Hello from the dark side

За то время, пока вся компания во главе с Киоссе шла к нему, как они выражались, «на хату», Свят перепробовал много вариантов того, как объяснить все шатену, ведь со стороны это могло выглядеть совершенно по-другому, нежели как оно было на самом деле. После он задался вопросом: «А интересно ли это самому Киоссе?» — Ему плевать, — прошептал он тихо-тихо, пока открывалась парадная дверь. Все желание тусить и отрываться пропало само собой. Не хотелось ничего. И мысль, что кареглазый напьется, и снова может приставать, совсем не грела, а наоборот, нагнетала. С одной стороны, если такое опять повторится, можно будет потребовать объяснения всей ситуации. Но после блондин подумал, что Никита ничего не станет ему разъяснять, а просто уйдет. Конечно он уйдет. Что ему тут, распинаться перед каким-то незнакомым пиздюком? * У Никиты было много коротких связей и с девушками, и с парнями. И он не воспринимал светловолосого как что-то особенное и серьезное. Ему тогда просто хотелось трахаться, а под боком был симпатичный парень. Да и история с ним неплохая, поэтому ничего плохого он в одноразовом сексе не видел. Предпочитал перепихнуться и забыть — если конечно вообще запоминал — имя того, с кем только что «занимался любовью». Темноволосый понимал, что с новой рюмкой крышу может сорвать снова и он наделает много глупостей, но не пить ОПЯТЬ — это было бы самой большой глупостью. Смысл сдерживаться, сидеть на «сухом законе», если проблем не убавляется? * Они зашли в квартиру, где было ещё пару парней. Никого из компании не напрягал тот факт, что девушка всего одна. — Ребят, вас не напрягает, что Лена одна, а такие пьянки всегда заканчиваются сексом с кем-то? — спросил Степанов, чем обратил на себя кучу мутных — или совсем ясных (у тех, кто ещё не пил) — взглядов. — Кого это когда волновало, а? — сказала Лена, и все засмеялись. — А тебя саму это не напрягает? — сказал он уже ей, скидывая кроссовки. — Иди давай, а то Киоссе сейчас меня разорвет, если я от тебя не отойду. И действительно, Никита стоял в проходе и снова разглядывал его. Он пошел в комнату, где были уже почти все. — Тут все би, успокойся, — услышал он вслед, но не обернулся. * Даже алкоголь не помогал. Не помогал заглушить эти ебаные чувства, которые, казалось, только увеличиваются с каждым разом, как он смотрит в эти карие глаза. — Ну чё, норм тебе? — рядом на диван плюхнулась Лена. — У меня выбора нет, ага. — Ну почему-у? — протянула девушка. — У тебя был вариант подойти к Киоссе, схватить его за руку, — она говорила и повторяла то же самое, — притянуть ближе, — и она правда села ему на колени и приблизилась слишком близко, — и сказать, что ты хочешь остаться с ним наедине, — последнее слово она прошептала в самое ухо. Эти действия должны были как-то завести, но ничего не было. Никакой реакции. Равнодушие. — И тогда компания бы смоталась, и вы бы правда остались одни, — она немного отстранилась, чтобы смотреть ему в глаза. — Во-первых, слезь, — он скинул ее со своих ног. — Во-вторых, с чего ты решила, что я бы стал так делать? — Это был стёб, но ладно. Ну как будто я не вижу, как ты на него смотришь, лол. — Бля, оч заметно? — Не более, чем заметно, как он на тебя смотрит. — Чего? — Не надейся с ним мутить. Ты не первый, кто по нему сохнет. Смирись, — она цокнула языком и ушла. Он был в полном замешательстве, поэтому даже не стал разбирать мотивы ее сегодняшнего поведения. Плевать, потом обсудят. * Рюмка за рюмкой, и Киоссе понимает, что ему правда не следовало пить, потому что осознает, что ему неприятно видеть, как около Свята сидит какой-то худой парень и откровенно пытается скадрить, гладя по руке и придвигаясь. Реакция голубоглазого была если не равнодушная, то совсем похуистическая. Он не обращал внимания на этого пикапщика, но и не говорил, чтобы тот отвалил, и поэтому это сильно бесило шатена. «Это только алкоголь, никаких чувств нет и не будет», — сказал он себе и пошел в ванную, чтобы окунуться в воде. — Эй, мил-человек, не хочешь к нам присоединиться? — услышал он голос блондина и резко обернулся. Увидел, как тот худющий парень с тоннелями в ушах сидит у первого на коленях. Блять. — Нахуй иди, ага, — ответил Киоссе и всё-таки пошел к ванной, чтобы освежиться в надежде, что эти ебаные мысли подойти к нему испарились. — Тут-тук, можно? — ухмыльнулся светловолосый и зашёл в ванную следом за Киоссе. — Почему же ты такой нервный, Ники? — прошептал он ему на ухо, от чего шатен громко сглотнул. — Я тебе, кажется, говорил, чтобы ты отъебался от меня, нет? — А ты разве сам этого хочешь? — он встал вплотную со спины к парню, опуская руки на ремень его брюк. Осторожно, чтобы парень не оттолкнул. Теперь его очередь издеваться.