Укрощение строптивого

Айзен был крайне доволен собой. Он многое знал о шикае Норайо, поэтому с нетерпением ожидал момента, когда мальчишка сумеет овладеть банкаем. Глупцы в Академии, судя по всему, не оценили такое сокровище. При должном обращении из Нобуко выйдет капитан! Соуске сам не понимал, зачем ему сдался Сато, возможно, чисто от скуки бывший тайчо нашёл себе развлечение, может быть, некоторые остатки роли заботливого учителя, наставляющего и обучающего, остались глубоко в душе и сейчас вылезали наружу. Но Айзен не любил бросать уже начатое дело. Он доведёт парнишку до совершенства, а дальше пусть тот сам решает, что ему делать. Временами Соуске думал, что малыш вполне мог разрушить его путы, но тут же откидывал эту мысль. Во-первых, Нобуко слишком правильный, во-вторых, если часто размышлять о возможном бегстве, мальчишка ощутит, что его используют и тут же закроется. Айзен даже не знал, чего хочет. У него впервые не было конкретного плана. Однако Соуске знал точно: он не мог пройти, пардон, просидеть, мимо такого юного дарования.

***

В Академии многие были удивлены шикаю Нобуко, но это не изменило уже сложившееся о нём мнение. Зато вскоре его стали брать на задания. Они проходили довольно продуктивно, и, в целом, Нобуко показывал неплохие результаты. Он ещё учился владеть своим шикаем, поэтому не мог похвастаться какими-либо фееричными достижениями, однако само окрыляющее чувство прогресса служило для юного шинигами движущей силой. Нобуко всё так же следил за камерой Айзена, иногда даже что-то тому рассказывал, но в большинстве случаев старался молчать. Он уже было подумал, что худшее позади, и судьба вновь решила быть к нему благосклонной, однако жизнь шинигами была полна опасности. И даже смерти. Обычная практика по уничтожению пустого не была чем-то рискованным, ведь, как правило, опытные шинигами всегда страховали новичков и позволяли им вступать в битву лишь с предварительно ослабленными душами-минус. По крайне мере, Нобуко искренне в это верил. Он действительно не представлял тогда, чем всё обернётся. Их команда состояла из пяти человек. Нобуко, Таро (тот самый задира) с двумя телохранителями (их имена Сато даже не знал), и Акира, одноклассница Нобуко. Но что-то пошло не так. Таро совсем не к месту решил начать задирать Нобуко. Акира в этот момент расставляла ловушки и не видела происходящего. Шайка со своим главарём так увлеклась процессом, что потеряла связь с реальностью. Пустой напал неожиданно. Словно игрушку, он подхватил Таро, оторвав его от земли, а после одной огромной лапищей раздавил ему голову, как переспевшую ягоду. Нобуко тогда онемел. Шинигами-наблюдатели опомнились достаточно быстро, чтобы вмешаться в сражение, однако для Таро было уже слишком поздно. Сато не помнил, как они вернулись. С друзьями-телохранителями Таро решили провести беседу, а на шокированного мальчишку внимания никто не обратил. Тот в отчаянии отправился к себе домой, но всю ночь ему снились кошмары. На следующий день Айзен мог наблюдать за совершенно разбитым Сато. Тот отмыл весь пол более тщательно, чем требовалось, буквально каждое место оттирая до сияния, а когда закончил, присел перед троном, спиной к Айзену. Взгляд Нобуко был бессмысленно устремлён вперёд. Он поджал губы. Его плечи опустились. Смерть Таро, его бездыханное тело всё ещё стояло перед глазами. Люди так просто становятся мертвыми. Шинигами отнюдь не исключение. Соуске молчал. Бывали ситуации, когда не надо лишний раз пускать в ход красноречие до определённого момента. Айзен выжидал. Он знал, что малыш огорчён. Возможно, тот где-то напортачил, раз мытьём пола пытался устранить предыдущий промах. Одно дело сделал плохо, так на другом отыграюсь! Не помогло. Дела оказались неравноценными. Нобуко долго сидел молча, а после тихо заговорил: — Долгое время...меня задирали в Академии. Особенно один парень — Таро. Обычный хулиган. Я всегда думал, что мне на него и остальных плевать. Или что я их ненавижу, но вчера на задании Таро убил Пустой. Это...это существо кинуло его труп прямо мне под ноги. Без головы. Пустой раздавил её. В конце голос у Нобуко сорвался, и юноша затих. Он боялся повернуться к Айзену и показать слёзы, стекающие по щекам. Видеть смерть так близко было просто ужасно. Сато обнял свою катану, словно надеясь, так что станет легче. Но легче не становилось. — Вы навряд ли жалели тех, кто был против вас... но... просто... Мальчишка окончательно запутался в словах. Он всхлипнул, не имея больше сил притворяться, и устремил на Айзена заплаканные глаза. — Просто сделайте вид, что Вам не всё равно, Айзен-сама. Айзен молчал выслушал Сато и лишь улыбнулся, стараясь приободрить в его в меру своих, увы, скудных возможностей. — Это жизнь шинигами, дитя. Вас слишком оберегают в Академии. А потом, оказавшись в экстремальной ситуации, вы не воспринимаете её всерьёз, думаете, что сейчас появятся учителя и спасут вас, теряетесь и паникуете. Это была твоя первая кровь. Все через это проходят. Выпусти чувства один раз и отпусти их. Не бойся слёз. Плачь, если хочется. Я не буду тебя осуждать. Ты ещё ребёнок. Айзен заметил, что малыш невольно пытался брать с него пример. "Вы навряд ли жалеете тех, кто был против Вас". Соуске мимолетно самодовольно усмехнулся. Сато в этот момент пытался утереть остатки слёз длинным рукавом своего косодэ*, поэтому ничего не заметил. Какой же интересный и противоречивый мальчик: всем сердцем за правильность и пример с главного злодея берёт. Что может быть забавнее? Нобуко был ребёнком. Одиноким, маленьким, наивным и неопытным. Даже пользоваться таким открытым существом не хотелось. А ведь так легко привязать его к себе и сбежать. Айзен улыбнулся, по-отечески глядя единственно не закрытым ореховым глазом. Когда Нобуко немного успокоился, Айзен понял, что уже можно говорить. Он идеально выбирал моменты и всегда знал, что другие хотели от него услышать. — Если хочешь предотвратить пролитие крови, стань сильнее. Я могу тебе помочь. У меня большой опыт обучения и работы с разными типами людей. Тебе просто нужен индивидуальный подход. Соуске обвёл взглядом камеру, насколько это возможно, исходя из его положения, и удовлетворительно хмыкнул. Нобуко, всё время следивший за направлением его взгляда, выжидающе замер, будто следующие слова Айзена должны были решить всю его судьбу. — Здесь достаточно места, — задумчиво начал Соуске, — плюс, камера гасит всю реяцу и никто снаружи ничего не почувствует через такие стены и слои земли. Да и, — усмехнулся мужчина, — рядом с моей энергией высвобождение твоей не заметят. Нобуко вяло вытер слёзы. Айзену захотелось успокаивающе погладить того по волосам, но, увы, трон явно не желал отпускать тушку своего седока. Оставалось ограничиться тёплыми взглядами и улыбками в попытке поддержать. Маленький глупый мальчишка. Возможно, он пригодится ещё или хотя бы не даст капитану умереть со скуки? — Не ходи больше на задания. Твой шикай без техники "быстрого шага" не особо эффективен, а ты неповоротливый, я смотрю. Дай угадаю: раньше уделял внимание мощи, а теперь надо переучить себя? Хм, это вполне возможно, если направить тренировки на скорость, ловкость и гибкость тела. Нобуко немного стыдливо отвёл взгляд в сторону. Ему было неловко одновременно за свою слабость и впустую потраченное время на никому ненужные тренировки. И что за ребёнок? Айзен сделает из сего чистого холста невероятной красоты картину. — Дитя, иди к себе и отдохни. Если будет желание, постарайся держать шикай как можно дольше, рассматривай местность вокруг. Тебе надо привыкнуть. Адаптировать организм, чтобы не истощать его досуха, а пока нет смысла себя перетруждать сражениями. Айзен закрыл глаз. Это означало, что пора выключать свет и уходить. Наверное, сейчас мальчишка ощутил силу этого мужчины. И это не реяцу, нет, не такой пустяк. Айзен был силён морально. Сколько он уже тут, прикованный к "трону", в практически беспрерывных темноте и одиночестве? Да ещё и силы находил, чтобы наставлять Сато, а сам даже взамен ничего не просил, пускай даже чего-то банального. Для него в жизни ничего не менялось. Навечно прикованный и забытый глубоко под землёй, сидящий в абсолютных тишине и темноте, стоит Нобуко уйти. Спокойствие мужчины пугало и восхищало одновременно. Как он выдерживал этот ужас? Да ещё и сражался с печатями, которые каждую секунду хотели впиться сетью заклинаний в тело. — Беспокойся о себе, дитя, — будто прочитав мысли Сато, отозвался Айзен, — ступай. Мне надо отдохнуть. Нобуко завороженно кивнул и сделал несмелый шаг назад. Возможно, Соуске скажет ему ещё что-нибудь? Но Айзен молчал, и Сато не оставалось ничего больше, кроме как послушно покинуть камеру, якобы случайно забыв выключить свет. — Тьма рассеивается, — довольно произнёс Соуске, стоило за Нобуко закрыться двери.