Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

Под суровым взором Аргуса Филча, а тем более его кошки, даже самые дерзкие школьники начинают дрожать, мямлить и запинаться. Вот и сейчас бравые гриффиндорцы в один миг превратились в испуганных первачков. Мистер Филч повыше поднял свой фонарь, освещая растерянные мордашки. — Ага, Гриффиндор, — проскрипел смотритель замка. — Придётся будить профессора Синистру. Трое первокурсников бродят по замку. После полуночи! Неслыхано! Что это вам пришло в голову, маленькие нарушители порядка? Неожиданно вперёд выступила Гермиона. — Мистер Филч, сэр, это я во всём виновата. Мне не спалось. Я открыла окошко и вдруг услышала, как на улице котёнок плачет, да так тоненько. Я подумала — там зима, а он маленький, замёрзнет. Я решила спуститься и подобрать зверика. А мальчики тоже ещё не спали — и пошли со мной, для безопасности, а то мало ли… Девочка говорила всё это, глядя прямо на смотрителя честными-честными карими глазами. Филч с недоверием повторил за ней: — Котёнок, значит… — Вот, — отличница расстегнула серебряную застёжку своей зимней мантии и из-под чёрного сукна показалась заспанная рыжая мордочка. — И впрямь котёнок, — протянул Филч с замешательством. Миссис Норрис явно знала, что следует делать с котятами. Она с громким мурчанием заструилась вдоль подола Гермиониной мантии, оставляя на сукне клочья шерсти. Кошка всем своим видом выражала одобрение благородному, истинно гриффиндорскому поступку девочки. Гермиона оглянулась на мальчишек. Оба смотрели на неё с искренним восторгом. Кто бы мог предположить, что отличница Грейнджер будет без запинки врать мистеру Филчу. — Ну раз котёнок, — решительно сказал Филч, — то пойдёмте, я вас короткой дорогой до башни вашей провожу. А то тут ещё профессор Снейп где-то бродит. А он кошек не любит. И вся компания направилась вверх по винтовой лестнице. Впереди миссис Норрис несла свой хвост, как отрядное знамя. За ней Гермиона с безымянным пока рыжиком. Гарри, в соответствии с этикетом, отстал от дамы на шаг, чтобы поддержать её под локоток, если она вдруг споткнётся на каменных ступенях. Невилл шёл точно во сне — Аргус Филч, который прикрывал нарушителей от профессора Снейпа, преисполнил для истинного гриффиндорца Лонгботтома меру чудес на сегодняшнюю ночь. Сам Филч с фонарём в руках замыкал это удивительное шествие. У портрета Полной Дамы Аргус Филч откашлялся и неуверенно сказал: — Ну, наказать-то вас надо бы… непорядок всё-таки, ежели школьники по ночам бродят… так что по баллу с каждого, включая котёнка. И чтоб следили за ним как следует… я сейчас домовика пришлю с мисочкой молока. С этими словами смотритель побрёл прочь по коридору, не отвечая на сбивчивые благодарности детей. А вот миссис Норрис осталась присмотреть, как устроят новичка и проскользнула в гостиную. Там в теплом уголке рядом с камином уже стояла корзина и блюдечко молока. Гермиона выпустила свой подарок на потёртый ковёр. Котёнок принюхался к блюдечку и стал жадно лакать, тряся хвостиком-морковкой. Миссис Норрис наблюдала. Когда детёныш отвалился от мисочки, старая кошка запрыгнула в корзинку и громко замурчала, подавая пример. Котёнок залез под тёплый бок и уснул. Гермиона полюбовалась трогательной картинкой и сказала: — Баллы с него уже сняли. Миссис Норрис его за своего признала. Придётся его Чаком назвать. Будет он у нас Чак Норрис. — А почему Чак? — удивился чистокровный волшебник Невилл. — Такой же рыжий, — непонятно ответила Гермиона, и, зевая, направилась в спальню. Следующее утро наступило слишком рано для спасителей деревьев и котят. Миссис Норрис ещё ночью покинула гостиную Гриффиндора. Кошачью корзинку домовики перенесли в спальню девочек. Чак хвостиком ходил за Гермионой, а когда уставал, спал в капюшоне её мантии. Ученики, почти не просыпаясь, дописывали последние контрольные тесты. После обеда Гермиона вручила Гарри свой рождественский подарок — красивые перчатки, очень подходящие к гриффиндорскому шарфу. Поттер-Скеллингтон ещё накануне переворошил содержимое мешочка, спрятанного в потайном отделении сундука, и отдарился серебряной подвеской в виде кошки с хризолитовыми глазами. Невилл обещал прислать подарок на Рождество с совой. Начались каникулы и школа почти опустела. Рождество — семейный праздник. Кроме Гарри, в гриффиндорской башне остались только четверо Уизли — потому, что их родители уезжали на рождественских каникулах проведать старшего сына. Тот работал где-то за границей, кажется в тех местах, откуда родом боярин Влад, насколько Гарри понял из рассказа Рона. Рон Уизли после отъезда Невилла и Гермионы расцвёл. Он почти не отходил от Поттера-Скеллингтона, всё время рассказывал о квиддиче, о шахматах и о своей семье. Когда к ним подходил кто-нибудь ещё, Рон отвечал гордо и заносчиво, что-то вроде: «Вот мы с Гарри…» Утро Сочельника школьники провели на улице: играли в снежки и слепили здоровущего снеговика. После обеда Гарри сбежал в комнату Так-и-Сяк варить праздничное зелье для призраков. А что? У всех праздник — у духов тоже должен быть праздник. Призраки и привидения были очень рады. Они водили хоровод вокруг котла с зельем и распевали рождественские гимны. Пивз дирижировал. Когда пришло время ужина, Гарри распрощался со своими призрачными друзьями и отправился в Большой зал. Рождественский ужин в Хогвартсе поразил его воображение. Громадные пихты сверкали праздничным убором. Вместо факультетских столов в центре зала стоял один длинный стол, за которым нашлось место для всех, кто остался в этот вечер в школе. Чего только не было на громадных золотых блюдах! Печёные индейки, жареные гуси, картофель и всякие другие гарниры, соусы десяти видов, груды румяных яблок — у Гарри глаза разбежались. Он положил себе на тарелку от всех блюд по кусочку и начал лакомиться. Он не отвлекался на бубнёж Рона, который был очень недоволен тем, что Гарри куда-то скрылся на полдня. Поттеру-Скеллингтону не мешали даже волшебные хлопушки, которые то и дело взрывали близнецы Уизли и профессор Дамблдор. Из этих хлопушек вылетали разноцветные искры и удивительные игрушки. Гарри было вкусно, а поэтому — хорошо. Но главное веселье началось, когда все уже наелись, а на светло-синем ясном небе загорелась первая звезда. Распевая «Дивная ночь», в Большой зал проплыли все призрачные обитатели Хогвартса. Пивз в длинном красном колпаке носился кругами, выкрикивал: — Веселей народ, Рождество настаёт! — и осыпал всех пирующих конфетти и серпантином. В тарелку профессора Снейпа — по чистой случайности, разумеется, — попала целая пригоршня мелко нарезанных бумажек. Профессор отодвинул тарелку и пристально посмотрел на Пивза. Тот на всякий случай улетел в дальний угол зала и оттуда дразнился — корчил рожи и высовывал язык. Директор Дамблдор громче всех смеялся над выходками Пивза и аплодировал призрачному хору. Пока призраки и привидения, весёлые от чудодейственного зелья и довольные успехом своего выступления, раскланивались, вдали послышались звуки волынки. Под звуки песенки о звенящих колокольчиках двери распахнулись, и в зал ворвался удивительный неопознанный летающий объект. В расписные санки впряжен призрачный пёсик. Вместо носа у пёсика маленькая тыковка-фонарик. Рожки на голове намекают, что пёсик сегодня изображает рождественского оленя. В санках на большом мешке сидят три… ну, видимо, эльфа. Их лица закрыты масками. На головах — красные колпаки с помпонами. На ногах — красно-зелёные полосатые чулки и чёрные башмаки. Остальная одежда — тоже яркая, сшита из красных и зелёных лоскутов, украшена оторочками из белого меха. Волынка привязана к санкам сзади и сама собой наигрывает задорную мелодию. Пёсик-олень протащил санки до середины зала и его пассажиры спрыгнули прямо на праздничный стол. Гарри первым закричал: «Ура!» и захлопал в ладоши. Большая часть пирующих с восторгом присоединились к Поттеру-Скеллингтону. Профессор Снейп узнал в «эльфах» троицу зомби, что охотились за ним на кладбище Централ-роуд. Зельевар в один миг вытряхнул из рукава волшебную палочку… но вместо боевого заклинания в воздух сорвались лишь красные и зелёные искры. Школьники приветствовали этот салют радостными криками. Зомбиэльф в кокетливом зелёном платьице с красными карманами погрозила пальчиком и сказала ехидно-нравоучительным голосом: — Не шали, а то подарка не получишь. Санта велел подарки раздавать только хорошим деткам. И, не обращая внимания на очень недовольного профессора, добровольная помощница Санты торжественно произнесла такую речь: — Сквозь снег и мороз мы пробивались — Подарочки вам привезти старались. У Санты сегодня столько дел — Без помощников справиться он не умел. Поэтому к вам он отправил нас, Чтоб мы вас поздравили в этот час. Нас сегодня главными он назначил, Чтоб никто не мог нам перечить. И мы сочинили стихи, как смогли, И кучу подарков вам всем привезли! С этими словами девочка-зомби махнула рукой своим спутникам в зелёных курточках. В тот же миг они прыгнули на мешок, лежащий в санках. Мешок точно взорвался. Свёрточки и коробочки разлетелись по всему столу. Перед каждым из гостей упал подарок. — Ну, смотрите, смотрите скорее, что мы для вас приготовили! — нетерпеливо подпрыгивали помощники Санты. Если кто-то не торопился открыть упаковку, то она взрывалась на манер громовещателя. Близнецы Уизли радостно дрались друг с другом игрушечными скелетиком и зомби, которые оказались в их подарках. Рон с удивлением рассматривал куклу-клоуна с ярко-рыжими волосами и красным воздушным шариком в руке. Коробочка перед директором Дамблдором сама собой лопнула и из неё посыпались крошечные серебряные колокольчики. Колокольчики подпрыгивали и запутывались в бороде старого волшебника. Тот попытался избавиться от украшения, но не смог. Тогда директор с ласковой улыбкой обратился к дарителям: — Милые детки, я, конечно очень рад вас видеть у нас в гостях… — Врёт, врёт, — перебили колокольчики. —… Но мне хотелось бы знать кто вы и как попали сюда. — Невозмутимо завершил свою речь директор. — Мы — три бандита: Шито, Крыто и Корыто, — честно ответила девочка в зелёном платьице. — Обычно мы зомби, а сегодня мы эльфы. Нас Санта сегодня назначил самыми главными. А Санта — главнее даже, чем директор школы. — Да, да, — поддержали её колокольчики. — Эти колокольчики всегда скажут, кто правду говорит, а кто врёт, — пояснила Крыто. — Очень полезный подарок. — Благостно сказал директор. — Да, да, врёт, врёт, — прозвенели колокольчики. — Это значит, что вы, сэр, правду сказали, но сами так не думаете, — пояснила Крыто и повернулась к профессору Снейпу, который с явным отвращением рассматривал лежащий перед ним на столе свёрток. — Скорее открывайте, сэр, пока не началось! После этих слов свёрток начал подпрыгивать и сам себя разрывать на мелкие клочки. — Ну вот, уже началось, — меланхолично заметила Крыто. Избавившись от праздничной упаковки, перед профессором на столе распростёрлась плюшевая летучая мышь с длинной рыжей мордочкой и блестящими глазами-пуговками. Профессор неожиданно усмехнулся и потыкал мышь пальцем в плюшевое пузико. Мышь в ответ пискнула, подобрала крылья и вцепилась лапками в палец профессорской руки. Собравшиеся за столом с восторженным ужасом наблюдали, как живая летучая мышка карабкается по рукаву чёрной мантии, чтобы повиснуть с распростёртыми крыльями на профессорском воротнике. Поттер-Скеллингтон радостно зашептал: — Точь-в-точь, как у папы Джека галстук из летучей мышки получился! Профессор тяжело вздохнул и предложил мышке кусочек яблока. Та с радостным писком выпустила воротник и схватила лакомство. Когда все подарки были вручены, самый маленький из зомбиэльфов крикнул: — А теперь — танцы! — И изо всех сил шлёпнул ладонью по волшебной волынке. Та загудела громче, выдувая любимую и знакомую Гарри мелодию: «Это Хеллоуин». — Да! — Радостно воскликнул Поттер-Скеллингтон, спрыгивая со своего стула и подхватывая старую подружку Крыто. И ничего, что она уже на голову ниже Гарри — как же славно с ней можно поплясать. Следом за первой парой впляс пустились все, кто был в зале. Ведь не простая играет волынка, а волшебная. Пляшут все школьники, кружат в воздухе привидения. Хагрид танцует с мадам Хуч, а директор Дамблдор — с профессором Синистрой. Профессор Снейп вцепился одной рукой в стул, а другой держит собственные коленки, чтобы ноги сами собой не пустились на танцпол. Даже пихты приплясывают, потряхивают нарядным убором. А музыка играет всё быстрее и быстрее, и вот уже стул упрямого профессора Снейпа, который никак не хочет поддаться волшебной волынке, сам подпрыгивает и начинает отбивать рил всеми четырьмя ножками. И никакие чары, кроме волшебства волынки, не действуют сейчас в Большом зале. И все идут хороводом, и с Гарри сейчас его старые друзья — Шито, Крыто и Корыто. И пёс Нолик носится вокруг танцующих, светит носом-фонариком. Когда волынка вдруг замолкла, все повалились там, где плясали в полном изнеможении. Кроме неугомонных зомби. — А теперь последний номер нашей развлекательной программы! — радостно провозгласила Крыто. — Сейчас мы узнаем, кто из деток хорошо себя вёл и заслужил свой подарок, а кто — нет! Я сейчас скажу волшебные слова, и все сами всё увидят! Крибле-крабле-бумс! Едва лишь прозвучали «волшебные слова», как над головами почти всех школьников, что были в зале засветились золотистые колечки-нимбы. — Вы были хорошими детками! — нравоучительным тоном сказала Крыто. — Счастливого Рождества вам! А над головами троих: Гарри Поттера-Скеллингтона и близнецов Уизли вспыхнули красным светом небольшие рожки и языки пламени. — Вы были плохими детками! — зловеще провыла Крыто. — Вас надо наказать! И с этими словами «плохие детки» вместе с зомбоэльфами и призрачным псом исчезли из Хогвартса.