Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

Гарри знал, когда с папой Джеком можно поспорить, а когда — не стоит. Вот сейчас, как самый послушный во всех мирах сын, наследник Поттер-Скеллингтон сопровождал мисс Грейнджер в Больничное крыло. Она совсем расклеилась — брела, если вести за руку, но вся дрожала и явно не видела, куда идёт. Видимо, не привыкла к подобным приключениям. Гарри попытался подбодрить девочку: — Ну что ты так расстраиваешься? Цербера папа заберёт к себе. И церберу будет хорошо, и школе. И все будут живы… в основном. И тебя вылечат, и Снейпа, и Квирелла… — Профессора Снейпа и профессора Квиррела, — встрепенулась первая ученица Гриффиндора. — Узнаю Гермиону, — обрадовался Гарри. — Чего расстроилась то? — Мы могли сегодня умереть, — всхлипнула Гермиона. — А теперь нас могут отчислить, что ещё хуже. — Надо что-то делать с твоими приоритетами, — проворчал Гарри. — Не боись, не отчислят. За один проступок положено только одно наказание. Баллы сняли — значит уже не отчислят. — Правда? — возликовала Гермиона. — А ты точно знаешь? — Я читал об этом, — произнёс Гарри, явно пародируя саму заучку-Грейнджер. — Где? — деловито поинтересовалась собеседница. — Устав школы Хогвартс, мисс Грейнджер! — Ага, — мисс Грейнджер явно собиралась в ближайшее время найти эту полезную книжицу, изучить и законспектировать. В Больничном крыле мадам Помфри помахала волшебной палочкой над Гермионой. Диагностические чары у школьной медиковедьмы получались — ну просто заглядение, по мнению Гарри. Потом девочку заставили выпить содержимое нескольких флаконов: умиротворяющее зелье, укрепляющее и, видимо на всякий случай, что-то для улучшения обмена веществ. После чего велели отправляться в свою гостиную. Умиротворяющее, похоже, было концентрированное, так что в гриффиндорскую башню Гермиона шла вприпрыжку и даже что-то напевала себе под нос. У самого портрета Полной Дамы из сумрака коридора выступил Повелитель Тыкв. — Ой, привет, Джек! — обрадовалась умиротворённая мисс Грейнджер. — Доброго вечера, Гермиона, — благожелательно отклинулся Скеллингтон. — Вы позволите лишить вас общества мистера Поттера-Скеллигтона? Нам с наследником необходимо обсудить кое-какие семейные вопросы. — Конечно! Пока, Гарри! Всего доброго, Джек! — Гермиона улыбнулась Скеллингтонам и удалилась в гостиную. — Милая девушка, — одобрительно кивнул головой Джек. — Разумная такая. И волосы пушистые. — Ага, — рассеянно согласился Гарри. — Пап, а можно мы погуляем сегодня? Как каждый год. — Сынок, — нравоучительно проговорил Повелитель Тыкв. — Сначала дело — прогулки потом. — Хорошо, папа. А мне с тобой можно? — спросил Гарри, приготовившись не расстраиваться. — Нужно! — веско ответил Джек. — Ура, — шепнул Гарри, и Скеллингтоны направились к выходу из башни. — Здесь места маловато для того, что требуется сделать. — пояснил Джек. — Есть у вас тут помещение побольше? — Есть! — обрадовал папу Гарри. — Самое большое так и называется — Большой зал. В Большом зале суетились домовики, прибирая остатки брошенной трапезы. Нетронутые блюда и чистая посуда были отправлены в гостиные факультетов, чтобы ученики могли поужинать. Домовики убирали объедки, чистили и полировали лавки. Делать всё это эльфийской магией здесь было нельзя, чтобы не повредить зачарованному потолку, поэтому в лапках мелькали тряпки и щётки. Домовики приветствовали Скеллингтонов радостными возгласами: — Повелитель Тыкв! И вы, Гарри Поттер-Скеллингтон! Чем мы можем вам помочь? Тут Гарри вспомнил, что он сегодня ещё не ужинал, и попросил пару пирожков. Домовики всучили ему целую корзину со всякой снедью. Джек учтиво поблагодарил любезных домовиков и попросил удалиться на время. В тот же миг в Большом зале не осталось ни одной живой души, кроме Гарри. Тыквы со свечками плавали в воздухе, большие тыквы украшали углы. Джек осмотрелся с явным удовольствием. — То, что нужно, — с удовольствием проговорил Повелитель Тыкв. Хлопнул в ладоши. Прислушался, как костяной стук отозвался эхом от высоких стен, и шепнул: — Я жду! Тотчас сквозь стены и потолок стали просачиваться призраки и привидения Хогвартса. — Джек! Старина Джек! Джек Скеллингтон! Повелитель Тыкв! — закружились духи ликующим хороводом. — Приветствую вас! — церемонно поклонился Джек. — Друзья, мне нужна ваша помощь. Вперёд вылетел Кровавый Барон. — Что мы можем сделать для вас и вашего наследника? — учтиво спросил он. — Здесь был одержимый осколком духа профессор. Как это могло случиться? — прямо спросил Джек. Барон оглянулся на Серую Даму, та стала рассказывать, нервно заламывая свои призрачные руки. — Ах, такое несчастье! Квиринус, этот мальчик! Он такой одарённый, такой любознательный! Но не гений, нет. Мечтал стать умнее. Учился с величайшим усердием. Узнал, что здесь, в Хогвартсе, есть такое место, где всё спрятано. И ещё полгода назад стал там искать всякие редкости. И нашёл на свою беду — диадему моей матушки Ровены. Существует легенда, что тот, кто наденет этот венец, станет так же умен, как леди Ревенкло. И он не устоял! Кто же знал, что в реликвию помещена частица духа того молодого человека… как его? Том, его звали Том. «Женщины реально странные. Даже те, которые мёртвые» — думал Гарри, отчаявшийся уловить суть рассказа Серой Дамы. Хорошо, что Джек, как более опытный, сумел извлечь информацию из этого потока сознания. И задал вопрос: — Леди, а где теперь эта диадема? — Ах, я не сказала? В личных покоях этого несчастного, Квиринуса. — Хорошо, — кивнул Джек. — Диадему нужно будет спрятать, пока я не разберусь, что здесь происходит. Не дело, когда старинные реликвии портят всякие чудики. Теперь самый важный вопрос — где ещё куски души? Призраки и привидения переглянулись. — Почему вы думаете, что должно быть ещё? — осторожно спросил Барон. — Один кусок его души развеялся, когда этот чудик пытался убить наследника Поттера-Скеллингтона. — задумчиво заговорил Джек. — Тогда мне показалось, что для целой души там как-то маловато. Сегодня ещё кусок я извлёк из этого… Квиррела. Если бы других кусков не было — дух бы ушёл или предстал призраком. Но он остался частью. Значит есть ещё. Призраки и приведения зашушукались, потом заговорили громче: — Мы не знаем… не знаем. — Я! Я знаю! — воскликнула Миртл. Все оглянулись на неё. Она смутилась так, что замерцала розовым цветом и забормотала: — Ну, может и не знаю… но догадываюсь. — Расскажите, о чём догадываетесь, юная леди. — ласково сказал Джек. — Миртл. Меня звали Миртл Уоррен. — Рассказывайте, мисс Уоррен. Миртл смутилась ещё больше и забормотала. — Этот мальчик, о котором говорила Серая Дама, который Том… он всегда ходил с чёрной тетрадкой и писал в ней… он её очень ценил… а потом я умерла. — Вы полагаете, мисс Уоррен, что он мог поместить часть души в эту тетрадь? Миртл только кивнула. — Хм… логично. — потёр подбородок Джек. — Значимые вещи. — Том… Том Реддл, я полагаю? — заговорил Кровавый Барон. — Помню, помню… Многообещающий юноша, но уж очень боялся умереть. — Мы все боимся уйти дальше, — печально отозвался Почти Безголовый Ник. — Говорите за себя. — неожиданно жёстко перебил Ника Монах. — Некоторых здесь держит долг. Кровавый Барон покачал головой: — Том Реддл хотел оставаться живым, причём любой ценой. Так вот, я помню на выпускном курсе у него на пальце появилось кольцо с чёрным камнем. На расспросы он с гордостью отвечал, что это реликвия его рода. Джек кивком поблагодарил Барона за рассказ и спросил: — И где теперь искать все эти вещи? Духи опять зашептали: — Не знаем… не знаем… — Что ж, тогда позвольте мне позвать на помощь Призрачное войско. Духи переглянулись и чуть отступили. К самому лицу Джека полетел Пивз. Он был непривычно серьёзен. Сейчас стало видно, что это не простой вульгарный шумный дух, а призрачный Хранитель замка. — Что с тобой сталось? — тихо спросил Джек. — Потом. Это потом. У меня есть ещё время. — отмахнулся Пивз. — Твоя задача важнее. И заговорил торжественно: — Не для забавы и не для корысти — зови. Джек поклонился Пивзу и ещё раз хлопнул одной костяной ладонью о другую. В тот же миг из всех тыкв, что множество было в этом зале, стали просачиваться, вылетать призраки и привидения. Здесь собирались неупокоенные духи со всей Старой Англии. Это и было Призрачное войско. Все приветствовали Джека и друг друга. Для ушей живого их голоса были почти не слышимы, поэтому Гарри разбирал лишь отдельные слова «части души», «значимые вещи», «найти», и, совсем непонятное «крестражи». — Даю вам год! — крикнул на весь зал Джек. — Найдём! — отозвались духи и стали просачиваться прочь через тыквы, иные через стены. В Большом зале кроме Джека и Гарри остались лишь Пивз и профессор Бинс. Полтергейст подлетел поближе и сказал привычно ехидным тоном: — Ну чё, Джек, старина? Нормальный у тебя наследничек, чёткий такой пацан, нашенский. Будем с ним корешами. Потом швырнул в Джека каким-то мешочком зелёного бархата, издал губами неприличный звук и пропал. Джек потянул завязки, полюбовался игрой камней в диадеме. Показал украшение преподавателю истории. — Это та самая вещь? Профессор Бинс кивнул. Джек вновь завязал мешочек, убрал во внутренний карман. Пояснил: — Пусть год полежит в Сумеречном мире. Там безопаснее будет. Потом верну. Хогвартс — старая школа. Пора устраивать здесь музей истории, а не только выставку кубков, полученных за проворство в ловле мячика. Преподаватель истории вновь кивнул в знак согласия и обратился к Джеку: — Повелитель тыкв, позволь мне покинуть верхний мир и уйти в сумерки. Давно тяготит меня нежизнь, а уж как ученики надоели… да только директор не отпускает на покой, всё говорит о традициях. Джек поклонился профессору и торжественно проговорил: — Добро пожаловать в Сумеречный мир, мистер Бинс! — Свободен! — шепнул Бинс и растаял в воздухе. — Пойдём и мы, — Джек поднял корзинку и потянул Гарри к ближайшему окну. — Не будем мешать домовикам. Теперь можно и погулять. Устроим пикник на Хайгейтском кладбище? — Папа, ты лучший! — со всей убеждённостью сказал Гарри. — Я знаю! — отозвался Джек.