Укрощение строптивого

Наутро, как и предрекал Соуске, у Нобуко жутко болела спина, однако этот маленький нюанс совсем не испортил ему настроение. Сато бы назвал эту ночь самой лучшей в своей жизни. Сквозь пелену сна он ощущал чьи-то заботливые прикосновения и откровенно от них млел. Он тянулся вслед за лаской, неосознанно, в голове дорисовывая желанные образы. Ему совсем не хотелось просыпаться, поэтому когда требовательный голос попросил его наконец-то проснуться, Нобуко выглядел недовольным, с трудом отрывая голову от чужих колен. Айзен со смешинками во взгляде наблюдал, как сонный мальчишка пытался прийти в себя и осознать, где он находится. Поначалу взгляд у Сато затуманенный. Он одной рукой протёр заспанные глаза, а второй — сжал колено Соуске, будто оно было единственной связью с реальным миром. Темнота камеры не давала полностью оценить ситуацию, это для Айзена, чей глаз уже привык к подобному освещению, улавливать происходящее не составляло труда, а вот Нобуко был похож на слепого котёнка. Он протянул руки, пытаясь на ощупь осознать своё положение. Внезапно его рука соскользнула с колена. Где-то сверху от неожиданности сдавленно выдохнул Соуске. — Нобуко-кун. — А…Айзен-сама? Я…я хотел опереться о трон и встать. — Это не трон, Нобуко-кун. Сато вскочил, как раненный зверь, но запутался в собственных ногах и плюхнулся на спину. Соуске, не сдержавшись, тихо рассмеялся. — Это была шутка. — Айзен-сама! Спустя несколько минут, когда Сато, кряхтя и спотыкаясь, наконец-то добрался до выключателя, Айзен уже взял себя в руки. Он помнил, что должен сообщить и предстоящий разговор обещал быть неприятным.

***

Сато опустил взгляд в пол и счастливая улыбка на его лице погасла. Вот как. Нельзя больше. Айзен ведь злой герой. Серые глаза с надеждой заглянули в единственно доступный карий, но нет. Это всё правда. Соуске не пошутил, да и может ли быть нечто столь жестокое всего лишь неудачной попыткой продемонстрировать остроту своего юмора? Нобуко попал в первый отряд. Надо радоваться, но юноша, напротив, поник. Он с трудом поднялся на ноги, всё ещё тайно надеясь, что сейчас Айзен опровергнет сказанное, но Соуске напряжено молчал. — Я… понимаю…это разумно, да? П…понимаю. Правда, — прошептал юноша, а после отчаянно поддался вперёд, обхватывая нежно лицо Айзена, и неловко целуя его в губы. Это было странно. Прыжок к акуле в пасть, к пауку в сети, но Сато не мог остановиться. На миг он потерял всякие тормоза и сбил с детства вдалбливаемые установки. Соуске перестал дышать. Он никогда не думал, что Нобуко мог зайти так далеко, но мальчишка умел удивлять. Нобуко прижался ближе к обвитому сетью заклинаний телу, целовался требовательно, как в последний раз, но Айзен посчитал себя недостойным отвечать. Он плотно сжал губы и отвернулся. Взгляд серых глаз был непонимающим. Сато выглядел так, будто его отвергли. Соуске слабо улыбнулся и покачал головой. — Почему? — срывающимся голосом прошептал Нобуко, ощутив себя преданным. — Ты молодой перспективный шинигами, Нобуко Сато. Но со мной все твои дороги ведут во тьму. Лети на свет. Было до болезненных спазмов в горле невыносимо смотреть, как таяла всякая надежда во взгляде Нобуко, даже для Соуске, который за годы своей жизни успел увидеть и не такие картины, но Айзен и бровью не повёл. Улыбка на его лице не дрогнула. Сато ещё некоторое время пытался отыскать что-то на дне карего глаза, а затем, всхлипнув, уткнулся носом Соуске в грудь, на грани слышимости шепнув: — Простите. Ему не хотелось уходить. Ведь это в последний раз, поэтому юноша снова жадно поцеловав Соуске, а после быстро отстранился, тепло улыбнувшись. Он ничего не сказал, боясь нарушить своими словами атмофсеру, повисшую в камере, и ушёл молча, удерживая улыбку. Нобуко хотелось одного: показать Айзену, что всё в порядке. Даже если это было не так.

***

Сначала Нобуко держался неплохо. Новый род деятельности, отряд, жизнь. Теперь всё было иначе. С ним занимались, его обучали. Преданный делу, Нобуко быстро продвигался и за месяц он достиг ранга девятого офицера, но всё это — ничто по сравнению с ценой. Его мучали сны, в которых он возвращался к Айзену. Он был опьянён Айзеном. Он отравил им свою душу без остатка. Юноша думал о том, что руки у Айзена, наверное, тёплые, с большими ласковыми ладонями. И тот факт, что руки Соуске были в крови даже не по локоть, не особо смущал юного впечатлительного мальчишку. Он мечтал о том, как в один день смог бы прижаться к нескованной груди, ощутить чужую ладонь на макушке, быть сжатым в надёжных объятиях. Нобуко краснел от своих мыслей, пытался избавиться от них, но всё было бесполезно. Сато понимал, что всё это неправильно. Сами его мысли преступны! Айзен — мужчина! Да ещё и воплощение коварства и зла! Но он…был так невыносимо нужен, нужнее воздуха. Тщетно Нобуко взывал к разуму, перечитывал страницы истории с событиями, устроенными Соуске. Тщетно было напоминать себе: спускаться в камеру тайно — преступление. Айзен — злодей, которого ещё надо поискать. Но душа не находила покоя. Неделя, другая. И Нобуко перестал спать. Он стал медлительным и заторможенным. Задумчивым. Всё чаще смотрел куда-то вдаль, явно думая не о тренировках или выполнения своих обязанностей. Ему безумно хотелось спуститься вниз. Отчаяние заставляло юношу захлёбываться в себе. Пытаясь разобраться в чувствах, он всё больше запутывался. И в один день серьёзно подумал о том, что нет ничего преступного в том, чтобы спуститься к Айзену под покровом ночи. Он ведь всего лишь искал встречи, обычного разговора, ничего более. Мотылёк жадно стремился к свету, желая сгореть дотла в его лучах. Шикай отлично помог аккуратно спуститься к камере. Юноше стоило лишь ослабить нити и скользнуть меж них. А по выходу нужно будет лишь вернуть им прежнюю упругость и силу! Сато нерешительно замер у камеры. Айзен. Ждал ли он? Что если Нобуко и правда лишь парень, который смог разнообразить жизнь Айзена? А этот глупый прощальный поцелуй… Чем он думал, когда так отчаянно и нежно касался чужих губ? Сато погладил рукоять меча и тяжело вздохнул, делая шаг в камеру: — Айзен-сама… Вы… не спите?

***

Кёраку усилил сеть заклинаний вокруг Соуске и запечатал ему второй глаз. Поначалу кромешная тьма пугала, а затем стала интриговать. Айзен нашёл себе новое развлечение. С потерей зрения другие чувства в разы обострились и бывший капитан стал воспринимать мир совершенно иначе. Его разум мог выйти за пределы скованной оболочки и ненадолго покинуть темницу, поэтому время от времени мужчина присматривал на Нобуко и радовался его успехам. Шунсуй сдержал слово, и Соуске впервые был благодарен Кёраку за то, что он не решил судить Сато, как изменника за связь с ним, Айзеном. Когда, спустя месяц, объявился Нобуко, Айзен спал, уронив голову себе на плечо. После такого сна шея затекала, но её можно было размять и получить небольшое удовольствие. Сато тихо подал голос, и Соуске сразу же проснулся, но голову не поднял. Видеть он всё равно не мог, так зачем утруждать себя бесполезными действиями? — Непослушный ты всё-таки ребёнок. Неужели я не говорил тебе, что приходить сюда опасно? Тебя могли посадить наравне со мной, хотя ты ничего не сделал. Айзен прислушался. Мальчик сделал неуверенный шаг назад, и в эту секунду мужчина понял, что не готов его отпустить. — Но я рад твоему возвращению. Давно хотел тебе сказать, что ты замечательно целуешься, — со смешинками в голосе отозвался Соуске. Нобуко наверняка вспыхнул и сильно смутился. Жаль, что сейчас увидеть его нежный румянец нет возможности. Соуске находился на распутье. С одной стороны, нельзя было и дальше поощрять поведение Сато. Молодой и талантливый, он собственноручно губил себя. Но с другой — Айзен понимал, что его общество необходимо мальчику. Раз он здесь, то компания Соуске для него дороже внутренних установок. — Подойди ко мне. Я хочу дать тебе одну вещь. Все барьеры не могли полностью запечатать мощь Айзена. Постепенно в центре его груди появилась небольшая дырочка, из которой показался маленький осколок стали. — Это тебе. Нобуко послушно взял непонятную вещичку и, судя по тишине, осматривал её. Он явно ожидал объяснений. — Это частичка Кьёка Суйгецу. Не бойся. Поскольку ты не видел мой шикай, то не станешь жертвой гипноза. Возможно, однажды у тебя возникнут серьёзные неприятности из-за меня, но способности Норайо слишком неудобны, чтобы пленить тебя кидо, да и вообще поймать. У тебя захотят забрать меч. В этот момент воспользуйся осколком Кьёка Суйгецу. Он тебя послушается и создаст иллюзию, какую посчитает нужной. Это даст тебе время. Послушай меня, Нобуко, если тебя посчитают виновным, не жди милости, никто не станет разбираться, что ты сделал, а что нет. Просто убегай, — Айзен улыбнулся, — надеюсь, до этого не дойдёт, но всё-таки прими мой небольшой подарок. К тому же, ты можешь говорить со мной с помощью него. Не спускайся сюда без крайней необходимости. Нобуко верил Айзену. Верил уже безоговорочно, за что ежедневно себя корил, однако результат каждый раз был одинаковым — ослушаться Соуске или сделать нечто, что могло его разочаровать, Сато не мог. Правда, забота бывшего тайно вызвала у юного шинигами недоумение, которое тот тут же поспешил выразить: — Зачем меня ловить? От меня ведь толку… Впрочем, заканчивать предложение Сато не собирался. В этой камере у него были дела, скажем так, более насущие. Забавно пыхтя и сопя, он взобрался на колени Айзена, стараясь, чтобы на этот раз его ладони уж точно никуда не соскользнули! — Простите, я, наверное, тяжелый, — виновато сказал Нобуко, светя уж совсем не сочетающейся довольной улыбкой, и крепко обнял Соуске. — Спасибо за заботу. Знаете, там всё совсем иначе. За рамками Академии. Хи-хи! Подумать только: я сейчас рядом с самым опасным человеком Готея. И мне безумно хорошо. Наверное, я очень-очень странный. Но… мне нравится. — Впервые за наше знакомство я не буду оспаривать твоё умозаключение. — Но Вы никогда со мной и не спорили! — Это потому, что я каждый раз подводил тебя к нужному решению. Пыхтение, на несколько секунд задержавшись в области уха, спустилось на шею. Соуске наклонил голову вбок, чтобы Нобуко было удобнее. Малыш Сато либо был слишком наивен, либо считал Айзена глубоким стариком, который вот никак не отреагирует на наглое ёрзанье чужого тела в области своего паха. Чтобы не смущать мальчишку, Соуске стоически молчал. Он решил отвлечься разговором, чтобы не пришлось объяснять Нобуко, что там, внизу, такое твёрдое явно не Хогьёку. — Я слышал, ты получил звание офицера? Поразительный результат за месяц. Нобуко улыбнулся от похвалы, однако после в его голове сам по себе возник вопрос: а Соуске-то откуда об этом узнал? Будто предугадав вопрос по длительному молчанию, Айзен поспешил объясниться: — Я наблюдал за тобой всё это время. В какой-то степени Кёраку способствовал появлению моих новых способностей. Теперь, пускай и ненадолго, но мой разум может выйти за границы тела. Никто не в силе засечь этот импульс. Сато был восхищён. Он даже подумать не мог, что в мире существовала подобная сила! — Это… это невероятно! И… и как долго Вы можете так делать? А что происходит с Вашим телом? Как это ощущается? Как Вы вообще до этого додумались? Айзену был приятен такой интерес. Он тайно понадеялся, что сможет увлечь Нобуко увлекательной беседой и тот не заметит промах, лазейку, оставленную Соуске в беседе ранее, но Нобуко был умнее, чем казался. Он приложил палец к губам бывшего тайчо и, постаравшись, чтобы голос звучал как можно спокойнее, произнёс: — Я думал, Вы меня поздравите с повышением. Соуске вымученно улыбнулся. Он уже знал, что мог захотеть этот умилительный, трогательный и такой беззащитный малыш. По крайней мере, Сато точно был уверен в своих желаниях. Загадкой эта ситуация останется навсегда: либо Айзен оступился, либо дал возможность Нобуко ухватится за эту ошибку. — Ты можешь получить свой подарок, если так хочешь. В губы поцеловать Нобуко смутился, зато безобидно — по его мнению — чмокнул в щеку и провёл по ней носом. Айзен, никогда на считавший себя извращенцем, который предпочитал молоденьких неопытных мальчиков, сейчас сильно засомневался относительно своих предпочтений. Он просидел взаперти слишком долго, не разговаривая с другими, не слыша чужого голоса и, разумеется, не ощущая прикосновений, чтобы никак не отреагировать на временную близость с наивным Сато. Благо, вскоре Соуске удалось убедить мальчика, что тому небезопасно находиться здесь так долго (и так близко). Нобуко выдохнул. — Жаль, что так мало времени. Я бы хотел остаться с Вами подольше. Айзен ощутил, как ещё не огрубевшие от оружия ладони прикоснулись к его лицу. Пальцы очертили подбородок, щёки, скулы и замерли на повязке. Соуске и сам, казалось, превратился в камень. Он боялся даже вдохнуть, не желая нарушить волшебство момента. — Из-за меня Вам закрыли второй глаз. Жаль. Я бы многое отдал, чтобы увидеть Ваш теплый взгляд. Айзен не ответил. Лишь шумно проглотил скопившуюся во рту слюну. Нобуко соскользнул с его колен. — Я буду говорить с Вами, Айзен-сама. Обязательно, — тихо прошептал Сато и ушёл, шаркая как можно громче, чтобы не оставлять Айзена в тишине.