерами? — Мне об этом ничего не известно, мистер Малфой. — Позволю себе дать совет, мисс Грейнджер — выясните этот вопрос. Все мы знаем о важности родственных связей. Не правда ли, мистер Поттер-Скеллингтон? — Совершенно с вами согласен, мистер Малфой! — Гарри был очень собой доволен — он умудрился прямо в поезде завести несколько полезных знакомств. Правильно папа говорил насчёт первого впечатления! Да и разговор гостей оказался очень интересный — о распределении по факультетам. Гермиона говорила о преимуществах факультета Гриффиндор, где учатся храбрые светлые волшебники. При этом девочка страницами цитировала по памяти «Историю Хогвартса». Драко Малфой весьма ехидно отзывался о Гриффиндоре и всех его последователях, сам же превозносил Дом Слизерина, где можно узнать много интересного, о чём не пишут в книгах. Ссылался он на мнение папы, мамы и других родственников, которые все были чистокровные маги до тринадцатого колена. При этом Драко почему-то никак не сердился на заносчивую магглокровку, а Гермиона продолжала вести вежливую беседу с мальчиком, который — вы подумайте только! — оспаривает то, что написано в книгах. Горды и вспыльчивы были некогда пикты. Зачастую случалось так, что дружеский спор мог превратиться в кровавую драку. Потому и придумали друиды вересковый мёд. Наливая этот напиток в кубки на пирах и во время мирных переговоров уверены были, что самые непримиримые враги не смогут по-настоящему разгневаться. Будут убеждать друг друга лишь вежливыми речами. Главное, знать меру — иначе свалишься прямо с недопитым кубком под стол. За разговором время пролетело незаметно, и вот уже по всему поезду слышно объявление о скором прибытии на конечную станцию. Гермиона хотела бежать в то купе, где оставила свой багаж, но Драко с незлой насмешкой заверил её, что багаж будет доставлен прямо в комнаты. А на платформу она может выйти хоть из этого вагона. Гарри покачал головой: — А я даже не знаю, останется ли этот вагон после того, как мы все из него выйдем. Он принадлежит моему отцу, а значит, едва исчезнет надобность, тут же вернется в Сумеречный мир. — Ну возьми свой багаж с собой, вызовешь домовика прямо на платформу, — со знающим видом посоветовал Драко. Гарри ответил ему благодарным взглядом. Как только поезд остановился, Гарри подхватил одной рукой свой сундук, другой рукой — под локоток Гермиону. Бантик удобно устроился у него на плече. — Отличный сундук! — Оценил Драко. — Гарри, это не сундук! Это гроб на колёсиках! — Поразилась Гермиона. — Ну да! — Пожал плечами Гарри. — Любимый гроб нашего мэра, от сердца его оторвал, чтобы мне было удобно! Вместительный и практичный. — Палисандр? — Светски уточнил Малфой. — У вашего мэра хороший вкус! — Я передам ему, он будет очень польщён! Наконец, вся компания, включая гроб, выкатилась на платформу. Какой-то волосатый здоровяк, размахивая фонарём, зычно кричал: — Первокурсники, сюда! Первокурсники, все сюда! Мальчик, зачем ты сундук вытащил? Его должны… Эта… Из вагона забрать! И мышь оставь, её тоже заберут! — Нет уж! — Возмутился Гарри. — Бантик со мной поедет! А багаж… Драко, что там нужно сделать? — Щёлкни пальцами, — посоветовал Малфой. — И позови домовика Хогвартса. — Домовик Хогвартса! — Лихо прищёлкнул пальцами Гарри. Тут же появилось забавное, ушастое существо, завернутое в полотенчико на манер древнеримской тоги. — Кто звал Вилли? — Пропищало существо. — Я. Забери, пожалуйста, мой багаж и посмотри, не забыл ли я чего! Если осталось что в вагоне — доставь вместе с сундуком. — Для Вилли честь служить молодому хозяину! — Существо подхватило сундук и растворилось. Гарри подождал пару минут и, сняв с пояса палочку, прикоснулся к двери своего вагона. — Спасибо, па, я доехал очень хорошо. Как только распределюсь — напишу письмо и пришлю с Бантиком! Вагон тихо осыпался серым пеплом. Дунул ветер и не осталось ничего. Первокурсники с визгом рванули прятаться за Хагридом. — Нервные какие, — пренебрежительно фыркнул побледневший Малфой. — А у тебя из чего палочка-то? — Костяная, из папиного ребра, — гордо ответил Гарри, подавая руку Гермионе. Малфой молча подавился. Со стороны озера замок смотрелся не хуже, чем с того холма с кладбищем, на котором обычно в Хэллоуин сидели Гарри и Джек. Так что Поттер-Скеллингтон с удовольствием прокатился в лодочке, тем более в приятной компании. До берега озера Гарри, Гермиона и Драко дошли вместе, продолжая, но уже вяло, обсуждать свои будущие факультеты, причем вполне мирно пришли к выводу, что хорошо там, где мы есть. В итоге, когда они сели в лодочку, Гермиона, подумав, спросила: — Знаешь, Драко… — Они уже перешли на имена, перестав обращаться друг к другу «мистер» и «мисс». — Если мы попадём на разные факультеты — нам же не обязательно будет враждовать? Просто… С тобой интересно общаться. Хотя ты и вредный немного. — У тебя тоже характер не сахарный, — фыркнул Драко. — Но ведь это ещё не повод для войны! — Вот и договорились! — Подытожил Гарри. Когда лодки вплывали в пещеру, окутанную плющом, Гарри вытащил из кармана очки (подарок Джека) и нацепил их на нос. Пещера была отлично скрыта, но в очках он мог видеть через иллюзии. Всегда полезно знать, где запасной выход из норы. Потом была длинная лестница. Драко запыхался, принялся ныть и жаловаться вполголоса. Гермиона сопела не меньше, но топала с упорством маленького зомби, учуявшего свежий мозг (или хорошую шалость). Первокурсников оставили в небольшом зале, видимо, чтобы они прониклись значимостью момента. Вдруг шушуканье и негромкие разговоры детей прервались девчачьим визгом — через стены влетело не меньше дюжины призраков и привидений. Разница была небольшая на неопытный взгляд — но Гарри знал, что призрак мужчины был призраком, а привидение дамы — привидением. Конечно и призрака можно назвать привидением, и он ничего тебе не скажет — но ты выставишь себя перед ним невежей и невеждой. — Сэр Николас! — Вдруг завопил Гарри. — Ваша тёща передает вам привет! — И на том свете от неё не скроешься… — Тут же сморщился гриффиндорский призрак, а Гарри уже разглядел другого знакомого: — Барон! У меня для вас послание от вашего старого знакомого, маркиза Де Сада! Но он просил его передать с глазу на глаз! Вы сможете уделить мне время позже? — С радостью, мой юный друг, — раскланялся с Поттером-Скеллингтоном Кровавый Барон. Тут уж все призраки и привидения окружили Гарри плотной мерцающей толпой и принялись расспрашивать о жизни в Сумеречном мире и обо всех своих родственниках. Гарри передавал приветы и поклоны, рассказывал почти правдивые байки. Когда профессор Макгонагалл пришла забирать детей на церемонию Распределения, она еле сумела разогнать призраков и отбить у них одного из новичков. Самое необычное, что новичок обществом привидений был вполне доволен. Наконец, профессор сумела установить порядок, дети построились парами. Гермиона шла рядом с Гарри и шёпотом отчитывала его за то, что он развязно и непочтительно болтал с хогвартскими призраками. Гарри делал вид, что внимательно слушает речи, поправляя воротничок её форменной мантии. На самом деле, это был предлог, чтобы тайком пощупать непослушные кудряшки на затылке девочки. Огромные двери распахнулись перед новичками. Большой зал завораживал своими размерами и потолком — точной копией ночного неба. Первокурсников построили перед учительским столом. Точно по центру строя была установлена табуретка с большой шляпой — безумно похожей на ту, что по праздникам надевала Старая Прю. Песню Шляпы все слушали в благоговейном молчании. Поэтому, едва стихла последняя дребезжащая рулада, многие услышали шёпот одного из новичков: — Да-а-а, я думал — это у меня слуха и голоса нет! Ай, Гермиона, чего щиплешься, как Матушка-гусыня, я правду гово… Ладно-ладно, уже молчу! Профессор Макгонагалл пронзила дерзкого взглядом, что острее шотландского палаша, Поттер-Скеллингтон наивно захлопал ресничками. Шляпа забулькала и захихикала. Заместитель директора не хотела разрушать то, что ещё оставалось от торжественности момента, и развернув свиток, начала называть имена новичков. Гарри не следил за Распределением, слишком много интересного было вокруг. Он вертел головой, рассматривая зал и сквозь очки, и поверх. Голова кружилась — сколько здесь магии. Заметил лишь, что Грейнджер, Гермиона распределилась на Гриффиндор, а Малфой, Драко попал на Слизерин, даже не успев присесть на табуретку. И вот… — Поттер, Гарри! — Поттер-Скеллингтон, с вашего разрешения. Профессор повелительным жестом указала на табурет. Гарри ответил ей кротким взглядом, но сдвинуть с места его сейчас не смог бы и костяной дракон. Минерва Макгонагалл, истинная дочь Шотландии и воспитанница Гриффиндора не желала идти на переговоры. Альбус Дамблдор, старый политик и просто умный, опытный человек понял, что ситуацию надо спасать. — Гарри, — заговорил директор самым чарующим тоном, — разве ты не гордишься своими родителями и фамилией Поттер? — Не тот отец, кто родил, а тот, кто поил-кормил! — Гарри был очень доволен, что к месту ввернул поговорку, услышанную от боярина Влада. — Я рождён в семье Поттер, принят и воспитан в семье Скеллингтон! Поэтому меня правильно называть — Поттер-Скеллингтон! Альбус Дамблдор кротким, но выразительным взглядом удержал профессора Снейпа от немедленного убийства ещё не распределённого первокурсника. Потом столь же выразительно кивнул своему заместителю. Минерва поджала губы, но с начальством спорить не стала. — Поттер-Скеллингтон, Гарри! С радостной улыбкой на лице Гарри отправился на свидание со Шляпой. Старый фетр упал на лицо, закрыв Большой Зал. — Ого! Ух, ты! Сколько всего интересного в твоей голове! Ну и куда тебя распределить? Ты, конечно, храбрец, но на Слизерине мог бы достичь величия. Дружить и трудиться тоже умеешь. На Рейвенкло с твоим живым воображением будет весьма интересно… тебе. Ну, а Флитвик как-нибудь выдержит. — Ой, ну я не знаю, всё такое вкусное. Мне как-то всё равно. На Слизерине Драко — мы с ним вроде как уже закорешились… то есть представились друг другу и нашли общие темы для беседы. На Гриффиндор Гермиона распределилась. — Она тебе понравилась? — с интересом завзятой сплетницы перебила Шляпа. — Ну да, она живая, тёпленькая, пушистая такая! — Хе-хе, вот что значит неопытность. Таких пушистых-тёпленьких на любом факультете пучок. Или два пучка. — А-а-а… ну тогда вообще без разницы, куда распределять. Слушай, Шляпа… а тебе не надоела вся эта тягомотина? Хочешь шуточку пошутить? — Давай! Что делать-то? Поттер-Скеллингтон сидел со Шляпой на голове. Минуты тянулись загустевшим мёдом. — Только не Слизерин! — бормотал себе под нос профессор Снейп. — Только не Рейвенкло, — вторил ему профессор Флитвик. — Это — дети! Ясно — дети! Не дели на те и эти! — возмущенно отчитывала коллег Помона Спраут. Вдруг страшный вопль «А-а-а!» разорвал жужжание голосов в Большом зале. Кричала Шляпа. Она сама спрыгнула с головы Поттера-Скеллингтона и поползла к профессору МакГоннагал, выкрикивая: — Нет! Не заставляйте меня! Я не могу его распределять! Избавьте меня! Убейте меня! Гарри поднялся с табуреточки, показывая всем своим видом оскорблённую невинность. Шляпа дрожала и пряталась под мантию профессора Макгонагалл. Та машинально подхватила головной убор, прижала к груди и стала гладить как кошку. Шляпа прильнула и замурлыкала. — Что такое? — вопросил директор. — Не спрашивайте меня! Это слишком страшно! — трагическим тоном отозвалась Шляпа и изобразила обморок. Должность директора школы не предполагает возможности растеряться или впасть в уныние. Поэтому Альбус Дамблдор не замешкался и на секунду. Своим звучным голосом он провозгласил: — Поскольку Шляпа отказалась распределять первокурсника, но отказать в обучении ему Хогвартс не может, я своей властью директора определяю его… ГРИФФИНДОР! Народ за красно-золотым столом аплодировал, но как-то неуверенно. Искренний восторг изъявляли только близнецы Уизли. Гарри благодарно улыбнулся директору, поклонился и отправился к своему новому факультету. Распределение продолжалось несколько нервно. Шляпа соизволила выйти из летаргии и выпаливала название факультета, едва прикоснувшись к макушке очередного юного волшебника. Дошла очередь до… — Уизли, Рональд! Минерва трижды выкрикнула имя. Народ волновался. Гарри ойкнул и под столом прищёлкнул пальцами, шепнул: — Вилли! Не показывайся — ответь. С моим багажом был доставлен волшебник? — Да, хозяин! — шепнула пустота над правым ухом. — Давай его сюда скорее, а то он своё распределение пропустит! — Слушаюсь, хозяин! Из воздуха перед столом преподавателей появилась и плюхнулась завернутая в потёртую мантию тушка. Девицы все разом взвизгнули. Минерва Макгонагалл была покрепче любой старшекурсницы. Мигом разобравшись, где у этого тела шиворот, ухватила и поставила на ноги. Встряхнула, как кошка встряхивает мышь. Рон приоткрыл один глаз и забормотал: — Мамочка, ну ещё пару минуточек! — Что вы себе позволяете! — возмутилась профессор Макгонагалл. — Где я? — ужаснулся Рон, открывая, правда с трудом, оба глаза. Минерва не нашла слов для ответа, поэтому ещё разок встряхнула Рона и приземлила на табуретку. Пришлёпнула на лохматую голову Шляпу. — Ух, ты! — Восхитилась Шляпа. — Пьяных выпускников видела сколь угодно, но чтобы пьяный первокурсник! ГРИФФИНДОР! И огурчиков мне! — Это … что такое, а не Распределение! — подытожил профессор Снейп.