Укрощение строптивого

— Мне нравится играть с ним. Когда чужая жизнь в твоих руках, такая нежная и хрупкая, где-то глубоко внутри ощущаешь... — Сожаление? — ...наслаждение. Айзен усмехнулся, покачал головой и протянул руку вперёд, ненавязчиво касаясь чужой щеки. Нобуко вздрогнул, но не отстранился, с замиранием сердца принимая неожиданную ласку. Сегодня Соуске был другим. Он примчался в палату практически ночью и выглядел таким счастливым, будто бы весь мир разом преклонил перед ним колени. В карем глазе плясали не бесы, а самые опасные демоны Преисподней. Это был тот самый Айзен Соуске, сошедший с учебников истории в реальность. Нобуко было некомфортно. Нет, он не боялся, но когда рядом с тобой находился питон, пускай и домашний, кто мог бы дать гарантии, что в следующую секунду он не примет тебя за долгожданный обед? — Почему Вы говорите об этом мне? — тихо спросил Сато, невольно пожалев, что палата такая маленькая. Даже в инвалидной коляске Соуске был опасен. От него исходила угроза. Кровь кипела в его жилах, заставляя разум метаться в огне. Ох, как же давно он не охотился! До чего же прекрасен запах чужого страха! До чего же был прекрасен Иори Сеичи в своём смехотворном доверии! Он был так восхитительно наивен, что Соуске едва сдержал рвущийся наружу восторг. — Потому что ты можешь меня понять, — тонкие пальцы скользнули дальше, сжав волосы на затылке в кулак. Нобуко вздрогнул, но не отвёл взгляда. В его глазах появилась решимость. — Вы ошибаетесь. Я против того, чтобы Вы поступали... — ...так жестоко? — закончил Айзен и, не удержавшись, тихо рассмеялся. В эту секунду Нобуко ощутил холодок по спине, смешавшийся с неописуемым удовольствием — у Соуске был до неприличия завораживающий смех. — Ты оценишь всё изящество моего плана, когда станешь достаточно м о и м. Айзен был слишком близко. Его шёпот в самое ухо заставил чувствительную мочку пылать. Сато отчаянно не понимал, что от него хотели. Он ощущал духовную близость с Айзеном, чувствовал его настроения так, словно был знаком с самого детства. Это произошло спонтанно, слишком быстро и без видимой причины. Раньше Сато бы ужаснулся своему выбору. Сейчас он лишь напрягся, но не почувствовал ожидаемого отвращения. Неужели его душа стала более...тёмной? Айзен увидел немой вопрос в чужих глазах и усмехнулся в ответ. Он ослабил хватку на светлых волосах и принялся нежно массировать кожу головы, заставив Сато расслабиться. — Я никогда ничего не делаю просто так. В тебе больше всего моего реяцу, Нобуко-кун. Ты принадлежишь мне, как никогда раньше. Не забывай, кто я. В эту секунду Сато понял, что произошло: он приласкал тьму Айзена, и та, довольно заурчав, утащила его в самые свои недра.

Нобуко подскочил с кровати раньше, чем открыл глаза. Иголка из-под капельницы легко выскользнула из его вены, заставив невольно поморщиться. Сато вяло разлепил веки, протёр кулаками глаза и настороженным взглядом окинул комнату на предмет наличия Айзена. Была глубокая ясная ночь. Свет луны окутал помещение, придав очертаниям предметов лёгкое серебристое свечение. Нобуко облегчённо выдохнул и осторожно примостил голову на подушке. Пошла капельница к меносу, он уже достаточно здоров. — Что это было? — в тишину спросил Сато, бездумным взглядом уставившись в потолок. Сновидение было слишком реалистичным, чтобы сойти за обычный кошмар. «Не забывай, кто я». Фраза крутилась в голове, никак не желая её покидать. Если так подумать, то слова приснившегося Соуске было правдой. Нобуко часто ловил себя на мысли, что его реяцу стало другим. По сей день изменения не вызывали дискомфорта, но сейчас Сато готов был броситься к зеркалу лишь затем, чтобы убедиться, что он остался самим собой. Айзен спас его. Спас их всех. Его сила заслуживала отдельного восхищения. Нобуко был честен перед собой: Соуске был его кумиром и, более того, возлюбленным. Сато не был против принадлежать ему, но...в интонации Айзена была угроза, предупреждение. Там, во сне, он был похож на дикого зверя, который решил напомнить, что одомашнивать его не стоило. При этом Соуске из реальности оставался прежним: заботливым, участливым и понимающим. Неужели их связь была настолько крепкой, что Нобуко стал невольно улавливать моменты, когда Айзен испытывал сильные эмоции? Что-то должно было произойти. Что-то, чему было суждено поменять привычный уклад жизни для каждого из них. Только вот что?

Для Иори Сеичи утро выдалось суматошным. Он проснулся с невыносимой головной болью, которая при каждом неосторожном движении начинала терзать виски, его тело ломило, словно во время простуды, а белки глаз покрылись хаотичной красной сетью капилляров. Рассматривая себя в зеркале, худого, угловатого, с растрёпанными каштановыми волосами, Иори едва подавил желание ударить по стеклянной поверхности, показывающей ему суровую реальность. Нобуко Сато был другим. Ему природа с перерождения дала милую мордашку. Одно только было непонятно: как на такой стандартный набор купился Айзен Соуске? Его особое отношение к обычному неудачнику заметил бы даже ленивый и слепой в придачу. Иори не обманывался. Он не был красавцем, но разве его ум не привлекателен? Ведь он самый молодой учёный «Готэй-13»! Неужели мир настолько несправедлив ко всем, не вписывающимся в стандарты красоты? Сеичи фыркнул, резко отвернулся от зеркала и прижался плечом к стене — головокружение настигло его в самый неподходящий момент. В любой бы другой день Иори бы проигнорировал свои обязанности, оставшись коротать время в компании любимой книги, но там, за дверью лаборатории, его ждал Айзен. Сегодня он должен был сделать контрольное исследование и, честно говоря, Сеичи волновался. Всю прошедшую неделю он чувствовал себя прекрасно, ходил в приподнятом настроении и даже отметил повышенную работоспособность, но сегодня, в такой важный день, организм решил сыграть с ним злую шутку. Иори порылся в ящиках стола, с трудом отыскал среди горы хлама относительно чистый платок и промокнул им лоб. Температуры не было, но по лицу то и дело скатывались капельки пота. Сеичи так себя не чувствовал, даже когда пришла его пора сдавать выпускные экзамены в Академии. — Сегодня важный день. Я должен собраться. Я полезен. Я приношу пользу. Да, — заглянув в зеркало, произнёс Иори и пошёл собираться.

Айзен встретил его привычной мягкой улыбкой. Они работали вместе уже неделю, которая для Сеичи была едва ли не блаженной вечностью. Его кумир говорил с ним, с удовольствием поддерживал любой разговор, а вечерами, когда все расходились, приглашал на чай. Иори был вне себя от радости, но часть его души, забитая, злая и подозрительная, никак не могла понять, чем заслужила такое расположение. Изначально Сеичи был согласен даже на роль «белой мыши», но Айзен вёл себя так, будто видел в худощавом мальчишке не подопытный образец, а личность. За каждый взгляд карего глаза Иори готов был умереть и воскреснуть одновременно. Нет, Нобуко Сато, этот глупый ограниченный мальчишка, точно не мог привлечь внимание Соуске. Тот ценил ум, а не милую мордашку. Сеичи занимался самовнушением каждый день и постепенно ему становилось легче. Он привык к тому, что не был пустым местом, и откровенно наслаждался этим. — Доброе утро. Ты сегодня задержался, — спокойно, без осуждения, заметил Айзен, повернув свою коляску к вошедшему. — Д-да. Немного...проспал, — чуть помедлив, ответил Сеичи, и отвёл взгляд в сторону, рассматривая горящий монитор. Говорить правду не хотелось. Во время сборов головокружение повторилось, но оно было таким сильным, что Иори сполз по стенке и, как ему казалось, на несколько минут потерял связь с реальностью. На деле прошло полчаса. Неужели его организм не выдержал? Мог ли Айзен допустить ошибку при выборе испытуемого? Мысли угнетали Сеичи, заставляя его буквально сгорать в пламени самоненависти. Как можно быть настолько бесполезным? — Тебя что-то тревожит, — тем же спокойным голосом констатировал факт Соуске и подъехал ближе, чтобы заглянуть Иори в глаза. — Что-то случилось? Сеичи чувствовал себя дураком. Он должен был признаться Айзену, чтобы эксперимент не оказался провальным, но в самую последнюю секунду слова застывали на кончике языка. Если, узнав об этом, Соуске будет разочарован? Если прекратит общение? Если Сеичи будет ему больше не нужен? Иори был не в силах пережить подобное. Он улыбнулся и без тени сомнения ответил на взгляд Айзена. — Я слишком много размышляю над нашей работой и подолгу не могу заснуть. Но всё хорошо, Айзен-сама. Соуске не поверил ни единому слову. Он бросил мимолётный взгляд на капли пота, скатившиеся по переносице Иори, и мысленно усмехнулся. Этому ребёнку надо было несколько раз подумать перед тем, как пытаться обмануть такого опытного интригана, как Соуске. — Хорошо, — снисходительно улыбнулся Айзен и вернулся к главному монитору. — Но ты всегда можешь поговорить со мной, если захочешь. Безответно влюблённое сердце пропустило удар. Иори метался между чувствами и здравым смыслом, но никак не мог прийти к чему-то одному. Айзен волновался о нём, как о человеке? Или переживал за наглядный образец? Чем он руководствовался, проявляя драгоценное дружелюбие и участие? — Мне нужна твоя кровь, — акцент на последнем слове немного насторожил Иори. Он вынырнул из своих мыслей, бросив на Соуске вопросительный взгляд, но тот лишь продолжил сосредоточенно вводить данные в шаблон документа. Неужели послышалось? — Что? — сконфуженно переспросил Сеичи. — Кровь, — спокойно повторил Айзен. — Последний забор для анализа. Иори заторможенно кивнул и невольно расслабился. Надо больше времени уделять своему сну, а не ночным размышлениям. — К слову, как твои руки? Синяков не осталось? — А? Нет-нет. Вы очень аккуратны. — Ты мне льстишь, — Иори тихо выдохнул, увидев лёгкую улыбку Соуске. Он готов был собственноручно вскрыть каждую вену в своём теле, лишь бы Айзен улыбался лишь ему одному. Обычно забор крови занимал мало времени. Как правило, Иори, не переносивший иглы, ничего не успевал почувствовать, но сегодня что-то явно пошло не так. Новый приступ головокружения грозился выбить юношу из колеи. Он обмяк в кресле, стараясь переждать припадок, тем более, Соуске уже почти закончил забор, но сила воли проиграла слабости тела — Сеичи отключился. Айзен прекрасно видел, что его белой мышке стало дурно, но не придал этому значения. Все шло по его плану, пункт за пунктом. Доверие было получено, эксперимент продолжался, разгорячённое чувство мести постепенно охлаждалось, готовясь к подаче на серебряном блюдечке. Сегодняшний день действительно будет для Иори особенным. Он навсегда запомнит, что не нужно играть в опасные игры со взрослыми. — Сеичи-кун? Просыпайся. Один прицельный шлепок по щеке быстро привёл юношу в чувство. Он вяло разлепил веки, глядя на Айзена взглядом уставшего от всего человека, и нехотя выровнялся в кресле, потирая и до того красные глаза. — Простите. Я не выспался. Вы...закончили? Айзен утвердительно кивнул, но пока что решил не использовать шприц. Исследование обязано быть наглядным, а для этого Иори должен был воспринять информацию в полном объёме. — Будете проводить тест? — Разумеется. Не откажешься выпить со мной чаю? — Но...исследование... — Оно подождёт. Тебя нужно привести в чувство, иначе я не смогу спокойно работать. Иори хотел возразить, но было уже поздно. Блаженное тепло растеклось внутри его груди, заставив губы непроизвольно растянуться в глупой улыбке. Айзен действительно заботился. — Чай — это хорошо, — несвязно, и, по меньшей мере, глупо, промямлил Сеичи, переплетая свои пальцы между собой. Соуске был мастером чаепития. Для него этот ритуал — нечто личное. Разве стал бы он тратить время на кого-нибудь недостойного? Иори изо всех сил верил, что нет. Он хотел быть нужным этому мужчине. — Тебе нужно больше отдыхать, — спокойно отметил Соуске, рассматривая мешки под глазами собеседника. Тот лишь улыбнулся через силу, неловко дёрнув головой на подобие кивка. — Когда всё закончится, возьмёшь себе отпуск. Как раз выйдет капитан Маюри. Думаю, он будет очень злой после того, как я похозяйничал на его территории. Иори усмехнулся, представив, как взбешённый Куроцучи переставляет все штативы на миллиметр вправо, лишь бы они не стояли так, как их расположил Соуске. Такой цирк даже было жаль пропускать. Сейчас Иори не знал, что ему суждено было пропустить слишком многое. Айзен, тем временем, заварил чай и пригласил Сеичи к столу. Приятный пряный аромат, долгожданная компания, увлекательные беседы — Иори обожал эти моменты. Они казались ему едва ли не интимными. — Пей. Я пока что сделаю последние тесты. Соуске взял тот самый шприц, выпустил в несколько пробирок равные порции крови, и поставил их в массивный агрегат, занимающий всю стену по правую сторону от главного монитора. Иори не интересовали результаты. Он любовался профилем Соуске, с каждой секундой ощущая, что медленно уплывает в грёзы. Всё было бы прекрасно, если бы в один момент на лбу Айзена не появилась хмурая складочка. — Что-то не так? — тихо спросил Сеичи, нервно сжав чашку в руках. — Как ты себя чувствуешь? — вместо ответа, поинтересовался Соуске, не отрывая взгляда от цифр, мелькающих на экране. — Голова немного кружится, — нотки испуга не на шутку возбудили внутреннего зверя Айзена, заставив того скалить зубы. Иори поднял взгляд на экран и остолбенел. Обычно такие результаты были у шинигами на последней стадии заболевания. — Но ведь на мне...не волдырей...ничего. Просто голо..., — Соуске вскинул руку, призывая Сеичи к молчанию. Тот послушался. Как такое вообще могло произойти? Все анализы всегда были идеальными. Неужели его организм просто никак не реагировал? Совсем не боролся, поэтому заболевание протекало без внешних признаков? — Айзен-сама, — не сумев подавить всхлип, позвал Иори. Соуске оторвался от экрана, с огромным удовольствием осмотрел результаты своих трудов и погладил внутреннего зверя по гриве. Как же давно они оба не видели такого отчаяния в глазах! — Вы же гений...Айзен-сама...неужели ничего нельзя сделать? Иори не был дураком, когда речь касалась исследований или опытов. Айзен изучил его подноготную вдоль и в поперёк, знал о нём всё, начиная с первого шага, и имел точное представление о всех возможностях этой мнимой овечки. — Гений? — улыбка Соуске стала вкрадчивой. Его карий глаз прищурился, едва ли не препарируя застывшего мальчишку напротив. — Тогда почему ты держишь меня за дурака? В лаборатории повисло молчание. Иори смотрел на Соуске во все глаза и постепенно в его взгляде Айзен увидел пришедшее осознание. — Вы... Улыбка Соуске стала шире. Он уже не сдерживал внутри рычащее чудовище. — Вам не нужна была модифицированная вакцина. — Какой догадливый, — тонкие губы тронула плотоядная улыбка. Иори не узнавал человека перед собой. Ему в очередной раз досталась маска, в то время, как настоящий Айзен умело скрывался под ней. Соуске согнул руку в локте, опёрся ею о подлокотник своей коляски, и удобно устроил поверх сжатого кулака подбородок. Самодовольное выражение не покидало его лица. Он наслаждался страхом в глазах мальчишки, его эмоции были такими искренними, что Айзен наконец-то ощутил себя живым. — Что Вы со мной сделали? — дрожащим голосом спросил Сеичи. В нём плескался безумный коктейль из разочарования и отвращения к себе. Он всегда чувствовал опасность, никогда никому не верил, старался держать ситуацию под контролем, но один человек, особенный, являющийся для Иори едва ли не целым миром, перевернул всё вверх тормашками. — Позволил испытать своё же детище на собственной шкуре. — О чём Вы!? Айзен выдохнул, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи младенцу. — Ты умело обманул всех, Сеичи-кун. Честно сказать, я был в восхищении, пока ты не решил проворачивать свои эксперименты за моей спиной, — Соуске взял с блюдца чашечку, чинно сделал глоток, и вернул ту на место. — Давай я расскажу своё видение ситуации, а ты меня исправишь, если я не прав. Иори не хотел играть по чужим правилам, но у него не было выбора. С каждой секундой он ощущал, как реяцу Соуске, циркулирующая в его крови, начала набирать силу. Айзен просчитал даже этот момент? — Что было в той вакцине!? — Какой нетерпеливый ребёнок, — если твой враг потерял контроль, он уже проиграл. — Ничего. Она была самой обычной. Лучше поинтересуйся, что было в чае, который ты исправно пил каждый день в одной и тоже время. Разве тебя это не насторожило? Ах, да, ты ведь считал, что мне интересно с тобой говорить. Иори не знал, какие слова сильнее задевали его самолюбие. Он действительно даже не обратил внимания на усердие, с которым Айзен устраивал для него чаепития, и действительно считал их беседы приятными для каждой стороны. Всё была ложь. Но почему? Чем он это заслужил? Желанием помочь, но по-своему? — Раз ты не спешишь спрашивать, отвечу без вопроса, — видя нерешительность мальчишки, снисходительно улыбнулся мужчина. — Иммунодепрессор. Он стабильно ослаблял твой иммунитет, не давал организму выявить опасность, и среагировать соответствующим образом. Но болезнь, тем не менее, прогрессировала. Результаты я каждый раз подделывал, показывая тебе то, во что ты должен был верить. Иори медленно покосился на чай. Хотелось снести чашку со стола, разбить весь сервиз о стены, разметав осколки по лаборатории, но тело отказывалось двигаться. Какая-то сила мешала ему. Смутно знакомая и невероятно могущественная. — Мой организм, — второе открытие свалилось на Сеичи так же внезапно, как и первое, — не сопротивляется вашей реяцу в вакцине? Айзен лишь похлопал в ладоши, словно перед ним актёры закончили давать какое-нибудь интересное представление. — Раз ты уже задал все интересующие вопросы, позволь мне начать рассказ. Сеичи злобно сверкнул глазами, как загнанный в угол зверь, и хотел было огрызнуться, но язык словно прирос к нёбу. Его тело больше не слушалось его. Айзен мог управлять своей реяцу внутри его тела? Это же невозможно! Как человек мог достигнуть такого уровня концентрации? — Когда Кёраку Шунсуй впервые рассказал мне о проблеме, возникшей в «Готэй-13», я невольно заинтересовался её происхождением. Понимаешь ли, Сеичи-кун, любой вирус не возникает просто так. Обычно он проходит долгий путь эволюции, прежде чем косить людей без разбора. Это натолкнуло меня на мысль о том, что кто-то особо умелый приложил к этому руку. Поначалу я даже не думал искать первоисточник. У меня в тот момент были другие цели, но когда я впервые увидел тебя, всё изменилось. Мы были похожи. И я сейчас не говорю о том, что ты подражал мне, к слову, безвкусно и неумело. Я решил узнать тебя получше. В совпадение верят только дураки. Постепенно, шаг за шагом, я отследил весь твой путь. На сегодняшний день я знаю о тебе всё, даже то, что ты старательно пытался подчистить, устраиваясь сюда на работу по рекомендациям из Академии. Кем были первые жертвы? Твоими одноклассниками, теми, кто был сильнее, но не умнее, однако ум им был не нужен, когда дело касалось твоего унижения. Ты опробовал первые образцы на них, довольно успешно, но тебе не хватило выдержки и смелости, ты испугался, залёг на дно, чтобы никто не связал тебя с несколькими трупами. Но остановиться уже было невозможно. Тебе понравилось управлять чужими жизнями. Ты решил победить не силой, а умом. Несколько лет дорабатывал вирус, модифицировал его, пока не решил выпустить, однако ты переоценил свои возможности, не сумев подобрать лечения. Знаешь, я бы никогда не подумал на тебя, если бы ты так активно не тёрся рядом, стараясь урвать драгоценную информацию моих наработок. Айзен провёл пятернёй по своим каштановым волосам, укладывая назад несколько непослушных прядей, и бросил едва ли не любовный взгляд в сторону главного монитора. Эта игра не была сложной, но её вполне хватило, чтобы восстановить притупившиеся навыки. — Это всё недоказуемо! Лишь ваши домыслы! — рыкнул в ответ Иори, тщетно пытаясь пошевелиться. Он вновь был слабым. Его обездвижили, даже не приложив физических усилий. Айзен управлял реяцу, ослабленной, в чужом организме, так, словно вертел в руках любимый карандаш — не замечая этого. — Было бы недоказуемо, если бы последний человек, на котором ты экспериментировал, не пытался сопротивляться, — снисходительно улыбнулся Соуске, — я достаточно долго игрался с его генетическим кодом, чтобы отыскать твой. — Это невозможно! Он же спал и ничего не...! — Сеичи слишком поздно понял, что сболтнул лишнее. Улыбка Соуске стала шире. Он отставил в сторону пустую чашку, откинулся на спинку коляски и блаженно закрыл глаз. — Не понимаешь ты шуток, Сеичи-кун, — с трудом подавил смешок мужчина. — Потому что сейчас я шутил. Но можешь не переживать. Я исполню твоё сокровенное желание — ты действительно станешь мной.